Прекрасное далёко

Старскрим был готов пойти на что угодно, чтобы Мегатрон его хотя бы немного замечал и признавал. Казалось, это было одним из рычажков мотивации, который поддерживал его жизнь. И действительно, даже если "любимые" товарищи в открытую издевались, хихикали себе под нос больше обычного, то простая улыбка милорда, адресованная лично ему и никому другому, могла скрасить день и заставить позабыть всё то плохое, что удалось пережить. Мегатрон был скупым в плане улыбок, насколько ему позволял статус, но это было даже оскорбительно осознавать весь их крохотный объём, который получал именно Старскрим. Сикер не мог бы подсчитать даже десяти за всю свою жизнь, при том факте, что Мегатрон вообще-то улыбаться любил, особенно при победах. Улыбки в таких случаях были широкими преширокими, перетекающими иногда в оскал. Искра Старскрима сильно ухала до той поры, когда лидер казался радостным и счастливым, но не тогда, когда он будто бы терял рассудок. Потому что Старскриму это не нравилось, вот и всё. Первую улыбку от Мегатрона он получил в день своей активации. Тогда он провёл своё первое в жизни сражение, которое ещё и оказалось успешным, поэтому Мегатрон потрепал его по голове как маленькую куклу и улыбнулся с необычайной гордостью в глазах. Старскрим застыл, и все эмоции резко перешли на второй план. Позже самолёт ещё долгое время ненароком касался своей головы, когда находился в одиночестве, вспоминая приятное, но такое непонятное тепло не только на макушке, но и на искре. Второй улыбкой он был награждён, когда посмел спорить с одним из своих командиров. Тогда он ещё не был правой рукой Мегатрона и не обладал полномочиями, но это не помешало ему устраивать споры с человеком выше себя по званию. Мегатрон был рядом, и ему понравилась дерзость и открытость Старскрима. Улыбка была снисходительной, искренней, будто поддерживала на пути к начинаниям. И сикер сразу замолк, как её увидел, после чего сбежал с места действий, борясь с противоречивыми чувствами. Вероятно, Мегатрон продолжал улыбаться таким же образом, следя за быстро исчезающей фигуркой. Третья, четвёртая и далее запечатлились в его процессоре так, будто он снимал всё на видео. И периодически пересматривал записи, когда нужно было как-то позитивным образом отвлечься. Он ценил все моменты, когда Мегатрон улыбался ему, даже если это была самая маленькая в мире ухмылка и почти сразу же сопровождалась горой упрёков. Он готов был хранить в сердце те немногочисленные положительные эмоции, которые лидер тщательно скрывал под маской бравады. Но, конечно же, он не мог игнорировать факт периодического абьюза Мегатрона. Лидер дестронов, как и само дело, был безжалостным абсолютно для всех, когда его что-то не устраивало. И Старскрим бы очень хотел, чтобы вместо бросания вещей Мегатрон предпочитал конструктивный диалог. Не в 50 процентах, как сейчас, а в 100. И чтобы перестал ругать по пустякам. Не без этого. Сегодня был день, вернее ночь, когда он лежал на койке и пересматривал в киноленте своей памяти хорошие моменты, потому что в настоящем времени и намёка на что-то подобное не было. Всё как-то тоскливо и бездушно. Не самый худший день был, учитывая, что бывали и страшнее, но раз появилось свободное время в виде бессоницы, то почему бы и не погрузиться в приятные думы? Маленькое спокойствие не продлевается долго, так как по личной связи звучит до боли знакомый голос. — Приходи в тронный зал. Что Мегатрону понадобилось в такое позднее время? Айронхайд, а тем более Сэндсторм должны уже дрыхнуть так, что их нельзя разбудить, поэтому естественно было бы полагать, что и сикер спит. Но Мегатрон странно был уверен в обратном. Что ж... Сикер вздыхает. Он просто надеется, что ничего серьёзного не натворил. ... — Вы звали, Мегатрон-сама? За короткое время Старскрим умудряется рассмотреть Мегатрона и залюбоваться им. Он не так уж часто видел лидера в такой сосредоточенной позе, да и при таком освещении. Они добавляли шарм и заставляли рассмотреть в образе что-то новое. Если обычно Мегатрон казался строгой машиной для битв, то сейчас в его портрете сквозили оттенки задумчивости и расслабленности. Будто вся опасность резко ушла на второй план, оставляя лишь простой и спокойный каскад. Мегатрон не отвечает, лишь одним шагом приближается к Старскриму и кладёт свои ладони на щёки сикера, большими пальцами поглаживая скулы. Ладони большие, они без проблем могут покрыть не то, что щёки, но и лицо в целом. Всё происходит так резко и так неожиданно, что джет замораживается, а его вентиляционные системы вообще перестают работать. Помутнения сознания и скачки полёта времени в голове никак ситуацию не улучшают. Он готов упасть в обморок. Прямо здесь и прямо сейчас. Но... мгновение не хочется заканчивать, каким бы неожиданным оно ни было. Он чувствует себя тепло, скулам щекотно, искра приятно и быстро пульсирует, передавая непонятные, но приятные уколы по всему телу. Он чувствует себя невероятно маленьким, будто перед ним находится весь мир, а не всего один человек. — Ме... Мегатрон-сама? Он заикается на одно мгновение, ощущая себя ещё меньше. Это неправда, это иллюзия, это мираж. Как бы хорошо ни было, он не готов поверить, что это мгновение продлится долго. Не помогает размышлениям и тот факт, что задумчивое лицо Мегатрона после слов Старскрима переходит в состояние эмоционального таяния. Глаза прищурены, уголки губ приподняты достаточно для того, чтобы считаться улыбкой не из вежливости. Лидер выглядит радостным, как от победы над врагом. Но сейчас это... из-за Старскрима? Он так много эмоций смог привнести в вечно недовольное выражение? Что... происходит? — М-Мегатрон-сама... я не понимаю. Если это и сон, то пусть не заканчивается. — Тебе и не нужно. Мегатрон приближает губы к макушке сикера и целует мягко, совершенно невесомо. Ноги Старскрима отказывают, и он чуть было не падает на пол, но начальник аккуратно успевает его поддержать за талию. Это всё не просто так. Может быть... Старскрим так сильно Мегатрона разозлил, что тот теперь таким добреньким притворяется, чтобы потом сразу же прикончить? Это вполне вероятно. — Простите, пожалуйста, если вас разозлил, я вовсе не хотел! Сикер дрожит в конвульсиях от контраста теперешних ощущений тепла и холода воображаемой пыточной камеры. Ужас пронизывает искру большими иглами, но не высасывает ощущение комфорта от чужих касаний полностью. Сикер балансирует на грани приятного с неприятным, смешанных друг с другом на уровне мельчайших деталей. — Никто тебя убивать не собирается. Успокойся. Привычный вернувшийся мрачный тон успокаивает джета. Привычный Мегатрон-сама хотя бы на секунду вернулся. И сикер без промедления слушается, переставая дрожать и устремляя взгляд прямо в чужое лицо. — Позволь мне делать то, что я хочу. Вред тебе нанесён не будет. Обещаю. Он верит. Не понимает, почему, но верит, поэтому кротко кивает и накрывает чужие руки своими. Искра готова выпрыгнуть через горло, он понимает, что совершает неслыханную дерзость, но не может удержаться. Он слишком долго этого хотел. Подобной близости, не смешанной с резкостью и грубостью. Мегатрон не злится, как ожидалось, даже не хмурится, а только издаёт тихий смешок. И Старскрим с радостью ловит его и сохраняет в своей памяти, как и всё, что происходит с ним сейчас. Даже если это исчезнет таким же быстрым образом, как и появилось, то у него хотя бы останутся кусочки, за которые можно будет цепляться в моменты отчаяния. Он тушит даже мысли, когда Мегатрон притягивает его в тихое объятие. В нём хочется раствориться и никогда не уходить... Кап. Кап. Кап. А? Мегатрона нет. Повсюду темнота. Сам Старскрим... лежит на своей койке. Ещё некоторое время он старается нащупать вокруг себя хоть что-то, хоть намёк на чужое присутствие, но вскоре понимает, что это будет напрасным. Нет... Нет, нет, нет, нет, нет.... Продолжают лишь литься капли с потолка, интенсивностью в минуту. На верхней палубе проходило неудачное испытание микронов, видимо, Айронхайд так и не умудрился вычистить всю воду. Будь он проклят. Старскрим скрипит зубами, слёзы обиды выдавливаются из глаз и заставляют всё зрение мутнеть. Да и неважно, всё равно тьма кругом. Он допустил ошибку, он поверил, что это могло быть реальностью. Не просто могло, а БЫЛО реальностью. Хаха, как глупо. Старскрим издаёт смешок на грани истерики и утыкает лицо в поверхность платформы. Всё было бы намного проще, если бы он Мегатрона искренне ненавидел, но теперь ему приходится просто усердно сжимать кулаки и кусать губы, стараясь не закричать от переполняющих противоречий, которые в последнее время преследуют его всё чаще и чаще. Мегатрон никогда не будет с ним по-настоящему добр, только на крохотные знаки внимания рассчитывать и стоит. Но перестать мечтать о большем сикер не может...