Принцесса и Разбойник

      Звездочка легла спать, когда солнце уже показалось над горизонтом, и уснула почти сразу же. Впервые за долгое время ей абсолютно ничего не снилось, и поэтому, несмотря на то, что поспать ей удалось не более четырех часов, она чувствовала себя достаточно отдохнувшей и готовой вершить свою судьбу.       Марко же, как и раньше спал очень плохо. Отчасти из-за того, что спать ему приходилось ка холодном каменном полу, при чем уже третью ночь подряд. Но была и еще одна причина: Диаз старался найти ответы на накопившиеся за несколько последних дней вопросы.       «Очень странным выглядит то, что сегодня произошло, - думал он безуспешно пытаясь удобней устроиться на камне, - принцесса явно была настроена очень решительно, ну, по крайней мере, когда вошла. Надо отметить, что держалась она вполне образцово, первые несколько минут. Но потом… Это в лишний раз доказывает, что ей что-то от меня нужно. И, причем, именно ей. Если бы было что-то нужно королеве, она пришла бы сама, а не стала бы посылать дочь, которая не такая уж и опытная в вопросе дипломатии. А вот, что именно принцессе от меня нужно – вот это загадка. Хотя… Какая вообще разница!?..».       Размышление Марко прервал щелчок дверного замка. Парень от неожиданности сильно дернулся всем телом, но после выпрямил спину и натянул на лицо маску задумчивости. В камеру вошли двое охранников и стали по обе стороны от двери, освобождая проход третьему рыцарю, который подошел к Марко и стал избавлять его от оков. Когда цепи были сняты, на руки узнику нацепили простые кандалы.       - Поднимайся, - грубым низким хриплым голосом буркнул рыцарь и, развернувшись вышел из камеры.       Марко, отпихнувшись спиной от стены, поднялся на ноги, скривившись от боли – ребра давали о себе знать. Переваливаясь с одной больной ноги на другую больную, он заковылял к выходу. Там стоял и ждал тот рыцарь, который проводил манипуляции с его кандалами. Увидев, что преступник вышел, воин короны развернулся и пошел по коридору, а Марко ничего не оставалось, как пойти за ним.       Пройти им пришлось достаточно много, на сколько смог сориентироваться Марко, - почти через весь замок. Они сначала поднялись на несколько этажей вверх, потом долго петляли по коридорам, потом снова поднялись, потом опустились… Марко уже после пятого поворота забыл дорогу, по которой они шли, к тому же, его сзади постоянно тыкали древками копий, подгоняя. Проходя мимо одного из окон, Марко обратил внимание на положение Солнца и сделал вывод, что уже вечереет. Пройдя еще несколько поворотов, начали спускаться по лестнице. Как ни странно, спуск дался разбойнику сложнее подъема – из-за тряски всего тела в ребра отдавала острая боль.       Наконец вся эта процессия завершила свой путь. Марко привели в какое-то другое отделение тюрьмы. Распахнув одну из дверей, тюремщик отошел в сторону пропускаю внутрь арестанта.       Разбойник вошел в свою новую камеру и был приятно удивлен уже тем, что увидел деревянную шконку, небольшой деревянный столик и оконце на улицу. Более подробно Марко не успел рассмотреть свою новую квартирку – тот же рыцарь ледяным тоном буркнул:       - Лицом к стене.       У Марко не было никакого желание издеваться над служилыми, во всяком случай в этот конкретный момент, поэтому он медленно повернулся к стене у уперся в нее лбом. Только теперь Марко услышал какое-то странное журчание воды. Рядом с собой заключенный услышал негромкий звук чего-то массивного, но нетяжелого, затем три негромких стука металла о дерево.       - Повернись, - сказал все тот же рыцарь и, когда Марко повернулся, снял с него кандалы, - к стене.       Марко снова встал лицом к стене. Потом все рыцари, как по команде, вышли, только самый разговорчивый опять пробурчал Диазу:       - Вольно.       Марко снова остался в одиночестве.       Он медленно повернулся, осматривая свои хоромы, и был приятно удивлен: эта камера была намного больше предыдущей, примерно четыре на четыре метра; у правой стены в полу была пробита дыра – подобие туалета; из трубы в потолке текла струйка воды и падала в еще одну дырку в полу, только эта была перекрыта решеткой; напротив двери стоял ранее уже упомянутый стол, рядом с которым стоял ветхий стульчик.       И только сейчас Марко заметил стоящие на столе кружку, ложку и небольшой котелок. Диаз вдруг почувствовал резкую жажду и, на сколько позволяли поврежденные ребра, метнулся к столу, схватил кружку и хотел бежать набирать в нее воду, но понял, что она не пустая. Парень осторожно понюхал содержимое и, не почувствовав ничего подозрительного, начал пить мелкими глотками. В кружке оказался травяной отвар и достаточно горький на вкус, но Марко, в такой момент, был рад и этому напитку. Выпив все до дна, он подошел к струе боды, текшей из потолка и подставил под нее кружку.       Вдоволь напившись, Марко посмотрел на то, что было в котелке, и снова оказался приятно удивлен, ибо в нем была простенькая похлебка. Узник съел бы ее прямо сейчас, но желудок был до отказа заполнен водой, поэтому он продолжил осмотр камеры.       На койке, которая находилась слева от входа в камеру, лежал большой тканевый сверток, и Марко, принялся его развязывать. Внутри этого свертка оказалось несколько комплектов простой чистой одежды. Завернуты они были в плотное шерстяное одеяло. Марко невероятно обрадовался такому богатству. Он сразу же скинул себя тонкую шелковую рубашку, в которой просидел три дня в сыром холодном подземелье.       Только сейчас Марко смог осмотреть все повреждения, которые ему нанесла рыцарская гвардия при задержании. На правом боку была фиолетово-синяя гематома – свидетель сломанных ребер – боль которую она вызывала разбойник чувствовал, когда его подгоняли при ходьбе. Кожа в верхней левой части груди была рассечена, и из-за этого весь левый бок был в запекшейся крови.       Диаз стянул со своих ног туфли, при этом чуть не потеряв сознание от удовольствия, и раздевшись до нага встал под струйки воды с стал тщательно смывать в себя грязь и запекшуюся кровь. Это заняло довольно много времени, ведь напор воды был крайне слабым.       Вымывшись и переодевшись, Марко осмотрел свои запястья и настроение снова ухудшилось: кожа стерта в кровь, до жил можно напрямую дотронуться пальцем.       «Надо с этим что-то делать, - решил для себя Марко, - а то еще заражение начнется…».       Парень взял со стола котелок с чем-то похожим на суп и понюхал содержимое. Мясо было явно с душком, но жирное, и на поверхности плавал жир. Марко оторвал кусок ткани от шелковой рубашки, надеть которую ему уже явно не придется, и стал опускать его в суп, но только так, чтобы впитывался лишь жир. И этой “мазью, á la кто первый сдохнет – тот проиграл” Марко стал смазывать запястья. Потом выловил из похлебки куски мяса и, содрав с них жир, растер его по тем же ранам. Каждое прикосновение к воспаленным остаткам кожи отдавалось сильной болью, но надо было их обязательно обработать, чтобы не стало еще хуже.       После обработки Марко перемотал запястья полосками ткани, оторванными все от той же более непригодной к носке рубашки. И когда все процедуры были окончены, Диаз вдруг почувствовал сильную сонливость. Глаза слипались сами собой.       Парень встал и осмотрел свою “кровать”. Примерно полметра шириной, грубо сколочена из толстых досок.       «На земле было бы мягче» - отметил для себя Марко       Но под нарами он, себе на удивление, нашел матрас, скрученный в плотный рулон. Хоть он и был достаточно тонким, но положение вещей на порядок улучшилось. Марко аккуратно сложил все вещи на стол, постелил матрас на шконку и, впервые за четыре дня, нормально лег. Диаз лег на левый бок, повернувшись к стене, потому что ребра с правой стороны сильно болели. Сон очень быстро слепил его глаза, и разбойник провалился в глубокое забытье, которое, хоть на несколько часов помогло ему отвлечься от того, что происходило в такой безрадостной жизни.

***

      Звездочка уверенным шагом приближалась к новому месту прописки заключенного Марко Диаза. Сегодня у нее был конкретный план, вернее цель: она хотела узнать мотивы действия преступника, потому что его поведение совсем не соответствовало образу вора и убийцы. Она почувствовала легкое волнение только, когда подходила к его камере, но это волнение ничуть не останавливало ее, а скорее наоборот, подталкивало двигаться вперед бешенными темпами.       - Открывайте, - сказала она рыцарю, стоявшему в карауле.       Тот молча повиновался, хотя по его лицу и было видно, что ему отнюдь не по душе все происходящее. Он открыл дверь, но не отошел в сторону, чтобы пропустить принцессу вперед, а зашел первым. Звездочка не стала заходить сразу же за ним, а подождала около полуминуты, пока он выйдет, и вошла, когда в камере не осталось никого кроме узника.       Далее последовала та же череда заклинаний, что и в предыдущий раз – светильник, звукоизоляция, стул. На этот раз последнее из этих трех заклинаний оказалось не бесполезным: Звездочка села на стул, при чем сразу же. И только сейчас посмотрела на заключенного. То, что она увидела, немного ее смутило – заспанные глаза, только нательная рубашка, и то не застегнутая, парень даже не вылез из-под одеяла.       Марко вообще не понимал, что вокруг него происходит – тишина, темнота и спокойствие, и вдруг его тянут за больные руки, цепляют кандалы, хорошо еще, что перевязки не сдернули. Глаза все никак не хотят открываться, и только у него получилось разодрать смыкающиеся веки, как свет ударил словно напрямую в мозг. Разбойник понимал, что в такой ситуации остается абсолютно беззащитным. Инстинкты требовали это немедленно исправить, но тело категорически отказывалось подчиняться, хотя, у него все же получилось принять сидячее положение на краю койки. Диаз напрочь потерял счет времени, он даже приблизительно не мог сказать, сколько просидел в таком состоянии, но, когда он более-менее пришел в себя, открыл глаза и огляделся, ситуация прояснилась и ему стало гораздо спокойнее и даже как-то приятно.       - Будить спящего человека – дело недоброе, - с легким сарказмом сказал Марко, глядя на принцессу немного прищуренными глазами.       - Время еще не такое позднее, - ответила Звездочка, - я не думала, что ты спишь.       - Солнце село… - лениво парировал узник, глядя в сторону окошка.       Звездочка смотрела на него и все гадала, как начать разговор так, чтобы настроить собеседника говорить только правду. Это было очень важно, чтобы лучше понять его мотивы потом расположить его к себе.       - Скажи… - начала юная Баттерфляй, - зачем ты начал все это?       Марко непонимающе глянул на нее.       - Зачем ты начал воровать? – уточнила принцесса, - ты же отбираешь у людей то, что они заработали. Разве это справедливо?       - Справедливо!? – усмехнувшись переспросил Марко, - значит, справедливо!? Диаз посмотрел на звездную принцессу так, словно взвешивал в уме, говорить ей что-то очень-очень важное или нет.       - А вы считаете справедливым то, что вельможи едят до посинения, в то время, как крестьяне умирают от голода?       Звездочку такой вопрос поставил в ступор. - А я думаю, что это справедливо, - вдруг неожиданно ответил на свой вопрос Марко, - я думаю, что все происходящее во всех мирах и всех измерениях – справедливо.       Принцесса, все еще ничего не понимая, смотрела на своего собеседника.       - Но тогда и все мои действия тоже справедливы, - продолжал рассуждать Марко, - если мне что-то не нравится, то я могу это исправить или сделать по-другому, и это будет справедливо. И даже если это у меня не получится, то в моей неудаче будет не меньше справедливости. Потому что справедливо все происходящее.       - Как-то это не логично, - не до конца понимая смысл слов узника, сказала принцесса, - если все и так справедливо, то зачем что-то менять.       Марко усмехнулся:       - Потому что справедливо абсолютно все. И то, что делаю я – тоже справедливо, потому что у меня получается это делать. Звездочка все еще ничего не понимала. Марко понял это и, усмехнувшись, сказал:       - Сейчас объясню. Вот смотрите, я жил очень бедно и, несмотря на то, что я надрывался на кукурузном поле, довольно часто приходилось голодать. Но это, как мне кажется – справедливо, потому что я попал сюда из другого измерения и это – не мой мир. Но когда человек умирает, неважно: от голода, от ран или от старости, он пытается найти способ выжить. Я этот способ тоже искал, но искал его на кукурузном поле, понимая, что никогда его там не найду. И совершенно случайно получилось так, что я совершил первое убийство и первое ограбление в своей жизни… Я этого не планировал и, готов Вам поклясться, не думал об этом никогда ранее. Но, кода я это сделал, я смог накормить не только себя и свою семью, но и несколько соседских семей, которые жили так же бедно, как и мы.       - И ты почувствовал себя героем, - закончила мысль преступника Звездочка.       - Героем!? – снова переспросил Марко, которого почти шокировала ложная догадка принцессы, - ничуть! Я не считал и не считаю себя героем, или добродетелям, или кем-то еще в этом роде. Наоборот. Я – очень плохой человек, который грабил и убивал. И продолжи бы грабить и убивать, если бы меня не поймали. Потому что это – мой путь. Я выбрал его сам. И я не сказал бы, что жалею о своем выборе. Хотя… мне, правда, жаль, что пришлось жить такой жизнью.       - Ты все-таки жалеешь? – Звездочки показалось, что она нашла слабое место этого несгибаемого человека.       - Отчасти, - спокойно сказал Марко.       - Так ты, что совсем не боишься смерти? – душевно почти отчаявшись спросила принцесса.       - Нет… Ну, в какой-то степени, конечно, боюсь. Но я понимаю, что моя смерть будет не такой уж ужасной…       - Публична казнь – это не ужасная смерть? – перебила ошеломленная Звездочка.       - Конечно нет! – усмехнувшись ответил ее собеседник, - бывают смерти гораздо хуже. Да и потом… я уже много раз бросал дерзкие вызовы судьбе, бегал от нее, иногда даже обгонял (усмешка). Вот и добегался. Но ведь все справедливо. Помните?       Звездочка сидела и смотрела на сидящего перед ней человека и никак не могла разгадать ни одной из тысяч загадок его личности. Она даже подумала, что этот разбойник имеет что-то общее с Глоссариком.       - Это – мое видение мира, миледи. Вы можете с ним не согласиться, имеете на это полное право. Но я так живу.       «Кажется, разговор на сегодня исчерпан» - подумала Звездочка и уже собиралась встать и уйти, но тишину, которая продолжалась уже больше двух минут, а казалось, больше двух вечностей, прервал Марко:       - Принцесса, скажите пожалуйста, зачем я так понадобился королевству? Неужели я на столько хороший воин, что мне готовы простить все мои грехи перед короной? И… чья это была идея?       Теперь уже Звездочка задумалась: говорить правду или уйти от ответа? С одной стороны, ей, почему-то, очень хотелось, чтобы этот парень, вор и убийца, знал правду, но с другой… она боялась рассказать ему всю суть своей затеи.       - Это была моя идея, - сказала Звездочка и, резко встав, махнула волшебной палочкой, снимая все наложенные ею чары. Толкнув дверь плечом, она вышла из камеры.       «Ею явно движут какие-то личные мотивы...» - заключил Марко, оставшись в одиночестве.