Ах, уж эта влюбленность!

Доктор медицинских наук Кушеркин Юрий Данилович преподавал в Первом медицинском второй месяц. Работу в частной клинике совмещал с преподаванием. И ему все нравилось. Кругом одна молодежь. Кажется, что в институте вечная весна. И Кушеркин сам расцвел. Молодые и красивые лица омолодили его. А то, что эти молодые лица, еще глупые как воробьи, так подрастут, опыта наберутся. Они уже практически врачи. Ведь не каждый пойдет учиться в институт, чтобы резать трупы в анатомичке и падать в обморок уже на первом курсе. А так бы все во врачи пёрли. Если бы не одно «но», которое уже отравило работу Кушеркина. Его стали звать Акушеркин. Сам лично слышал за спиной: — Глядите, как Акушеркин преобразился за месяц. Прическу поменял. Гардероб сменил. Как двадцать лет скинул. Сзади так вообще на студента похож. Юрий даже вроде плечи расправил, но это «Акушеркин» резануло по уху. Ведь даже в институте его так не дразнили. Кушеркин не был гинекологом, хотя фамилия располагала к этому. Он был не рядовым хирургом. Челюстным. Самым лучшим в городе. Очередь клиентов на модную сейчас операцию — изменить овал лица, стояла на два года вперед. Народ хотел обрезать широкие скулы и получить острый овал. Кушеркину было все равно, лишь бы деньги платили. И вот сегодня ему понизили возраст. И Кушеркин воспрял. Раньше не обращал внимания на студентов как личности, а именно как на студентов. Все в белых халатах. Безликие. Нет, ну есть конечно девушки размалеванные. Эти красные пятна губной помады смотрелись как пятна крови на белом халате. Бррр. Поэтому во время лекций Кушеркин обдумывал свою профессиональную работу по челюстной хирургии. Что опять случилось сегодня? Сегодня День всех влюбленных. Все чирикают как воробьи, суют друг другу эти дурацкие валентинки. Суют и по делу и просто так. Типа уважение. Ну и пусть. Хоть правительство и хочет запретить этот праздник, зачем? Пусть наводят мосты между собой, пусть признаются в любви. Для этого молодость и дана. Чтобы кутить и влюбляться. Кушеркин вошел в аудиторию. Сегодня две группы. Сдвоили их. Преподавательница одной сломала ногу и слезно просила Юрия Даниловича заменить ее. Студенты все приличные. Будут вести себя тихо. Этим он очень выручит. Кушеркин не стал ломаться и согласился. Надо же выручать коллег? Студенты весело поприветствовали его шумом. Юрий улыбнулся и помахал всем рукой. — Здравствуйте, господа студенты, — поприветствовал он сидящих. — Кто меня еще не знает. Я Кушеркин Юрий Данилович. А не Акушеркин, как меня называют за спиной. Веду у всех челюстно-лицевую хирургию. Занятие начнем через пятнадцать минут. А пока можете отослать своим любимым валентинки, кому не успели. А я пока подумаю, как объединить лекцию с учетом материала для двух групп. У вас разный уровень. Одним будет понятно, другим непонятно. Я в такой ситуации впервые. Все когда-то случается впервые. Все понятно? — Понятно, — дружно ответила аудитория. — А вам уже можно подарить? — спросила вдруг одна девушка. Такого Кушеркин не ожидал. — Ну подарите, — растерялся Юрий. Давненько ему никто ничего не дарил. Вернее дарили, но он не принимал. Считал себя обязанным за каждую открытку. Надоело отсылать в ответ букеты роз. Девушка не в короткой юбке спустилась с верхних рядов и протянула открытку-сердечко. — С праздником, Юрий Данилович. Потом прочитайте, пожалуйста, — сказала девушка. Юрий приобнял ее и поблагодарил. Аудитория пошумела чуть-чуть и притихла. — Пятнадцать минут и я начинаю лекцию, — объявил Кушеркин. — И кто опоздал, я не виноват. Он уселся за преподавательский стол. Студенты все до одного сидели и копались в телефонах. Кушеркин разглядывал их. Вот девочка очень хорошенькая, прямая челка. Резкий взгляд, такую бы он нагнул запросто. Вот другая. Брюнетка. Брюнеток Кушеркин не любил, но пользовал. Уж очень они жгучи. Иногда хотелось и такого. Легкая влюбленность начала накрывать Юрия Даниловича. Ему понравилось рассматривать студенток. Вот какая беленькая, волосы длинные, глаза огромные голубые. Ах, какая конфетка. Эта бы прыгала на нем, и ее волосы развевались как грива. Хороша лошадка. «Так, стоять, — рявкнул сам себе Юрий. — Это же кадык? Эта девушка с кадыком, или парень с такими глазами и волосами?» Кушеркин поймал ответный взгляд и покраснел. А красавица или красавец подмигнул ему. Кушеркин залился краской как молодуха на выданье. Срочно отвел глаза. Другая девушка была кучерявой. «Овца», — почему-то обидно для нее подумал Юрий. Разглядывать девиц расхотелось. Мысли о лекции вообще куда-то улетучились. Скоро весна. У всех эти ребят впереди бешеная весна. Гормоны и секс. Поцелуи и любовь. А Кушеркин опять проведет весну один. Почему он такой? Почему не может никого удержать рядом с собой? Ну пять раз, ну десять раз, и влечение пропадает напрочь. Почему влюбленность никак не может перерасти в любовь? «А потому, — сказал сам себе, — потому что влюбленность это фигня». Сразу всегда приходит любовь. А влюбленность и страсть, — это побочные эффекты. Когда приходит любовь, человек понимает это сразу. Кушеркин развернул открытку- сердечко. Там было написано. «Если бы вы знали, как я люблю вас с первого взгляда, вы бы никогда не отказали мне. А хотя бы заинтересовались. Я пришла в мед по настоянию отца. Я знала, что не хочу тут учиться. Но меня заставили силой. А потом я поняла, что все это было не зря. Я увидела вас в деканате. Бог сжалился надо мной. Я влюбилась с первого взгляда. Я знаю, что у нас большая разница в возрасте. Что вы не ответите мне взаимностью. Но я хотя бы сделала свой шаг. Спасибо, что взяли мою валентинку. Сегодня я счастлива». Кушеркина как будто окатило волной из чистой воды с лепестками. Он закашлялся. Тот блондин кинулся к нему и похлопал по спине. — Спасибо, достаточно, — сказал Юрий Данилович. — Я брат той девушки, которая дала вам валентинку. Откажите ей пожалуйста помягче. Она очень влюблена в вас. — Я сам решу, что мне делать. А если бы у тебя не было кадыка, я бы тебя пригласил на свидание. Ты понравился мне больше всех. Но я не по мужчинам. — Спасибо за честность, — улыбнулся парень. — Я Паша, если что. — «Если что» не будет, — теперь улыбнулся Кушеркин. — Но за помощь спасибо. — А вы оказывается прогрессивный преподаватель, — закончил свое общение светловолосый и стал подниматься на свое место. Кушеркин посмотрел на девушку. Но она не смотрела на него. А ведь хорошенькая. Почему бы не попробовать? Ну и что, что разница в возрасте? Она ведь выбрала его среди молодых. В конце концов, в постель он ее не тащит. Погуляют, в кафе или кино сходят. Да и в сексе она скорей всего неумеха. Кого-то учить и вскрывать девственную плеву Юрий не хотел. Навскрывался уже. Просто погуляют. Хоть этика института не приветствует отношения между студентами и преподавателями, но уже есть такие случаи. И ведь свадьбы были. Хотя вешать на шею двадцатилетней девочки такую ношу вообще не хочется. Просто поговорят, просто походят под руку. Кушеркин прочитал свою лекцию на ура. Студенты сидели, открыв рты. Столько сравнений и случаев из жизни и такого открытого общения с аудиторией, они не видели никогда. Сегодня Кушеркин был в ударе. И да, он рассказывал все это одному человеку. Этой дурочке, которая подарила ему открытку. Он хотел еще больше понравиться ей. Она это поняла и смущалась, ожидая ответа. А Кушеркин все жег и жег. И вот прозвенел звонок. — Минуту внимания, господа студенты. Я хочу всем сразу сказать, что девушка в открытке попросила меня о свидании. И нет ничего зазорного, что я вам это рассказываю. Вы все равно увидите сами, услышите, передадите небылицы. Так вот. Я приглашаю эту милую девушку сегодня на свидание. Жаль, что она не написала свое имя. Я еще к сожалению, не знаю вас всех по именам. У меня несколько групп, две больницы. Поймите, я не в состояни запомнить всех. И поэтому прошу эту девушку назвать своё имя и подтвердить согласие на сегодняшее свидание. — Да, я согласна, — прокричала девушка. — И меня зовут Лилия. Лилия Золотарева. Все захлопали. Наконец-то этот день действительно стал похож на День влюбленных. Кушеркин понял, что легкая влюбленность у него к этой девушке уже пробежала. О любви говорить рано. Это вообще ни о чем. Надо погулять и просто пообщаться. — Лилия, подойдите ко мне, мы решим как мы будем обращаться друг к другу и обменяемся телефонами, как делают все идущие на свидание. Аудитория разразилась смехом и аплодисментами. Лекция прошла на ура, и вообще. Юрий получил себе занятый вечер. Не будет скучать и читать свои же работы. Они ему казались самыми интересными. — Юрий Данилович, вот мой телефон, — к нему подошла Лилия. — Юра можно называть? — Можно, но только вне стен института. Кушеркин записал себе телефон. — И еще, у меня маленькая просьба, — вдруг сказала Лилия. — А можно с нами пойдет мой брат? А то папа не отпустит. Все вспыхнуло в груди Кушеркина. Что за реакция? — А кто у нас папа? Не хватало еще известного депутата или магната. Тогда будут проблемы. Ведь хотел все красиво решить, просто погулять с девушкой. А получилось как всегда — одни проблемы. — Папа у нас армянин, и очень блюдёт честь семьи, — ответила Лилия. — Ах вон оно как. Уверьте его, я не собираюсь покушаться на вашу честь. Просто погуляем и поболтаем. И возьмите брата. «Между нами был кинжал», — вспомнил известную фразу из грузинского фильма. Грузин и грузинка переночевали в одной сакле среди гор. Но это не посчитали изменой, потому что между ними был кинжал. Конечно можно было ночевать кому-то в сакле в горах, а кому-то около сакли с ночным зверьем. Но ночевать «около» никому не хотелось. Поэтому ваш брат и будет тем самым кинжалом. — Спасибо за брата, — сазала Лилия. — Это настолько упрощает дело. «Если не усложняет», — подумал про себя Юрий. Вот тебе и пришла влюбленность. Вот только в кого? «Стоять», — опять остановил себя Юрий. Не было такого и не будет. Сегодня его ждал вечер в компании двоих. Уже весело. Лилия оказалась хохотушкой. Она смеялась по поводу и без. Паша просто улыбался какой-нибудь изысканной шутке. Чувство юмора у него было на уровне, который любил Юра. Кушеркин сидел и смотрел в окно кафе. На падающий снег. А в его душе расцветала весна. Вот она какая влюбленность. Давно не посещала. Надо еще разобраться во всем. — Паш, а хочешь я сделаю из тебя первоклассного челюстно-лицевого хирурга? Только спуску не дам. Пахать будешь и забудешь про гульки. — Хочу, — тихо ответил Паша. — А из Лильки получится? — Не уверен. Начнем с тебя. Тут нужна мужская рука. Юрий Данилович ехал домой и думал. Влюбленность — это замечательно. Это мурашки по коже. Это дыхание спирает. Везде слышится пенье птиц. Юрий позвонил в знакомую давно «доставку проституток» и выбрал Леночку. Она была свободна. Теперь Юрий летел домой на всех парах. Все-таки праздник Святого Валентина очень хороший. И может Кушеркин в будущем году его будет встречать уже не один. Влюбленность это то, что заставляет нас думать — а может будет второй раз? И второй раз у Юрия Даниловича обязательно будет. Ведь занятия у него никто не отменял. Вот там все и проверится. А второй раз будет уже завтра. Юрий Данилович сам позвонил в деканат и попросил еще раз объединить две группы, пока их преподаватель сумеет добраться до института на костылях. Второй раз точно все покажет. И тело "Акушеркина" загорелось огнем. Ох, и достанется же сегодня Леночке. Надо ей букетик купить, хотя он ей на хрен не нужен. Ей лучше деньгами. Но ведь Кушеркин джентльмен. Он всегда с цветами.