Паучья лилия

Вечер. Абсолютная тишина. Листья с деревьев пролетают над домами, вместе с ними надувает и травинки, они плавно покачиваются, отдаваясь ветру. Дом поместья Шинадзугава. Здесь обычно никогда не бывает старшего из их семьи, отчего здесь живёт их младший представитель, и этот чудный вечер не исключение. Однако младший был не один. Генья сидел на футоне в своей форме охотника, глядя куда-то вдаль, нежно поглаживая голову своего друга Танджиро, что удобно лёг ему на ноги и, мягко улыбаясь, с закрытыми глазами наслаждался этим моментом. Рука ласково проходилась по волосам, словно на его ляжке сейчас не голова его лучшего друга, а маленький котёнок, с мягкой, такой приятной шёрсткой, что только и рвёт желание гладить и гладить его. В комнате Шинадзугавы было темно, она находилась в теневой части дома, куда обычно свет не попадает, создавая интимную обстановку, обстановку уединения. Сейчас их мысли были обо всём и ни о чём. Если в голове Геньи прокручивались различные мысли одна за другой, на которых он шибко не заострял внимание, то Танджиро лишь отдавался ощущению руки друга на своей голове, её теплоты, его тела рядом. — Пора идти. — произнёс Генья, когда на улице солнце полностью зашло за горизонт. Он убрал руку, Танджиро на мгновение почувствовал грусть от прерванного наслаждения, но всё же улыбнулся и они отправились в глубины леса. На удивление, сегодня заданий не было, поэтому они побежали своей дорогой, наслаждаясь компанией друг друга. Однако их взору предстала любопытная картина, что заметил Танджиро благодаря своему нюху, и они отправились по запаху. Паучья лилия. Здесь была поляна, усыпанная паучьей лилией. Их алые оттенки отражались в свете луны, придавая им некое могущество и красоту. Парни стояли, не в силах что-либо сказать, как Танджиро всё же осмелился ступить и пройти дальше к цветам, оглядываясь и вбивая в свою память каждый их лепесток и слушая их запах. Средь них было небольшое пустое место, где не проросли цветы, отчего Танджиро под впечатлением лёг на спину, разглядывая их вблизи. Генья не мог стоять в стороне и стал переступать лилии, подходя к своему другу. Места было значительно мало, отчего ему пришлось сесть рядом. И именно с этого ракурса он глядел на Танджиро по-другому: его алые волосы, багряные глаза и налитые цвета крови паучьи лилии так хорошо сочетались, Танджиро был поглощён в пучину этих цветов, он не был лишним. Он был сам как этот цветок: он прекрасен в свой расцвет, всегда красив и его так и хочется забрать себе. Камадо развеселило, что Генья на него смотрит так пристально. — Всё в порядке? — Ты красивый. — сказал коротко Генья. — Что ещё нужно для полного порядка? Вопрос был риторический, но Танджиро глубоко задумался над ним, осматривая местность вокруг, как его взору предстало другое чудо, которое он одним движением ухватил в свои пальцы, сел и в один миг оно оказалось за ухом Геньи. — Г-голубая? — выйдя из своего транса произнёс парень. — Голубая паучья лилия? Рука Камадо уже успела зацепить цветок на его ухе, но осталась на уровне лица парня. — Да, она тебе идёт! — улыбнулся Танджиро. Он сказал это уверенно, но его щёки порозовели, как показалось Шинадзугаве. Он так добр ко всем остальным. Он так добр к Генье — человеку, что с их первой встречи его ненавидел. Определённые обстоятельства сделали их друзьями, но сейчас, когда Танджиро так близко, когда он смущается и расплывается в улыбке, Шинадзугаве кажется, что он вовсе не его друг. Генья наклонился, без раздумий сокращая расстояние между ними, после чего его губы накрыли губы Танджиро. Резкий выпад, неожиданный, но такой желанный. Однако от шока Камадо отодвинул голову назад, глядя широкими глазами на парня. Это расстояние не слишком большое — сантиметр, не более. Генья уж было открыл глаза, как глубокий выдох Камадо и за ним поцелуй заставили парня удивиться, но вновь закрыть глаза и насладиться моментом. Огонь пылал в их душах, бабочки заметно заискрились в животе, а лицо теперь было красным от ощущения неловкости и отдаче чувств человеку, что проходило через их поцелуй. Губы медленно и даже мягко переминались друг с другом, это был их первый поцелуй, их эмоции и их сжатые на шее и талии руки. Они отстранились, и их вновь обуяла та тоска без ощущения поцелуя другого, но при этом нестерпимая радость колыхала внутри. Они смотрели друг на друга, выжигая в своей памяти этот момент, эту обстановку и эти эмоции. Они не друзья друг другу. Они — нечто большее, чем любовь.