He won't come back home

***

Послышался громоздкий удар. Это был Эндрю, который безжалостно закрыл дверь своей комнаты в общежитии со всей силы. Кажется, дерево треснуло, но это не особо волновало разъярённого Миньярда. — Эндрю? Ты там цел? Нил был по уши занят учёбой, но тут же оторвался от решения уже десятого примера с ударом входных дверей. Он одним движением ноги обернулся на стуле и рискнул взглянуть в глаза Эндрю: от накопленного гнева они стали почти что чёрными, а зрачков и вовсе видно не было. Грудная клетка с невероятной скоростью и яростью то сжималась, то расслаблялась, а кулаки в полной решимости были стиснуты настолько, что аж побелели фаланги пальцев. Нижняя челюсть грозила раскрошить все зубы из-за той злобы, которую выражала. — Эндрю… Не пугай меня. Что случилось? Взгляд Нила метался то от макушки, то до нижних конечностей Миньярда. Он пытался обнаружить причину столь резкой и устрашающей реакции; думал, что Эндрю даст какую-нибудь подсказку, что Нилу стоит делать, а чего нет. Но Эндрю лишь своим видом внушал, что был готов убивать, крушить всё вокруг до тех пор, пока не получит своё. Лучшее, что сейчас мог сделать Нил, — сидеть смирно и не издавать ни единого лишнего звука. Однако к душе не возвращался тот покой, что находился там буквально секунду назад. Сердце без остановки шептало ему, что что-то всё же случилось… Нил нахмурил брови. — Перестань просто так на меня смотреть, а лучше объясни всё подробно, — этот нескончаемый монолог выводил Джостена из себя. Но Миньярд и не думал двигаться с места или проявлять какие-нибудь другие признаки жизни, кроме очевидных. Кажется, он только сильнее разозлился, что было заметно по его играющим желвакам. За дверью послышались голоса сокомандников — все они выбежали из своих комнат на громкий звук, который разнёсся мигом назад. Никто не понимал, что произошло, но виновника в случившемся сразу же удалось обнаружить: было уж слишком не маловероятно, что лишь Эндрю смог бы это сделать в данный момент. — У вас всё там хорошо? Мэтт. Его голос сложно было не узнать, но дрожащий тон немного сбил с толку Нила. Парень редко бывал настолько напуганным. И что было на самом деле действительно трудно, так это вспомнить Бойда, находящимся в подобном состоянии. Ответа Мэтт в итоге не получил, что было ожидаемо. Эндрю обернулся и щёлкнул замком на двери, чтобы закрыть её — не хватало ещё и лишних глаз здесь, хотя уши всё же были… — Я тут кое о чём узнал, — Миньярд заговорил на русском. Не зря он с Нилом изучали его на постоянной основе. Немецкий сейчас уж никуда не годится: Аарон и Ники смогли бы понять каждое словечко, сказанное Джостеном или Миньярдом, что помешало бы их предстоящему разговору. Всё-таки дела Нила и Эндрю должны оставаться в тайне от других натренированных ушей. «Наши дела — наши дела». — Будет лучше, если как раз таки ты сам мне обо всём расскажешь и всё объяснишь, — продолжил незаконченную фразу Эндрю. — Эндрю, я, правда, не понимаю, о чём ты. Нил так и продолжал сидеть на стуле, держась за крайние ножки ступнями. Ладони он разместил на сидении, придерживая себя. Эндрю посмотрел на него как на идиота, который настолько слепо не видел истины. В ответ Нил кинул ещё один недоумённый взгляд, в котором читалось раздражение из-за очередных загадок Миньярда. Эндрю редко что рассказывает напрямую: сначала нужно обязательно проучить виновника многочисленными намёками, недоговорками, а уж потом, если повезёт, он выложит всё на чистую. Эндрю подошёл ближе — достаточно близко, чтобы разместить ладони по обе стороны от Нила. Джостен оказался зажатым между письменным столом и грудью Миньярда. — Точно ли не понимаешь, а, Нил? — злобная усмешка, которая явно не несла ничего хорошего, расцвела на лице Эндрю. — Да, Эндрю, абсолютно. Нилу не оставалось ничего другого, как задрать голову выше, чтобы снова возобновить зрительный контакт с Миньярдом. Он томно сглотнул, увидев в глазах прямо напротив огоньки самого настоящего и буйного пламени, которое способно разрушить всё на своём пути — вне зависимости от того, кто предстал перед ним. За стенкой старшекурсники с остальными братьями обсуждали происходящее. — Если они сейчас там друг друга поубивают… — начал было Кевин, но Рене его перебила: — Им нужно поговорить наедине. — Да ты слышала этот стук? Эндрю не в себе от злости. — Кевин прав. Что-то и вправду случилось. И явно причина не из приятных, — вмешалась в спор Дэн. — Давайте просто дадим им немного времени, — настаивала всё же на своём Рене. Перекинувшись ещё несколькими фразами, ребята в конце концов разошлись по комнатам. Эндрю опять-таки вернул свою голову в прежнее положение после того, как убедился, что в коридоре больше никого не осталось, и продолжил: — Думаю, понять, о чём я имею в виду, тебе поможет это… Миньярд принялся одной рукой проверять все свои карманы, а другой удерживать собственное тело над столом. С резким выдохом он понял, что необходимый объект лежал в заднем кармане джинс. — Что это? — Нил явно был заинтересован, что же такого мог приготовить Эндрю, чтобы «разоблачить» Джостена по несуществующим причинам; но, с другой стороны, он был взволнован из-за всей возникшей ситуации. Всё было уж слишком странно. Эндрю, наконец-то достав какой-то чересчур маленький смятый клочок бумаги, принялся раскрывать его пальцами одной руки. Не вышло — пришлось оторваться от стола и помочь себе другой кистью. Следующим мигом перед лицом Нила предстала фотография: на ней был изображён… Нил в полупрозрачной майке, которую тот обычно надевал под низ, когда собирался в Колумбию, и рядом на сидении расположился какой-то незнакомый парень, который в открытую обнимал Джостена и чуть ли не целовал. — Не хочешь рассказать, что ты делал в «Райских сумерках» с этим? — на последнем слове, которое Эндрю словно выплюнул с брезгливостью, он указал пальцем на того парня, что сидел возле Нила. — Я… не понимаю. Я ничего не помню с того дня. Глаза Джостена в испуге гипнотизировали фотографию. Не может быть. Это не может быть он! Нил никогда не ехал в Колумбию без остальных монстров. А про то, чтобы обниматься с каким-то левым парнем, так вообще речь идти не может! — Знал ли ты, что этот тип тесно общается с Роландом? Именно так мне и передали эту фотографию, к слову. Говорил Роланд, что тот к нему как подсел, так и начал с огроменным энтузиазмом рассказывать, как круто он провёл время со своим новым приятелем. Тебя легко раскрыть, оказывается. Нил ничего не отвечал. Он не знал, что ответить. Слова закончились, а весь воздух выбился из лёгких. Он не мог поверить, что Эндрю настолько слепо не понимал, что Нил ни за что в жизни не пошёл бы к другому парню за объятиями или за чем-то ещё… Вдруг к нему в память понемногу начало возвращаться воспоминание об одном из вечерей в Колумбии. Тогда Джостен смутно помнил, что там происходило, начиная отсчёт где-то с середины ночи. Он, по-видимому, пьяным отошёл в другой конец клуба, когда пытался отыскать их столик, пока монстры были заняты танцами, а Эндрю общался с Роландом. Нил по ошибке присел в компанию какой-то шумной молодёжи. Они его с удовольствием приняли, угощая различными напитками. Джостен с лёгкостью соглашался, ведь был слишком усталым и пьяным, чтобы нормально рассуждать и осознать что-то неладное. Уже после нескольких глотков он совершенно перестал соображать как адекватный человек, поэтому воспоминания попросту оборвались. Осталась абсолютная пустота. Возник вопрос, как он мог об этом забыть уже на следующее утро? До этого момента он даже ни разу не пытался восстановить этот фрагмент памяти. Ему было просто плевать… — Язык проглотил? Объясняться собираешься? — Эндрю несколько раз щёлкнул пальцами перед лицом Нила. Джостен чуть ли не подпрыгнул на месте, но вовремя спохватился и совладал самим собой. — Дело в том, что меня чем-то напоили тогда. — Да ты что, нашему Джостену вернулась память. А я думал, тебя амнезия сожрала. — Эндрю сложил руки на груди, пристально смотря в глаза Нила. — И как же тебя успели напоить? — Я перепутал столики, а дальше всё было как в тумане, — смотря в ответ на Эндрю, слова становилось выговаривать всё труднее, но Джостен старался не показывать этого. Миньярд долго молчал. Тянувшиеся молчание казалось ужасным, пугающим, затягивающим. Вроде так было спокойнее на душе, а одновременно и нет. Становилось значительно хуже. Ведь никому не известно, что способно скрывать за собой обыкновенное молчание. Этим может быть абсолютно что угодно. Эндрю прищурился. — Ты неоднократно говорил, что тебя не привлекают другие парни… — Так и есть. Мой выбор и не собирался меняться. — Что же тогда было в ту ночь? — Миньярд постучал пальцем по фотографии, не желая взглянуть на неё ещё раз. Ему становилось противно от одной лишь мысли. — Обычное недоразумение, — вылетело из груди Нила до того, как он успел осознать суть сказанного… Миньярд лишь на какой-то жалкий миг испуганно расширил глаза, но после этого выражение его лица вернулось к прежнему, но что-то всё же изменилось. Надломилось. Нил прикрыл рот рукой и тревожно оглянулся на Эндрю. — Недоразумение? — голос Эндрю был пропитан раздражением, смешанным с непониманием. — Недоразумение, да? — Он перешёл на крик. — Ты, блять, не перестаёшь меня удивлять, Джостен. Как жаль, что не в ту сторону крутятся шестерёнки в твоей тупой голове. — Эндрю, я… — Нил встал со своего места, но не отваживался подойти ближе, чем на расстояние вытянутой руки. — Просто ничего не говори. Заткнись, помолчи, я не хочу слышать твой голос. Я не хочу тебя здесь видеть, и лучше бы ты мне больше никогда не попадался на глаза. Проваливай! Убегай! Нил в ту же секунду подбежал к двери, подобрал кроссовки двумя пальцами за задники, проверил карманы на наличие телефона и покинул с ещё одним пронзительным стуком комнату, предварительно открыв дверь. — Ребят, вы слышали? — в последние долгие секунды некоторые обрывки фраз донеслись до Нила. — Кто-то выбежал из нашей комнаты. Это был Ники. — Нил что-ли? — предположила Элисон. — Наверное… — Что у них такого случилось? — голос Дэн звучал настойчиво, но и у неё отчётливо слышалось переживание. Это всё, что удалось расслышать Джостену сквозь пелену в ушах, ведь он к этому моменту успел пробежать весь коридор этажа, на котором расположилась команда Лисов, и свернуть на лестничную площадку. Выйдя из помещения, ему в лицо ударил ветер, лаская и охлаждая его разгорячённую кожу. Парень всего лишь на минуту присел, чтобы обуться, и, не тратя остального времени, побежал куда глаза глядели. Он не хотел думать, куда он бежит и куда его приведёт дорога. Главное, что он сможет оказаться далеко от Эндрю. Ему этого хотелось не потому, что он устал от него, а потому, что так желал сам Миньярд. А Джостен не мог ему перечить, не мог пожертвовать Эндрю, чтобы удовлетворить собственные потребности. Он постоянно ставил на первое место в своём списке приоритетов именно его, ведь он стал для него всем. С ним он учился доверять, любить. С ним он и научится страдать и без конца жертвовать собой. Выйдя на главное шоссе, он не сбавлял шаг, а лишь продолжал держать курс прямо. Тяжело было вспоминать слова Эндрю, которые тот только что выплюнул, словно ненужный мусор, с языка; сложно было пытаться восстановить ещё какие-нибудь воспоминания, чтобы доказать Миньярду то, что он обнимал того парня не по собственной воле. Нил, правда, не желал сидеть рядом с ним, улыбаться той странной улыбкой, которая была явно вызвана искусственным путём. Нилу было противно от себя самого за то, что тот так пренебрежительно отнёсся к количеству алкоголя, которое залил в себя в тот вечер. Ему было отвратительно лишь от одной мысли, что он позволил Эндрю начать сомневаться в его преданности. Солнце уже начало понемногу садиться, образовывая большие оранжевые и красные круги на небе вокруг себя. Это было завораживающе красиво, но Нилу сейчас было не до того, чтобы любоваться обычным пространством над землёй. Где-то внутри души начал формироваться ком разочарования и горя. Джостен не желал тонуть в собственных чувствах, но ничего не мог с собой поделать — эмоции захлестнули его с головой. Вдруг, совершенно неожиданно, его бок прорезала сильная боль, заставляя поддаться законам физики и потерять драгоценное равновесие. Нил с невероятной стремительностью упал на землю, стараясь по рефлексу выставить руки под себя или хоть как-нибудь прикрыть жизненно важные органы. Но он не успел — объект напротив него двигался с быстрой до невозможности скоростью. Ничего уже не смогло бы спасти его. Нил по ошибке выбежал на проезжую часть на повороте, когда перестал что-либо видеть пред собой. В ушах у Джостена заложило, а сознание со стремительным темпом ускользало от него, как и тот крошечный отголосок надежды, что он на самом деле остался в порядке. «Ничего не произошло, лёгкий ушиб, буду жить» — подобные слова в данной ситуации были пустым звуком, который промелькнул в голове Нила. Всё его тело пронзила новая волна острой боли, когда мимолётный шок притупился. Кажется, множество костей были сломанными, а кровь уже начала вытекать из-под свежих ран, образовывая большую красную лужу. Последних сил у Нила хватило лишь на то, чтобы достать из кармана побитый телефон. Сквозь затуманенный взгляд он рассмотрел надпись на экране: Ты в порядке? – сообщение от Мэтта. Джостен старательно пытался набрать самое маленькое слово для ответа, на который вообще был сейчас способен. Да. Солгать было проще простого — он лжёт на каждом шагу. Поэтому сложно утверждать, что он не врёт самому себе на постоянной основе… Раздался звонок. На экране смартфона высветилось имя — Эндрю. Однако Нил уже был отнюдь не в силах ответить на него, сказать, что с ним не всё в порядке, как он постоянно говорит и только что написал Мэтту. Он не может больше сказать, что Эндрю был единственным, кто был по-настоящему дорог Нилу. Не мог доказать, что весь тот вечер ничего не значил, и пора бы забыть его и продолжить жить как обычно. Джостен не имел возможности ещё раз прильнуть к желанным губам Миньярда и сказать, что он был замечательным. Больше никакие слова — ни хорошие, ни плохие — не могли бы излечить его, возвратить к жизни, дать ему ещё один крошечный шанс, который тот бы не упустил. Впереди его ждала лишь невесомость и пустота — блаженная, которая наконец-то сможет подарить ему покой. Наконец-то призраки прошлого отпустят его, и Нил больше никогда не узнает, что такое просыпаться по ночам от невыносимых кошмаров, что такое лгать, бояться, прятаться от всех без остановки. Парень никогда не услышит запах горелой плоти, не будет жалеть из-за того, что нарушил обещания матери. Он так долго этого ждал — всю жизнь, как помнит сам Джостен, но теперь у него почему-то возникли сомнения… Однако они больше не имели значения, как и всё то, что сейчас окружало мёртвое тело Нила Абрама Джостена — мальчика, который смог обрести, довериться, полюбить и всё в конечном итоге потерять. Ему ни за что больше не узнать, как Эндрю разберёт каждый кусочек Лисьей Башни, увидев Нила, лежащего на медицинской койке. Не узнает, что парень будет винить себя и только себя в его кончине после того, как врачи объявят, что удар оказался смертельным. Миньярд не будет плакать, но будет испытывать самые забытые чувства, которые он потерял когда-то в глубине души с опытом. Ненавижу тебя, Джостен.