Безымянная Звёздочка

      Ким Тэхён сидит возле могилы. Своей, ведь на ней написано собственное имя, однако она всё-таки принадлежит ему. Мин Юнги.       Так странно быть здесь. Так странно сидеть здесь. Так странно держать старое, зачитанное до дыр и обветшалое письмо двадцатилетней давности и перечитывать его. Да, Тэхён никогда бы его не выбросил. Он всегда держал его рядом.       Вот, он здесь. Спустя столько лет. А что делать дальше? Раньше была цель: исполнить все желания, и Тэхён исполнил каждую. Кроме одной.       Стать звездой.       Этот лист в форме чёрной звезды остался. Последним. И Тэхён достаёт его из кошелька. Плана нет никакого. Но так быть не должно. Без цели у него ведь нет смысла жить.       Он прожил настолько насыщенную жизнь, какую человек даже за сто лет не проживёт. Он объездил весь земной шар, он попробовал все кухни мира, он побывал в лучших местах. Он стал одним из самых востребованных фотографов. Анонимных фотографов. Это всегда было важным. Да, Тэхён знал много людей, и многие знали его как Мин Юнги, однако он не был публичным человеком, и поэтому жил свободно, не привязанным ни к одному месту. А зачем? У него есть дом, в котором его ждёт любимый человек, правда, этот дом находится слишком далеко.       Спал ли Тэхён с кем-то? Спал. Он пытался послушаться Юнги и пытался ходить на свидания, чтобы построить с кем-нибудь отношения, а может и влюбиться, но не вышло. Это не было возможным. Его сердце ведь осталось с Юнги. В прямом и переносном смысле.       Тэхён был счастлив, правда. Тяжело было покидать больницу, тяжело было прощаться с капитаном Кимом, тяжело было отпускать Юнги, но он обещал. Первым же рейсом он отправился в Лондон. Он открыл свой график, который Юнги расписал даже слишком подробно, и отправился в каждое указанное им место. Денег на его счетах было много, даже более, чем достаточно, да и он сам мог зарабатывать хорошо на своих фотографиях, так что ограничений не было никаких.       Тэхён не поддерживал связь ни с кем, только с Ким Намджуном. Чимин и Чонгук вскоре узнали, что Тэхён выжил в той аварии благодаря Хоён, с которой Тэ как-то столкнулся на фотосессии в первый же год после отъезда из Кореи. Пришлось сказать правду. Друзья умоляли вернуться в Тэгу, звали, ждали, но он просил не рассказывать правду, никому. Ведь он не мог возвратиться, потому что дал обещание. Он не хотел поддерживать связи с прошлым, потому что становилось тяжело. Ким Тэхён умер. Остался жить Мин Юнги. Так и должно было быть, поэтому он оставил всю свою старую жизнь позади.       Да, смех и улыбки наполняли его жизнь каждый день, ведь она была такой яркой, но тоска по Юнги никогда не покидала его, оставаясь где-то в глубине души. Было приятно слышать его имя, оно жило вместе с Тэхёном. Стало собственным. Его подарком.       Что дальше? Тэхён кладёт руку на грудь. Куда идти дальше? Он вглядывается в небо. До ночи ещё уйма времени, звёзд пока не видно. Его пока не увидеть.       — Ты вёл меня все эти двадцать лет. Что теперь?       В ответ молчание. Даже дождь прекратился.       — Ответь мне, Юнги…       Тэхён падает на колени перед его могилой. Отчаяние охватило его. Впервые за все эти годы. Возникла растерянность. Только нет ни блокнотов больше, ни желаний. Неправда, есть одно. Поскорее встретиться с ним.       — Кого я вижу…       Тэхён вскакивает и оборачивается, когда слышит знакомый, будто из прошлого голос. Перед ним стоит мужчина. Такого же возраста, что и он сам, симпатичный, подкаченный. В очках, которые носятся, скорее всего не каждый день, а для образа, так сказать. Волосы уложены назад. Одет он в деловой костюм, галстук приспущен. Вроде повзрослел, но ничуть не изменился.       — Чонгук! — Тэхён сразу же бросается в объятия, и вдруг становится тепло. Очень тепло.       Гук не отпускает своего старого друга слишком долго. Даже всхлипнул. Лишь тогда, когда руки отекли, он отстраняется, чтобы рассмотреть тэхёновы глаза.       — Возраст тебе к лицу, — улыбается Чонгук.       — Как и тебе. Что ты здесь делаешь?       — Да так… охранник местный сообщил о тебе, вот я и прибежал, надеясь, что успею поймать тебя до того, как ты сбежишь.       В голове столько вопросов и слов, которые хочется произнести. Как жил Чонгук? Как Чимин? Получилось ли у них построить отношения? Почему Чонгук не переехал в Сеул? Завёл ли он семью и детей? Счастлив ли он? Хочется узнать сейчас всё, обо всех, об одноклассниках, даже о самых незначительных сплетнях, но вырывается другое.       — Прости меня.       Да, возможно, Тэхёну стоило написать, позвонить, встретиться с кем-нибудь из друзей хотя бы за границей, но жизнь потекла в другое русло, и времени на прошлое не было. Тэхён хотел прожить эту жизнь как можно скорее, но теперь, видя Чонгука, он всё-таки жалеет, что не связался с ним.       — Я знал, что ты не сможешь, — говорит Чонгук. — Мы распрощались с тобой двадцать лет назад и понимали, что больше не увидимся, но увиделись. И я рад этому.       — Как Чимин?       — Неплохо. Он должен забрать моего сына из школы.       — Твоего сына? — удивляется Тэ. — Ты завёл семью?       — Завёл.       — Надеюсь, не с Джису?       — Нет.       Чонгук приподнимает свою сумку для ноутбука и документов.       — Я кое-что принёс для тебя.       Тэхёновы брови полезли на лоб. Он, Чонгук, который не видел Тэхёна двадцать лет, притащил для него подарок? Разве это не странно?       Гук достаёт из сумки лэптоп, ставит на скамейку, а после — протягивает и флешку. Тэхёново сердце забилось чаще, ведь это так похоже на Мин Юнги. Не хочется надеяться зря, не хочется ждать от него чего-то, а потом расстраиваться. Тэхён держит в руках старую металлическую карту памяти и молча глядит на неё, не зная, что с ней делать.       — Я подожду тебя в машине. Пароль на флешке я так и не разгадал, но он сказал, что ты знаешь.       — Он? — решает уточнить Тэхён.       — Тот самый.       Тэхён остаётся наедине с собой, и тело вдруг вспотело от волнения. Давно внутри не было этого чувства. Возникает ощущение, будто он ждёт исполнения желания от Юнги. Как когда-то в молодости. Сейчас Юнги закроет ему глаза своими ладонями, а потом взволнованно скажет: «открывай, Звёздочка!».       Неважно, что Тэхён сидит на земле перед скамейкой. Неважно, что брюки будут в грязи. Руки трясутся, а сердце обливается кровью. Глаза горят ярким огнём, и наконец-то они почувствовали жизнь.       Папка не даёт к себе доступ без пароля, и Тэ не нужно долго думать над ним.       «987654321». Банально? Да. На самом деле Тэхён терпеть не мог запоминать пароли, так что Юнги придумал простой, но в обратную сторону, а чтобы вложить в него смысл, предложил такую версию: это отсчёт к чему-нибудь интересному. Считаешь, нажимаешь и…       В окне появляется один единственный файл. Думалось, что это письмо, фотография или новый список дел, которыми нужно заняться, но это видео. Неужели Тэхён увидит его? Хотя бы на экране. Спустя двадцать долгих лет…       Окно увеличивается на весь экран, а на заставке Юнги сидит всё тот же, с длинными немного мокрыми волосами, в белой футболке, такой уютный, домашний, родной… Тут же захотелось погладить его по щеке. Пальцы сами лезут к экрану, чтобы коснуться его белоснежной кожи.       Пора включать…       «Звёздочка моя, привет», — раздаётся его голос, из-за которого Тэхён нажимает на паузу и опускает голову к скамейке. Невыносимая радость. Невыносимая тоска. Его голос, нежный, бархатный, влюблённый, ласкает перепонки с самых первых слов. Тем самым прозвищем.       — Я так скучал по тебе. Так скучаю… — Тэхён громко выдыхает, чтобы не разрыдаться.       «Ты уже обвинил меня в том, что я считать не умею?»       — Да, обвинил, — коротко смеётся Тэ, не переставая поглаживать его скулы.       «Ну прости. Я специально так сказал, чтобы ты старался. Не думаешь же ты, что я бы попросил Чонгука передать это через семьдесят лет? Он бы умер уже. Или ходил бы старый, с Альцгеймером»       — Откуда ты знал, что я приеду сюда через двадцать лет?       «Я же говорил, что очень умный хакер. Отменный. И я тебя настолько хорошо знаю, что до сих пор даже знаю то, что ты скажешь. И если это так, то ты ни капельки не изменился»       — А если бы Чонгук видео потерял? А если бы он не пришел?       «Если бы Чонгук не пришёл, то у меня были заготовлены другие варианты. Ты забыл? Это технические моменты, о которых тебе не стоит думать, иначе пропадёт вся романтика. Позволь мне оставаться романтичным»       — Глупый…       «Я скучал», — Юнги улыбается на видео. Своей неповторимой десневой улыбкой.       — Я тоже.       «Я скучаю», — Юнги протягивает руку к экрану, и Тэхён может коснуться его ладони, и можно держаться за руки… пусть и не по-настоящему. Это похоже на сон.       — Я тоже.       На какое-то время возникает молчание, и оно так к месту. Этот хакер Мин Юнги знал, что оно необходимо.       «Скажи, что прожил хорошую жизнь», — продолжает Юнги.       — Очень хорошую.       «Много плакал?»       — Очень.       «Прости меня, хороший мой, я не был рядом. Надеюсь, ты полюбил кого-нибудь»       — Прости, я…       Юнги закрывает уши и начинает мычать.       «А-а, подожди! Даже не знаю, что хочу услышать», — Юнги ноет, закрывает лицо, но потом открывает его. — «Я очень ревную, пока это записываю. Ты не представляешь как, но если ты привёл кого-то с собой, то передай ему привет»       — Никого не привёл.       «Я долго изучал вопрос о том, сколько живут люди после пересадки сердца. Я сделал свои расчёты и…неважно. Надеюсь, что ты проживёшь максимально долго. До старости. Дату и месяц, даже год я не смогу посчитать, это невозможно. Но я надеюсь, что ты получил это видео. Если ты это видишь, значит я был не прав, признаю. Бог существует. Скажу ему спасибо уже на небе»       — Когда ты записал это видео?       «Когда видео записал? Я правильно услышал? Ну… признаюсь, я делаю это, пока ты спишь. Сегодня приходили твои друзья на ужин. Помнишь тот вечер, когда мы все собрались? Я выпил, так что… решил заранее подготовиться. Я не знаю, что дальше случится. Возможно, я успею написать письмо, но возможно не будет времени, чтобы записывать видео»       — Спасибо тебе.       «Больше не будет писем и видео, Звёздочка моя. Прости, у меня мало времени, чтобы всё это сделать, пока ты спишь. Ты там ворочаешься в постели, мне нужно будет тебя обнять, чтобы ты спал спокойно».       — Я помню тот момент, когда ты вернулся…       «Я знаю, что твои желания закончились, но ты ведь можешь придумать ещё».       — Не хочу.       «Ты, наверное, такой красивый стал, мужественный. Одеваешься, как настоящий богатей, да?»       — Вовсе нет.       «Не ври мне. Я же вижу! В Лондон съездил?»       «Да. Мы на фотографии с БигБэном вместе. Я и твоё сердце»       «Оно твоё, дурачок», — смеётся Юнги.       Его смех. Как давно Тэхён не слышал его. Такой искренний, бархатный, искрящийся. Кажется, будто у его смеха даже запах есть, особенный, тёплый, игривый. Это видео нужно сохранить и смотреть всю оставшуюся жизнь…       — Можно мне уже к тебе, Юнги? Я хочу обнять тебя.       «Я тоже хочу, но постарайся прожить долго, Тэхён. Если ты кого-то полюбил, то живи счастливо».       — Никого. И ты это знаешь ведь, раз заранее отвечаешь на мои будущие вопросы! — раздражённо повышает тон голоса Тэхён.       «Чего орёшь?» — цокает Юнги и указывает в сторону. — «Себя же из прошлого разбудишь».       — Тогда не говори глупостей.       «Я просто хотел верить, что ты кого-то встретишь. Но признаюсь, я хочу, чтобы твоё сердце принадлежало лишь мне. Моё ведь твоим стало навсегда. Скажи, ты спал с кем-нибудь, да?».       — Почему ты спрашиваешь? Сам мне велел кого-то встретить! Теперь у меня такое ощущение, будто я тебе изменил…       «Перестань себя винить. Это справедливо. У меня был секс до тебя. У тебя — после меня. Не осуждаю», — смеётся Юнги, скрестив руки. — «Будь я сейчас с тобой, я бы к тебе приставал… Вот лягу сейчас к тебе, пока ты спишь там, и разбужу… кое-чем».       — Не хочу оставаться здесь больше. Без тебя. Забери меня к себе.       «Хороший мой… я всегда буду ждать тебя. Наш адрес на небе ты знаешь. Но… может быть, не будешь торопиться?»       — Ты всегда исполнял мои желания. Исполни последнее, — держится Тэхён за экран. — Забери меня к себе. Я не могу сделать это сам.       Юнги оборачивается. Там, в том времени, Тэхён во сне зовёт его к себе.       «Мне разговаривать с тобой или с ним? У меня сейчас есть целых два Тэхёна», — хихикает Юнги. — «Вот же я гений. Хакнул время».       — Ты мне не ответил…       «Мне пора идти, Звёздочка. Ты зовёшь меня к себе здесь».       — Не уходи.       «Я всегда с тобой», — Юнги приближается, чтобы чмокнуть камеру.       Тэхён делает то же самое. Он вытирает слёзы и злится. Потому что не получил ответа.       — Ты заберёшь меня? Что мне делать теперь, если ты оставишь меня здесь? Скажи, Юнги. Не оставляй меня больше одного.       «Как я могу забрать тебя, Тэхён? Я ведь не бог. Но я всегда буду ждать тебя».       — Тогда что мне делать? Куда идти? Если не скажешь, буду лежать тут.       «Давай так… Чонгук, наверняка, где-то недалеко от тебя сейчас. И ты, наверняка, не общался с друзьями. Проведи время с ними».       — А потом?       «Посмотри как там наша квартирка. Интересно, что с ней стало…»       — А потом?       «Я буду на нашей крыше на небе. А ты — на нашей крыше на земле. Возможно, пространство между нами сузится, как думаешь?»       — Ты сможешь забрать меня оттуда?       «Я хочу, чтобы ты жил».       — У меня остался последний, — достаёт Тэ свой чёрный лист из блокнота. — Стать звездой.       Юнги замолкает. А потом приподнимает уголки губ.       «Мне пора. До встречи, Звёздочка моя».       — Юнги… Мин Юнги!       Тэхён зовёт, но экран становится чёрным. Тэ смотрит на него и не двигается. Снова ведь они не признались друг другу в любви. Даже спустя двадцать лет. Нужно было успеть до того, как видео закончилось.       Вдруг снова появляется звук, а за ним и Юнги.       «Чёрт», — он садится и прокашливается. А потом кусает губы. — «Я… хотел сказать…»       — Скажи.       «Ты первый попробуй. У меня не получается».       Да. Тэхён же этого и хотел, планировал. Нужно это сделать. Почему не выходит?       — Я… хотел сказать тебе… — начинает Тэ.       «Я внимательно слушаю».       Странно. Не выходит. Почему? Может быть, потому что Юнги был прав в своём последнем письме? Этих слов, которыми люди признаются в любви, недостаточно? Или они недостаточно точны?       «Ты знаешь… Тэхён»       — Я знаю. И ты знаешь.       Он улыбается. И видео отключается. Теперь точно, ведь кнопка для воспроизведения появляется на экране.

***

      Чон Чонгук живёт в Тэгу. Не потому что у него не было возможности переехать в Сеул, а потому что здесь ему нравится больше. Он не жаждал столичной жизни, да и не все должны переезжать из своего города. Отец выгнал его из дома, когда тот учился в университете, а всё потому что застукал своего сына с парнем. Он не просто выгнал сына из дома, он полностью отказался от него, ссылаясь на то, что он рожал мужчину, а не пидораса.       Чонгук завёл семью. Тэхён думал, что его друг женился на какой-нибудь милой девушке, однако он живёт с Чимином. Они особо не хвастаются своими отношениями, но и не скрываются, живут в своём уютном частном доме в хорошем районе вместе с сыном. Оба хотели ребёнка, поэтому шесть лет назад они решили подать заявку на усыновление. Чимин как-то решил проведать родителей и прогуливался по улице, там он услышал детский плач, и как оказалось, кто-то бросил новорожденного мальчика в мусорку. Да, район, в котором они жили в детстве не отличался благополучием, поэтому это не казалось удивительным.       Чонгук и Чимин выхаживали его, пока полиция пыталась найти его настоящих родителей, однако их так и не нашли, поэтому спустя долгие процедуры и споры с государственными органами, они добились разрешения на усыновление именно этого ребёнка.       Чонгук всё-таки стал адвокатом. Сначала работал наёмным сотрудником, но позже открыл свою контору, которая с каждым годом только увеличивает свой штат сотрудников. Чимин же стал архитектором и довольно успешным.       Чимин всегда был более эмоциональным, чем Чонгук, поэтому Тэхёна он встречает со слезами на глазах. Он долго расспрашивает о том, как жил его друг все эти годы, рассказывает о том, какой была их жизнь с Чонгуком, про их сына.       Сидеть с ними за одним столом так же привычно, как раньше. Сразу же начали вспоминать молодость, время, проведённое в школе.       — Ты не общаешься с Соджуном? — спрашивает Чимин. — Он ведь тоже фотограф.       — Он работает в Корее в большей степени, а я впервые сюда приехал за все эти годы.       — Я им написал, — Чонгук показывает свой телефон с открытым чатом. — Они уже несутся сюда.       — Они с Хоён ещё вместе? — интересуется Тэ.       — Да, и мы с ними дружим, — говорит Гук. — Когда узнали о том, что ты попал в аварию, мы как-то сблизились.       Хоён и Соджун прибывают через некоторое время, и девушка сразу же накидывается на друга из молодости. Нисколько не изменилась: такая же мальчишеская фигура, такие же короткие волосы, даже одевается она так же, как раньше. А вот Соджун постарел. Разумеется, Тэ помнил его мужчиной за тридцать, а теперь ему уже за пятьдесят.       Сказать честно, Тэ думал, что эта парочка расстанется, учитывая их разницу в возрасте, однако они не только не расстались, но и поженились, и даже завели двоих детей, мальчика и девочку, которые учатся с сыном Чонгука и Чимина в одной школе. Соджун до сих пор занимается фотографией, открыл своё модельное агентство, которым руководит Хоён, так что живут они неплохо, иногда здесь, иногда ездят в свою квартиру в Сеуле, когда появляется там большая загруженность.       — Ты уедешь? — спрашивает Хоён то, что желает знать каждый.       Что Тэхёну ответить? Он пока не знает, чем займётся дальше. Сейчас он проведёт время с друзьями, позже, если получится, встретится с Ким Намджуном, который вышел на пенсию и нянчит своих внуков, а потом вернётся на их крышу. Что дальше? Возможно, Тэ отправится куда-нибудь вновь, но больше не хочется путешествовать. Вероятнее всего он останется здесь, в Тэгу, в их квартире, и будет ждать старости, потому что жизнь прожита, и осталось только встретиться с Юнги.

***

      Тэхён приходил сюда в очках вчера. Сегодня он их снял. Тётушка Хан всё так же сидит возле своего магазинчика и смотрит за внуками. Marlboro. Эти сигареты он не курил с тех самых пор, как покинул этот город, а сейчас решил вспомнить былое, раз здесь. Магазин практически не изменился внутри. Стены покрашены, заменены какие-то витрины и полки, но в целом, всё такое же.       — Молодой человек, мы не знакомы случайно? — тётушка Хан окидывает Тэ взглядом, когда он выходит из магазина, который теперь обслуживает кто-то другой, и останавливает его.       Разве они не виделись вчера? Тэ закуривает Marlboro. И лёгким вдруг стало хорошо. Тело расслабляется, голова слегка кружится, а сигаретный дым успокаивает нервные окончания.       — Тётушка, я был тут вчера, вы забыли?       — Ты ведь тот парень с четвёртого этажа напротив? — вновь спрашивает она.       — Да. Вы меня помните, тётушка Хан?       — Я помню Дживона и Тэхёна, но… память уже совсем не та. Кто-то из вас погиб в аварии, кажется, — Хан Нари смотрит куда-то в небо, будто пытается вспомнить, а затем блаженно улыбается. — Он с тобой?       Внук тётушки подходит поближе и объясняет, что его бабуля уже не обладает хорошим здоровьем. Она стала забывать что-то важное, а потом вспоминать и вновь забывать. Такова судьба пожилых людей, и не сказать, что это плохо. Многие люди живут тяжёлую жизнь, поэтому забыть обо всём этом и просто жить без тяжести в груди, возможно, благодать, а не наказание.       Тэхён не задерживается здесь надолго. Он с трепетом проходит к до боли знакомому и самому любимому крыльцу, где они курили с Юнги когда-то. А после он заходит в подъезд. Там не изменилось ничего, даже запах стоит тот же. Запах сырого цемента, запах еды, доносящийся из квартир, и запах бедности, если можно так его назвать. Сейчас он не кажется таким уж приятным, но двадцать лет назад воспринимался по-другому, ведь был привычным.       Вот он, четвёртый этаж и две двери. Тэхён знает, что его квартиру приватизировало государство, так как после его смерти некому было передать права на квартиру. Её кому-то отдали, и это сейчас не так уж и важно. В свою квартиру он и не стремится попасть, ему важна другая, под номером 416. Дверь выглядит пыльной, нетронутой. Неужели сюда так никто и не приходил? Неужели даже воры не пробрались сюда? Так странно…       Ключей у него нет, разумеется, но раньше один ключ всегда был припрятан в маленькой щели в стене. Тэ нагибается, чтобы нащупать его, и находит. Покрытый двадцатилетней пылью, но целый. С большим трудом, но дверь удаётся открыть.       Сердце вновь ёкает, когда Тэхён заходит внутрь. Мебель стоит там же, посуда стоит там же, даже вазочки находятся там же. Только многослойная пыль покрывает всё пространство, и, конечно же, время заставило все предметы быта состариться. Шторы объедены молью, как и одежда, оставленная в шкафах. Еда в холодильнике сгнила, а цветы, стоящие в двух глиняных вазах, которые когда-то лепили Юнги и Тэхён, превратились в сухую солому. Комната желаний, где стояли мотоциклы, гончарный круг и другие приспособления, которые покупал Юнги, заржавели. Душевая в ванной покрылась плесенью, как и засохший туалет, в котором не осталось и намёка на воду.       Так странно видеть эту квартиру. Раньше она казалась такой огромной, а сейчас выглядит маленькой. Неужели Тэхён считал эту дешёвую и старую квартиру роскошью? Нет, она не дешёвая, эта квартира бесценна, ведь она стала самым настоящим храмом для двух влюблённых друг в друга подростков.       Конечно, в голове крутятся воспоминания, и сейчас эти воспоминания не вызывают слёз, скорее тёплую улыбку. Тэхён стал богат, благодаря своему исполнителю желаний, может позволить себе просторное и более элитное жильё, но если бы ему дали сейчас выбор, он бы выбрал лишь это место, и неважно, насколько оно обветшало.       Что стало с крышей?       Тэхён нетерпеливо бросается к лестнице, которая ведёт в их укромное место. Он будто вернулся в прошлое, удивлённо стоит и смотрит на пространство, в котором в буквальном смысле этого слова, ничего не изменилось. Тот же песок, чистый, тот же джакузи, тот же стеклянный бокс, даже кресла со столом стоят так же. Почему? Почему здесь всё так чисто, будто только вчера тут ходил Юнги, бурчал и убирался за Тэхёном.       — Уголовник? — слышится незнакомый голос.       На крыше стоит молодой мужчина лет тридцати, которого бы Тэхён никогда и не узнал. Взрослый, статный, симпатичный. По виду не сказать, что он должен жить здесь, ведь одет вполне прилично: в светлую футболку-поло из качественной ткани и тёмные брюки. Если бы он не назвал Тэхёна «уголовником», то не удалось бы предположить кто это. Черты лица кажутся знакомыми.       — Вонхон? — роняет челюсть Тэ.       Повзрослевший Вонхон удивлён не меньше, будто призрака увидел. Тэхён бросается в объятия, а этот парень стоит и не знает, как реагировать.       — Ты когда успел так вырасти, мелкий? — хохочет Тэ.       Разумеется, он не знал, что Тэхён жив. А кто бы рассказал ему? Он долго приходит в себя, и только после Тэ может рассказать ему, что сбежал тогда от полиции вместе с Юнги, которого тот помнил как Дживона.       Как оказалось, Вонхон выкупил квартиру Тэхёна и приезжает сюда на выходных, чтобы отдохнуть от работы и лежать на этой крыше. Конечно же, Тэ сыграл важную роль в его детстве, поэтому Вонхон всегда помнил, и его, и его парня. Он даже выкупил эту крышу для себя, чтобы никто сюда не поднимался. Странно, что в квартиру Юнги никогда не входил, раз она находится напротив его собственной.       — Я не знаю, почему не пытался войти туда, — Вонхон сидит в кресле и мнёт вспотевшие пальцы. — Вы много для меня значили. Когда я узнал, что ты умер, я думал, что и Дживон погиб вместе с тобой. Это было травмой моего детства. Мне казалось, что квартира 416 ваша, будто вы там, закрылись, и не хотите, чтобы кто-нибудь пробрался туда. Я не заходил туда сам и следил, чтобы и другие туда не лезли.       — Ты такой сентиментальный, мелкий, — подмечает Тэ. — А… что насчёт Холли?       Щенка давно нет в этом мире, но Вонхон хорошо о нём заботился. До самого конца.       Криптовалюта, которую когда-то Юнги купил для ребёнка, ему очень помогла. Когда он повзрослел, она взлетела в цене, и он не просиживал штаны, радуясь, что получил крупную сумму денег. Он использовал часть своего капитала для учёбы, часть использовал для инвестиций, и продолжил дальше зарабатывать уже сам. Сейчас Вонхон руководит своей компанией, которая инвестирует в стартапы, торгует на бирже, так что вырос он хорошо. Недаром, Тэхён гонял его.       — Я хотел всегда, чтобы ты был моим отцом, — улыбается Вонхон. — Или хотя бы старшим братом. Как и Дживон.       — Поможешь мне привести квартиру в порядок?       Конечно, мелкий не откажет. Он смотрит на Тэхёна, как на святого, или как на супергероя. Это приятно, оказывается, когда ты становишься примером для кого-то, при том, что в молодости был тем ещё разгильдяем. Целых три дня они проводят в уборке помещения. Отодрать двадцатилетнюю грязь от каждого сантиметра — не самая лёгкая работа.       Когда Тэхён приехал в Тэгу, он планировал остаться здесь лишь на сутки. Не знал, правда, уедет ли он куда-то или же останется здесь, но почему-то казалось, что одни сутки решат его дальнейшую судьбу. Юнги вновь дал ему план, хотя бы на ближайшее время. С друзьями он уже встретился, теперь нужно прибрать здесь, а потом, когда здесь всё станет чистым, можно будет подняться на крышу, взять себе пару банок пива и говорить с ним оттуда, когда звёзды будет видно. Последние ночи на небе они не показывали себя из-за туч.       Вот теперь всё здесь как раньше. Не совсем, конечно. Мебель ведь не превратишь в новую, но всё же, чистота вернула сюда какую-то жизнь. И здорово провести время с Вонхоном, который отвлекает от мыслей.       Тэхён садится на диван и хватается за грудь. Да, жизнь, после того, как ему сделали пересадку сердца, обрела новые краски, ведь он по-настоящему мог назвать себя здоровым. Сердце практически не беспокоило, лишь изредка. Он всегда заботился о себе все эти годы, ходил на профилактические обследования, старался питаться хорошо и не запускать себя. В последнее время оно стало чаще напоминать о себе.       — Ты в порядке? — садится рядом Вонхон, а зрачки его бегают по Тэ, не зная, чем помочь.       — Нормально всё, просто мне уже не двадцать и не тридцать.       — Ты ведь не старик, в самом расцвете сил, — пытается взбодрить Вонхон.       — Принесёшь мне пару бутылок пива, Marlboro и бургеров из Макдака? — просит Тэ и достаёт кошелёк, подмигивая. — Помнишь, я гонял тебя вечно? Заплачу, как всегда.       — Я неплохо зарабатываю, но я буду счастлив, если ты заплатишь мне, как раньше.       Вонхон с радостью приносит всё, что хотел Тэ, а после Тэхён просит его оставить одного на крыше и не подниматься. Объяснять мелкому не нужно, он всегда понимает всё с полуслова.       Наконец-то. Тэхён садится на матрас, открывает пару бутылок, одну для себя, а вторую для Юнги, закуривает две сигареты, опять же, для них двоих, и ставит на столик пару бургеров с картошкой фри.       Небо сегодня чистое. Видно каждую звезду, как и звезду Юнги. Он светит так ярко, будто машет фонариком прямо оттуда.       — Мне так хорошо, Юнги. Даже плакать не хочется, — улыбается Тэ, чокнувшись пивом с соседней банкой.       В душе теплота. Спокойствие. Когда ехал сюда, когда сидел у доктора Кима, когда приходил на могилу Юнги, он был встревожен и эмоционален. Постоянно плакал, не знал, что делать и как быть, но теперь, когда вернулся сюда, когда прибрался в их гнёздышке, когда поднялся на крышу и сел вот так, стало так легко, будто груз упал с плеч. Хочется улыбаться.       — Я должен был первым стать звездой, аферист, — смеётся Тэхён. — Занял моё место и сидишь там довольный.       В ответ только тёплый ветерок, который ласкает волосы.       — Так ты заберёшь меня сегодня к себе, или нет? — громко спрашивает Тэ в улыбке. — Говорил, что скучаешь. Вижу я, как ты скучаешь. Мог бы хоть во сне ко мне приходить, Безымянный.       Тэхён допивает банку пива, докуривает сигарету, доедает бургер и ложится на матрас, продолжая смотреть на небо. Он достаёт свой чёрный листок в виде звезды и протягивает вверх.       «Стать звездой» написано серым карандашом. Бумага довольно плотная, немного потрепалась, но не сказать, что совсем уж сильно. Вдруг ветер срывает этот лист и уносит за собой. Тэхён хотел сначала вскочить и броситься за ним, но передумал. Пусть летит себе. Он возвращается в горизонтальное положение и усмехается. Ну вот, теперь от этих сотни тысяч звёзд не осталось ни одной.       Тэхён чувствует стук его (Юнги) сердца в своей груди. Слышит его. Оно жжёт. Не сильно, но жар отдаётся повсюду, начиная от кончиков пальцев до корней волос. Тело блаженно расслабляется.       От такой тишины клонит в сон, и он закрывает глаза.       Возможно, показалось, но он уверен, что слышит его голос, и как он зовёт:       — Звёздочка моя…

***

      Тэхён открывает глаза и видит небо. Он по привычке ищет Юнги в том самом месте, но его почему-то нет. Внутри появляется какая-то паника, и он резко вскакивает, хватаясь за грудь. Почему Юнги больше не светится на небе? Где он?       — Ты проснулся? — раздаётся слишком знакомый голос.       Тэхён оборачивается, а Юнги лежит рядом и тянется. Тэ оборачивается, крутит головой и осматривается. Они на крыше. Он смотрит на свои руки, поднимает свой телефон, чтобы взглянуть на своё отражение. Почему он выглядит как семнадцатилетний?       — Эй, Звёздочка…       Тэхён вздыхает и прижимается к Юнги, такому тёплому, родному, нежному. Тот принимает вертикальное положение и крепко обнимает. Тэ вдыхает его запах и утыкается в его грудь, слушает стук его сердца, а потом улыбается.       Так хорошо и так спокойно.       — Мне приснился странный сон. Как будто я прожил целую жизнь без тебя. Целых двадцать лет.       — Я всегда был, есть и буду с тобой, Звёздочка, — Юнги поглаживает его по спине.       Тэхён отстраняется, чтобы посмотреть на его лицо. Вот оно. Тэхёновы пальцы бродят по каждому сантиметру. Всё тот же. Тот же лоб, те же густые брови, те же длинные волосы, спадающие на брови. Тот же нос, те же скулы, те же губы. Идеальные, не слишком пухлые, не слишком тонкие, а такие, как надо.       — Я проснулся, и ты рядом… Тот сон был таким долгим…       — Тэхён мой, Тэхён… — Юнги прижимается своим лбом к его и со вздохом улыбается. — Я скучал.       Так это был не сон? Тэхён опускает руку к своей лодыжке, чтобы проверить, есть ли на ней браслет, ведь он должен быть, если ему семнадцать. Но его нет. Значит, ему не семнадцать. Сердце стучится так быстро. Он заглядывает себе под рубашку, а шрама на груди нет. Значит, ему больше не под сорок.       Если это был не сон, то что это? Галлюцинация? Юнги мерещится? Нет, не похоже. Тэхён хватает его за руку и кладёт себе на щёку, чтобы ощутить его ладонь, тёплую, как парное молоко. Он смотрит, молча, не отрываясь смотрит на Тэхёна, будто тоже не может поверить в то, что они сидят тут на крыше. Вдвоём.       А может…       — Ты всё-таки забрал меня к себе? — радостно удивляется Тэхён.       — Ты ведь ныл, как девчонка, — мотает головой Юнги. — Что мне оставалось? И вообще, с чего ты взял, что я не скучал? Я приходил к тебе во сне не один раз, ты просто не помнил, когда просыпался.       Наконец-то. Тэхён цепляется за него, обхватывает руками и ногами, валит на кровать и держит так крепко, что Юнги даже вылезти не пробует. Наконец-то. Его волосы, его шея, его спина, его ноги, его руки… Внутри нет эйфории, внутри покой. Наконец-то. Спокойствие, блаженное, трепетное.       С ним.       — Не отпущу тебя ни на секунду… — мычит Тэхён.       — Не отпускай.       Юнги приподнялся, повис над своим парнем и смотрит на него. Так загадочно.       — По щеке тебя погладить хочу. Можно? — спрашивает он.       «Зачем ты спрашиваешь?».       Тэхён не отрывает от него взгляда, не издаёт и звука, как завороженный. Юнги никогда не дожидался ответа и сейчас не дожидается. Он касается подушечками пальцев у виска, прогуливается по скуле. Так приятно, что мурашки на коже повылазили. На него реагируют. Его указательный медленно доходит до подбородка.       — Губ твоих коснуться хочу. Можно?       Так нравится его «можно». Даже отвечать не хочется. Пусть без разрешения делает, что хочет. Пожалуйста. Палец его переходит границу, оказывается на верхней губе: они сухие, шершавые. Нужно было купить гигиеническую помаду и увлажнить их заранее, если бы знал, что он встретится сегодня с Юнги по-настоящему. Чтобы ему было приятно их касаться.       Палец его перепрыгивает, бродит но нижней губе. Рот невольно открывается.       «Языка тоже коснись. Пожалуйста».       Он словно читает мысли, как и раньше. Кончик языка чувствует его ноготь, подушечку, солоноватую на вкус. Приятно солоноватую. Тэхён точно знает, что Юнги слышит, как он дышит. Знает, что Юнги так же хорошо, как и ему.       Вокруг так тихо. Ливень только напоминает о том, что скоро явится, мелкими каплями, которые добрались первыми до их лиц. Но так громко. Кажется, слышно как собственный язык двигается, оторвавшись от зубов, чтобы к нему стать ближе.       — Поцеловать тебя хочу. Можно?       Его «можно» ведь никогда не ожидало разрешения. На губах сразу же ощущается теплота, влажная, желанная. Его пальцы касаются шеи и ползут в волосы, и от этого прикосновения хочется раствориться. Его язык медленно здоровается с тэхёновым, и как же это приятно — целоваться с ним.       Тэхён думал, что встретив его спустя столько времени, он накинется на него, и Юнги накинется в ответ, думал, что страсть взорвёт всё вокруг, думал, что будет шторм, торнадо и нетерпеливость. Оказалось всё с точностью да наоборот — они встретили друг друга тихо, нежно, будто расставались всего на пару часов.       — Ты все желания исполнил, — Юнги шепчет, отстранившись. — Все наши желания.       — Да. Уложился в двадцать лет, — Тэхён кладёт руку на его грудь. — Твоё сердце такое красивое.       — Я хочу потанцевать с тобой.       Дождь никогда не подводит. Он приходит к ним всегда, когда этого хочется. Юнги поднимается с кровати и зовёт Тэхёна.       Юнги игриво кладёт руку на талию Тэ и тянет к себе. Это вызывает улыбку. У него светятся глаза, значит он что-то задумал.       — У меня для тебя сюрприз, Звёздочка.       — Какой?       — Я когда-то обещал тебе Юпитер. Я уже зарезервировал его для нас и покажу тебе чуть позже.       И вот, как раньше, можно танцевать и смеяться под дождём, обнимать друг друга, целовать и дышать полной грудью, оставаясь всегда молодыми. Правда, сейчас всё по-другому. Теперь их не держит браслет на ноге, не держит слабое здоровье, не держит ничего. Они могут отправиться куда угодно, ведь они по-настоящему стали свободными. И всё же, куда бы они не отправились, они всегда будут возвращаться домой, в своё уютное гнёздышко, которое они для себя выбрали, где поблизости нет никого, кроме них.       Теперь они светятся ярко.       Тэхён кружится с Юнги в танце, а потом возвращает к себе, чтобы почувствовать запах кожи на его щеке.       — Ты… знаешь, — шепчет Юнги вместе с тёплым дождём.       — Я знаю, — Тэхён хватает его за руку покрепче, потому что больше не отпустит. — Мы стали звёздами, Юнги?       — Мы стали звёздами.