А была ли любовь?

      Северус потёр переносицу и вчитался в следующий абзац. Никогда ещё чтение не давалось ему так тяжело, даже самые нудные научные трактаты не вызывали таких сложностей, но сдаваться было не в его правилах. Выдерживал же он как-то пытки Лорда, вот и пытку буквами выдержит. Раз справился со змеиным ядом, то и сейчас не отступит. Хотя мысли о том, что выживать в этой проклятой войне не стоило, стали посещать его всё чаще. Сначала был суд, усилиями Поттера превратившийся в театр абсурда, затем церемония награждения, где все участники чувствовали себя неловко от его присутствия, а теперь это. Но ознакомиться с написанным было необходимо — ему с этим ещё предстояло жить.       Два дня назад крупная, но какая-то потрёпанная, будто побывавшая не в одной переделке, сова принесла Северусу загадочный свёрток, обмотанный старым пергаментом. Наученный опытом Снейп не спешил принимать то, что не проверено хотя бы парой основных заклинаний, тем более что он сам ничего не заказывал. Сова же, завидев в его руках волшебную палочку, встрепенулась, заметалась по комнате и, бросив свёрток на стол, выпорхнула в окно. Странная реакция пернатого почтальона ещё больше заинтриговала Северуса. Впрочем, всё стало понятным, когда он наконец разорвал пожелтевший пергамент и извлёк на свет только что отпечатанную книгу, ещё сохранившую запах типографских чернил. На чёрной обложке белыми линиями вырисовывался его собственный силуэт, а мерцающая надпись гласила: «Северус Снейп. Сага о великой любви».       Помянув недобрым словом и Риту Скиттер — автора сей сомнительной писанины, и сову, её принесшую, Северус отложил книгу подальше. Ему уже доводилось листать биографический роман, посвящённый Альбусу Дамблдору, вышедший из-под пера этой же пронырливой дамочки, а потому содержание он примерно представлял. Читать подобные мерзости о себе не было никакого желания.       Возможно книга так и осталась бы нетронутой, но через день в окно постучалась другая сова. Ничем не примечательная сипуха принесла слезливое послание от Минервы Макгонагалл полное восхищения его выдержкой и слов поддержки. Северуса такой поворот крайне насторожил. Минерва пусть и была слегка сентиментальной, но прекрасно умела себя контролировать. И ладно бы она сказала что-то подобное лично от переполнявших эмоций, но в письме? Это уже была не простая импульсивность, тут определённо было что-то другое. На ум приходила только одна причина. Северус покосился на чёрный переплёт заранее ненавистной книги. Он заварил крепкий чай, разместился со всем необходимым за рабочим столом и кончиком пальца, будто та могла укусить, откинул обложку.       Процесс ознакомления продвигался мучительно медленно. Мудрёные обороты хоть и звучали красиво, но никак не хотели укладываться в голове, а те, что всё-таки получалось понять, не хотели находить отклик в его душе. Но разве Рита писала не о нём? Разве эти чувства не ему принадлежали? Северус серьёзно задумался: а была ли любовь?       Воспоминания о Лили привычно наполнили его душу теплом. Не той обжигающей страстью, о которой кричали страницы этого «шедевра современной литературы», а именно теплом. Лёгким и приятным, как солнечный день. Лили и была его солнышком. Она освещала его дни, оберегала ранимое сердце от чужих насмешек и не давала соскользнуть в такую заманчивую в ту пору тьму. Вот только жить, как оказалось, можно и во тьме. Не так приятно, тоскливо, но можно. А жить без сердца? Нет. Но его она и не забрала, лишь слегка коснулась.       Северус легко мог вспомнить их дружбу от самого её зарождения до отвратительного финала, но не мог припомнить ни красочно описанных бессонных ночей, ни вздохов под луной. Откуда Скиттер вообще взяла этот бред? Да, их отношения были наполнены чем-то большим, чем обычная дружба, в них были забота и нежность, но не более. Мог ли Северус представить Лили женой и матерью своих детей? Пожалуй, нет. При мысли, что он мог бы приходиться отцом Гарри Поттеру, его бросало в дрожь. Ему было достаточно держать её за руку и о чём-нибудь рассказывать, слушать её голос и смех, видеть блеск в зелёных глазах. Но можно ли всё это назвать любовью?       Северус вздохнул. Так не хотелось этого признавать, но опыт прожитых лет подсказывал, что это не она. Это подростки любую симпатию стремятся возвести до какой-то абсолютной степени, но когда смотришь на всё со стороны, понимаешь — то была не любовь, а простая влюблённость. А сколько подобных ситуаций он видел за время работы в школе, не счесть. Вот и Поттер, посмотрев его воспоминания, напридумывал себе лишнего, о чём на суде и рассказал. А всё почему? Да потому что Поттер тоже подросток, каким был Северус тех дней, а потому не смог до конца во всём разобраться. Впрочем, времени на вдумчивое осмысление увиденного у него и не было — война никого не ждала.       Могла ли увидеть те воспоминания Скиттер? Северус сомневался. Поттер, конечно, далеко не гений, но выставлять на всеобщее обозрение что-то настолько личное, как чужие воспоминания, даже он бы не стал. Откуда тогда у неё информация? Хватило прочувственной речи Поттера на суде? Но ведь там было так мало — по большей части одни эмоции. Выдумала ради привлечения читателей? Что ж, она могла. Бурная любовь, пережившая даже смерть, наверняка имела куда больший коммерчески потенциал нежели несостоявшийся роман двух школьников. А уж в порядочность Скиттер Северус не верил.       Одолев последнюю страницу он скривился — слишком слащавой получилась история и совсем неправдоподобной. Закрыв книгу, Северус с облегчением вздохнул и посмотрел в окно. Конец октября погодой не радовал, но у него появилось важное дело, подгоняющее наружу.       Натянув тёплую мантию и повязав колючий шарф, он вышел под промозглый октябрьский ветер. Мгновение аппарации, и вот Северус Снейп шагает по усыпанной жёлтыми листьями дорожке кладбища в Годриковой впадине. Ноги сами вели знакомым маршрутом. Сегодня он приготовил подарок не только для Лили. Первым на могилу опустился букет зелёных роз — странные цветы, немого похожие на капусту, но ей они чем-то нравились. Лили всегда умела находить что-то хорошее даже в самом странном — дружила же она с Северусом. Следом прихшла очередь новинки Скиттер — это уже подарок для Джеймса.       — Тебе не лишним было бы прочесть, Поттер, — с ухмылкой произнёс Северус, глядя на колдофото. Маленькая месть приятно грела в непогоду. Так изощрённо пытать буквами не дано, наверное, было никому, и Северус хотел поделиться этим ощущением с «ближним».       Взгляд снова нашёл знакомое до последней чёрточки лицо на старой чёрно-белой колдографии. В груди как обычно проснулось весеннее тепло. Ответив ей лёгкой улыбкой, Северус обернулся и направился к выходу. Говорят, даже любовь не может длиться вечно, вот и ему пришла пора оставить в прошлом свою детскую влюблённость, освобождая сердце для нового, настоящего чувства.