Какой то детективный роман

Проснувшись на следующее утро, Хлопчик планировала начать работу над материалом для своей работы. Ей нужно было организовать все дело о "Звере из Арканзаса" и собрать его во что-то, что было бы интересно прочитать как статью и послушать как подкаст. Обычно она была рада выполнить эту часть работы и могла потратить на это целый день, не отвлекаясь, но сегодня она не могла этого сделать. Она нервно постукивал ногой по полу, закусывала губу и часто отводила взгляд к окну. Она не могла работать. Она все время думал о Самурае. Она беспокоилась о ней и продолжала думать о том, что она сказала о галлюцинациях. Может ли Самурай что-то сделать с собой сейчас? В конце концов, она был склонна к членовредительству. Ограничится ли она на этот раз окурком? От Самурая можно ожидать абсолютно чего угодно, особенно в её нынешнем состоянии. Может быть, она прислушалась к её совету и все-таки пошла спать. Хлопчик действительно надеялась на это. Она был уверенна, что галлюцинации могли быть вызваны недостатком сна и слишком большим стрессом. И она действительно хотела быть права в этом, потому что в противном случае ситуация Самурая была действительно, действительно плохой, и ей нужно было поговорить с психиатром обо всем как можно скорее. Ну, она все равно должна это сделать. Хлопчик вдруг подумала, что стоит напомнить девушке о её обещании посетить специалиста после закрытия дела и разобраться с ее проблемой. Хлопчик подумала, что вряд ли она нарушит свое обещание - в конце концов, Самурай, похоже, был человеком слова. Эти мысли были слишком отвлекающими для Хлопчика. В конце концов, она сдалась и решила, что даже если она не сможет пойти сегодня вечером к Самураю, она все равно не будет мучить себя, пытаясь работать, а просто пойдет расслабиться и выпить в баре. Поговорите с Матей, может быть, даже увидите Вейка. Отвлечется, а завтра разберется с Самураем. "Хлопчик! Кого я вижу! И где твоя драчливая девушка?" дразнит Матя, когда она садится за стойку. Хлопчик закатывает глаза. "Она не моя... ну ..." она внезапно задумывается об этом. Они целовались, не так ли? Это определенно что-то значило. Но так ли это на самом деле? Может быть, Самурай уже передумала? "О, неважно. Это сложно, - наконец отвечает она, берет свою кружку пива и отпивает немного. "Оооо, ну, я понимаю", - вздыхает Матя. "Я буду честна с тобой, Хлопчик - у тебя дерьмовый вкус на девушек", - говорит она. Хлопчик даже не начинает отрицать это, просто отмахивается от нее. "Да, да. Вот такая я адреналиновая наркоманка, ты меня достала", - фыркает она, потягивая пиво. "Но она другая. Она действительно такая. Она ... лучше, чем она думает. Я уверенна в этом ", - говорит Хлопчик. "Да, это первая стадия влюбленности в откровенную дуру. Вы знаете, что такое вторая? "Да, она плохая, но не со мной" и "я определенно могу ее вылечить". Мне напомнить тебе о третьем этапе?" - спрашивает девушка, и Хлопчик морщится, но она все равно продолжает. "И третья стадия - это когда ты будешь постепенно становиться все хуже и хуже, отдавая всю себя отношениям с кем-то, кому на тебя насрать и кто использует тебя только как игрушку", - говорит Матя. "На этот раз все совсем не так, Матя", - устало говорит Хлопчик. "Самурай... она сложная, да. Но она хороший человек. Действительно. " Девушка только вздыхает, качая головой. "Ты безнадежна Хлопчик", - говорит она и идет обслуживать другого клиента, оставляя молодую девушку одной. Хлопчик пьет в одиночестве и снова думает о Самурае. Может быть, она не рассердится, если придет сегодня вечером. Душа Хлопчика неспокойна, она продолжает беспокоиться, что Самурай может сделать что-то плохое с собой. Например, продолжать её мучения и оставаться в сознании или хуже. Хлопчик согласилась бы просто сидеть у её кровати прямо сейчас, охраняя её сон от кошмаров, мягко поглаживая её темные волосы. Или, может быть, Самурай позволила бы ей лечь рядом с ней и вздремнуть вместе, обнимаясь? Хлопчик мечтательно вздыхает, глядя в свою кружку. Она поджимает губы, затем сдается и встает, уверенно и быстро направляясь к выходу, пока эта уверенность не исчезла. Она пришла бы в квартиру Самурая сегодня вечером, даже если бы она не впустила её, даже если бы она все еще была на работе - Хлопчик ждала бы у её двери столько, сколько потребовалось. Главное было успокоить ее сердце, убедиться, что с Самураем все в порядке. И показать, что она действительно заботится о ней. "Привет, щенок", - внезапно раздается знакомый голос позади нее, и Хлопчик застывает на месте, боясь даже обернуться. Этого не может быть. Нет. Это просто её воображение, да, верно, это просто ее воображение... "Почему ты гуляешь одна так поздно, а?" - с улыбкой спрашивает её бывший парень, внезапно подходя ужасно близко и кладя ладонь ей на лопатку, слегка поглаживая то же место, где та же рука когда-то оставила на ней шрам. Он обходит её и улыбается, глядя ей в глаза, и от этого взгляда у Хлопчика мурашки бегут по коже. "Кот прикусил язык?" ухмыляется Человек и касается подбородка свободной рукой. Она не видела его сколько, два месяца? Она думала, что парень уехал в другой город по каким-то делам, но, похоже, он уже вернулся. Хлопчик быстро оглядывается по сторонам и с ужасом понимает, что они находятся в глухом переулке, где абсолютно никого нет. "Правильно, щенок. Ты скучала по мне? Но я действительно скучал по тебе, - ухмыляется он, обманчиво нежно поглаживая щеку Хлопчика. "Ты оставил шрам на моем сердце, ты знаешь это? Ударил меня ножом прямо в спину, вызвал много проблем... Я, конечно, уже решил их все, но ты все равно очень усложнила мою жизнь. Мне было интересно, как я мог отомстить тебе за это, как я мог найти тебя ... и ты даже не пряталась от меня. Глупый, глупый щенок ". Хлопчик внезапно дергается, услышав знакомый звук - это бывший вытаскивает нож из чехла внутри куртки. В следующий момент наконечник оказывается у её шеи, и это вызывает у молодой девушки неприятное чувство дежавю. Её прижимают прямо к стене, и она больно ударяется об нее затылком, издавая стон боли. "Ну, почему ты молчишь, щенок? Ты всегда была такой разговорчивой маленькой девочкой", - говорит мужчина, проводя острием ножа по её лицу. "П-пожалуйста, не надо", - Хлопчик чувствует себя жалкой, говоря это, и она чувствует отвращение к себе. Сопротивляйся. Насколько сложно может быть дать отпор? Почему ты не можешь двигаться? Почему ты не можешь? Это все из-за глупой шутки, которую твои одноклассники сделали много лет назад, привязав тебя к дереву в парке поздно ночью и убежав? Тогда её укусила собака, и она ничего не могла сделать, кроме как выть от боли и несправедливости. Это воспоминание сейчас очень неуместно. "Да ладно, щенок. Я знаю, что ты можешь просить и получше ", - насмешливо говорит парень, царапая её щеку острием ножа, пока она не начинает кровоточить. "Давай. Я заслуживаю услышать это. Ты разрушил мою жизнь своим идиотским расследованием. А теперь я хочу услышать, как ты извиняешься. Ты меня понимаешь? Продолжайте. Извинись", - требует он шепотом на ухо, и Хлопчик, запаниковав, внезапно пинает его между ног. От неожиданности нож бывшего выпадает у него из рук, и он несколько мгновений сгибается от боли, а Хлопчик уже пытается убежать, когда егё внезапно догоняют, хватают за капюшон куртки и резко тянут назад, ударяя о стену, а затем ударяют прямо в живот. Он бьет ее по лицу, и на очках Хлопчика появляется трещина, и они разбиваются. Она чувствует, что у неё снова идет кровь из носа, но ей не дают возможности сосредоточиться на этом чувстве - в следующий момент мужчина хватает её за волосы и резко катит на тротуар, начиная пинать. "Извинись, черт возьми! Давай! Извинись!" - требует он, и Хлопчик ненавидит себя за то, что начинает бесцеремонно шептать кровавое "прости" сквозь слезы. Она не понимает точно, когда все закончится, боль заставляет её просто отключиться от реальности в какой-то момент. Через некоторое время она просто понимает, что новой боли нет, и вокруг нее никого нет. Открыв глаза, она пытается перевернуться на спину и встать; её ноги подгибаются от боли, и она дергается к стене, нуждаясь в поддержке. Её очки разбились, и сквозь них гораздо труднее видеть. Весь мир теперь выглядит так, будто он взломан. О, это так больно, черт возьми ... Она идет в полубессознательном состоянии по знакомой тропе и задается вопросом краем сознания, почему ее вообще оставили в живых. Возможно, человек подумал, что он убил её, испугался и убежал? Скорее всего, это было правдой - каким бы испорченным ни был её бывший, он никогда не был способен на убийство. Вот где была проведена его линия, и если он случайно нарушил ее, он вполне мог испугаться. Хлопчику повезло. Очень. Но ноги едва держали её, и, несмотря на её терпимость к боли, она все равно не могла не признать этого - боль в ногах была почти адской. Кажется, ничего не сломано, да, и нет никаких колотых ран... Единственное, что имеет значение, это то, что все его органы в порядке. Боже, пусть она отделается всего несколькими синяками ... В переулке возле нужного здания она внезапно теряет равновесие и падает. Она решает немного отдохнуть, чтобы дать себе время. Правильно ли было вообще идти сейчас к дому Самурая? Нет, это глупая мысль. Ему нужна чья-то помощь, и ему больше некуда идти, кроме как к Самураю. Она определенно поможет ей, она уже делала это раньше, верно? Хлопчик прикрывает глаза, откидывает голову назад и прислоняет ее макушкой к стене. Внезапно онп чувствует что-то странное, как будто кто-то касается её локтя. Он открывает глаза и вздрагивает, увидев черную кошку - мокрую от недавнего дождя, но все еще довольно ухоженную. "Томас?" - смущенно спрашивает молодая девушка. Кот молча смотрит на неё своими умными глазами. "Боже, ты выглядишь таким худым ... мальчик, ты бы знал, как беспокоилась о тебе твоя хозяйка", - тихо говорит Хлопчик, и кот внезапно мяукает. Хлопчик болезненно улыбается. "Давай, пойдем к ней", - говорит она, поднимаясь с тротуара, держа послушного кота на руках, пряча его под курткой. "Самурай будет в шоке, это точно", - немного нервно посмеивается Хлопчик, входя в нужное здание и поднимаясь на третий этаж с Божьей и, конечно же, кошачьей помощью. Поддержка успокаивающего мурлыканья действительно пригодится сейчас. Остановившись у двери, Хлопчиу делает глубокий вдох и нажимает на звонок. "Пожалуйста, будь дома, пожалуйста ..." - тихо шепчет Хлопчик , и через пару секунд дверь внезапно открывается, и она видит Самурая. По-видимому, она только что вернулась с работы и еще даже не успела снять галстук. "Привет", - неловко улыбается Хлопчик. Самурай смотрит на неё в замешательстве, просто пару мгновений разглядывает её с головы до ног, прежде чем остановить взгляд на её груди. Хлопчик улыбается и показывает ему кота, сидящего у неё на руках. "Мы оба немного потрепаны жизнью, да", - говорит она. Самурай, кажется, наконец понимает, что должна что-то сделать, и быстро впускает Хлопчика и кота, закрывая за ними дверь. Хлопчик выпускает Томаса из своих рук, и кот немедленно бежит к батарее в гостиной. Сама Хлопчик снова почти теряет равновесие, но её вовремя подхватывает Самурай, которая удерживает её от падения. "Господи, Хлопчик... что с тобой опять?" - спрашивает девушкаа, помогая ей добраться до кресла в гостиной. "Ты поможешь мне?" - спрашивает Хлопчик слегка дрожащим голосом вместо ответа, и Самурай тихо вздыхает. "Конечно", - говорит она, как будто это было очевидно. Она уходит в ванную за аптечкой первой помощи и возвращается к Хлопчику через полминуты. Как и в день их первой встречи, она расстегивает рубашку, чтобы осмотреть её тело на предмет каких-либо серьезных ран. Только на этот раз она выглядит гораздо более встревоженной и говорит что-то чаще. Например: "Это так больно? Насколько плохо?" в той или иной формулировке. Хлопчик просто кивает или качает головой, иногда отвечает на выдохе, но в основном просто пытается расслабиться под нежными, внимательными прикосновениями девушки. Девушка лечит её ссадины и порезы и намазывает мазью синяки, тщательно осматривая все её тело на предмет каких-либо признаков неисправности в ней. Кто бы ни избивал Хлопчика, он явно делал это без энтузиазма или был слишком слаб, чтобы нанести какой-либо реальный ущерб. Кроме того, Хлопчику повезло - она вовремя свернулся в позу эмбриона и защитила свой живот от большинства ударов. Больше всего ушибов было на ногах и лопатках, пара на ребрах и несколько на плечах. Осмотрев молодую девушку на предмет возможного сотрясения мозга, Самурай наконец успокоилась, решив, что будет следить за её состоянием до утра и при необходимости немедленно отвезет его к врачу. Когда волна паники проходит, Самурай начинает чувствовать что-то еще. Это странное ощущение, как боль где-то за ребрами, которая отдается эхом в висках. Она смотрит на Хлопчика и тихо вздыхает, видя ее измученные, блестящие глаза. "Я отведу тебя в постель", - говорит она, а затем нежно берет её на руки. "Как мило", - тихо замечает Хлопчик. Через полминуты её осторожно опускают на кровать и укрывают мягким одеялом. Самурай остается стоять у кровати, размышляя, что делать дальше. "Ляг со мной. Пожалуйста..." - тихо просит Хлопчик, и девушку пару раз моргает, как будто пытаясь понять её просьбу. "Я ... сейчас вернусь", - говорит Самурай и уходит на кухню, чтобы покормить кошку. Томас уже немного высох и просто облизывался, стоя на том месте, где недавно стояли его миски. Самурай достала их из коробки, все еще лежащей в коридоре, и положила в них мелко нарезанное мясо. Поглаживая Томаса, она спешит обратно к Хлопчику. Она есть... не совсем уверенна, что делать. Подумав, она снимает пиджак и галстук, оставаясь в рубашке и брюках, и осторожно ложится на край кровати лицом к Хлопчику. Хлопчику уже лучше, благодаря обезболивающему, и она слегка улыбается ему. "Хлопчик... что случилось? " - тихо спрашивает Самурай, протягивая руку к лицу и неуверенно отводя прядь со лба. Хлопчик осторожно вздыхает. "Мой бывший нашел меня. Хотел ударить меня и поиздеваться надо мной, как обычно. Я сопротивлялась, как идиотка ", - говорит она, продолжая печально смотреть в лицо Самурая. Издевательство. Что ж, это объясняет, почему удары не нанесли серьезного ущерба. Её бывший не собирался причинять ей боль, он просто хотел унизить её, показать свою силу. Самурай встречала таких типов; они всегда оказывались по сути жалкими бормотунами, проливающими слезы на допросе. "Как его зовут?" - спрашивает Самурай, и Хлопчик слегка хмурится. "Патрик. Что ты собираешься делать? Самурай?" - спрашивает Хлопчик. Самурай продолжает смотреть ей в глаза с тем же сложным выражением. "Самурай, ты же не собираешься сделать какую-нибудь глупость, правда?" "Я убью его", - тихо отвечает Самурай, спокойно глядя ей прямо в глаза. "Нет, нет... Самурай, ты не можешь этого сделать, - качает головой Хлопчик. "Это вызовет больше проблем, чем пользы. Самурай. Пообещай мне, что ты не убьешь его ". Самурай поджимает губы, некоторое время молча смотрит на неё. "Хорошо. Я обещаю ", - говорит она, успокаивая и без того напряженную девушку. Самурай смотрит на неё, скользя взглядом вниз к её шее, к её красивым ключицам. Хлопчик слегка натягивает одеяло, видимо, чувствуя, что под ним слишком жарко, и Самурай молча осматривает её тело осторожным взглядом, испытывая непреодолимое желание прикоснуться к ней. Внезапный тактильный голод смешивается с отчаянным желанием утешить Хлопчикп, помочь ей расслабиться. Она осторожно тянет руку к шее, проводит кончиками пальцев от нее к плечу, и Хлопчик слегка улыбается от этой приятной щекотки. Самурай продолжает нерешительно, задумчиво прикасаться к ней. "Почему ты была с ним, если он причинял тебе столько боли?" - спрашивает девушка, касаясь старого шрама на груди. Хлопчик тихо вздыхает, переворачивается на спину и смотрит в потолок, и некоторое время молчит. "Потому что ты права. Я принадлежу к тем людям, которые не испытывают отвращения к насилию, но очарованы им ", - тихо признается она; это признание не только Самураю, но и самой себе. "Конечно, лучше, когда насилие направлено не на меня, но... Думаю, я просто идеальная жертва. Я эмоциональная, доверчивая,как щенок, который красиво плачет и прощает всю боль за толику нежности после ". Самурай задумчиво смотрит на неё. "Жизнь несправедлива к тебе", - тихо вздыхает она, придвигаясь немного ближе, чтобы поцеловать бледное плечо с закрытыми глазами. "Это тоже несправедливо по отношению к тебе", - замечает Хлопчик, и Самурай фыркает, продолжая оставлять нежные поцелуи на его шее, плечах, ключицах. Хлопчик ничего не говорит, позволяя девушке делать это, загипнотизированная тем, насколько она осторожна сейчас, как она боится случайно причинить ей боль, причинить ей вред. Самурай чувствует себя все более и более свободной с каждым мгновением и ложится удобнее, положив руки по обе стороны от её почти обнаженного тела. Она купает это тело в своих поцелуях, целует синяки, видимые вены на руках, плечи с небольшими шрамами и линию челюсти. У Хлопчика перехватывает дыхание, и её голова начинает кружиться от эмоций. Она поднимает руку и нерешительно запускает пальцы в её темные волосы, и от этого простого прикосновения Самурай смущенно выдыхает ей в шею, делая паузу на несколько мгновений, прежде чем продолжить целовать её снова, переходя к чувствительному месту за ухом. "Самурай..." - выдыхает Хлопчик, касаясь задней части шеи кончиками пальцев другой руки, отчего Самурай едва слышно стонет - звук получается таким милым и совершенно неожиданным, что лицо Чарльза озаряется милой улыбкой. "У тебя вся спина в синяках, почему бы тебе не перевернуться?" предлагает Самурай, заставляя себя отстраниться от молодой девушки, но все же касаясь её плеча ладонью. Хлопчик кивает, а затем осторожно переворачивается, и, как она и ожидала, через пару мгновений поцелуи и прикосновения возобновляются - такие же осторожные, мягкие, заботливые. Она почувствовала тепло под этой нежностью, и боль, так немного притупленная лекарством, исчезла. Это так хорошо и спокойно, что через некоторое время Хлопчик наконец засыпает. Самурай еще некоторое время целует её шрамы, но потом заставляет себя отстраниться. Примерно час или два она просто сидит на кровати и смотрит, как спокойно дышит молодая девушка, как мирно она спит. Картина действительно завораживает, и она думает, что готова любоваться ею вечно, но, к сожалению, у неё есть одно незаконченное дело. Накрыв Хлопчика одеялом, она тихо встает и выходит из квартиры. Она держит пистолет дома - в конце концов, она человек своего слова.