Любовь без границ

Ливень наперебой с громом шумел где-то с улицы. Капли воды, соединяясь в мощные потоки и ручьи, текли по крышам и асфальту, грохоча о подоконники и трубы. Время от времени в далёком чёрном небе поблёскивали паутинки молнии, освещая резкими вспышками город. Катя ненавидила эту несчастную погоду, потому что еë скверный характер менялся страхом маленького ребёнка. И она молча забивалась в угол кровати, кутаясь в одеяло, лишь бы скрыться от грохотов с улицы, которые так быстро приводили еë в панику. Жалкое зрелище. Она так часто думала. Она же взрослая в конце концов, а ведёт себя как... Как какой-то Эдик ! Унизительно. Так унизительно, что лицо от подобных мыслей вечно кривилось. Как бы она не хотела, преодолеть глупый страх совсем не получалось, хотя осознание, что бояться дома, по сути, нечего - естественно было. Катя ненавидила эту ужасную грохочущую и сверкающую молниями погоду. Ненавидела эти звуки и ливень. Она вообще много чего ненавидела в эти дни: и себя, и мать природу, и Автора(😭🥺). Одному только Богу известно, кого ещё это маленькое создание могло ненавидить. Однако как только крепкие руки обхватывали еë тело, как только Катя чувствовала под щекой чужую тёплую грудь - и она, и еë ненависть утихали. Мысли переставали разрывать несчастную черепушку, все проклятья, связанные со злобой и ненавистью, уползали куда-то в щель сознания, где им свойственно обитать и копиться воспоминаниями. Когда Паша гладил рукой коричневые прямые и растрёпывал чужую шевелюру, Катя прикрывала глаза, как довольная ласковая кошка, и подставляла голову, забывая обо всём на свете. Они часто ссорятся, часто достают друг друга и подкалывают, но почему-то в моменты с грозой оба сидят в обнимку с каким-то неясным умиротворением, словно так и должно быть. Паша часто отгонял эти мысли. Катя же сваливала всё на то, что они соединены отношениями, а значит почти как родные... Но в глубине души эти оправдания где-то терялись в успокоенном сознании. Где-то глубоко в душе Катя не хотела оправдывать их поведения какой-то там связью. Почему-то приятно было находиться в чужих заботливых объятьях и прижиматься к тёплой груди. Естественно мысли о приятном проскальзывали только где-то в далёком сознании, из-за чего сердце то и дело стучалось о рёбра так, словно отплясывает чечётку. Катя чувствовала, Паша думал, что это от страха. Паша вообще никогда старался не говорить об этом. Он испытывал странные чувства к собственной подруге, которых не понимал: вперемешку с раздражением и злостью на еë тупые выходки время от времени появлялось спонтанное желание обнять её, как сейчас. Он считал это до наивного глупым и молча поджимал бледные губы, оставляя все лишние на его взгляд желания глубоко в голове, которые, однако, мелькали вновь и вновь, с каждым разом всё отчётливее. Перебирая мягкие волосы, он часто думал о том, каковы причины внезапных желаний - не мог найти ответов. Хотя сейчас они не сильно были нужны , когда те вместе. Между ними царило спокойствие, просыпались какие-то ласковые чувства, и пока они сидели в обнимочку, они не боялись их показывать. Катя ненавидела ливень, сопровождаемый громом и молнией, но одновременно любила, потому что в эти моменты она могла побыть рядом с Пашей тем пугливым ребёнком, которого обязательно приласкают и успокоят...