Чувство

      Через оконный проем на пол падают яркие лучи света, и Телайа наступает на них обнаженной ступней вдыхая свежий воздух и улыбаясь широко: она здесь частенько бывает, но само это ощущение уже ставших родными стен будто наполняет ее светом — таким же как вот эти лучи. Стол у окна как всегда свободен, ну конечно он свободен, Бродерик ведь знает когда они придут и специально освобождает его, не зря ведь Икдрас рассказывал о нем столько хорошего! Телайа опускается на стул и оглядывается вокруг, здесь сегодня непривычно пусто и тихо, почти не слышно разговоров, только какой-то непонятный звон, женщина так и не смогла понять откуда он исходит. За одним из столиков сгорбилась молчаливая фигура скрытая от окружения плотным покрывалом, у Телайи мурашки пробежали по спине от одного лишь взгляда в ту сторону и она поспешно отвернулась. Снаружи послышались шаги, и ее сердце забилось сильнее на пару секунд, когда в проходе мелькнул красный, ну наконец он-       Ангмар кивнул немного нервно, и Телайа кивнула в ответ, пытаясь не показывать разочарование слишком явно. Мужчина направился в сторону того самого столика со странным человеком за ним и голиафка постаралась не смущать его, наблюдая за происходящим периферическим зрением. Вот странная фигура сбросила покрывало, вот на столе начали мелькать приборы и пища, вот послышался звонкий смех Ангмара и стук столового серебра о тарелку. Тишина разбавилась голосом волшебника и фоновый звон вместе с тем будто тоже стал громче не давая забыть о своем существовании.       — Так значит ты теперь здесь играешь? — доносится до ушей Телайи, и они прислушивается заинтересованно, но ответа не слышит, — Надеюсь Бродерик тебе хотя бы платит.       Переливы смеха Ангмара звучат непривычно громко, будто он пытается заглушить что-то, а может быть это она сама в последнее время чаще сидела в тишине и теперь не может воспринимать чужие голоса, здесь не угадаешь, но стук приборов Телайа будто бы даже и не слышит больше, или это парочка так увлеклась разговорам что забыла про еду, женщина не хочет пялиться смущая их своим взглядом, поэтому в конце концов отворачивает к окну, нервно постукивая пальцами по столешнице. Ну где же он?       — Мне кажется ты худее с каждой нашей встречей, все точно в порядке? — в голосе Ангмара тревога, и Телайа хочет закрыть уши руками чтобы не слышать этого, потому что ответа все еще нет, но Ангмар все говорит и говорит и говорит, — Да брось, ты и так был красивым. Нет, сейчас тоже, но иногда я так скучаю по тому каким ты был раньше, понимаешь?       Звон нарастает и одновременно с тем приглушается, слышно будто через слой ваты (или шерсть Икдраса, она как-то уснула рядом с ним, а тот взял и перекинулся в медведя, так их с трудом добудились, зверь оказался отличной шумоизоляцией) картинка перед глазами плывет, и как будто даже солнце скрывается за тучами испугавшись происходящего.       — Даже без грима. Особенно без грима. И без парика твоего этого дурацкого, — голос мужчины срывается. Телайа опускает голову на стол и закрывает уши руками, — но без них мне сложнее убедить себя что ты здесь!       Металл звенит о тарелку, это, наверное, Ангмар бросил в нее вилку или нож, руки не помогают, женщина все еще слышит и Ангмара и звон. Она поворачивает голову набок и укладывает на сложенные на столе руки. Отводить взгляд больше нет сил.       Ангмар сидит сжав челюсти и глядя в свою тарелку, еда даже не тронута, но скатерть вся в непонятных пятнах, будто не стирана уже много лет (хотя почему будто), а рядом пятно расплывшееся вместо второго человека — Телайа правда не видит, ей будто что-то мешает, но она не жалеет, ей кажется, что если бы увидела — стало бы совсем плохо. Звон кажется становится совсем невыносимым, женщина видит что губы Ангмара шевелятся, но не слышит ни слова, стучит по столу и опять — ничего. Только Ангмар поднимает на неё взгляд — больной совсем, будто не живой вовсе — и кивает устало. Он встает и убирает в сумку посуду и остатки еды, разливает вино себе на рукав, оглядывается потерянно, но махает рукой мол, чего уж тут. Телайа старательно не смотрит на его собеседника, но звон в ушах достигает своего пика как раз в тот момент, когда Ангмар зачем-то наклоняется, и наступает тишина: мгновенная, чистая, первозданная; и глаза слепит будто лучами солнца, но всего на секунду, потому что когда она проходит Телайа снова поднимает взгляд и закрывает себе рот рукой чтобы не закричать.       Ангмар поднимает с пола голубой берет и отряхивает его от пыли, копившейся на потасканном полу месяцами. Смотрит на него как забитый щенок, но берет себя в руки и возвращает на золотые локоны. Парик отвратительно сидел бы на голом черепе Публия Квинтилиана Урвана по прозвищу Облако, но кажется на черепе Гвидо Фиртенпраха он сидит еще отвратительнее.       — По крайней мере ты точно знаешь где он, — хрипит отвыкшим от разговоров голосом Телайа. Над полуразрушенным городом звенит непонятно откуда взявшийся колокол.       Закатное солнце за нить горизонта       Укрылось, оставив Храморру во мгле.       В рыбацкой таверне, у самого порта,       Шёл вечер обычный как пепел в золе.

      Кажется, они тогда все-таки не победили.