Первое свидание

— Черен, ты сейчас серьезно?! Йеджи чуть ли с кровати не валится, желая удостовериться в правдивости слов подруги. — Мои уши… да, серьезно. Зачем мне врать? — раздается тяжелый вздох на другом конце провода. Йеджи поднимается с пола и, не чувствуя боли из-за ушибленного колена, подходит к окну. Распахивает его настежь свободной рукой и пытается надышаться хлынувшим в комнату свежим воздухом. Немыслимо. То, что она сейчас слышит, — немыслимо. — Я о том, что… ты все правильно поняла? Она точно будет… — Да, Йеджи, в обед она точно будет здесь. И она точно хочет тебя увидеть. Сама сказала. Дыхание ощутимо сбивается, мешая мозгу трезво мыслить. Несмотря на всю искренность Черен, верится по-прежнему с трудом. И дело не в недоверии лучшей подруге. — Ладно, мне нужно все обдумать, созвонимся, — бросает Йеджи, нажимая на кнопку отбоя. Сердце бешено стучит в груди, ладони неестественно потеют. Такое волнение ей несвойственно, особенно учитывая то, что покинуло оно ее уже очень давно. Примерно два года назад вместе с бывшей лучшей подругой, так неожиданно и вполне ожидаемо уехавшей учиться в другой город после школы. Йеджи с трудом находит в себе силы пойти в ванну после пробуждения. Накидывает на плечи банный халат и скрывается с телефоном в руках в ванной комнате. Там она включается приглушенный свет, кладет телефон на край раковины и смотрит в зеркало. — Поверить не могу… С Рюджин они перестали общаться через несколько месяцев после ее отъезда. Потеряли интерес, что ли? Стали слишком разными, обзавелись другими знакомыми. Нити их общения больше не пересекались. По крайней мере со стороны Рюджин никакой инициативы больше не было. Именно так себе объясняла это отдаление Йеджи, ведь сама в некогда лучшей подруге по-прежнему нуждалась. Но та со временем стала игнорировать сообщения, писала, что занята, и слишком часто болтала о новых знакомых. О людях, явно интересующих ее больше Йеджи. Вот общение и сошло на нет так скоро после переезда Рюджин. У самой Йеджи и в мыслях не было покидать родной город, который она и так всегда считала вполне перспективным. Ее сердцу, казалось, не было места милее на этой планете. Именно поэтому Йеджи с самого начала понимала, что когда-то с подругой придется расстаться. Рюджин слишком часто грезила об обучении в Америке. Разумеется, она научилась жить без общения с ней. Сблизилась с Черен — их общей одноклассницей и лучшей подругой, наладила отношения с братом, устроилась на подработку в местный книжный магазинчик в свободное от учебы время. И даже заглядываться на других людей пыталась в романтическом плане, но выходило плохо. Так что затею с личной жизнью Йеджи смело отложила в дальний ящик, предварительно заперев его на ключ до лучших времен. И все же она солгала бы, если бы сказала, что не скучает по Рюджин. По той экспрессии, которой лишь она одна обладала, по той харизме, что сочилась в каждом действии и взгляде, по улыбке, дарящей чувство спокойствия и облегчения. Да, Йеджи смело признавалась, что скучает по ней. И в первую очередь себе. Но вместе с тем понимала, что нужно жить дальше. Что на одном хорошем человеке жизнь не заканчивается и если он больше не так явно хочет с тобой общаться, пришло время его отпустить. Вот Йеджи и отпустила, а Рюджин особо и не противилась. Таким образом общение закончилось. Утихло само по себе, поэтому виноватого никто не искал. И вот сейчас, когда прошло два чертовых года с их последней встречи, Рюджин вернулась. На летние каникулы, очевидно, но вернулась. И не просто в родной город, чтобы повидать семью и близких, но еще и для того, чтобы встретиться с Йеджи. Конкретно с Йеджи. Зачем? Этот вопрос не на шутку тревожит. Разумеется, Йеджи не строит каких-то великих планов, не предполагает, что за все время учебы в другой стране Рюджин помнила ее даже близко в той степени, в которой это делала Йеджи. Поэтому она решает для себя, что ничего особенного ждать от предстоящей встречи (на которую Йеджи уже была согласна по умолчанию) не станет. Что встреча, вероятно, будет представлять собой лишь непринужденную беседу, после которой общение снова сойдет на нет. Ведь в конце лета Рюджин вновь уедет в Америку. Строить воздушные замки в терновнике слишком глупо. Йеджи взрослая, она знает. Пытаясь немного утешить разбушевавшиеся от предстоящей встречи эмоции, Йеджи залезает в наполненную ванну, намереваясь расслабиться и хоть немного остыть. Голова и так нещадно болит от непрошенных мыслей и избавиться от них хочется как можно скорее. Рюджин назначила встречу на двенадцать. Опаздывать не хочется. Йеджи слишком торопливо хватает телефон, печатает Черен короткое: «Передай ей, что я приду» и откладывает его, чтобы не утопить. Собравшись за несколько часов, Йеджи все же покидает квартиру. Проверив в лифте совершенность свежего макияжа в отражении маленького зеркальца, она все же смиряется с тем, что нервничает. Слишком нервничает. Но она за это себя совсем не винит. Ведь неизвестных во всей этой истории с неожиданным желанием бывшей подруги встретиться тоже слишком много. Так что сегодня можно. Можно признаваться себе в том, насколько много этот человек значит для тебя. Черен высылает адрес кафе, куда Йеджи пригласила Рюджин, сообщением на телефон и желает удачи. Оно, кстати говоря, оказывается как раз недалеко от дома, что избавляет Йеджи от необходимости пользоваться сегодня общественным транспортом. Покинув двор своего жилого дома, Йеджи выходит на центральную улицу, тут же получая приятный ветерок в лицо. Тревожит еще и то, что Рюджин позвонила не самой Йеджи, а Черен. Почему? Боится? Но с чего бы? Насколько Йеджи знает, Рюджин и с Черен близко больше не общается. Или они успели вновь сблизиться? Из-за непрекращающихся вопросов предвкушение от предстоящей встречи только растет. Йеджи мертвой хваткой держится за подол собственной юбки, с высокой колокольни наплевав на то, что гладила ее полчаса. Сейчас собственное стабильное состояние для нее важнее. Чтобы казаться выше, Йеджи сегодня надела босоножки на каблуках, хоть и делала это крайне редко. Да и собственный рост ее вполне устраивает. И все же отчего-то хочется именно в этот день казаться лучше, чем она есть. Лето кричит о себе на каждом углу. Приятный запах выпечки легкой дымкой стелется из ближайшей булочной, милые бабушки раскладывают у входа в магазинчики горшки с цветами, банты которых так напоминают Йеджи ее собственный, гармонично перевязывающий длинные каштановые волосы. Солнце светит умеренно ярко, а насыщенная зелень потрясающе сочетается с безоблачным небом. Когда Йеджи входит в то самое кафе, адрес которого значится в переписке, ее с самого порога обдает приятным ветерком, исходящим от висящего над дверью кондиционера. Легкая ненавязчивая музыка дарит посетителям чувство непринужденности, а сладкий запах горячего шоколада из стакана попивающего его малышки со столика рядом приятно щекочет нос. Йеджи чувствует, как комфортная обстановка поддерживает ее, понемногу успокаивая нервы. Но это ничуть не мешает ее обеспокоенному взгляду носиться меж занятых столиков, разыскивая ее. — Йеджи! На зов приходится обернуться, потому что раздается он из-за спины. Когда Йеджи машинально смотрит в нужную сторону, мгновенно замечает знакомую девушку, сидящую за самым дальним столиком у окна. — Рюджин… — самой себе шепчет Йеджи. Рюджин, вид которой так резко контрастирует с непринужденность заведения, нагоняет самую настоящую тревожность. Тело мгновенно прошибает приятная дрожь, но Йеджи игнорирует ее, подаваясь вперед. Отступать совсем не хочется. Не сегодня. Когда она делает первые несколько шагов, кажется, что ноги и вовсе разучились ходить. Однако чуть позже Йеджи берет себя в руки и, проделав нелегкий путь, останавливается у столика аккурат напротив Рюджин. Красивая — первое, что приходит на ум. Рюджин действительно красивая. Кажется, еще красивее, чем прежде. Теперь такая же взрослая, как сама Йеджи. Со светлым каре и задорной улыбкой. В свободных фисташковых штанах пастельного оттенка и легкой белоснежной блузке. Она чертовски хорошо вписывается в интерьер этого кафе с его нежно-лазурными стенами и книжными полками в нескольких местах. Йеджи смотрит на нее с неподдельным восхищением и надеется, что и сама выглядит в чужих глазах хоть сколько-нибудь привлекательно. — Привет, — говорит Рюджин и продолжает так, словно прочитала мысли Йеджи, — выглядишь чудесно. Будто принцесса. Она права. Розово-голубые оттенки образа Йеджи и впрямь напоминают принцесс из мультфильмов детства. — Привет, — робко улыбается Йеджи, — спасибо. Ты тоже выглядишь прекрасно. Она не знает, что еще сейчас сказать. Не знает, какое приветствие будет уместнее, поэтому решает лишь молча усесться на диванчик напротив. Но Рюджин сама поднимается с места. Тянется за букетом ромашек, который Йеджи из-за положения сразу не заметила, и протягивает смущенной девушке. — Это тебе. Йеджи теряется, но вовремя берет себя в руки и принимает подарок. — О, спасибо. Извини, я тебе цветов не купила. Не думала, что… — Что у нас свидание? Йеджи с трудом старается удержаться от вскинутых кверху бровей. Думает, что так станет выглядеть глупо. — Что, прости? — немного дрожащим голосом спрашивает она. Рюджин смеется: — О, ты не знала. Мне казалось, все и так предельно ясно, разве нет? Йеджи качает головой. — Что ж, если ты шла сюда, как на простую встречу, то… — Нет-нет, все в порядке, — видя уныние в глазах напротив, спешит оправдаться Йеджи, — просто Черен… Я сейчас. Она встает из-за стола и, обещая вернуться, удаляется в дамскую комнату. Сердце стучит нещадно, поэтому набирать номер лучшей подруги выходит с трудом. — Боже, ты все-таки не пошла? — разочарованно тянет Черен на другом конце трубки. Йеджи практически закипает. — Нет, я пошла! Но не на встречу, а на чертово свидание! — Оу… — Ты почему мне контекст не сказала? Совсем с ума сошла? — Успокойся, Джи, — посмеивается Черен, — какой еще контекст? — Ты поняла! Почему не сказала о том, что меня зовут на свидание, блин! — А ты сама не поняла? Вот уж не думала, что такое тебе объяснять нужно. Вроде взрослая девочка уже, Джи. Она с трудом сдерживается от грубости. Знает, что Черен отчасти права, но все равно не считает себя виноватой. Словно каждая встреча один на один в приятном кафе именуется свиданием. Но ведь Йеджи самой себе соврет, если скажет, что правда исключала другие варианты. — Можно подумать, ты собиралась на встречу с ней не так, как на свидание, — смеясь, озвучивает ее мысли Черен. — А вот и нет, — не сдается Йеджи, не желая признавать правду. — В жизни не поверю. — Не верь. — Ну-ка расскажи, что на тебе надето. Йеджи глубоко вздыхает. Да, проблема очевидно есть. И все из-за одной малюсенькой загвоздки, о которой Йеджи словно намеренно заставила себя сегодня позабыть. В то чудесное лето перед экзаменами и поступлением в университеты Йеджи с Рюджин были не только лучшими подругами. Йеджи помнит, как сильно была влюблена. Оно и немудрено, ей было всего семнадцать. Казалось бы, Рюджин всегда была рядом, но только в тот год, последний год обучения в школе, стала по-настоящему близкой. Почему судьба так несправедливо насмехалась над ней, Йеджи было не понять. Поэтому она сделала то, что было лучшим в ее ситуации — поскорее смирилась и приняла свои чувства. Попыталась ценить это удовольствие по возможности и не тратить отведенное им с Рюджин время впустую. По-настоящему они тогда все-таки не встречались. Признавались друг другу в любви, но в желании быть вместе как пара — нет. И Йеджи до сих пор не знает, правильным ли это было выбором, но уж точно никогда не сможет пожалеть о тех коротких поцелуях, что дарила ей Рюджин в темном переулке по пути домой со школы. — Джи, ты там? Джи? Голос Черен звучит обеспокоенно, поэтому Йеджи поскорей покидает приятные сердцу воспоминания и перехватывает телефон пальцами покрепче. — Да, да. — Слушай, прости, если ты правда этого не ожидала. Я даже не думала, что тебя нужно предупредить. — Да все в порядке. — Сильно волнуешься? Я просто думала, тебя это обрадует, но если так нервничаешь, может, скажешь Рюджин, что устала и пойдешь домой? Йеджи даже мысли такой в голову не приходило. Конечно она испугалась. Конечно чуть с ума от волнения не сошла. Но она даже на мгновение не помышляла о том, чтобы все отменить. — Ох, ну уж нет. Я хочу с ней остаться. Но, черт возьми, Черен! Мы никогда не поднимали этой темы в таком плане, чтобы называть вещи своими именами! Мы обе прекрасно понимали, что отношения не потянем, да и дико это все тогда было. В смысле… я тогда сама не до конца понимала, что происходит. Помнишь? Черен еще как помнит. Помнит, как две ее лучшие подруги стали чем-то большим, пока она украдкой поглядывала на их заигрывания друг с другом в классе. И еще Черен помнит о том, как тяжко Йеджи было отпускать Рюджин. Как сильно та по ней скучала. — А сейчас человек, о котором я думала все это время, сидит по ту сторону двери за столиком и называет нашу встречу свиданием! — Пылко продолжает Йеджи. — Она купила мне цветы, Черен! Я даже мечтать о таком не могла. Хорошо, надеялась, но… это же слишком хорошо, чтобы быть правдой, понимаешь? Черен понимает. Понимала все и тогда, хоть напрямую они с Йеджи об этом никогда не говорили. Все и так было понятно. Йеджи знала, что Черен знает, а Черен знала, что Йеджи знает, что она знает. И им этого вполне хватало. До сегодняшнего утра. — Эй, погоди-погоди, — вклинивается в нервный поток слов подруги Черен, — Представляю, что ты сейчас испытываешь, но сходить с ума не надо, ладно? Я здесь, постарайся прийти в себя. Йеджи делает глубокий вдох и, приложив руку ко лбу, закрывает глаза. — Мне страшно, Черен. Страшно, что я уже слишком много хорошего для нас напридумала. А она ведь уедет после каникул. Почему она вообще захотела со мной встретиться? — Не поверишь, но все это ты можешь спросить у нее напрямую буквально сейчас. Йеджи, на удивление, становится немного легче. — Ладно, ты права. Боже, я так волнуюсь, — глядя в зеркало над раковиной, Йеджи поспешно поправляет идеальную прическу. — Представляю, Джи. Но все будет нормально. Постарайся не додумывать все за нее. Я всегда на связи. — Спасибо. — Давай. — Эй, Черен. — Да? Йеджи замолкает на какое-то время, но потом, набираясь решимости, все же шепчет сквозь улыбку: — Я знаю, что редко говорю подобное, но я люблю тебя. Черен молчит несколько секунд. Йеджи уже собирается отключаться, когда ей неожиданно прилетает ответное: — И я тебя люблю. Полная уверенности и дружеской поддержки Йеджи возвращается к покинутому столику. Она видит, каких усилий Рюджин стоит сохранять непринужденный вид, потому что волнение слишком явно просачивается наружу. — Извини, что так долго, — улыбается Йеджи. — Все в порядке, — растягивает губы в ответ Рюджин, — я тебя не напугала? Йеджи смотрит на нее недоуменно: — О чем это ты? — Ну, мои слова о свидании и… не особо дружеский букет? Йеджи решает быть честной: — Я очень удивилась, признаю. Но не в плохом смысле. Просто это все так… — Спонтанно и неожиданно, знаю. Но именно об этом я и хотела с тобой поговорить. Йеджи согласно улыбается. Как раз к этому моменту к их столику подходит официант и с вежливым видом спрашивает, каков будет заказ. — Тебе чего-нибудь хочется? — спрашивает Рюджин. Йеджи заказывает ванильный молочный коктейль, а Рюджин берет себе фисташковое мороженое. Когда официант, наконец, удаляется, Рюджин с улыбкой спрашивает: — Ты все еще его любишь, да? Йеджи не смущается ровно до того момента, пока воспоминание со времен старшей школы не сражает ее своим появлением. Перед глазами отчетливо возникают образы из прошлого: она и Рюджин. Обеим чуть меньше семнадцати. Они сидят в парке в разгар жары и с трудом находят в себе силы не расплавиться на солнце. Рюджин предлагает выпить чего-нибудь охлаждающего и Йеджи выбирает ванильный молочный коктейль. Она пила его в присутствии Рюджин всего один раз. А та все еще об этом помнит. — Да, — робко выдает Йеджи, понимая, что снова теряется от неловкости и волнения. Все ее шаблоны касательно того, какой она сохранилась в памяти Рюджин, рушатся на глазах. Потому что она сохранилась. — Понимаю, что многое нужно расставить по местам, — выдыхает Рюджин. — Это уж точно, — вымученно улыбается Йеджи, чувствуя, что не всякую правду сейчас готова услышать. Но Рюджин продолжает слишком быстро: — Я вернулась, Йеджи. — Да, я поняла, — не меняя выражения лица, отвечает та. Рюджин серьезно качает головой: — Нет, ты не поняла. Я закончила второй курс и перевелась в Сеульский университет. Я вернулась сюда насовсем, Йеджи. Ладно, Йеджи, кажется, и в самом деле не понимает. Она хлопает ресницами чересчур часто, пытаясь уложить эту новость в своей голове. И у нее совсем не выходит. — Что это значит? — нахмурившись, спрашивает Йеджи. Ей вообще сейчас происходящее не кажется чем-то реальным. — Послушай, я знаю, что как раньше уже не будет. Знаю, что оставила тебя один раз после школы и второй — когда прекратила общение. Но я все объясню, если ты позволишь. Йеджи совсем не улавливает, к чему в тоне Рюджин просачиваются нотки чувства вины. Но машинально кивает на ее слова, позволяя продолжать. — Тогда я была слишком трусливой, чтобы говорить обо всем напрямую. Но ты мне по-настоящему нравилась, Йеджи. Так, как я всегда думала влюбиться в детстве, я влюбилась в тебя. Все это случилось со мной в старшей школе, когда мы сблизились. Но… все шло так стремительно. Нам нельзя было начинать отношения, моя мечта по-прежнему казалась важнее, и я струсила признаться тебе. Струсила взять ответственность за отношения на расстоянии. — Эй, — выдыхает Йеджи, накрывая ее руку своей, — все в порядке. Ты ни в чем не виновата. Мы обе все прекрасно понимали, и я была не в праве удерживать тебя от отъезда. — Да, — накрывая ее руку в ответ, улыбается Рюджин, — но я все равно считаю тот поступок ошибкой. А ты ведь все равно продолжала общаться со мной. Поддерживала связь, интересовалась моей жизнью и была такой милой. — Йеджи чувствует, как румянец расползается по ее щекам. — Несмотря на все это до конца оставалась хорошей и даже сейчас меня ни в чем не винишь. — Но как я могу, Рюджин… — Потому что я этого заслуживаю. Заслужила, когда во второй раз тебя бросила, когда перестала отвечать. Ты, должно быть, думаешь, что я обо всем забыла, но это не так. Я боялась, что чрезмерное общение с тобой вынудит меня вернуться. А в моем случае это значило бы сдаться. Знаешь, признать свою слабость перед другой страной. Не уверена, что ты поверишь мне, но я прекратила общение лишь потому, что надеялась, что так мои чувства к тебе поутихнут. — Рюджин грустно усмехается. — Но ошиблась. Йеджи смотрит ей прямо в глаза. Видит, какие чувства плещутся в чужой душе, и ни на секунду не думает сомневаться в правдивости этих слов. — Я тебе верю, — совершенно искренне шепчет она. Рюджин же, напротив, с трудом верит своему счастью. Она знала, что Йеджи хорошая, но чтобы настолько… — И вот тогда, когда я поняла это, тогда и пересмотрела свое решение, — решая придерживаться изначальной позиции, скорее продолжает Рюджин. Боится сбиться с пути и расплавиться от такой близости, — пересмотрела взгляды на обучение и все в таком духе. Поняла, что хочу другого. И ты — главная причина, по которой я вернулась. Наступает тишина. Йеджи не верит, что способна так долго смотреть в глаза столь важному для нее человеку в решающий момент ее жизни, но она смотрит. — Йеджи, я не смогла тебя забыть. Ни учеба, ни город, ни новые люди не смогли мне в этом помочь. И тогда я пересмотрела приоритеты. Мечта-то исполнилась, но счастливее я от этого не стала. И поняла, что мое счастье, похоже, совсем в другом. Только я не могу так нагло требовать от тебя ответа, поэтому… А вот теперь Йеджи снова становится трудно верить. Но не Рюджин. А в то, что все это на самом деле происходит. — Ваш заказ, — неожиданно говорит улыбающийся официант, кладя мороженое и коктейль перед девушками. Надо же, они так увлеклись друг другом, что даже не заметили его появления. Йеджи слегка смущается, одергивает руки и опускает взгляд. Благо Рюджин слегка сбавляет градус неловкости перед чужим человеком. — Спасибо. Можно, пожалуйста, счет, — с улыбкой говорит она. Официант улыбается в ответ и, кивнув, удаляется в сторону кухни. — Кхм, так вот, — Рюджин неловко заправляет за ухо выбившуюся из прически светлую прядь. Йеджи впервые за время их разговора ощущает такую сильную неловкость, — о чем это я? Точно, кхм. Йеджи, мое решение никак не обязывает тебя отвечать мне взаимностью. Я понимаю, что конкретно проебалась, поэтому могу лишь надеяться, что и твои чувства не угасли. Только, прошу, не соглашайся на второе свидание под грузным чувством ответственности, хорошо? Знаю, что свалилась как снег на голову и сильно поспешила. Но я слишком давно хотела тебе обо всем этом сказать. Так что не бойся меня отшить, хорошо? — Рюджин усмехается, — в любом случае я хотела вернуться. Из-за тебя я мечту не оставляла. Вот. Йеджи кивает. Медленно и долго. Несколько раз. Рюджин понимает: переваривает. Йеджи сейчас и правда требуется время. И пока Рюджин ложно полагает, что та рассуждает над всей ситуацией в целом, Йеджи рассуждает о том, насколько глупо и смешно она будет выглядеть, если даст свой положительный ответ прямо сейчас. Без малейших раздумий и взвешиваний всех «за» и «против». Как отреагирует Рюджин, если поймет, что Йеджи здесь и думать не над чем. Если узнает, что та все это время грезила о ней не меньше и сейчас чувствует себя настолько счастливой, как никогда не чувствовала. Официант приносит счет, но Рюджин зачем-то берет его с собой и встает из-за стола. — Что ж, подожди меня на улице, я сейчас выйду, — бросает она своей спутнице напоследок, удаляясь в сторону кассы. Йеджи растерянно кивает, хватает свой коктейль в одноразовом стаканчике и направляется в сторону двери. Когда она выходит на улицу, осознать произошедшее становится еще трудней. Неужели Рюджин и впрямь хочет попытать счастье с ней, Йеджи, еще раз? С девочкой, которая все это время считала себя лишь школьным влечением? Невероятно. Йеджи потягивает холодный коктейль с помощью трубочки и старается следить за тем, чтобы голова не взорвалась от большого количества мыслей, а сердце — от переизбытка эмоций. Рассуждать здраво сейчас совсем не получается, несмотря на то, что Йеджи и так прекрасно знает, какой даст ответ. Она и без этого никогда не злилась на Рюджин за то, за что та так злится на себя. По-прежнему чувствовала влюбленность и прекрасно понимала, что никто другой у нее таких чувств больше не вызовет. Поэтому предостережения Рюджин, хоть и уместны, кажутся Йеджи бессмысленными. Единственное, о чем она размышляет — сказать ли Рюджин обо всем напрямую или поиграть в более адекватную и взрослую версию себя. В ту, которая попросит время и напишет лишь через пару дней. Но куда уж там, если хочется быть искренней. Прямо сейчас признаться в ответных чувствах, дать согласие и больше никогда не расставаться. Йеджи старается хоть немного отдавать предпочтение «взрослому» варианту. Но честно признается самой себе, что выбрать его не сможет. От раздумий ее отвлекает резкий звук открытия дверей, заставляя Йеджи обернуться. Рюджин выглядит крайне возбужденно, будто происходит что-то не то. — Что… — Бежим! Йеджи даже вопроса задать не успевает, Рюджин наспех хватает ее за руку и со всех ног мчится в сторону узеньких улочек, что находятся дальше от главной улицы. Сердце Йеджи начинает быстро стучать от непонимания происходящего и неожиданного забега. Не то чтобы каблуки были самой удобной обувью для подобных вещей, но чуть позже сердце заходится еще сильнее. Это происходит тогда, когда парень из кафе, что стоял на кассе, выходит на улицу и кричит, окликая сбегающих девушек. — Я не заплатила за счет, — быстро поясняет Рюджин, уводя Йеджи все дальше. — Ты сделала что?! — вопрошает та в ответ слишком громко. Рюджин смеется, ненароком возвращая тем самым Йеджи в беззаботные школьные годы и на какое-то время заставляя позабыть о кричащей в голове совести. — Какого черта, Рюджин?! — когда первостепенная эйфория сходит на нет, через вздох спрашивает Йеджи, опираясь спиной о стену одного из домов. Они обе находятся в узком переулке, глядя друг другу в глаза, — я вернусь и заплачу. — Стой, — со смешком удерживает ее Рюджин, — я уже заплатила, все в порядке. Йеджи недоуменно вскидывает брови. — Как это? Ты же сказала… — Пошутила. Хенджин настоял на том, что тебя надо удивить. А мне ничего другого в голову не пришло. Извини. — Но… тот парень… — Я слегка добавила ему за то, чтобы он подыграл. Еще раз прости. Йеджи облегченно вздыхает, до последнего не веря, что так легко повелась. Успела позабыть о том, какими «веселыми» порой бывают шутки Рюджин. — Господи… тебе следует перестать общаться с Хенджином. — Брось, думаю, он имел в виду только цветы. — Верно, этот поступок больше напоминает тебя. — Ну прости, пожалуйста, — неверно расценив чужую усталость, искренне шепчет Рюджин, — я правда хотела, чтобы ты запомнила это свидание. Ничего лучше не придумала. — Поверь, я его не забуду, — заверяет ее Йеджи, — и потом, знаешь, мне даже понравилось. Такого забега у меня давненько не было. Рюджин громко хохочет, улыбается Йеджи так, словно она значит абсолютно все в этом мире. — Я ведь не договорила, — Рюджин подходит чуть ближе. Ее лицо вновь принимает серьезное выражение, — ты правда важна для меня. И я бы хотела в этот раз стать смелее. Ты дашь мне еще один шанс? Йеджи приводит дыхание в норму. Поднимает взгляд на Рюджин и смотрит таким взглядом, что считать его иначе никак нельзя. Ее согласие очевидно, но Рюджин все равно вносит правки: — Только помни, что ты не обязана, и я… Йеджи становится чуточку ближе. Плюет на прежнюю нерешительность и глупые попытки казаться кем-то другим и решает действовать. Прикладывает несвойственную себе смелость и напористо целует губы напротив. Рюджин и сама происходящее не сразу осознает. — Такой ответ тебя устроит? — после шепчет Йеджи и усмехается. Рюджин тут же приходит в себя. Осознает свое счастье и одним рывком тянет Йеджи на себя за талию. Целует в этот раз первой. — Вполне. Йеджи смеется: — Что, хочешь назначить мне второе свидание? Рюджин отвечает вполне серьезно: — Хочу предложить тебе встречаться. Йеджи искренне удивляется: — Что? — Хочу предложить тебе стать моей девушкой, Хван Йеджи. А что, думала иначе? — Я… я согласна, — с легкой улыбкой почти сразу шепчет она, — но… ты сама уверена? Рюджин вновь целует Йеджи. Тянет на себя еще больше и, с трудом удерживая равновесие, прижимает спиной к кирпичной стене. Отрывается, только чтобы сказать: — Уверена. Я больше никогда тебя не оставлю. Йеджи улыбается. Понимает, теперь она будет счастливой. Прячет лицо на чужом плече и, ласково прижимаясь всем телом, еле слышно шепчет в ответ: — А я больше никуда тебя не отпущу.