Разновидность боли

      — Да допивай мой энергетик, похуй, — Суйгецу скорчил весёлую рожу, протягивая Узумаки остатки. — Саске, а я и не знал, что у тебя есть друзья.       На это Учиха лишь закатил глаза и произнёс свою новую излюбленную фразу,— этот придурок мне не друг, — а после отвернулся, рассматривая маленькую комнатушку уже, наверное, в сотый раз как в первый.       Суйгецу, узнав своего старого знакомого, благодушно, но не без угрозы со стороны брюнета, оплатил себе и Наруто по энергетику и пригласил парней переждать грозу в каморке для персонала.       Маленькая комната была полностью завалена всяким хламом, посреди которого где-то в углу стоял стол.       За этот стол парни и уселись, а Ходзуки из-за недостатка места ни капли не опечалился и сел прямо на него, чуть спихнув пару потертых коробок с просрочкой, что он собирался сегодня забрать домой.       Лампочка еле работала, из-за чего помещение больше походило на склеп. А завывающий в старое окно ветер с каплями дождя только усиливал драматизм ситуации.       Было сыро, как в том сарае в деревне. Как в ту ночь, когда на Саске ещё не повесили то дело.       — Ты, получается, просто ждёшь малолеток и имеешь их?! — Наруто втихоря злобно зыркнул на Суйгецу, слегка обиженный этим фактом.       — Они сами себя имеют, и ты тоже поимел бы. Нехуй приходить и выпрашивать то сиги, то бухло, то энергетики.       — Ой, да пошёл ты, — Наруто чуть улыбнулся, радуясь новому знакомому.       И почему он думал, что Учиха ни с кем не общается?.. Так по-детски.       — На самом деле, — Ходзуки затянулся, стряхивая в стеклянную банку едкий пепел, который чуть не сдуло новым порывом ветра взбесившейся матушки-природы, — я с этого нехилые бабки получаю.       Сам Суйгецу не придавал особого значения своему подпольному бизнесу в магазине брата, но всегда находил момент во всех красках его расписать для пущей эпичности своей жизни.       Работа в захудалом ларьке не сулила ему престижного будущего, а в университет после того, как он еле закончил девятый класс, его бы даже не взяли. Да и, если честно, желанием он не горел.       — Слушай, парень, у меня тут травка завалялась... Только я тебе бесплатно не дам, сам по полной покупал. Будешь? — Ходзуки потянулся к дальней полке, что была спрятана под очередной горой коробок, и вытянул оттуда деревянную шкатулку.       — Естестве... — Наруто замялся, резко вспомнив обещание, данное самому себе.       Всё это просто вылетело у него из головы. Каким же надо быть идиотом, чтобы просто забыть?!       — Не, я не принимаю, — блондин опустил глаза, стыдливо уставившись в пол.       — Жаль, думал, может, ты хоть составишь мне компанию. Саске-то я знаю, что пошлёт!       — Я в завязке.       — Тогда забей, — парень открыл шкатулку, выложив её содержимое на стол, а сам слез с него. — Учиха, закрутишь мне косячок?       Саске взглядом показал, куда явно хочет, чтобы пошёл его приятель, и на пару секунд остановил взгляд на пытавшемся провалиться сквозь землю Узумаки.       У Наруто же мысли просто не могли встать на место, переплетаясь развязными яркими нитями, что спутывались в один большой узел. А узел с каждой минутой захватывал всё бóльшую территорию, натягивая нити, как струны в покалеченном разуме парня. Внутри будто всё дёргалось, начиная играть дьявольскую мелодию.       Взгляд безмятежно скакал по полу в поисках хоть чего-нибудь, за что можно зацепиться за реальность, но разум со всех ног бежал куда подальше, желая лишь сладкого погружения в наркотики.       Глаза заволокло серой дымкой, дышать было безумно сложно.       Действительно, а как дышать, если все эти годы твоим воздухом и твоей опорой была наркота?       И насколько бы парень сейчас ни проводил весело время, встречая новых знакомых, гуляя с человеком, что притянул и заманил в густую чащу своего разума пуще всех остальных людей в его жизни, всё равно одно лишь упоминание вызывало неописуемый всплеск эмоций, который до дрожи в руках пугал Узумаки.       Где-то на фоне послышался звук захлопнувшейся двери. К Наруто кто-то подошёл. Этот незнакомец выпустил горький дым на его светлую макушку, пнул коленом по его ноге и спокойно сказал, — пойдём отсюда.       А дальше всё опять как в тумане, и слышался лишь трепещущий гром, что показывался из-за густой тучи облаков, одаряя весь город яркими вспышками молний.       Позже блондин, всё же улизнувший из своей, покалеченной больным разумом, новообретённой реальности, вернулся в настоящий мир.       Ведь настоящий же, да?       С этого дня парни практически не расставались друг с другом, проводя почти всё время у Наруто в общежитии. Правда, Учиха временами закатывал сцены, уходя навстречу закатным лучам, и возвращался лишь на следующий день, что очень раздражало Наруто.       Его нервы после такой жизни напряглись ещё больше, и соблазн при каждой ссоре принять наркоты был столь силён, что порой в те ночи, что Саске оставлял его одного, дабы не сорваться, он расчёсывал себе руки и ноги до крови.       Бывало, если у него под рукой было что-то острое, Наруто и его приплетал к своим душевным мукам, распарывая белесую кожу и следя за тем, как стекают тонкие струйки крови прямо на пол.       Ощущение явно не из лучших, а если точнее — полное дерьмо.       Узумаки ненавидел боль и всё, что с ней связано, но только лишь эта самая боль помогала ему хоть на пару минут будто бы упасть в темную пропасть и просто услышать тихий шум, похожий на море.       Спокойствие ли это?       Нет. Наруто знал, что это просто обман, но что ещё он мог делать, кроме как обманывать самого себя, а потом судорожно поправлять рукава длинной кофты в надежде, что Учиха никогда не увидит его слабости?       Может, и мог что-то, но голову целиком и полностью заполонило жгучее отчаяние, и лишь в редкие моменты, когда они с Саске или с другими близкими друзьями разговаривали о чём-то обыденном, Узумаки мог почувствовать желание существовать в этом мире.       Не жить, а существовать.       Жить Наруто уже давно не хотел.       Узумаки спустя пару дней узнал дату дня рождения Саске. Ради этого он даже долго попрошайничал у своих знакомых, чтобы те по связям в других школах проверили Учиху.       Он подготовил подарок — зелёный маленький кошелёк в виде лягушки, который увидел на какой-то ярмарке по дороге домой и в тот же момент решил, что он просто необходим брюнету.       Тупое и забавное напоминание о нём, о да, это именно то, что нужно Саске.       И естественно, реакция черноглазого была ожидаема: обосрать блондина за розовый взгляд на мир, принять подарок и сунуть его далеко в пучины ада, с тихо сказанным, но таким приятным «ладно, спасибо».       Саске ведь и правда было как-то наплевать на день рождения и подарки. Он, к слову, в тот момент трудно соображал и не понимал, на что ему вообще не наплевать.       На то, что наконец-то может покупать сигареты где захочет? Ну нет, этот факт даже не обрадовал его сейчас. Может, только где-то глубоко, в развалинах его псевдо-сердца, он, четырнадцатилетний, был и рад этой мелочи.       Ему будто резко стало наплевать на всё.       Только вот наплевать-то на всё, а раздражающих факторов было выше крыши, особенно с появлением блондина в его жизни.       Но самым худшим были постоянные звонки Фугаку, на которые после около недели игнорирования всё же пришлось ответить, дабы не вести себя как глупый обозлённый ребёнок, коим он, к слову, всё равно являлся глубоко внутри, под сотней масок безразличия и спокойствия.       И началась долгая и безмерно утомляющая его нервы волокита.       Разные документы и справки.       Адвокат.       Суд.       О да, мальчик почувствовал себя всеобщим центром внимания и осуждения в тот момент.       Ведь плевать было этим людям на истину. Кого она вообще волнует в этом мире?       Поставь на пьедестал человека, повесь на него клеймо убийцы, и люди сразу поверят, начнут обсуждать и ненавидеть, даже не пытаясь задуматься и найти истину.       Общество привыкло находить негодяя, совершенно не обращая внимания на свои же собственные грехи.       Зато, как только кого-то из этих людей обвинят в преступлении против закона или морали, они тут же будут разъярённо оправдываться, ругаться и доказывать, что мир несправедлив. Но и их истину не услышат.       Да, мир и вправду несправедлив.       Только вот Саске не собирался ничего доказывать.       Перед судьёй такое бесполезно.       Лишь один только купленный адвокат из самой лучшей конторы в городе сможет если не отмазать, то хотя бы смягчить срок.       Хотя помирать в тюрьме — не такой уж и плохой вариант. Уж явно будет получше, чем быть на дурацком попечении у Фугаку всю мать его жизнь.

***

      Лето быстро прошло, прошли и исправительные работы Саске, на которые с ним часто захаживал Наруто. Видимо, от нечего делать.       Закончилась школа и наступила жгучая и такая непонятная неизвестность для многих выпускников в этом году.       Не прошла лишь тихая мелодия, издаваемая пианино, клавиши которого брюнет элегантно перебирал, пытаясь вспомнить до боли знакомую мелодию из своего детства.       Один в большом доме наедине с этим дурацким музыкальным инструментом он провёл и начало осени.       Узумаки уже давно остался где-то в прошлом после того, как вынужденный переезд за границу разлучил этих двух придурков.       «Учёба в престижном университете, о боже, это то, о чём я мечтал всю жизнь, хах».       Отец даже запретил Итачи писать ему, оставив полностью одного.       Хотя нет, из людей в его жизни были: глупый напыщенный охранник и личный водитель.       Как птица чувствует себя в клетке?       О да, это такое же ощущение, только вот птица хотела бы всеми силами выбраться, практически никогда не отчаиваясь. До самой смерти.       Саске же в первые дни сбежал, но, несмотря на это, с каждым прожитым часом отчаивался ещё больше в местных барах и прогуливая пары, на которые ни разу так и не сходил.       Всё это просто душило его изнутри, но петля была столь толстой и проворной, что бегала за ним по пятам, куда от неё не спрятаться.       Почему ему просто не уехать обратно в свой город?       А что он там увидит? Пустой дом и отца, изредка возвращающегося с работы с новой девицей.       А что мешает ему тут жить одному в удовольствие?       То, что тут нет ничего и никого.       Отняли привычную жизнь, запихнули в новую, такую, казалось бы, яркую и насыщенную, но Саске вмиг ослеп.       Хотя нет, Учиха всё же соврал, касаемо Наруто, что остался в далёком прошлом.       Этот придурок ему порой написывает безмерно дурацкой чепухи о том, что происходит у него в жизни. Бывает, даже звонит, но звонки брюнет всегда сбрасывал. Ибо голубоглазый будто уже край зазнался.       Эти сообщения мало что приносят в его жизнь, но почему-то внутри Саске что-то нервно сжимается.       И это бесит больше всего остального.       Никогда в жизни Учиху ничего так не бесило, как этот назойливый уёбок.       И сколько ни копайся в себе, пытаясь понять и придумать себе мораль, да приписать всякие человеческие чувства, ничего не выходит.       Просто тупик.       Как-то блондин не писал ему около недели. Это в целом мало волновало Саске, он даже не вспоминал Наруто. Пока в один прекрасный день тот не сообщил о себе громкими голосовыми да забавными детскими смайликами.       Вот только ёкало что-то очень мерзкое с приходом этих сообщений, вновь ломая только что построенные Саске стены безразличия.       За что черноглазый ненавидел себя и Узумаки ещё больше.       Да и в целом весь этот чёртов мир.       В полумраке просторной комнаты нежные звуки пианино бессонными ночами разносились всё чаще.       За приоткрытым окном тихонько завывал осенний холодный ветер, что проникал в комнату, уж слишком сильно её охлаждая, из-за чего Учиха чуть морщился от пробирающих его тонкую кожу мурашек.       Отвлекал он себя сигаретой, что сразу же заполняла его рот, а дым пробирался своими горькими нотками никотина в лёгкие, будто согревая их.       Деревья уже начали то желтеть, то краснеть, что добавляло ещё большей насыщенности его слепой жизни.       Саске порой было сложно встать с кровати, мысли полностью пропадали из уставшего разума, оставляя лишь тишину да пустоту, что высасывала все силы жить дальше.       «Хах, разве это жалкое существование можно назвать жизнью?»       Но с кровати он всё же заставлял себя встать. С самого утра посылал куда подальше охранника и уходил бродить по улицам, бессмысленно скитаясь по разным барам, дешёвым магазинам и маленьким дворикам, будто бы ища что-то.       Но кто его знает что.       В один из дней ему позвонил Фугаку с максимально нелепой фразой: — Ты возвращаешься домой, с твоим делом проблемы. Надо в полицию.       Домой? У него разве есть дом?       Люди всегда имеют в виду разные вещи, когда называют что-то домом.              Кто считает домом место, где он родился и рос, даже если потом переехал, человек не может отделаться от того славного ощущения из детства.       Кто считает домом тот, в котором он живёт сейчас, плохой, хороший... Да какая разница, просто дом.       А кто-то, великий мудрец, загадочно рассказывает, что его дом там, где находится его любовь.       Ну и бред.       Саске ничего на данный момент не считал домом, он уже и забыл, что это такое. Может, раньше и был у него такой неопознанный объект, как дом, только вот вспомнить всё не удаётся.       Быстрый перелёт, такой же пустой и серый, как вся его жизнь. Тогда Учиха просто побрёл в место, названное его «домом», и свалился на кровать, ничего не понимая.       На следующий день отец потащил его в полицию разбираться с документами и давать новые пустые показания.       Почему-то в этот раз он даже не увидел осуждающих взглядов в свою сторону.       «Что ппроисходит»       Наконец-то его мозг как-то оттаял от забытья и безмятежности, от уже приевшегося «ощущать себя овощем», и начал наблюдать за людьми.       Даже осмелился спросить Фугаку, что же происходит, и получил на это едкий ответ, — они сомневаются, что ты преступник, нашёлся новый подозреваемый.       Но этот факт не особо смутил Учиху, и, просто забив, он пошёл изучать улицы, резко захотев чего-нибудь выпить.       «Ну и херь у меня последнее время творится в голове».

***

      Около месяца назад.       С уездом Саске Наруто ещё больше погряз в пучине своей зависимости.       Точнее, борьбы с ней, которая уже перетекла в ёбаный поединок насмерть.       Каждый день как предыдущий.       На руках, кажется, уже не осталось живого места. Аппетит совсем пропал.       Наруто было страшно смотреть на себя в зеркало, он просто не мог узнать когда-то доброго парня со светлыми глазами, что были как лучики солнца, в этом сгорбленном куске крови и плоти.       Все ноги и руки были покрыты мелкой сыпью из порезов, скелет просто просвечивал через кожу, лицо было мертвецки бледным.       Да кто на него такого захочет смотреть...       Хотелось что-то с собой сделать, нет, не убить, а именно что-то изменить в себе. Как-то привести себя в божеский вид, восстановиться...       Эти мысли доводили его чуть ли не до панической атаки, ведь за своими хотелками его ждала лишь невозможность изменений.       Он просто не мог. Ничего он, блять, не мог!       Поиски университета с приёмными родителями.       Шикамару, что писал ему стабильно пару раз в неделю, лишь вытягивал из него остатки сил. А Наруто молчал. Молчал о том, что бросил, о том, что ему плохо, как никогда раньше, из-за дурацких побочек. Молчал, что Учиха уехал.       Конечно, он изредка захаживал на посиделки с друзьями, которые уже не особо горел желанием посещать. Нара — затрахал, Муцуя после того случая не состоял в их компании, другие парни были завалены своими проблемами, а с Кибой он так и не разговаривал после того случая.       Слишком он тогда задел его Саске.       Его? А когда это Учиха стал его?       Он его, чёрт возьми, наверное, больше никогда в жизни не увидит!       Со временем попытки поесть начали удаваться.       Блондин даже решил откладывать деньги на так называемое «будущее». Пытался сделать что-то полезное на них вместо тупого сливания на наркоту.       И зависимость спустя три месяца меньше о себе напоминала. Хоть сон начал проходить не настолько отстойно.       Наруто всё же иногда выпивал, дабы развеселиться на какой-нибудь тусовке.       Почти перестал общаться с Гаарой, ведь этот тип — одно сплошное напоминание о наркотиках.       Время близилось к его совершеннолетию, из-за чего блондин не мог не испытывать некоторое чувство облегчения.       Наконец-то он сможет забить большой и безумно жёсткий хуй на учёбу, перестать общаться со своими приёмными родителями.       Он получит то, что хотел ещё с самых малых лет!       Как бы ни было сложно, Узумаки пытался не отчаиваться и продолжать существовать.       А может, даже пытаться начать жить, что удавалось ещё в крайней степени плохо, ведь даже никаких целей у него не было.       Только вот блондин поймал себя на странной мысли.       Зачем мучать себя порезами, заставлять есть и учиться ответственности, если можно, как раньше, просто принять наркоту, чтобы убежать от проблем.       А почему он вообще бросил?       Но ответ Узумаки был не в силах найти.       Может, просто не то время?              Наруто в очередной раз собирался на тусовку, стоя у двери и быстро наматывая оранжевый шарф.       Осень уже полностью проела все стены общаги своим холодом и сквозняком, заставляя всех жильцов ходить и спать в тёплых свитерах. Ведь окна так и стояли старые деревянные, которые из-за своей долгой жизни осели и еле закрывались.       Узумаки успел завести себе новых знакомых, с которыми всё чаще проводил время, включая и сегодняшний вечер. Те же познакомили его со своими компаниями, так что у Наруто было полно ушей во всех местах города.       И что удивительно, никто из них не принимал наркотиков. Наруто, конечно, был уверен, что половина имела проблемы с алкоголем, но данный факт мало заботил его.       Почти с самого начала тусовки какие-то парни начали спорить и вышли один за другим из довольно большой квартиры в узкий промёрзший подъезд, видимо, в поисках драки.       А один парень с по-дурацки завязанным бинтом на глазу подозвал Наруто и ещё парочку зевак, начиная рассказывать всякие слухи.       — Знали, кароче, что эту девку ещё никто не трахал?       — А чё такую красивую никто не выебал-то? — Усмехнулась Ино.       Наруто мысленно постыдился за их глупые обсуждения и пригубил из своего стаканчика.       — У неё там не тело, а лес!!       — Вы чё, совсем ебанулись, парни, на себя посмотрите, как медведи ходите!       Толпа девушек восторженно поддерживала Яманако, с другой же стороны нашлась ещё парочка индивидов, чьим мнением ушла действительно недалеко от животных.       — Женщина должна быть красивой и аккуратной! — Выпалил какой-то обкуренный парень.       Так они и споря, компанией отошли куда-то в сторону, не замечая новой истории от забинтованного толстобрового парня.       — Кароче, слышал я недавно, — он сделал голос ниже, хотя его язык и так еле переплетался из-за алкоголя.       На тот момент его слушал только скучающий Наруто да какой-то угашенный чувак, еле державший глаза открытыми.       — Одного парня кое-чем шантажировали и попросили убить мужчину, прикиньте!       Глаза Узумаки вмиг расширились, он кинул пустой пластиковый стаканчик и резко выпалил: — О, а где это произошло?       — Знаю, что это было связано с летним лагерем...       — Расскажи поподробнее, ты ведь знаешь? — Блондин чуть ли не взорвался от одолевавших его мозг эмоций.       — Ну, конечно, я всё знаю, дорогой, ха-ха, — парня явно уносило от алкоголя, и Наруто старался как можно быстрее вытрясти из него всю информацию.       Узнав всё, что было нужно, он вмиг протрезвел, а мысли стали напоминать собой вытекающую из берегов реку.       Обдумывая новую информацию, блондин не понимал, как ему это всё доказать. Выпив ещё пару стаканчиков пива и обсудив завтрашний день с друзьями, Узумаки отправился домой. Благо, тусовка была недалеко от общаги, и дошёл он за несколько минут.       По дороге он зашёл в магазин, закупился раменом и, направляясь к автобусной остановке, гуглил информацию.       На следующий день он пошёл искать названного тем человеком парня, а от того парня пошёл искать другого. Всё время проверял информацию и пытался найти свидетелей, но почти все его попытки были тщетны.       Вновь после университета он пошёл на запланированную встречу с одним мутным парнем, который должен был вывести его мини-расследование на новый уровень.       Противный дождь и ветер стали одним целым и задували мокрыми каплями под капюшон Узумаки. Люди на улице быстро убегали кто куда, лишь бы избежать этого буйного стихийного бедствия. Машины сигналили друг другу. Их лобовые стёкла были залиты безмерным ливнем, из-за чего обзор терялся, и появилось много толкучки и пробок.       Со всем этим расследованием Наруто так забегался, что перестал рассказывать брюнету всякую бессмысленную чепуху о своей жизни, дабы хоть как-нибудь поддерживать общение. За это он очень себя винил и обещал сегодня же вечером по приходу домой написать.       Новая зацепка действительно была полезной, и с этой информацией парень собирался направиться в полицию, держа у себя в душе надежды, что всё сложится хорошо.       Написав Учихе, он мысленно выдохнул, получив уже привычный ответ: «Да заебал, блять, придурок, не с кем говорить — набери своей маме».       В последнее время все его мысли целиком и полностью были лишь об убийстве, из-за чего старая добрая бессонница вернулась. Скорее, больше по вине внезапного адреналина, нежели каких-то плохих и тревожных мыслей.       Сейчас Наруто искренне старался и был поглощён тем, чтобы помочь распутать дело, и не обращал внимания на всю оставшуюся жизнь. Заветная разгадка этого убийства давала надежу.       Но вот какую имено надежду юноше еще предстояло понять.       Обыденность потеряла право на существование, а дабы нормально сконцентрироваться на мыслях о раскопках дела, Узумаки брал в руки старую гитару своего родного отца и играл лёгкие незамысловатые ноты песен.       Ему нравилось играть на гитаре с самого детства. С того момента, как однажды маленький мальчик залез в старую кладовку, пока никого не было дома, и начал копаться в вещах в поиске игрушек. Игрушек он в тот день не нашёл, зато на ребëнка упало что-то очень уж большое и тёмное, по размеру почти с него самого.       Это и была та самая гитара. Позже вечером Наруто спрашивал папу об этом предмете, а узнав, что это, и услышав тихую мелодию, что сыграл ему отец, он понял, что тоже хочет так играть.       Эти моменты с гитарой наверное были одни из немногих в детстве, что не причиняли боль, когда их вспоминаешь.       Ах, нет. Боль они причиняли похлеще некоторых травмирующих, ведь через пару недель их вечерней игры на гитаре его отец умер. И мать умерла. И жизнь полностью поменялась, казалось бы, отбросив всё прошлое.       Но слишком многое напоминало ему о детстве. О той самой квартире где-то на окраинах мегаполиса. Квартире, что казалось бы не вписывалась в этот шумный и яркий город своей убивающей атмосферой и вечными проблемами.       Куда ни убегай по жизни, в какие дебри тебя бы ни занесло, ты навсегда останешься в том месте душой и сердцем, и, к сожалению, против своей воли.       Сладкая мелодия заполнила всю маленькую комнату общаги, на лице Узумаки выступила улыбка, которая уж очень давно не подавала вида на существование.       Спустя столько лет блондин, конечно, научился играть на гитаре и без папы.       Учил его и временами отчим, пока пик их конфликта не дошёл до той самой жирной точки, когда пропадает всё тепло к человеку и остаётся только жгучее безразличие. А жгучее оно потому, что никуда тебе не деться из их дома. Не убежать.       Помогали ему с игрой и его старые друзья, с которыми в свои шестнадцать лет Наруто мечтал создать группу. Правда, были тогда у них проблемы с вокалистом, ведь никто из ребят спеть что-то, кроме репа, не осилил бы. С этими ребятами Узумаки общался и по сей день, иногда получая приглашение подыграть им на концерте.       Игра на гитаре всегда успокаивала мысли, приводя их во что-то похожее на порядок.       За последний год блондин доставал гитару лишь пару раз... И вправду выдалось сложное время, в котором не осталось места даже на любимое занятие. Наверное, единственное, что по настоящему нравилось Узумаки.       На следующий день с самого утра он направился в полицию. За всю ночь парень и глаз не сомкнул, из-за чего сейчас чувствовал себя немного помятым.       Только вот железобетонная упёртость не уходила ни на миг, поэтому блондин мчался по осенним лужам, наступая на ковровые дорожки из ярких листьев.       На самом деле он ещё чувствовал страх перед полицией, хотя сейчас понимал, что ничего-таки страшного в этом месте нет, особенно если тебя не ведут сюда силой.       Плохо ориентируясь, Наруто всё же упросил разных сотрудников провести его до нужного кабинета и, вздохнув в последний раз, крепко сжимая папку в своих тощих руках, он всё же дёрнул ручку двери.       — Добрый день, мне сказали, тут Орочимару-сан, — робко произнёс голубоглазый.       Мужчина поднял свои змеиные глаза, чуть прищурил их и кивнул, указав рукой присесть.       — Я по поводу Саске Учихи, знаете же такого?       — У меня тоже к тебе есть дело, Наруто Узумаки, — полицейский ехидно улыбнулся, раскрывая принесённую ему папку.       Наруто испуганно дёрнулся, не совсем понимая происходящее. Но отступать было некуда, это финишная прямая.       — Ну, ничего себе, то есть хочешь сказать, он невиновен?       — Да! — выпалил Узумаки.       — Но дело уже закрыто, доказательства, честно скажу, такие себе... Шанс на одобрение пересмотра дела очень мал... — Мужчина заглянул в глаза Наруто, ожидая ответа.       — Ну, шанс же есть! Одобрят перепросмотр, сможете начать новое расследование. Вы же верите, что Саске не преступник?       Полицейский вышел из-за стола, подошёл к красному чайнику, вылил всё его содержимое в кружку и подал Узумаки, присаживаясь на край стола подле него.       — Видишь ли, всё, что ты говоришь, делается не так просто. У нас куча нераскрытых дел, и сейчас думать о возможной ошибке несколько нелогично.       Наруто просто опешил от такого заявления. — Вам что, плевать на то, что осудили невиновного?!       — Наруто, мы его даже не посадили, он сейчас живёт свободной жизнью. Чего ты так рвёшься? — Орочимару сделал удивлённое лицо, хотя этот разговор уже давно ему наскучил. Он хотел только одного от этого наивного парня.       — Это несправедливо! Почему Саске получил всеобщее осуждение и судимость из-за того, чего не делал, вы что, не понимаете??       — И что по-твоему будет справедливо?       Наруто, не замечая никакого сарказма, пробурчал, — открыть дело, по моим собранным документам расследовать заново!       — А другие дела, другие умершие и их близкие люди, которые хотят, чтобы убийцу нашли, что делать им, просто ждать в сторонке?       Парень замялся, наконец осознав правдивость речей Орочимару. Пару минут он помолчал и, решив что-то у себя в голове, громко воскликнул, — я что-то могу сделать, чтобы вы смогли и расследовать заново дело Саске, и о других делах не забывать?!       Орочимару довольно улыбнулся, — конечно, приходи завтра с Саске, и я вам скажу, что делать.       — Саске нет в городе, вы разве не в курсе? Отец его отослал из-за этого преступления.       Мужчина перестал улыбаться и отвел взгляд в сторону. Яркие лучи, что выбрались из-за туч на пару минут, осветили помещение тёплым светом, добавляя ему уюта.       — Когда я подам на пересмотр дела, Саске придётся вернуться. Как это произойдёт — приходите ко мне.       Глаза Наруто засияли, и он, поблагодарив Орочимару, радостно поплёлся домой.       В мыслях не укладывалось, что он сможет увидеть Учиху. Расследуя это дело, он лишь хотел оправдать его, даже не надеясь увидеться, а сейчас, когда желаемое так близко, он просто не мог удержать себя в руках.       Оказывается, надежда на это засела глубоко в подсознании юноши.       Спустя пару дней Наруто пошёл в полицию узнать, когда приедет Саске, на что ему ответили, что Саске с отцом только что приходили давать показания. Они немного разминулись.       На его лице засияла лучезарная улыбка, которая вмиг сделала бледное лицо блондина чем-то похожим на закатное солнышко на фоне моря.       Наруто почему-то знал, где можно найти Саске.