Ночь, проведенная бесцельно

Это вроде бы сближает — спокойное и милое общение. Даже если он не может подобрать слов и поддержать толком. Не может даже написать витающее в голове " Я люблю тебя», потому что о таком не стоит говорить, когда твой собеседник на грани крика. Это чувствуется через каждое слово, которое он отправляет ему. Ему! Итэр доверяет ему свои страхи и мысли. Но Сяо никогда не приходилось поддерживать кого-то, от того и считал, что он, наверное, самый худший собеседник. Почему это солнце написало именно такому человеку? Кажется, уже пару часов прошло за размеренной перепиской. От долгих пауз становилось тяжело, но без них нельзя. Это не очередная переписка с другом, где вы ржете как кони с каждого звука и смайлика, нет. Не ясно сколько времени, помнит лишь, что это было поздней ночью, когда каждый в городе наверняка уже лег спать. Итэр: как же на меня сильно, оказывается, действует музыка… И не подумать ведь, что именно с этого вроде бы простого сообщения, начнется раскрытие Итера. Раскрытие, как героя новеллы, в один момент снявшего маску.

Сяо: хмм, и какая же музыка?

Итэр: разная Итэр: я имею в виду то, как ты себя чувствуешь во время прослушивания Сяо стукнул себя по лбу: «Конечно же, идиот». Он пишет первое что придет в голову, просто чтобы не оставлять никого без ответа, но только после следующих сообщений понимает, во что перетекла обычная беседа про аниме. Итэр скидывает свою переписку с кем-то: «И: уфф И: меня морально убивает музыка И: вся музыка мне теперь кажется грустной И: а еще И: мне хочется всем что-то хорошее, теплое сказать И: но совсем не знаю что И: хочу заобнимать и расцеловать всех друзей, вы и вправду лучшие И: как бы я без вас… И: наверное меня уже давно бы не было И: вы все разные, но такие хорошие, милые, веселые. порой грустные, расстроенные, раздраженные, но ведь в жизни все бывает… " Сяо чутка прикусил губу на середине этих сообщений. Это же откровение. Он, Итэр, его солнце, самый обычный друг, как сам считает, делиться с ним такими сокровенными мыслями, которые Сяо держит под надежным замком у себя в сердце. Но, раз такое дело, то можно приоткрыть дверь к себе в душу и написать, что в мыслях. «Спасибо что раскрываешься мне, я очень благодарен теюе за это и правда не знааю что еще могу сказать чтбы поддержать. Обычно, никто не нуждается именно в моей поддержке, поэтому рад, что мы сейчас переписываемся. Просто хочу чтобы ты знал, я очень сильно тебя люб» На этом слове Сяо перестал печатать. Нет, он не может сказать это сейчас, на Итэра и так много свалилось, что, верно, и привело его к странному состоянию и этому диалогу. Не сейчас, конечно, не сейчас…но Сяо устал ждать момента, чтобы наконец сказать об этом. Каждый раз хочется рассказать о том, как он хочет побыть рядом подольше, поддержать, даже не напрямую, просто что-то теплое сказать, как и Итер написал, но ему в новинку что-то хорошее не ради собственной цели, а из-за чувств. Он стер все кропотливо написанное сообщение. Итэр нуждается в реакции на его слова, поэтому нужно что-то ответить. Сяо в спешке отправил вопросительный знак с парой точек, чтобы после этого почувствовать себя ничего не смыслящим идиотом. Солнце доверяет ему такие важные вещи, а он не может даже ответить. После этого сообщения, что удивительно, переписка продолжилась, его не упрекнули, не отвергли, он даже не провалился сквозь землю. Итэр стал рассказывать что-то про друзей, о своей жизни, Сяо, за неумением поддерживать, рассказывал что-то о себе, показывая, что они отчасти похожи. Это был неловкий, но теплый разговор. Через каждое сообщение Сяо неуклюже стучал пальцами по клавиатуре или поправлял волосы, очередной раз думая, что делает что-то не так. И каждая улыбающаяся скобочка в конце сообщений его собеседника, даже ироничная, делала его на каплю больше уверенным в себе. Да, пусть то глупо, наивно, но тем не менее, когда приходит новое сообщение, у него получается связать слова в предложения. Итер: не могу сказать про свое состояние и слова что за пустышка? я все время уделяю свлишком много внмания другим, забывая о себе мои проблемы не так важны, мне всегда кажется…

Сява: помню, я когда-то летом был совсем один. ни с кем не переписывался, ну просто не отвечали, не гулял, один. и так 3 месяца. представляешь какие каникулы?

Итер: ох, бедняга Опять и снова. Он беспокоится о его прошлом, не о себе, хотя только чуть выше написал об этом. Сяо хмурится и пишет первый пришедший на ум текст, выделяя сообщение Итера.

Сяо: предпоследняя строчка и ты говоришь, что я бедняга? Сяо: нет уж, солнышко, тебе нужно подумать о себе, хотя бы немного

Еще пару секунд он смотрит на экран, а потом закрывает вкладку курсором, а лицо рукавом толстовки. — Не удержался. С кем не бывает… — молвит он, немного хриплым голосом. — Теперь подумает всякое обо мне… Слово менять уже поздно, все равно прочитал. Судя по вибрации телефона уже и ответил. Ничего не остается, кроме того как открыть переписку снова и увидеть простое, милое сообщение; Итер: спасибо (*´꒳`*) *** Это была ночь. Ночь, неизвестно уже какого числа. Ночь, проведенная бесцельно *** Что их надоумило встретится в кафе? Почему сейчас Итер сидит перед ним за столиком и с легким интересом глядит в окно, попивая горячий шоколад? Сяо помнит, как они договаривались погулять и прийти сюда. Помнит, как они шли. Вспоминает разговоры по пути. Но почему Итэр после таких признаний, душевных откровений, продолжает общаться с ним нормально? И почему вообще они до сих пор общаются? Он опирается о стол. Почти лежит на нем, лениво склонив голову к плечу — устроившись максимально удобно, чтобы просто смотреть, наблюдать. Итэр, видимо, любитель нового. Он так увлеченно смотрит на улицу полную совершенно по разному одетых и торопящихся людей, мелькающую цветными вывесками и яркими подсветками в окнах домов, проезжающими по дороге машинами и замечает даже крадущегося рыжего кота неподалеку. Но все то не важно. В мыслях, казалось бы, пусто, и взгляд, возможно, такой же, стеклянный, но что-то все равно волнует душу пафосными словами из романтических книг: «Останься таким же прекрасным, прошу. Знаю, пройдет время, ты изменишься, мы все станем другими, но, пожалуйста, оставайся собой, не дай никому изменить тебя, если ты этого не хочешь. Прошу, останься таким навечно, как бы эгоистично это не звучало. Я хочу знать, что моя первая любовь была такой, какой ее помню, что она не иллюзия, не мираж, а все чувства взаправду. Ты не умеешь читать мысли, я не умею подбирать слова, чтобы описывать свои эмоции. Просто будь собой. Пускай, ты даже не узнаешь о том, что думаю я каждый день засыпая и просыпаясь. Я надеюсь, ты уже догадался, это легко.» — Ты очень мне нравишься, — он прошептал это вслух, уже не боясь и не смущаясь. Будь что будет, он не может более молчать. Сяо увидел где-то, что в чувствах надо признаваться. — Нравлюсь? — отрывая взгляд от окна смущенно говорит он, неловко и зажато улыбаясь. Его лицо доброе, прекрасное. Он не ангел, он тоже испытывает боль, а где-то в души существуют темные места, которые вряд ли откроются обычным людям. Сяо хотел бы увидеть их, знать о нем все и рассказать все о себе. Даже если вскоре они перестанут общаться или станут врагами. — Я понимаю, можешь не отвечать. Мы можем остаться друзьями и забыть про это, я уверен, это не так важно. — Нет, ты тоже мне… — он двигается ближе и касается его руки пальцами, случайно будто, но так ободряюще и понимающе. Вот во что влюбился Сяо — стремление понять даже такого, как он. Кажется, единственный человек в мире, который относится к нему серьезно, готовый принять любую дурость. — Я думаю, мы можем попробовать? — Попробовать что? Держать его за руку — это как упасть в снег, но чувствовать жару. Как лихорадка. Как болезнь. И он готов болеть столько, сколько потребуется. — Да.