Мисс Удача

До Хогвартса я многое переосмыслила, поняла некоторые вещи и наконец разобралась в себе. Встреча с профессором открыла мне глаза на мое психическое состояние. Взрослое сознание подстроилось под тело, и вся мудрость, нажитая за всю прошлую жизнь, осталась не более чем руководством «как делать не надо». Мои перепады настроения со скоростью света, шилопопость, ощущение, что «горы по колено». Я стала натуральным ребенком одиннадцати лет. Иначе я не могу объяснить собственную твердую веру в страшилки забияк приюта. Да, иногда наказания суровы, но большинство сирот не отличаются сладким и нежным характером, на который управа не нужна. Я стала волчонком. В Хогвартсе такая тактика не пройдет. Если буду скалить зубы, то мне их быстро выбьют. Все-таки я маглорожденная. Хорошо, взяла дополнительную литературу. Мир магов может внешне и схож с привычным мне, но вот негласные правила никто не отменял. Немного дикие и архаичные законы меня, конечно, поразили. Грубо говоря, кто сильнее, тот и прав. Хотя чему удивляться. В обычном мире силу можно заменить властью. Эх, знала бы, что так все сложится, то заучила наизусть бы все семь книг. Снейп мне очень помог своим заклинанием. Я стала невидимкой, что дало мне кучу бонусов. Я спокойно пролистала все учебники, вдумчиво изучила этикет и традиции. А перед сном зачитывалась сказками. Школу при приюте я не пропускала, освежить и закрепить старые знания было дело нужным. Но уборки и задирки старших обходили теперь меня стороной. Не жизнь, а сказка. Время за изучением мира волшебства по книгам пролетело слишком быстро для меня. Я составила план моих действий и поведения в Хогвартсе. Осталось собраться моральными силами, взять себя в руки так сказать. Больше я не дам телу влиять на мое мышление и поведение. Оно ставит меня под угрозу, что не есть хорошо для меня. Очень хочется окунуться в сказку Мальчика-который-выжил, но понимаю, что это опасно для моей пятой точки. А жить хочется, ух как хочется. Решила пока держать дистанцию, чтобы не быть под взором доброго дедушки Дамблдора. Не думаю, что он ужасный гад. Обычный политик, а дети — пешки, не более. Еще читая книгу, я удивлялась, почему преподаватели спускали избранному многое с рук. Все заключается в том, что волшебный мир — не сказка, у каждого ребенка есть палочка, при помощи которой можно буквально разнести дом в щепки. К детям отношение совершенно другое, каждый сам за себя обязан уметь постоять, иначе во взрослой жизни будет тяжко. Поэтому многие родители спокойно отпускали свое чадо в Хогвартс. Главное, чтоб не убился, а так испытания его закалят и станет он достойным волшебником. Настал долгожданный день, пора на Хогвартс-экспресс. Профессор дал мне металлический круглый медальон в виде монеты, но на нем был изображен Хогвартс. Сказал, что это порт-ключ, который перенесет меня в десять утра первого сентября на платформу со всеми моими вещами. Поэтому мне следует собраться и за пять минут до назначенного времени. Я, взяв в руки все свои пожитки, крепко схватилась за медальон и зажмурилась. — Жди меня, Хогвартс, я иду! — успела я подумать про себя, как меня закрутил порт-ключ.

…

Погрузившись в пучину своих рассуждений, я толкала тележку с «монстрочемоданом», пока не увидела шоу возле входа на платформу девять и три четверти. Я, конечно, в этой жизни рыжая, но слава богу у меня он ближе к медно-красному оттенку. У Уизли была отталкивающая конопатая рыжесть. Хотя вроде старшие симпатичные. Вот ей богу, еще бы стояли с табличкой «ГАРРИ, ПРОХОД ЗДЕСЬ!!!». Бедные голосовые связки Молли, какой потенциал она смывает в унитаз. Я за версту слышу «магглы» раз в 10 секунд. И какие из них маглолюбцы? Меня пробивает на дикий ржачь от одного взгляда на их одеяние. Резиновые сапоги, ночнушки, да еще все в аляпистой расцветке. В своих мантиях они бы выглядели не так заметно. Пока близнецы скакали как индейцы с воплями вокруг своей матери-наседки, а маленькая потерянная Джинни пряталась за юбку Молли и со страхом оглядываясь на прохожих, их отец ловил дзен. Человек вообще олицетворение спокойствия на фоне криков и мельтешения детей. Таким надо ставить памятники при жизни. Пока они галдели, я разогнала тележку и, внутренне перекрестившись, полетела в кирпичную стенку. Пересчитывая в голове сколько я сломаю костей, если проход не открыт, я вынырнула на платформе 9 и ¾, завороженно разглядывая ало-красный паровоз. Поезд будто сам сошел из сказки. Мурча как домашний кот, он зазывал детей отправиться в увлекательное путешествие. На самой платформе царила своя особенная атмосфера: сновали ученики, родители прощались с детьми, давая последние наставления, недовольно ухали совы, и гудел паровоз, напоминая о себе. Вертя головой, я не могла поверить, что все это реально. Любой ребенок хотел, чтобы ему пришло письмо из Хогвартса. И мне выпала такая возможность. Голова идет кругом от новых перспектив, все начать с чистого листа. Может в этой жизни мне повезет обрести семью и друзей. И переполненная счастьем я столкнулась тележками с кудрявым темноволосым мальчишкой. — Ой, извини! Я в этой круговерти не заметил тебя. Меня зовут Джон! — затараторил пацан. — Ватсон? — смеясь ответила я. — Эм, Везерби… — Я шучу. Все в порядке, я — Эвелин. Не знаешь куда нужно сесть первокурсникам? — О, тоже на первый курс? Я проведу вас мэм! — пародируя джентльмена, пробасил Джон. Мне впервой так легко далось общение с незнакомым человеком. Это так странно, я слишком закрытая, а этот смешной мальчишка буквально выбил у меня почву из-под ног своей беззаботностью. Я последовала за ловко лавирующим в толпе Везерби. Джон имел острые и высокие скулы, пока еще скрытые детской пухлостью. Его глаза напоминали кофейную гущу, а волосы падали на глаза смешными завитками, из-за чего у него была привычка все время пытаться их смахнуть, дергая головой. Подойдя к вагону, он закинул свой чемодан с таким грохотом, что я подумала как бы он не снес им стенку противоположную входу. Затем потянулся к моему монстру: — Давайте помогу, мэм, нечего таким молодым особам таскать тяжести, — произнес Джон со смешинками в глазах. — О благородный рыцарь Везерби, благодарю вас за помощь несравненной мне, — пропела с сарказмом я в ответ. Щеки мальчика зарумянились, и он поспешил закинуть и мой чемодан в вагон. Забравшись в вагон, мы двинулись искать свободное купе. Наконец, найдя свободное место, мы уселись, устроив свои монстрочемоданы. На перроне немного начала стихать шумиха, дети садились в поезд, разбивались на компании и делились впечатлениями после каникул. Свет мягко освещал выбранное нами купе, повисло напряженное молчание. Мы просто не знали о чем поговорить. И тут внезапно что-то грохнуло в коридоре и дверь отворил светловолосый мальчик. — Меня зовут Драко Малфой, а это Кребб, Гойл. В этом году в Хогвартс должна поступить Гарри Поттер, вы ее не видели? — противно растягивая слова произнес незнакомец. — Я Джон Везерби, а это Эвелин. Мы не знаем даже как она выглядит. — Везерби? Что-то я не слышал такую фамилию. Ты полукровка или выродок магглов? — Эй, полегче со словами Малфой, не всем повезло родиться чистокровным. Не вижу причин оправдывать свое происхождение перед снобом. — А у твоей подружки язык есть? Хотя если она жила среди магглов, то ей лучше не отсвечивать. Правильно делаешь, Эвелин. — хмыкнул этот павлин. — Знаешь Драко, слышала бы тебя сейчас твоя мать, она бы отвесила тебе подзатыльник. Какого бы происхождения не был человек, своим обращением к нему ты показываешь свое воспитание. — Закрой свой грязный рот, ты не смеешь упоминать мою мать. — зашипел маленький сноб. — О, не переживай, я уже сделала все нужные выводы из нашего диалога. С таким дружелюбием все избранные мира не захотят с тобой знакомиться. — пропела я и высунула язык. Весь в красных пятнах Драко вылетел из купе, хлопнув дверью. Переведя взгляд на Джона, я увидела ошеломленные глаза и по истине детский восторг от победы с противным мальчишкой. От подобной картины я прыснула в кулак, а у Джон стали красными уши. — Вот это ты остра на язык! Я бы так не смог. Теперь мы обязаны подружиться, чтобы ты меня научила так говорить! — На самом деле Малфой прав, я в волшебном мире никто. Да даже в обычном мире, у меня никого нет. Я простая сирота, Джон. Такие насмешки будут частыми спутниками, дети очень жестоки порой. Ты уверен, что хочешь дружить со мной? — прошептала я, опустив взгляд на свои потрепанные ботинки. — Я не Малфой, и мне плевать какого ты происхождения! — зло выкрикнул Везерби, стукнув себя кулаком по груди, — Как только я чуть не сбил тебя тележкой я захотел с тобой дружить. Ты смешная … и красивая! Я буду дураком, если не захочу с тобой общаться. Честно, это было очень мило. За всю тираду Джон планомерно краснел как помидор, но его слова тронули мое недоверчивое сердце, да и без друзей будет тяжко в большом замке. Поэтому я с надеждой в глазах ответила: — Я так рада, я очень хочу завести друзей. Тогда давай начнем с самого начала… Кхе-кхе, привет, меня зовут Эвелин Блад, я сирота, предлагаю свою дружбу! — И протянула ему руку. — Я Джон Везерби, полукровка, буду рад подружиться с тобой! — Сказал мальчишка и пожал мою руку. — На какой ты факультет хочешь попасть? — Спросила я его. — На Рэйвенкло, там училась моя мама. Она часто рассказывала про этот факультет мне на ночь, теперь это стало для меня мечтой увидеть все своими глазами. А ты? — Честно, не знаю даже. Во мне не так много любви к труду и храбрости, на Слизерин мой путь заказан, меня там прихлопнут тапком, а вот на Рэйвенкло я буду самой глупой… — Тяжелый конечной выбор у тебя. Но если ты попадешь на Рэйвенкло, я буду тебе помогать, не переживай. — Прости, что спрашиваю, но мне очень интересно. Если ты полукровка, получается твой отец — маггл? Он знал о волшебстве, или твоя мама ему ничего не говорила? — Мой папа маглорожденный, а мама чистокровная, Селвин — ее девичья фамилия. Она сбежала из дома из-за диктатуры главы рода, не хотела получить метку того-чье-имя-нельзя-называть. Поэтому я считаюсь полукровкой, но мой отец — лучший на свете! — Ого, как все заверчено… Время за разговором пролетело незаметно. До нас видимо так и не дошла Гермиона Грейнджер с поисками жабы, поэтому мы спокойно проговорили весь путь под мерный стук колес.