Первый поцелуй

Катя спешила. Вроде бы и понятно, что надо делать. Но целовать девушку — это было впервые. Как в жизни, так и в смерти. Неужели эта девушка хотела поцелуя от девушки? А что тут сомневаться? В жизни все бывает. А вдруг все-таки что-то перепутано? И поцелуй ведь тогда не засчитается? Ведь надо же, чтобы поцеловал именно тот, кто нужен. Нет, ее бы не послали просто так. Давно у Екатерины не было вызовов. Она уже почти смирилась с мыслью, что у нее действительно бывают заскоки. И все это было или бредом, или сном, или беспамятством. Нет, если трезво рассуждать, то все сходилось. И это вполне могло быть галлюцинациями. Катя на втором курсе сходила к известному врачу-психиатру Володынскому. Он у них временно преподавал в Институте. И хоть у Катерины еще не было еще специализации, но она сумела пробиться к нему на лекцию, а потом на личную аудиенцию. Студентка была так напориста, что профессор только и сказал: — Впервые вижу такую одержимость моей темой. Что ж. Я согласен с вами побеседовать. Беседа была ни о чем. Катя сразу рассказала о своих галлюцинациях. Профессор посоветовал пройти полное медицинское обследование, включая КТ всех органов. Утешал, что возможно у Екатерины затянулась гармональная перестройка, и поэтому организм так шутит. Советовал не пороть горячки и потерепеть еще пару годиков. — Может, само все рассосётся, — улыбнулся он. — Хотя перед нашей беседой я навел о вас справки. Вы — идеальная студентка. Вы сами изучаете материал вперед. Много времени проводите в морге. С ректором была беседа о вас. Он мне рассказал про своего сына. Катерина, короче, обращайтесь ко мне по любому поводу. Я тоже буду за вами наблюдать. Но помните, основное — не порите горячки. Сами уже знаете, все с горячками попадают в психиатрическую клинику. И не делитесь этой информацией ни с кем, кроме врачей. А то слухи пойдут - не остановишь. И кстати, это очень интересная информация. Впервые встречаюсь с такой. Да и вообще, чем ближе к Богу, тем сильней веришь в его чудеса. Катя тогда только согласилась. Она и сама это понимала. И вот теперь опять. Этот голос. Этот побег с лекции. Адрес, куда надо было прибыть, стучал в голове. Это был другой конец Москвы. Время в голове уже тикало. Оставалось совсем чуть-чуть. Не успевала. Ну почему так поздно сообщили? Катя понимала, что не успевает. И что тогда будет? Будет ли лично ей какое-то наказание? Но умершую девушку было жальче. Но не по воздуху же Кате лететь? Нет. Катя — не ведьма. Решение пришло само собой. Пока Катя решала, как ей добраться до такси, рядом на остановке припарковался байкер. Он почему-то помахал Кате. Видимо, у нее был очень расстроенный вид. И он решил таким образом подбодрить ее. Катя решительно подошла к парню. — Слушай, плачу любые деньги, мне надо на Переяславскую улицу. Только очень срочно. — Да это же другой конец Москвы. А сколько платишь? — не стал выпендриваться парень. — Сколько скажешь, столько и плачу, — ответила Катя. — Поеду только за патнадцать тысяч. — Едем, — решилась Катя. Такие деньги были на банковской карте. — Куда ты так торопишься? — спросил парень, помогая надевать Кате шлем. — На похороны не успеваю, — призналась Катя. — Вон оно че, — помрачнел байкер. — Поехали. Не боишься? Ты вообще ездила раньше? — Не ездила. Не боюсь. Боюсь опоздать, — ответила Катя сразу на все вопросы. Она уселась сзади мотоциклиста. Обняла его за талию. И закрыла глаза. Решила, что откроет их, когда приедут. Ей надо было сосредоточится и держаться за парня. Иначе ей кранты. Отрубится от страха. И когда мотоцикл вдруг взревел и задрожал под Екатериной, она действительно закрыла глаза. Ветер попадал в лицо. Слышались посторонние звуки. Рядом видимо двигались машины, даже прозвенел сигнал трамвая. Катя крепко держалась, обвив руки вокруг живота байкера. Кожу приятно холодило. Катя смотрела только в себя. Вуаль была как всегда в сумке. Однажды она вывалилась прямо посредине длинного коридора в институте. Просто легко выскользнула, когда Катя доставала бутылочку в водой. Вокруг сразу же воцарилась мертвенная тишина. Студенты с ужасом смотрели на эту ткань. Никто даже не пошутил, но и не спросил ничего. Ткань говорила сама за себя. От нее просто излучалась сама смерть, горе, жалость, упокоение. И все это одновременно. После того случая на Катю стали коситься. И Катя купила маленькую прищепку для бумаг, и теперь прищелкивала вуаль к внутреннему кармашку. Доехали за сорок минут. У Кати до сих пор в ушах свистел ветер, хоть и была в шлеме. Ноги и руки и затекли. — Пассажирка, отцепляйся, — скомандовал парень. — Ты там жива или нет? Ой, прости, неудачно пошутил. — Жива. Катя сняла шлем. Размяла немного ноги. — Говори телефон. Сейчас перечислю деньги, — сказала она. Парень продиктовал. Катя переслала деньги. — Спасибо, что выручил. У меня еще есть десять минут. Сейчас поедешь обратно, не езжай через город. Езжай по кольцевой. Просто прошу. — Да ты смеешься? Там такое движение, что домой часа через три приеду. Я лучше дворами, где срежу, где проскочу, — выдал парень. — Делай, как я сказала, больше ничего сказать не могу. Иначе пропадешь. А теперь — пока. Парень привез четко по адресу. Они стояли во дворе большого жилого дома. И что здесь скоро пройдут похороны, было понятно. Много было людей в траурных одеждах. Венки стояли около входа в подъезд. Катя достала свою вуаль и накинула на себя. Парень, который еще не уехал, аж присвистнул. — Матерь божья, — и перекрестился. — Ты и правда на похороны? — Уезжай. И делай так, как я сказала. Парень рыкнул мотоциклом и выехал до двора. Катя шла к подъезду. Она знала номер квартиры. Лучше поцеловать там. На улице будет больше народа, еще подтянутся зеваки. Лучше в квартире. А то кто знает этих провожающих, еще камнями закидают. Катя заходила и ее будто никто не видел. Никто даже не спросил — кто она? Откуда знает покойницу? Катя зашла как к себе домой. Туда-сюда сновали люди. Готовились к выносу. Издалека слышался монотонный голос, он читал молитвы. Кто-то горько плакал. Девушка лежала в белом свадебном платье и живых цветах. Она была свежей и красивой. Макияж был сделан отлично. И больше никакой информации. Что с ней случилось? Почему умерла так рано? Погибла или убили? Болела? Ни одного ответа в голове. Голос как будто сам умер. И вдруг долгожданный шелест «Ты все-таки пришла?». Катя подошла к гробу, приподняла вуаль и коснулась губ девушки. «Спасибо. Я ждала тебя» — прошелестело в голове. Катя успокоено вздохнула. И даже проверила — затронула ли макияж? Нет, слава Богу, ничего не повредилось. А ведь Катерина знатно приложилась. И тут в комнату стали заходить родственники. Все тихо переговаривались. И опять на Катю никто не обращал внимания. Она посторонилась. Ждала момента, чтобы выскользнуть. — Ведь такая юная. Зачем она это сделала с собой? Ведь могла бы жить и жить. Все бы устроилось, — тихо говорила рядом пожилая женщина. — Ну и что, что не такая? Побоялась позора. И ведь не было ничего. Не успели. А та девчонка уже уехала из города. Студентка какая-то. Та жива, а этой нет. Вот горе родителям. Родила бы от кого-нибудь и жили бы себе всю жизнь. Ох, дети-дети. Куда же вы так торопитесь? И Катя все вмиг поняла. Не было даже поцелуя у этой девочки. Не было ничего. А теперь ее нет. Поторопилась. Побоялась. «Прощай. Там все будет хорошо!» — мысленно пожалела девушку. «Там ты будешь свободна от всего. Ничего не бойся». И опять тихое «Спасибо». Катя быстро вышла в подъезд, за углом дома сняла вуаль, прицепила прищепкой. Нельзя потерять, нельзя заменить. Эта вуаль — проводник межу мирами. Опять зачесалась подмышка. Катя поняла, что метка немного подросла. По ощущениям поняла. Дома посмотрит. И вдруг увидела того мотоциклиста. — Ты чего не уехал? — спросила у него Катя. — Или деньги не пришли? У меня все списалось. — Как тебя зовут? Меня Игорь, — сказал тот. — А не уехал, потому что зассал после твоих слов. Впервые в жизни побоялся ехать на мотоцикле. Как будто первый раз на него сел. И вуаль твоя такая страшная. Кто ты? — Я Катя. Я студентка медицинского института. Я попрощалась с подругой. И ты не бойся. Поезжай смело. Время твое вышло. Езжай, как хочешь. Все будет хорошо. — Ты откуда знаешь? Ты провидица что ли? — Нет. Я обычная. Не принимай все близко к сердцу. А с тобой я не поеду. Больше денег нет, — улыбнулась Катя. — А ты к той ходила, которая повесилась в роще тут не подалеку? — спросил Игорь. — Говорят все, что она была не такая. — Мы все не такие, — резко ответила Катерина. — Ты тоже не такой. Просто ты еще об этом не знаешь. И я не такая. Каждый человек — не такой. Нет одинаковых. А подружка моя была светлая и чистая. Не было у нее ничего ни с кем. Побоялась позора раньше времени. И вообще не надо о ней. Поверь, она ушла нормальной. — Кать, какая ты странная. А почему я не такой? — было видно, что Игорь напуган. — Игорь, уезжай. А то мы договоримся неизвестно до чего. Понимаешь, мы все не такие для других. Но каждый живет свою жизнь. Вот и ты живи свою. А я буду свою. Может даст Бог, еще пересечемся в жизни. — Да ну тебя, ты дура настоящая, — вдруг взбрыкнул парень. Жестко уселся на байк, рванул из двора. Катя облегченно выдохнула. День сегодня тяжелый. История девушки затронула ее до самого сердца. Раньше это был просто испуг, когда целовала мертвеца. А теперь в сердце появилась грусть и скорбь. Но в голове даже без вуали вдруг прошумела легкость. Катя поняла, что ее поблагодарили за проделанную работу. Видимо, за эту девушку особенно переживали. Катя немного повеселела. Шла и уже улыбалась. Она поняла, что девушку простили и приняли там на небесах. Ее душа упокоится и успокоится. И Катерина помогла ей. И будет еще помогать, если ее призовут.