Перемирие

Поздним утром Мэри и Драко разбудил манящий запах домашних блинчиков со сгущенкой. На маленькой уютной кухне с застланным липкой клеёнкой столом крутилась Варвара, стоя у плиты в потасканном фартуке. Небрежный пучок на её кучерявой голове, пузатые кружки в горошек с редкими сколами на кромке, цветастые прихватки и пошарпанные провисающие дверцы шкафчиков создавали неожиданный комфорт, будто в этом месте дышал каждый уголок. Травянистый запах переслащённого чая, жар от плитки, примятый ножками табуреток ковёрный ворс — всё это создавало атмосферу неповторимого тепла, хозяйкой которого была сестра Мэри. — Доброе утро! — Варвара улыбнулась подросткам и тут же заметалась по кухне, брякая блюдцами и ложками в чашках. — Выспались? Воздух здесь просто чудо! — Доброе утро, да, — хором произнесли они, оглядывая обстановку и усаживаясь на покрытые вязаными накидками табуретки. — Ты могла разбудить меня раньше, если тебе нужна была помощь, — сказала Мэри, тая маленький намек на то, что ей не терпелось провести время наедине с сестрой, расспросить ее обо всем, и у них была такая возможность, пока Драко спал на опустевшем диване. — Да тут делов-то, брось, — отмахнулась Варвара и, поставив на стол тарелку с высокой стопкой блинов, опустилась на единственный в кухне стул, поджав под себя одну ногу. — Ты гость в этом доме. Угощайтесь. — А где дядя Алик? — Мэри продолжала разговор, пока Драко молча приступил к трапезе. Ему было неловко влезать в семейную беседу, к тому же он все еще адаптировался к новым обстоятельствам, поэтому решил просто занять рот блинами. — Он еще на рассвете на охоту ушел, хотя вообще-то обещал вернуться к завтраку… — сворачивая блин треугольником, Варвара макнула его в пиалу с вареньем. Мэрилин недоумённо посмотрела на их с Малфоем «трубочки», а потом повторила за сестрой. — Оно и к лучшему, мне как раз нужно кое-что с вами обсудить. — Что? — Лавджой тут же выпрямилась, готовая внимать. Драко тихо отодвинул чашку и тоже прислушался. — Ничего особенного, просто маленькие правила, — старшая из сестер окинула обоих гостей упреждающим взглядом, а затем продолжила: — Тебе, Мэри, никакой магии! Поверь мне, ты не хочешь побывать в Изауре! Никаких патронусов! — она перевела взгляд на блондина. — Вообще никакой связи. Особенно писем. — Увижу сову — убью, — в дверях показалась плечистая фигура лысеющего мужчины, его низкий голос заставил всех обитателей комнаты вздрогнуть. — Кого?.. — опешила Мэрилин, быстро переглянувшись с Драко. — Сову, конечно, — звонко рассмеялась Варвара. Она вспорхнула со стула, уступая место своему спутнику жизни. — Не пугай детей, Алик. Что у нас на ужин? — парочкой махов бедер она обошла стол и поцеловала его в щеку, зардевшаяся от собственного смеха. «Мы здесь как в заложниках», — промелькнуло в мыслях у Мэри. Эта мысль сразу же потянула за собой следующие, посвященные тому, как незаметно нарушить правила, чтобы связаться с отцом. — А почему мы вообще здесь оказались? У меня есть какие-то незавершенные дела в России? — как только дядя Алик сел за стол, есть стало как-то сразу неуютно, поэтому слизеринцы отложили блины в сторону, так и оставив желудок полупустым. — Есть, — простодушно ответила Варвара, размешивая сахар в кружке Алика, объем которой был в несколько раз больше тех, что стояли подле Мэри и Драко. — Но вам пока рано о них думать. Сейчас у вас каникулы, ребята! Самое время отдохнуть от всего английского дерьма, которое с вами случилось! — девушка пощекотала их щёки кудряшками, слегка приобняв за плечи, а затем ускакала на верхний этаж по крутой лестнице, чтобы переодеться, оставив подростков наедине со своим угрюмым гражданским супругом. — Вы… Так и не ответили на вопрос Варвары… Поймали кого-нибудь? — сама не зная, зачем, Мэри попыталась заполнить неловкую тишину, мысленно придумывая повод улизнуть обратно в комнату как можно скорее. — Нет, — не глядя отрезал Алик и сделал большой глоток чая. — Приятного аппетита… — промямлила Лавджой, поднимаясь из-за стола. Драко сделал то же самое, явно желая поскорее вернуться в куда более привычную компанию наедине. Оставив дяде Алику вежливую улыбку, девушка уже успела махнуть рыжими локонами, как из-за спины в неё прилетел упрёк: — А кто посуду будет мыть, аристократы? Здесь нет прислуги! — недобрый бас неприятно ухнул в груди. Глаза Мэрилин забегали по комнате в поиске раковины, а пальцы непроизвольно пытались нащупать волшебную палочку в кармане. — Теперь есть, — холодно ответил Драко, вернув мужчине тяжелый взгляд. — Кузя? — сказала урожденная Левандовская, и домовик тут же оказался перед ними. Эльф сразу подхватил тарелки, зная, что нужно делать, потому что исподтишка подслушивал этот разговор. — Как закончишь, приходи в мою комнату, хорошо? Полный благоговейного одухотворения, Кузя принялся за работу. Уже второй день он вёл себя предельно странно, не сгибал спину креветкой, не скручивал уши, чтобы казаться меньше, даже улыбался. Сам не свой от радости, что хозяйка вернулась на родину. Алик и Драко тем временем продолжали испытующе смотреть друг на друга, пока Мэрилин не разорвала контакт, потянув Малфоя в сторону комнаты, в которой они теперь жили. Обстановка стала невыносимо напряженной с тех пор, как Варвара ушла с кухни, и теперь им явно было, что обсудить.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Хогвартс словно погрузили в космический вакуум. Траурное молчание захватило замок застрявшим в горле комом и чёрными флагами, безжизненно висящими в Большом зале в безмолвном штиле былых сквозняков. Вместе с Дамблдором умер кусочек надежды в каждом, кто знал, что Тёмный Лорд вернулся. Даже слизеринские чистокровные выскочки не смели больше ухмыляться и отпускать шуточки на эту тему. На всех остальных осознание упало словно молот на наковальню, выбивая из-под ног когда-то удобную лживую почву, из которой росли сказочные статьи «Ежедневного пророка» о том, что Министерство магии всё держит под своим контролем. Завтрак на утро после смерти директора оказался чересчур сладким: столы ломились от малиновых чурросов, лимонных щербетов, ванильных пудингов и прочих десертов. Так домовики выразили почтение одному из самых преданных сладкоежек в замке, который через раз трапезничал сладостями, несмотря на весьма почтенный возраст. Заметив выбор блюд на столах учеников, МакГонагалл с трудом проглотила слезу, зачем-то вспомнив о еще не допитом со вчерашнего утра чае в его кабинете. Преподавательский стол пустовал еще сильнее, чем должен был: деканы факультетов предпочли находиться рядом со своими учениками. Мадам Стебль держалась очень стойко, поддерживая особенно ранимых студентов и вполголоса рассказывая им историю о том, как они познакомились с почившим директором; Флитвик же вёл ободряющие беседы о том, что в своё время он был лучшим дуэлянтом в школе, и он намерен передать до последней капли все свои знания и навыки своим ученикам, чтобы те были способны защищать себя. Никому не лез кусок в горло, поэтому студенты просто слушали рассказы деканов, тихо похлёбывая остывающий чай из кубков. Золотое Трио облепило своего декана с обеих сторон, словно защищая от лишних вопросов Минерву, что молча водила ложечкой в чашке. Слизеринский стол пустовал: Слизнорт так и не решился занять место Снейпа, и змеёныши чувствовали себя полными дураками, теряясь в догадках о том, хороший ли это знак. Примороженный к скамейке Нотт подозревал, что это утро — начало конца для Хогвартса, вопрос лишь в том, как быстро он наступит. Он бегал глазами по лицам в поисках того, кому Мэрилин могла оставить хотя бы маленький намёк на то, что с ней произошло. Встретившись взглядами с мадам Помфри, он прочел в ее глазах немое неведение. — Думаешь, это похищение? — тихо улизнувшая из-за своего стола Софи мягко опустилась рядом с Тео. Её святая наивность обезоруживала. — Это не похищение, — полушепотом ответил Нотт после тяжелого выдоха. Альварес не знала о родстве Мэри и Снейпа. — А что тогда? Крысиный побег с тонущего корабля? — позади выросла фигура Реконвальда, как всегда с надменным выражением лица под вороной чёлкой. — Фил! — вскочила в праведном гневе насупившаяся Софи, но парень даже не дрогнул. — Что?! — почти искренне удивился когтевранец. — Пропали Пожиратель смерти, сынок Пожирателя смерти и бывшая девчонка сынка Пожирателя смерти. Погиб директор. Какие факты тебе еще нужны?! Нотт отбросил вилку в инсулиновый взрыв из кексов и вышел из-за стола. Даже не бросив взгляд на свою девушку, он бесшумной поступью направился к выходу из Большого зала, сам не понимая, куда хочет набрести. Альварес уже почти побежала ему вслед, но Филипп остановил ее, схватив за руку и буркнув что-то в роде: «Не гоже водиться с семейкой преступников, даже если их кровь кристально чиста».

⊹──⊱✠⊰──⊹

В Малфой-Мэноре сквозь тишину изредка пробивалось шипение Нагайны. Все остальные, сидящие за пустым столом, умерили дыхание практически до летаргического сна, опустив глаза вниз. Лишь Северус имел смелость повернуться в сторону испытующего взгляда Тёмного Лорда, умело скрывающего свою озадаченность. — Миссис Малфой… Нарцисса вздрогнула. — Да, мой Лорд? — Неужели у вашего сына нашлись дела поважнее этим утром? — Он… неважно себя чувствует, — ляпнула женщина первое, что пришло в голову, лишь бы заполнить паузу. Страх за сына сменился страхом за собственную жизнь, облегчением была лишь мысль о том, что он теперь в безопасности. — Неважно себя чувствует… — повторил неназываемый, переведя взгляд на пустое и потряхивающееся лицо Малфоя старшего. — Но ведь он не провел целую ночь в темнице, как, например… Хвост! Приведи девчонку! — Н-но… Мой Лорд… Я проверял несколько раз, их нет в доме… — согнувшись напополам, промямлил верный слуга, перебирая пальцы неживой руки. — Замок цел… На подвал наложен антитрансгрессионный щит… Порталы там тоже не действуют… — ЗНАЧИТ, КТО-ТО ОТКРЫЛ ЭТОТ ЧЕРТОВ ЗАМОК! — Волан-де-Морт ударил ладонями по столу. В Хвоста прилетело заклятие Круциатус. — Я… велел… охранять… выход… — шипел Тёмный Лорд, пока тот корчился в конвульсиях. — Я охра… я охранял… Не было никого постороннего, клянусь! — выдавливая из себя слова, он изо всех сил пытался бороться с болью. — Постороннего?.. — Лорд медленно заглянул в глаза каждого, кто сидел за столом: трусливый и непонимающий Люциуса, холодный и отрешенный Северуса, безумный и ядовитый — Беллы. Нагайна медленно перемещала громоздкое туловище по лакированной поверхности, пытаясь учуять запах предательства. — Драко подходил к лестнице? — Нет, мой Лорд... — готовясь к очередной атаке, Хвост изо всех сил зажмурился. — ТОГДА КТО?! КТО ЭТО СДЕЛАЛ? — Не могу знать, мой Лорд... Хвост ударился коленями об пол, сгруппировавшись перед следующей атакой круциатусом, но её не последовало. — Северус… Пожалел сироту? — Тёмный Лорд вновь сел во главу стола. — У девочки есть опекун, — ответ не заставил себя долго ждать. — Любой из присутствующих подтвердит, что с момента, как мы покинули Хогвартс, я находится со всеми остальными. И вместе с ними проследовал в этот зал по прибытии. — Пий. Ты говорил, что был активирован портал. Куда он вёл? — За границы Британии. Если быть точнее… В Россию, — затуманенный Империо взгляд нового министра магии не мог таить обман. — Драко провалил свою миссию. Он не смог отстоять честь своей семьи. И он должен поплатиться за это. Долохов! Найди мальчишку любой ценой! — держа лицо каменной маской, внутри Волан-де-Морт исходил от бешенства. Как бы тщательно он не подбирал слуг и соратников, каким бы ни был узким круг его приближенных, сколько бы страха не было перед ним в глазах этих людей… Всё равно найдется кто-то, кто осмелится вставлять палки в колеса величайшему волшебнику! Трусость! Безумие! Предательство! Малодушие! Страх! Гнев! Все эти качества не служили на пользу отнюдь не бравому делу по захвату магической власти.

⊹──⊱✠⊰──⊹

— Почему все сложилось именно так? — Варвара и Мария прогуливались по двум сторонам деревенской колеи, разделенные пригорком с проступающей травой. — Как получилось, так получилось, Машенька. Главное, что теперь мы наконец вместе! — от Варвары исходил особый свет, тепло родной крови. — Но ведь ты же знаешь эту историю. Пожалуйста, я хочу знать, кто я, кто мои родители, бабушки, дедушки… — Мэри уже привыкла к людям, из которых нужно клещами вытягивать правду. Но терпеть этот процесс научилась едва ли. — Ну, что там рассказывать… После революции магглы окончательно отобрали власть у волшебников, но некоторым избранным разрешили оставить себе привилегии в обмен на шпионство и работу в КГБ. Грязное дело… Доносы, отчеты… Но иначе — изгнание. Не позавидуешь тем, кто пошел против власти в те годы. — Варвара говорила так, будто провела целое расследование. — А где сейчас те волшебники, которые не пошли на поводу у магглов? — глубоко задумавшись, Лавджой провожала взглядом борозды тракторного протектора под ногами. — По-разному. Кто-то забурился подальше, изображая из себя ворожей да лекарей. Другие просто пожгли палочки и внедрились в маггловский быт. Но в основном они теперь ныкаются по церквям. В гостях у Бога все мы неприкосновенны. — Варвара уверенными шагами преодолевала ухабы, время от времени опережая свою сестру. — Прости, если прозвучит грубо, но спрошу без обиняков: откуда ты все это знаешь? Все это время ты была отрезана от магических новостей, — паззл упорно не клеился. — Журналисты не раскрывают свои источники, — Варвара клацнула зубами и игриво подмигнула. «Секреты, значит», — мысль сразу же вышла на первую полосу воображаемого журнала «Тайны аристократов. Левандовские». — А наши родители? За что посадили отца? — Совок распался, в непрозрачно работающих ведомствах больше не было необходимости — внешняя политика включилась в игру государственных устоев официально. А всех причастных разогнали подальше, откуда не слышна будет их неуместная правда. Мэри недоуменно вскинула бровь, не уверенная в том, что жест был заметен. Либо сестра теперь прячет правду в заковыристых формулировках, либо в свои шестнадцать ей пока тяжеловато вникать в вопросы такого масштаба. — Ни за что его посадили, сестренка. Выкинули, чтоб не мешался, — сестра сплюнула слюну в траву на обочине и достала пачку сигарет из кармана. — Будешь? — Ээ… Не курю, спасибо. А что с мамой? Три источника. Три версии событий. Ни одна из них не ложится на вторую без запинок… Прямо как в Британии. Одни верят пророку, другие — своим глазам. Но это сейчас. А как разобраться в прошлом? — Не умеешь еще, — улыбнулась Варвара, выдыхая в воздух клубок дыма, явно сильно наслаждаясь затяжкой. — Ладно, успею еще тебя плохому научить. Или хочешь? — она протянула Мэри сигарету, кивнув, но тут же вернула ее обратно себе в рот, пригрозив пальцем. — Мама, — напомнила Мэрилин, не обращая внимания на дурачество. — Твоя или моя? Ха-ха. У нас они разные, ты в курсе? — Лавджой быстро кивнула, чтобы не сбивать сестру с мысли. — Моя померла от горя после того, как он упек меня в детский дом. Не смогла противостоять. А с твоей этот подонок еще долго прожил, только у той тоже кукуха начала ехать со всеми этими режимами. Тоже не дожила до наших дней. — Варвара… — Мэрилин переступила колею, чтобы подхватить сестру под локоть. — Мне очень жаль, что все так вышло. Мы ведь не виноваты в решениях правительства. — Правительства? — девушка звонко рассмеялась, пораженная наивности Лавджой. — Лаврентий, этот недалекий бесчувственный скот, не смог уберечь семью. Вернее, не захотел. Люди хуже, чем ты думаешь, Маша. Гораздо хуже. И никакое правительство тут ни при чем. — Я не буду с тобой спорить. Может быть, ты и права, но мне все равно хочется верить, что они просто не оставили ему выбора, — остановившись на перекрестке, они обреченно смотрели друг другу в глаза. — У всех есть выбор. Всегда. Как говорится, мещанство тоже позиция, — она мягко улыбнулась, снова ускорив шаг. — Пойдем ужин готовить, Машутка, мужики уже, наверно, голодные! — она грубоватой рукой похлопала сестру по плечу. — Скажешь тоже, — хихикнула Мэрилин, — мужики. И сестры снова расхохотались. Варваре Драко казался совсем уж тощим и бледным для мужика, она едва ли воспринимала его всерьез и порой даже подкалывала на эту тему. А Мэри волновалась за него, ведь Алик забрал его с собой днем на охоту. Этот мужчина с недружелюбным лицом казался максимально непредсказуемым. Всё вокруг было чужим. Природа. Дом. Кровать. Даже к сестре еще предстояло притереться. Только друг в друге Малфой и Лавджой могли сейчас найти былой уют, вспомнить родное тепло, подарить поддержку. Быть опорой, не имея ни малейшего представления, что будет завтра.