Бубновый валет

      -Валетов! Сопли можешь мамке своей оставить, а отныне ты-кадет! Это ясно?! Когда мои светлые локоны копнами падали на кафельную плитку, я понял, как ненавижу маму. Как все вышло именно так? Голова постепенно теряла волосы, зато я зачем-то начал вспоминать старых одноклассников. Дашу с параллели, что так мне нравилась, друга своего, Мишку. Царство небесное. Смерть моего одноклассника, Миши Королько, не вызвала бурной реакции. Уроки были по расписанию в тот день, а я завалил тупую контрольную по литературе!…Перед глазами оживали события того дня… Наконец уже прозвенел звонок! Эта Ирина Степановна вообще ничего не понимает, так еще и заставляет меня учить стихи какие-то ненужные. Нет, чтобы хотя бы детей не грузить своими поэтами. Мы, конечно, пытались как могли разжалобить ее, мол одноклассник погиб, нам всем тяжело. Наверное, было очень заметно, что это не так. Даже классная поставила какой-то фикус стремный прямо туда, где когда-то сидел Мишка. Всем было наплевать, а я даже погрустил. Но мы с ним точно не друзья! Он бедный, а еще невоспитанный! Часто подслушивает, как я играю на пианино после уроков, пытается пожать мне руку при встрече (а я не хочу, он ногти грызет!!!). Единственное, за что я Мишку уважал-так это за честность. Ни одного слова неправдивого от него не услышишь. Такая странная порядочность вообще меня удивляла. А еще что в Мише хорошо-он умеет хранить секреты! Часто мы пересекались у кабинета музыки. Я шел на дополнительные по фортепиано, а Миша всегда «просто мимо проходил»! Ага, конечно мимо, я все знаю! Он стоит и слушает мою игру. Как-то раз, я сказал ему это в лицо: -Подслушивать нехорошо! Наверняка косяки мои все выслушиваешь и смеешься потом! Но Миша был таким же спокойным и просто мне улыбнулся. -Не, Тёмыч, ты не прав. Просто когда слушаю, как ты играешь, то думаю о том, что хочу так же. Ну ладно, побежал я. Мама сказала её на работе сегодня конфетами угостили, надо поспешить, а то батя найдет и не оставит. Всегда Миша вбрасывал такие вещи абсолютно спокойно, а мне было очень неловко бурно на них реагировать. Так же? Королько точно дурачок, раз хочет так же! Я ненавижу эти чертовы клавиши, и мымру эту старую тоже. То ноты спутал, то еще ее что-то, как обычно, не устраивает. Не задумываясь поменялся бы с ним местами! Это вообще мама меня заставила пойти на это пианино дурацкое, чтобы я играл ей вечером, как это делал папа до смерти. Жаль он ей оставил нормальные деньги, и она теперь вместо работы кошмарит меня. Мама говорит я должен рости мужчиной, быть образованным. Не знаю, как в ее мыслях «настоящий мужчина=играешь на пианино» не появилось еще чего похуже. Вот сегодня, как обычно во вторник, я спешу на урок. По привычке даже хотел с Мишей поздороваться, но тут вспомнил, что Миши нет. Здесь Миши нет. И никогда больше не будет. Мне вдруг стало так жутко, что я еще несколько минут молча простоял под дверью. Он меня так раздражал этими своими выходками, но теперь я почему-то по ним соскучился. Теперь даже некому меня подслушивать. Как прошел урок? Мимо меня прошел. После занятия меня, как обычно, забрала мама. Спросила как все прошло, и оставшийся путь ехала молча, а я и рад. Она только и может, что заставлять меня делать что-то, так хоть тишина в машине. Сглазил. -Тёма, ты почему сегодня в белой, а не голубой рубашке? -Мне голубая не нравится. -А мне нравится! И папе твоему всегда нравилась! Ты должен быть на него похож, ты ж его сын! Я был слишком занят рассматриванием кучи деревьев, так что не ответил. Зато дома, когда мама наконец ушла куда-то к себе на первый этаж, я смог нормально отвлечься. Украденная помада была спрятана хорошо, она бы ни за что ее не нашла! Не нашла бы, если бы не увидела, как я крашу ей губы. Помада не была гигиенической. Наоборот, бледно-розовой и косметической. Кроме меня и Миши об этом никто не знал, и спасибо ему за это. Однажды он случайно зашел в туалет, пока я пробовал ей намазаться. Конечно, я бы сразу их стер, но мне было так любопытно, что просто не мог дотерпеть до дома! Тогда мы с ним замерли, смотря друг на друга, и мое счастье, что на месте Миши не оказался кто-то другой. Он не смеялся. Не издевался. Просто сказал: -Тебе идет бледно-розовый. И ушел. Мы оба сделали вид, что ничего не случилось, и нас это устраивало. Маме бы поучиться у Миши такту, например, когда заходит в комнату ребенка без стука. Что она орала мне на ухо, пока я смотрелся в зеркало с розовыми губами, я уже и не помню. Ну ладно, я не слушал. В понедельник в свою школу вход мне был закрыт. Она выбрала для меня новое место-кадетский класс, который находится вообще Бог знает где от дома. К концу воспоминаний я уже был лысым. Наверное, ребенок из меня так себе. На пианино играть не хочет, на папу быть похожим не хочет, губы красит. Интересно, а Мишу любила его мама?