Mr.&Mrs. Bridgerton

У них была идеальная история любви. Они познакомились, конечно же, в Париже. Был жаркий августовский день, кажется, пятница. Он, как настоящий турист, сидел в кафе с видом на Эйфелеву башню. Солнце как раз садилось, так что она зашла выпить бокал вина. К сожалению, было только одно свободное место: за его столиком. Официант, который не хотел терять клиента, посоветовал ей рискнуть. Юноша показался ей симпатичным, так что она подошла и задала вопрос по-французски, потому что он выглядел как кто-то, кто говорит по-французски: – Excusez-moi. Je peux m’asseoir ici? – Bien sûr, – ответил мужчина с ужасным английским акцентом.  И все же, она не ошиблась: он говорил по-французски. Хоть ей и хотелось закатить глаза от неправильности его произношения. – Comment vous appelez? – продолжала она. – Et pourquoi Paris? – Bénédicte, – произнес он, даже не стараясь звучать по-французски. – L'inspiration. Она кивнула, принимая такое развитие событий. Кажется, англичане считали необходим провести small-talk при встрече. Девушке казалось, она справилась с задачей, когда услышала, что Бенедикт добавил тише: – J’ai la trouvé. Ей принесли ее бокал, и разговор завязался сам собой. Она рассказала, что ее зовут Софи. Она была француженкой, выросла на юге, в Марселе, провела последние пять лет в Париже, а через две недели она собиралась переезжать в Лондон.  Это оказалось удивительным совпадением, потому что Бенедикт жил в Лондоне и тоже должен был ехать туда через две недели. Они провели вечер вместе, гуляя у подножия Эйфелевой башни, а потом обменялись номерами. В следующие две недели они встречались каждый день в разных районах Парижа и проводили вместе по несколько часов, гуляя, целуясь, пробуя разные сорта вина и разговаривая ни о чем. Последнюю ночь в Париже они провели вместе. Дело было в отеле Бенедикта, из которого открывался прекрасный вид на Эйфелеву башню. Большую часть ночи комната была наполнена стонами и шепотом имен как Бенедикта, так и Софи. И каждый из них соврал бы, если бы сказал, что хоть каплю жалел об этом знакомстве. Софи нашла себе квартиру в Лондоне, но вместо нее поехала прямо к Бенедикту. Было бы странно считаться его невестой, но жить где-то вдалеке от него. Все было именно так: они были помолвлены спустя две недели после знакомства. Это случилось на рассвете, после потрясающей ночи. Она стояла на балконе, смотрела на Париж, а он предложил ей выйти за него. И никто из них не считал это странным. Бенедикт познакомил ее с семьей уже на второй вечер девушки в Лондоне. Они полюбили Софи сразу же, ведь она была очаровательно милой, но вместе с тем серьезной и даже мудрой. Девушка тоже прониклась симпатией к Бриджертонам. Она относилась с настороженностью к Энтони, обожала Элоизу, ценила мудрость Дафны и восхищалась легкостью общения с Колином. Она также познакомилась с Кейт, женой Энтони, Саймоном, мужем Дафны, и Пенелопой, девушкой Колина. Они показались ей очаровательными людьми. Через две недели после переезда в Лондон и месяц после знакомства Софи Бекетт стала Софи Бриджертон. У них была небольшая свадьба, куда пригласили семью Бриджертон, а также несколько коллег Софи. И они с Бенедиктом были безумно счастливы.

***

Спустя три года они все еще могли сказать, что были счастливы в браке. Они жили в Мэйфере и их обожали соседи, которые не уставали повторять, что Бенедикт и Софи – “идеальная пара”.  Они все еще отлично ладили, наверное из-за того, что никогда не пытались лезть в жизнь друг друга. Если ее спрашивали, Софи всегда отвечала, что Бенедикт художник. У него была своя студия в юго-западной части центра Лондона, на побережье Темзы. Она там никогда не бывала, потому что не так уж и сильно интересовалась искусством, но Бенедикт время от времени показывал ей работы, которые ей очень нравились. Она каждый вечер спрашивала у него, как дела в студии. И он каждый день отвечал, что все в порядке. Их обоих это устраивало. Если его спрашивали, Бенедикт всегда отвечал, что у Софи была своя школа французского языка на Найтсбридже, главной улице богатого одноименного района в центре Лондона, недалеко от Гайд-парка. Бенедикт там никогда не бывал, хотя знал коллег Софи, например беспечную блондинку Крессиду. Многие учителя были француженками, но Крессида была англичанкой, поэтому Бенедикт любил её больше других: не приходилось ломать язык. Он знал, что Софи руководила школой и вела язык у девочек старших классов, а также актерской мастерство для тех, кто хотел поступать на актерские факультеты Франции. Каждый вечер он спрашивал у нее, как обстоят дела в школе, и каждый вечер она отвечала, что все прекрасно. Их обоих это устраивало. Разумеется, у них были общие темы для разговоров, например, спорт и литература. Они обожали проводить время вместе, как дома, так и за его пределами, просто прогуливаясь по Гайд-парку или навещая родственников Бриджертона в их особняках, разбросанных по всему Лондону. Они часто виделись с Элоизой и Колином, с которыми у Бенедикта были самые хорошие отношения. Они никогда не ссорились, потому что умели слушать и слышать друг друга. Все решения они принимали совместно. Исключением, конечно, была готовка, где Бенедикт полностью доверял жене. И улицы для прогулок, где Софи позволяла Бенедикту выбирать, ведь он знал этот город намного лучше, чем она, даже спустя три года. 

***

Они продолжали любить друг друга, даже если иногда хотели убить друг друга. Например, когда Бенедикт подрезал Софи на выезде из гаража. Или когда она покупала что-то домой без его согласия. Так, однажды, она купила отвратительные зеленый часы, которые с трудом вписывались в интерьер гостиной. – Если не нравятся, то можем поменять, – произнесла она, пока мужчина рассматривал покупку. – Отлично,  – согласился он. – Мне не нравится. – Привыкнешь, – бросила она и вернулась на кухню. И в этот момент он хотел придушить ее за этот французский характер. Однако, в итоге Софи оказалась права. Он привык к тем часам быстрее, чем мог бы предположить.

***

– Дорогая, мне придется уехать в Шотландию на два дня, – произнес юноша. – Выставка. – Конечно, – улыбнулась она. – А я повезу девочек на экскурсию в Лидс, так что меня тоже не будет пару дней в городе. – Хорошей поездки, дорогая. – И тебе, любимый.

***

– Крессида, привет, – произнес он в трубку. – Похоже, у Софи что-то с телефоном. Ты не знаешь, она уже вернулась из Лидса? – в трубке немного помолчали. – Да, Бенедикт, – отозвалась блондинка. – Она у себя. – Ты бы не могла уточнить у нее, в котором часу будет ужин. Мне надо уладить пару дел. – Бенедикт, ты тут? – услышал он голос Крессиды через пару секунд. – Она просила сказать, что ужин будет в семь. – Да, спасибо Крессида, – произнес он и сбросил звонок. А после набрал другой номер: – Колин, нужно встретиться.

***

– Итак, что произошло? – спросил Колин, садясь напротив брата и подзывая официанта. – Небольшие проблемы на работе, – ответил Бенедикт. – Нашел один интересный планшет. Элоиза его уже посмотрела, сказала, что он был привезен из Франции. Она проверила IP-адрес, с которого на этот планшет отправляют данные. – Мне не нравится то, куда ты клонишь, – вставил Колин. – Найтсбридж, – произнес Бенедикт. – Знаешь, что там находится? – Да, школа твоей жены, – улыбнувшись произнес Колин. – И Французское посольство, – добавил Бенедикт. – Странное совпадение, не находишь?

***

– Софи, – Крессида заглянула в кабинет, – пришел ответ по твоему запросу. – И что там? – девушка оторвала взгляд от карты. – Они почти не используются такими в Англии, кроме одного ведомства, – рассказала девушка, а потом подошла и показала на карте на юго-западную часть центра Лондона, на побережье Темзы. – А знаешь, где находится студия моего мужа? – Софи подняла взгляд на подругу, но Крессида покачала головой. – На противоположном берегу Темзы. – Думаешь, он в этом замешан? – удивилась блондинка. – Есть только один способ узнать, – произнесла Софи, вставая из-за стола. – Я еду домой. Увидимся завтра. – Ещё кое-что, – добавила Крессида. – Полагаю, он знает, потому что кто-то сегодня очень настойчиво интересовался нашим IP. Будь осторожна.

***

– Привет, любимый, – произнесла она, когда он ответил на звонок. – Прости, телефон разрядился в поездке, и я только сейчас его включила. – Точно, – перебил он ее. – В поездке в Лидс. Ты ведь туда ездила, любимая? – У тебя отличная память, дорогой, – отозвалась она. – А как Шотландия? Ты ведь там был? – Именно. В отличии от тебя, я не вру насчёт мест, куда езжу. – Только целей, – ответила Софи. – Это был концерт, не выставка. Они оба знали правду, это было очевидно. – Раз уж мы говорим друг другу правду, – произнес мужчина, – что ты подумала, когда встретила меня впервые? – Ты первый. – Что ты красива как рождественское утро, – ответил он не раздумывая. – Некоторые вещи не передать словами. А ты? Она медленно выдохнула, собираясь с мыслями. – Что никогда ещё не получала заказа на такого красавца, – произнесла она. – Для тебя это была только работа? – спросил Бенедикт. – С самого начала? – Только работа, – подтвердила девушка. – Холодный рассчет. – Спасибо за правду, – произнес он, прежде чем сбросил звонок. И все же, были вещи, которые она не была готова менять. Софи приехала быстрее, чем Бенедикт, а часы показывали 18:40, так что девушка накрыла на стол. Она надела одно из своих любимых черных платьев, с открытой спиной и ассиметричной юбкой и была готова встретить мужа как полагается. – Ты как раз вовремя, – произнесла она, открыв дверь, когда часы пробили ровно семь. – Прекрасно выглядишь, – произнес Бенедикт, входя в дом. – Какой-то праздник? – Просто решила порадовать мужа. – Может и мне стоит переодеться? – спросил он. – Не стоит, – Софи улыбнулась. – Ужин остынет. Они прошли в столовую и сели каждый за свой конец стола. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Они не сводили взгляда друг с друга, готовые среагировать при первом неосторожном жесте. Но Бенедикт, казалось, был чуть более расслаблен, потому что нарушил тишину первым. – Раз уж мы начали говорить правду, – произнес он, – Excuse-moi, je peux parler français sans accent. Софи закатила глаза и тяжело вздохнула. – Ton français était terrible. Я думала, что пристрелю тебя за твой английский акцент. – Я рад, – он усмехнулся, – что ты этого не сделала. Кстати, София Луиза Бекетт – это вообще настоящее имя? Девушка отрицательно покачала головой, и Бенедикт ударил рукой по столу. – София Мария Бекетт настоящее, – она улыбнулась. – Я действительно француженка, но выросла не в Марселе, а в Нанте. И хоть сейчас у меня парижский акцент, западное произношение не исчезло полностью. Ты должен был бы это заметить. – Что поделать? – он усмехнулся. – Я был влюблён. Кстати, я должен признаться: я был женат раньше, в колледже. Ее звали Женевьева, она тоже была француженкой. – Ее номер страховки? – спросила Софи. – Чтобы ты убила ее? – Бенедикт отрицательно покачал головой. Он потянулся вперёд, к длинному ножу, что лежал рядом с мясом, и Софи среагировала: достала из кобуры, что была спрятана под платьем пистолет. Бенедикт опоздал лишь на секунду: достал свой из внутреннего кармана пиджака. – Не думал, что мы окажемся в этой ситуации на самом деле, – заметил он. – Просто чтобы прояснить наши шансы, – Софи улыбнулась, – сколько у тебя? – Двадцать девять, – он не медлил. – Семьдесят четыре, – ответила Софи, и брови Бенедикта взметнулись вверх от удивления. – Мы действительно должны это делать? – спросил он. – Может есть другой вариант? Просто скрыться где-то, убедить всех, что мы не опасны. – У нас больше сотни трупов на двоих за спиной, – парировала она. – Они не поверят. Но знаешь, у меня есть домик в Марокко. Говоришь по-арабски? – Ты будешь удивлена, – Бенедикт улыбнулся. – Прежде нам придется выбраться из страны, – грустно усмехнулась Софи. – Не думаю, что МI-6 позволит своему агенту уехать. – А ты будто надеешься, что DGSE не объявят в розыск свою сотрудницу? – Софи покачала головой, но Бенедикт добавил: – У меня есть несколько соображений. Собирайся, поужинаем в другом месте.

***

– Надеюсь, ты одумался и грохнул эту лживую суку, – произнес Колин, присаживаясь за столик к брату. Спустя мгновение на диванчик рядом с Бенедиктом опустилась Бекетт. – Привет, Софи, – Колин был немного смущён. – Привет, Колин, – девушка улыбнулась. – Прости, – добавил Колин. – Не стоило быть таким грубым. Но вы двое, по-моему, сошли с ума. – Нам нужно уехать, – произнес Бенедикт. – Сможешь помочь? – Конкретнее, – попросил Колин. – Паспорта. На любые арабские имена. Для брата и сестры. Граждане Эмиратов, например. Колин был удивлен тому, каким спокойным был голос его старшего брата. – Наша кантора на ушах, – произнес он. – И если я правильно понимаю, на кого она работает, то и ее, вероятно, тоже. А вы собираетесь лететь в Эмираты? – Никто не говорил про Эмираты, – вставила Софи. – Будет лучше, если ты не узнаешь конечную остановку. Так что насчёт паспортов? – Элоиза оставит их у Тео завтра после работы. Там и заберёте, – Бенедикт кивнул. Тео был другом Эл, о котором знали только члены семьи. Прикрытие, если у кого-то из них что-то пойдет не так. – Удачи вам.

***

– Представляешь, – произнесла Софи, входя домой и встречаясь взглядом с супругом, – сегодня познакомилась с парнем по имени Мулай. Я разговаривала по французски с одним покупателем твоей картины, и он подошёл и сказал, что хотел бы улучшить свой французский. Кстати, купил одну из твоих картин, а ещё пригласил нас в субботу на ужин в королевский дворец. – Ты познакомилась с принцем Мулаем? – удивился Бенедикт. – Мои знакомые говорили, что это невозможно. Он очень закрытый человек. – Мы женаты уже пять лет, – Софи улыбнулась. – Ты все ещё веришь, что есть что-то невозможное для меня? – Больше точно нет, – Бенедикт поцеловал девушку. – Знаешь, жизнь здесь тебе очень идёт. Я рад, что не убил тебя тогда. – Ты бы не смог, – она подарила ему ответный поцелуй. – Я бы убила тебя быстрее. – Мы не будем снова спорить об этом, – усмехнулся Бенедикт. – Потому что ты тоже не смогла бы. Je t'aime, madame Bridgertonne. – Je t'aime, monsieur Bridgerton.