С тобой или без тебя

Какой сейчас по счету день? Девушку уже начинал раздражать собственный голос в голове. Ей хотелось послушать песню, поболтать с кем-то, ощутить чье-то присутствие. Да что угодно, лишь бы избавиться от одиночества в этой проклятой камере. Здесь царил сплошной мрак и не было ни проблесков солнечного света, ни факелов в пустом коридоре. Почему я просто не умерла? Было так холодно и тихо, будто она попала в небытие. Абсолютную тишину разрушали только звуки ее кашля. Девушка уже довольно долгое время не могла свободно дышать, находясь в сыром помещении с излишней влажностью, и каждый акт ее дыхания сопровождался громкими хрипами со свистом. Нет. Гарри спасет меня. Они вернутся за мной. Велика была вероятность того, что Избранный и его верные друзья – Уизли и Грейнджер, которые находились в бегах, не будут рисковать всем из-за нее, возвращаясь в логово врага добровольно, но сейчас ей оставалось только надеяться. Надеяться на спасение, утешая себя мыслью о том, что ее друзья успели сбежать отсюда, благодаря Добби. С другой стороны, девушка не хотела, чтобы Британия лишилась своего героя, Гарри Поттера, который может погибнуть здесь, помогая ей. Она бы никогда не смогла простить себя, ибо на кону стоит все. Пусть ее и дальше будут пытать, или они, в конце концов, захотят ее убить, кто знает... Да и не важно, лишь бы она смогла унести с собой в могилу свои тайны. Лишь бы Волан-де-Морт не узнал про них. Девушка горько усмехнулась, стоило ей подумать про это, ведь она отчетливо понимала одно — Темный Лорд добьется своего, а волшебница просто тянула время, защищая свой разум окклюменцией. Защищая тайну о крестражах. В тот день, когда ее схватили егеря вместе с Гарри, Роном и Гермионой, доставив их в поместье Малфоев, девушка нутром чувствовала, что встреча с Волан-де-Мортом неизбежна, поэтому она прокрутила в уме нужные воспоминания, а затем запрятала их в самый дальний уголок своего сознания. Она была уверена в том, что запечатала их так надёжно, как прежде ни одно другое воспоминание. Не зря же ее обучал сам Альбус Дамблдор. Как и ожидалось, все пошло наперекосяк. Несмотря на то, что Гермиона обезобразила жалящим заклинанием лицо Гарри, обитатели этого проклятого особняка все же узнали его и быстро сообразили, что рядом с ним его вечные спутники — Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, а также внучка знаменитого тёмного волшебника, считавшийся самым могущественным и опасным до прихода Волан-де-Морта. Внучка Геллерта Грин-де-Вальда — Инесса Грин-Де-Вальд. Жуткие улыбки Люциуса Малфоя и Беллатрисы Лестрейндж, цепко укрепившиеся в ее памяти, до сих пор пугали Инессу, поскольку те были с радостью готовы обречь подростков на смерть, лишь бы они сами не попали в немилость Темного Лорда. Она задавалась вопросом, как Люциус без угрызений совести мог смотреть в глаза собственного сына. Неужели он ни разу не представлял себе, как на месте тех многочисленных жертв может оказаться сам Драко? Инесса презирала его. Но это чувство неприязни невозможно даже сравнить с тем отвращением, что испытывала девушка при виде Беллатрисы Лестрейндж. Грин-де-Вальд впервые встретилась с этой женщиной на пятом курсе, когда она с другими членами Отряда Дамблдора проникла в Отдел тайн, и в тот же день стала свидетельницей того, как Сириус Блэк упал в Арку Смерти из-за нее. После того безумного дня, Инесса всей душой надеялась, что не встретит вновь эту ведьму c тяжёлыми веками и короной блестящих чёрных волос, чьё лицо было крайне изможденным и напоминало обтянутый кожей череп, после долгого заключения в Азкабане, однако судьба, по всей видимости, решила поиздеваться над ними, снова пересекая их пути с Беллатрисой. Несмотря на то, что она напоминала живого трупа, лицо Лестрейндж оживлял лихорадочный, фанатический пыл, который Грин-де-Вальд ясно видела в тот момент, когда ведьма заметила меч Годрика Гриффиндора в руках какого-то егеря. — Где вы взяли этот меч? — прошипела Беллатриса, обращаясь к Фенриру, при этом сама слегка задыхалась. — Как ты смеешь? — зарычал он в ответ. Только губами он и мог шевелить, злобно глядя на неё снизу вверх и оскалив острые зубы. — Отпусти меня, женщина! — Где вы нашли меч? — повторила она, тыча клинок ему в лицо. — Снейп отправил его на хранение в мой сейф в Гринготтс! — Он был у них в палатке! — прохрипел Фенрир.  Эти слова прозвучали для Инессы как их смертный вердикт. Все, что произошло потом, девушка помнила смутно, точно в каком-то ужасном горячечном бреду. В памяти ярко запечатлелось лишь то, как лица Гарри и Рона залила восковая бледность, когда Беллатриса приказала егерям запереть всех пленников в подвале. Всех, кроме Гермионы. Грин-де-Вальд словно обезумела от страха, услышав это. — Нет! — закричал Рон. – Лучше меня, меня оставьте! Пожирательница ударила его по лицу так, что зазвенело по комнате. — Если она умрёт во время допроса, тебя возьму следующим. Для меня предатели чистокровных немногим лучше грязнокровок. — Инесса знала, что эта угроза адресована и ей. — Отведи их в подвал, Сивый, и запри хорошенько, но зубы пока не распускай. Она швырнула оборотню его волшебную палочку, доставая из складок мантии серебряный кинжал, и Грин-де-Вальд сразу же взглянула на свою подругу. Судя по полному ужаса лицу Грейнджер, у нее сердце грохотало где-то в ушах. Перерезав верёвку, Беллатриса отделила ее от других пленников и за волосы вытащила на середину комнаты. — Не трогай ее! — рявкнул Гарри, желая подбежать к Гермионе, но Сивый выставил перед собой волшебную палочку, и невидимому магическому давлению невозможно было противиться. — Хочешь что-то узнать — спроси у меня! Оттолкнув гриффиндорку в сторону, Лестрейндж переключила свое внимание на Поттера. — Нет... — прошептала Инесса, машинально взяв того за руку. — Она же тебя убьет. — Не посмеет, — усмехнулся горько парень. — Я нужен ей живым, так ведь, мадам Лестрейндж? Девушка лишь сильнее убедилась в том, что это было ошибкой, когда огонь неизвестно чего, после слов Гарри, блеснул в глазах Беллатрисы. — Ты прав, Поттер, Темный Лорд хочет собственноручно убить тебя, — сказала та, заливаясь жутким смехом. — Поэтому... мне совершенно не хочется с тобой играть. Лучше поразвлечься с этой грязнокровкой, или... Горящие безумным взглядом глаза Беллатрисы остановились на Инессе, заставив ее внутренне содрогнуться. — Даже не думай об этом! — Поттер, догадавшись, куда та клонит, моментально изменился в лице, и сильно сжал руку Грин-де-Вальд. Пожирательница разразилась очередным приступом смеха, наблюдая за ними. — Вы, гриффиндорцы, так невыносимы. — насмешливо произнес Люциус Малфой, устроившись в кресле. — Давай, Белла, заканчивай с этим. Узнай все необходимое, и я вызову Темного Лорда. — Уведите грязнокровку, — услышав приказ Лестрейндж, Гермиона с удивлением уставилась на нее, даже не обращая внимание на то, как чьи-то руки грубо подняли ее с пола. — Оставьте Грин-де-Вальда. — Нет! — заорали Гарри и Рон в унисон, дёргаясь в общей связке. — Не надо... нет, пытайте меня! — отчаянно просила Грейнджер, пытаясь выбраться из захвата мужских рук. — Инесса! Но их слова девушка уже не слышала: в ушах шумело так, что все прочие звуки остались где-то далеко. Кровь мгновенно отхлынула от ее лица, когда Фенрир, освободив Инессу от веревок, погнал остальных к дальней двери, потом по тёмному коридору. Она замерла на месте, не смея лишний раз пошевелиться.

***

— Откуда вы достали этот меч?! Отвечай! Пронзительный душераздирающий крик Инессы вновь прорезал тишину в поместье Малфоев. — Я задала тебе вопрос, мерзкая девчонка! — не убирая свою палочку, свирепо произнесла Беллатриса. Грин-де-Вальд упрямо молчала. — Круцио! Нестерпимая боль в очередной раз пронзила все тело. Девушка отчаянно зажмурилась, но боль заставляла ее неистово биться в конвульсиях, и крик мучительной агонии невольно сорвался с ее губ. Она только отдаленно слышала, как противный голос Беллатрисы безжалостно произносил «Круцио».     Терпи, Инесса! Терпи! — Что еще вы украли из моего сейфа?! — внезапно боль прекратилась, а девушка, все еще содрогаясь, продолжала лежать на полу. — Говори! Ей с трудом удалось разлепить глаза, и несколько минут взгляд оставался расфокусированным.   — Надо признать, Круциатус действует на тебя не так эффективно, как на других. — хмыкнул Малфой. — Тогда попробуем другой метод... — лезвие серебряного кинжала блеснуло в руке Лестрейндж. — Это твой последний шанс, милая, хорошенько подумай. Ненависть к врагам, которую Инесса сейчас испытывала, подпитывала ее силы в желании мужественно молчать, продолжая смотреть в лица Пожирателей с вызовом. — Катитесь к чер... к черту, подонки, — сквозь зубы процедила та. — От меня вы ничего не узнаете. — Глупая девчонка, — рассмеявшись, Беллатриса приблизилась к ней и подняла ее за шиворот. — Я хотела по-хорошему, но ты не оставила мне выбора. Надеюсь, тебе понравится, как будет красоваться слово «Предатель» на левом предплечье. Когда кинжал Пожирательницы беспощадно впился ей в кожу, медленно вырезая буквы, Инесса невольно подумала, что застряла в этом кошмаре бесконечных пыток навсегда. Она больше не сдерживала себя, и истошно кричала, ощущая тошноту и головокружение. В какой-то момент девушка даже перестала видеть лицо Беллатрисы, которая нависла над ней. — Как вы забрались в мой сейф? — визжала женщина. — Вам помог этот мерзкий гоблин? Но Грин-де-Вальд уже ничего не понимала. Разум выгорел. — Почему ты так уверена в том, что этот меч настоящий, Белла? — вдруг спросила Нарцисса, которая стояла все это время в отдалении вместе с бледным сыном. — Это легко проверить! — послышался голос Люциуса. — Драко, приведи гоблина. Он скажет, настоящий этот меч или нет. — Тогда оставьте ее уже в покое, — миссис Малфой кивнула в сторону Инессы. — Она вот-вот потеряет сознание, лучше допросить того гоблина. — Я еще не закончила, Цисси. — Хватит, Белла, не нужно тратить время зря! — строго сказала та, глядя на свою сестру, которая поднялась на ноги с недовольным видом. — Так уж и быть, оставлю ее на потом, — ухмыльнулась Лестрейндж. — И закончу начатое. Что думаешь, милая Инесса? Однако Грин-де-Вальд, чье сознание одолела адская боль, провалилась в бездонную пустоту, напоследок запомнив лишь ненавистные две буквы на своем предплечье: «TR».