Летняя ночь

Ночь — время странное, особенно летняя. Аркаша сидел на подоконнике и курил в открытое окно, одной ногой касаясь холодного ламинатного пола. Светлячки водили хороводы возле уличного фонаря. Солнце уже встало, поэтому скоро должны были выключить свет и светлячкам придётся искать себе другое развлечение. Аркаше двадцать пять лет, но только сегодня он вживую увидел светлячков. И не понятно: то ли был слишком невнимательным, то ли насекомые просто не хотели попадаться ему на глаза. Часы на руке завибрировали очередным уведомлением, на секунду даже стало интересно кому он там понадобился в три часа ночи или уже утра? Но на сенсорный экран часов не посмотрел, просто снял одним движением, оставив на подоконнике. Аркаша сделал последнюю затяжку и потушил сигарету в хрустальной пепельнице. Он такие давно не видел. Он вообще многое впервые за двадцать пять лет увидел именно здесь, в этой деревне. Родившийся и выросший в крупном мегаполисе, Аркаша даже не предполагал, что люди могли жить так просто. Со слабой связью и почти без интернета. Со спутниковым телевиденьем, которое навевало на него ностальгию. Простой жизнью, без излишков, без истерик, без гонок. Просто иди и всё будет. Для Аркаши это всё было новинкой, для Марина — способом отвлечься и вернуться в реальность. Именно последнему принадлежала идея приехать сюда, как раз познакомить с родителями по пути. Аркаша первое время, конечно, возмущался. Две недели непонятно где, без интернета и других благ жизни. Однако ныл он только первый день, а спустя неделю и вовсе освоился и тёрся везде как дворовой кот. Вчера вообще заявил, что никуда уезжать не хочет, на что Марин только хмыкнул, но ничего не сказал. Небо розовело и им бы по-хорошему пойти спать, но Аркашу почему-то упорно тянуло гулять, ну или же просто выйти во двор, полежать на мягкой подушке качели под симфонию из комаров. Он повернулся, слезая с подоконника. Взгляд сам потянулся к огромным полкам до потолка — всё это книжный шкаф. Всё это бессмертная классика, смешанная с современной литературой, которая когда-нибудь тоже станет классикой. Марин тоже держал в руке какой-то томик с синей потрёпанной обложкой. Некрасов Н.А. Мило, даже слишком. И так жалко вырывать книгу из чужих рук, слушая вырвавшиеся возмущения плавно перетянувшиеся в мычание, всё ещё неудовлетворительное, но Аркаша обещал это быстро исправить. Оторвавшись от чужих губ с ухмылкой, Аркаша откинул книгу куда-нибудь подальше, просто чтобы не мешала в процессе. Марин облизнул губы и нахмурился, думая как отомстить так, чтобы никого не разбудить. — Мар? — хриплый голос Аркаши прорезал ночную тишину, оставляя после себя приятный привкус. — Чего тебе, ошибка природного искусства? — Марин приподнял бровь, касаясь кончиками пальцев его запястья. — Я искусство? — Аркаша тихо засмеялся, откинув голову назад. — Я сказал ошибка, — отвлеченно произнёс Марин, совершенно не залипая на его шею. — Ты красивый, — Аркаша выдохнул эту фразу где-то на ухо, тут же укусив Марина за щёку. Он лизнул покрасневшую кожу, а после добавил, — в этом сумраке. — А в обычное время некрасивый? — насмешливо поинтересовался Марин, приподнимая ногу так, чтобы коленом касаться члена Аркаши. — Ты всегда красивый. Но сейчас по-особенному. Марин хмыкнул, а после зевнул ему куда-то в шею. Аркаша снова рассмеялся, опускаясь на его загорелую кожу губами, покрывая ближайшие участки поцелуями. Оба знали — тихо вряд ли получится, но обоим хотелось до дрожи, поэтому никто не давал красный свет. Марин под ним перевернулся, уткнувшись лицом в перьевую подушку с тихим выдохом. Аркаша завороженно провёл руками по его пояснице, сжимая уставшие мышцы, царапая кожу до красных полос. Марин поджал пальцы на ногах от удовольствия, пытаясь толкнуться в покрывало, чтобы хоть как-то снять быстро накапливающее напряжение, но этого ему не даёт сделать Аркаша, прижимая к себе ближе. Его член, уже не скрытый никакой тканью, проезжается по ложбинке между ягодиц, оставляя влажный след. А Марин до боли прикусил губу, шумно выдохнув в подушку. Им нельзя шуметь, не потому что будет стыдно, хотя остатки своей совести Марин выкинул вместе со старым хламом. А вот будить никого не хотелось, уж точно не таким способом. Аркаша прикусывал кожу на спине, одной рукой придерживая Марина за талию, а палец другой осторожно просунул в его анус. Без смазки. Марин напрягся, не ожидая такого развития событий, а Аркаша проигрываясь с плохо поддающимся сфинктером, второй рукой обхватил член Марина в кольцо из пальцев. Марин зажмурил глаза, прикусывая свободный край подушки, которая так же пахла Аркашей. Казалось тот здесь всего ничего, а его запахом пропахло уже всё в этой комнате и частично в доме. Виновник его состояния наконец-то решился добавить на пальцы прохладную смазку, резко просовывая сразу два пальца до самих костяшек. Марин сжался вокруг его пальцев, слушая с каким пошлым звуком те входили и выходили из его тела. Чужая рука на его члене лишь подстёгивала его, поглаживая нежную кожу, нежели реально собиралась хоть как-то помочь. Аркаша обычно трахал глубоко с оттяжкой так, чтобы до звёздочек в глазах. Здесь этого сделать не получалось, поэтому он мучал Марина другим способом. Медленно, хоть и довольно грубо растягивая его, доводя до точки кипения. Всеми возможными способами. Марину хотелось позорно захныкать, чтобы привлечь к себе внимание, но сделать это помешала сжатая в зубах подушка. За то из глаз натурально брызнули слёзы и Марин, глубоко вдохнув, прикрыл глаза. Мягкие прикосновения к его волосам вернули в реальность, Аркаша рассцеловывал его шею, оставляя у ключиц алые засосы. Марин хотел выпустить подушку из рта и потянуться к нему за поцелуем, но Аркаша сделал это сам, с силой потянув его на себя за волосы, прижимая к себе. Марин глубоко вдохнул плавящийся возле них воздух. Аркаша вынул из его ануса пальцы, прижимая к себе за талию. Поцеловал куда-то в уголок челюсти, а после повернул к себе его голову и поцеловал уже в губы. Затёкшая от неудобного положения шея, заставила Марина повернуть голову, разрывая поцелуй. Аркаша осторожно толкнулся в него, направляя член рукой. Марин сдержался, чтобы не застонать, только из горла вышел тихий хрип. Аркаша повалил его на кровать, заставляя опереться об матрас руками. Марина хватило ненадолго, рука Аркаши на его члене пришла в движение вместе с его толчками, такими же медленными, как и вся жизнь в этой деревне. Каждый раз Аркаша входил до конца, специально проезжаясь по простате. Было жалко, что у них с собой не было никаких игрушек, но сейчас и без них не было скучно. Марин кончил с тихим всхлипом, задушенным подушкой, Аркаша намеренно медленно продолжал двигать рукой по его члену. Мышцы ритмично сжимали его член, поэтому с очередным толчком Аркаша кончил, больно укусив Марина за плечо. — Изверг, — тихо произнёс Марин, уткнувшись носом в подушку. — Какой есть, — Аркаша пожал плечами и выкинул презерватив в мешок, который они уже начали использовать под мусор, — Прогуляемся завтра? — Ага, — Марин зевнул, отодвигаясь и давая Аркаше пространство, чтобы тот смог лечь рядом, — Вот заведу тебя в болото и утоплю. — Я не против, — шёпотом у самого уха произнёс Аркаша, — С тобой куда угодно. Спокойной ночи. — Покойной, — буркнул Марин, отворачиваясь к стене. Аркаша прижался к нему сзади, перекидывая руку через талию. В комнате было душно и не спасал даже лёгкий сквозняк, пытающий проникнуть через открытое окно. Иногда такие детоксы действительно полезно устраивать. Уехать в деревню, закрыться от всех нахер и не выходить никуда месяц, разве что изредка ходить купаться на речку.