The Heist

*** На следующее утро Чонгук просыпается от того, что Чимин покрывает его лицо нежными поцелуями. Он счастливо мурлычет, вытягивает руки над головой и обхватывает ими Чимина, притягивая к себе, чтобы прижаться к губам. —Доброе утро, — бормочет он в чужие губы, чувствуя, что Чимин улыбается. Как бы он жил, не просыпаясь вот так? —Доброе утро, Чонгук, —мягко шепчет Чимин, проводя пальцами по спутанным после сна волосам. Чонгук вздыхает, открывая глаза: —Вкусно пахнет. Чимин взволнованно улыбается и поворачивается, наклоняясь к полу, пока Чонгук подтягивает и полу усаживается у изголовья. —Для тебя, — говорит Чимин, поворачивается обратно и ставит поднос на колени Чонгука. На подносе тарелка со свежеиспеченными оладьями, горшочек с сиропом и кофе. Чонгук смотрит на поднос, а затем снова на Чимина. —Ты приготовил мне завтрак в постель…—шепчет он, чувствуя внезапный прилив нежности, ведь никто еще не делал для него ничего подобного. Чимин кивает: —Прости, я знаю, это не очень оригинально, просто… Ты так много для меня делаешь, и я хочу быть благодарным. Но у меня нет никаких талантов, и я ничего не умею. Но я готовлю и мог бы… Чонгук притягивает Чимина в пылкий поцелуй, стараясь не сбить поднос с колен. Он вкладывает в поцелуй всю гамму испытываемых им эмоций, затем насилу отстраняется и обхватывает его лицо ладонями, приподнимая. —Одного твоего присутствия здесь более чем достаточно, — говорит он, поглаживая большими пальцами скулы, — и еще, не смей больше никогда говорить, что у тебя нет талантов, хорошо? В этом доме я не желаю слышать никакой клеветы в адрес Пак Чимина, — строго заканчивает он, и Чимин сияет, превращая глаза в полумесяцы. После завтрака Чимин неведомым образом оказывается на коленях Чонгука, они медленно целуются, пока их не прерывает телефонный звонок. Чонгук нехотя отстраняется и тянется к мобильному, мельком смотря на экран. —Это Джин-хён, — сообщает он, отвечает на звонок. —Привет, хён, — говорит он в трубку, слегка вздрагивая, когда Чимин проводит руками по его голой груди. —Да, я здесь, прилетел вчера, я… Ах! —он вскрикивает, когда Чимин наклоняется и дразняще покусывает его сосок. —Нет, я в порядке, прости, что ты сказал? Сегодня? Ох, господи…— Чимин начинает осыпать его тело поцелуями, и Чонгук тут же забывает, о чем он говорил. —Прости, хен, — заикается он, отмахиваясь от хихикающего Чимина, — что ты сказал? Сегодня? Нет, никаких планов, а что? Да, звучит неплохо, во сколько? Хорошо, хён, увидимся… ах, блять…—Чонгук ругается, когда Чимин ерзает у него на коленях. —Мне пора, пока, хён! Чонгук отбрасывает телефон в сторону и набрасывается на Чимина, подмяв под себя: —Думаешь, это было смешно? —рычит он, а Чимин хихикает под ним, явно довольный собой, —Джин-хён, наверное, думает, что я тронулся умом! —А что, разве нет? —Чимин ухмыляется, приподнимая бровь. —Ну, вообще да, —он перехватывает тонкие запястья, сжимая их над головой Чимина, а второй рукой пробегает по ребрам, вызывая попискивания и хохот, Чимин изворачивается, безуспешно пытаясь вырваться. —Ладно, ладно, прости, прости! —кричит он, и Чонгук сдается, отступает и отпускает его руки. Чимин лежит так несколько мгновений, переводя дыхание. —Все ли в порядке с твоей командой? —Да, все отлично. Они как раз сегодня встречаются и хотят, чтобы я подъехал. —О, это замечательно. Уверен, ты будешь рад снова их увидеть. Думаю, я опробую джакузи, пока тебя не будет. —Джакузи? Нет, я думал, ты поедешь со мной? Чимин удивленно расширяет глаза. —Я не хочу, чтоб ты сидел тут один, пока я веселюсь. Разве ты не хочешь пойти? —Нет, я хочу, конечно! —Чимин ошеломленно бормочет. —Просто, это твои друзья и вы давно знакомы давно, а я… Не ожидал, что ты захочешь взять меня… —Честно говоря, я еще не говорил им про тебя. Кое-кто меня отвлек, —Чонгук наклоняется для легкого поцелуя. —Я вообще за все время после операции в групповом чате одно сообщение написал… —Значит, тебя так отвлекало мое природное обаяние? —Скорее твои ноги, —Чонгук не может сдержать хмык, когда Чимин шлепает его по спине. —Я правда хочу вас познакомить, как следует. —Хорошо, —Чимин улыбается и расслабляется. —Во сколько нам нужно ехать? —Джин-хен сказал, что они собираются в два. Чимин кивает, забирается пальцами в волосы Чонгука и тянется к его губам: —Хочешь принять со мной душ перед этим? —Господи, да… *** —Боже мой, она еще красивее, чем я представлял! —кричит Чимин, подбегая к винтажному кабриолету пудрово-синего цвета. Чонгук улыбается. Эта машина определенно его гордость и радость, и он рад, что Чимину она нравится так же сильно. Чимин не теряет времени даром, открывает дверь и запрыгивает на водительское сиденье. —Она такая красивая, —благоговейно шепчет он, проводя руками по белым кожаным сиденьям, —посмотри на спидометр, настоящее ретро! — он берется за руль и с надеждой смотрит на Чонгука. — Можно я поведу? —Ни за что. —Пожалуйста? Я буду осторожен! —Ты разобьешь ее. —Не разобью! —Когда ты в последний раз вообще водил машину? —Я… когда сдавал экзамен, — сникает Чимин. —То есть, много лет назад. —И что? Это как езда на велосипеде, никогда не забудешь. —Это не… —Вот, это тормоз, справа, —Чимин, жестом указывая на одну из педалей на полу. —Нет, это не… —А это переключение передач? —он дергает рычаг сбоку от руля и включаются дворники. —Просто подвинься, — вздыхает Чонгук, подталкивая его по переднему сиденью на пассажирское место. —Ты такой злой, — обижается Чимин, сдвигаясь и угрюмо скрещивая руки. Чонгук хихикает, чувствуя себя совершенно влюбленным. Он никогда не может отказать ему. —Хорошо, давай договоримся, —он чмокает надутую щечку, —я поучу тебя на другой машине, и когда освоишься- дам водить эту. Идет? Чимин радостно выпрямляется и тоже целует его щеку: —Идет! Дорога от мыса Мартин до Монако является самой любимой для Чонгука. Она вьется вдоль всего побережья, и на протяжении всего пути открывается потрясающий вид на море. Несколько раз Чимин заставляет его останавливаться, чтобы сделать снимки на новый телефон, купленный им накануне, что добавляет еще десять минут к поездке, но, когда они наконец добираются до Монако и останавливаются на пристани, у Чимина отпадает челюсть. —Только не говори мне, что у тебя есть гребаная яхта?! — вопит он. —Конечно, у меня есть яхта, —Чонгук невозмутим. — это же Монако, у всех есть яхты. —Ах, конечно, вот я дурачок, —саркастически говорит Чимин, восторженно крутя головой. —Которая твоя? —Чуть позже покажу. Сегодня мы будем на яхте Джин-хена. —он открывает дверь, протягивая руку, они идут вдоль причала мимо яхт всех форм и размеров, пока не доходят до величественной яхты, пришвартованной в самом конце. —Черт побери, да это же круизный лайнер! —Да, Джин-хен не из тех, кто любит неприметные вещи. — «Worldwide Handsome…», — читает Чимин на боку яхты и смотрит на Чонгука, приподняв бровь. —Да да. Незаметность- не его черта. Они идут на палубу в задней части яхты, где есть две параллельные лестницы, ведущие внутрь. У Чонгука есть примерный план, как он собирается рассказать остальным о Чимине. Он попросит его подождать снаружи, пока сам зайдет внутрь и аккуратно расскажет им обо всем. Сначала он их успокоит, а потом приведет Чимина, и тот будет вести себя как подобает для официальной встречи с ними. У Чимина, похоже, другой план —Не могу поверить, что я еду на яхте, —взволнованно пищит он, подпрыгивая на месте, а затем взлетает на палубу и бежит вверх по лестнице. —Хен, подожди секунду! —восклицает Чонгук, но слишком поздно. Чимин, как вихрь, врывается в роскошную гостиную. —Приветик! Давно не виделись! Пять голов стремительно поворачиваются в их сторону и Чонгук морщится, повесив голову. Теперь это надолго. Наступает затяжная тишина, прежде чем Тэхен и Хосок разражаются смехом, откидываясь на диваны. Юнги ухмыляется и смотрит на Сокджина: —Ты должен мне миллиард вон. Джин поворачивается и смотрит на Чонгука: —Ты подвел меня, Чонгук, — вздыхает он, качая головой. —Что? —Чонгук растерянно переводит взгляд с одного смеющегося лица на другое —Юнги-хен поспорил с Джин-хеном на миллиард вон, что ты не отпустишь Чимина, — со смешком поясняет Намджун —Что… …Юнги-хен, ты поспорил на меня?! — восклицает оскорбленно Чонгук, смотря при этом на Чимина. Тот только довольно плечами пожимает. —Это было так очевидно, я даже не знаю, почему Джин-хен принял это пари. Мы все видели в фургоне… —Прости, Чонгук, но это было совершенно очевидно, —Хосок утирает набежавшие от смеха слезы. Пока Чонгук стоит с открытым ртом, его хёны проходят мимо, чтобы поприветствовать Чимина. —Чимин-щи, рад снова тебя видеть, —радуется Джин, — добро пожаловать в мою скромную обитель. Не желаете ли выпить? —Да, пожалуйста! —Ты хорошо выглядишь, —говорит Тэхен, оглядывая Чимина, —это Chanel? —Ага, —Чимин с улыбкой кружится на месте, демонстрируя наряд- белые брюки по фигуре и шелковую рубашку с вышивкой, — Чонгуки взял меня с собой за покупками. —Вот это да, —подтрунивает Тэхен, глядя на Чонгука с ехидной ухмылкой. Чонгук чувствует, как краснеют его щеки, когда Хосок обхватывает его за плечи, притягивая к себе: —Ты хорошо справился, Чонгук, — подмигивает он, и Чонгук хихикает, игриво отталкивая хёна. Но когда он смотрит на Чимина, он не может не согласиться. Все его хёны принимают Чимина с распростертыми объятиями. Когда Джин предлагает ему провести экскурсию по яхте, Чимин не может сдержать своего восторга, вытаскивая из комнаты широко раскрывшего глаза Джина и задавая миллион и один вопрос об айсбергах и спасательных жилетах. Чонгук не может удержаться от смеха. После уютной беседы и элитного алкоголя он оказывается на палубе с Намджуном, смотря на океан. —Ты выглядишь очень счастливым, —комментирует Намджун, потягивая пиво. —Да, —улыбается Чонгук, — забавно, я думал, что у меня есть все, что мне нужно в жизни, а потом «бум», и появляется Чимин. Как будто он заполнил дыру, о которой я и не подозревал. Намджун ласково улыбается: —Говорят, лучшее всегда приходит, когда совсем не ждешь. —Он с любовью гладит Чонгука по спине. —Я очень рад за тебя, Чонгука. Они болтают еще немного, а когда возвращаются в гостиную видят, что Чимин с Юнги сидят за столом, а остальные нависают, стоя рядом. —Что происходит? —Юнги поспорил с Чимином на миллиард вон, что тот не сможет обыграть его в покер, — говорит Тэхен, пытаясь сдержать смех. —Что? Хён! — Чонгук бросает взгляд на ухмыляющегося Юнги. —Доставай свою чековую книжку, Чонгуки, —Юнги выглядит чрезвычайно довольным, кладя карты на стол. —Стрит-флеш. Чонгук глухо стонет, остальные возбужденно ахают. Все уставляются на Чимина. Чимин улыбается Чонгуку своей ослепительной улыбкой, а затем кладет на стол свои карты. Роял-флеш. —Ну ни хрена ж себе! —вопит Тэхен, разражаясь истерическим смехом, когда лицо Юнги перекосило. —Ты выиграл! — Чонгук недоверчиво смеется. —Ты действительно выиграл! —он кружит Чимина по гостиной, сжимая в объятиях. —Ты просто нечто! —Найдите себе комнату! —кричит Тэхён. —Никаких комнат! —кричит Джин, прописывая Тэ легкий подзатыльник. Все опасения Чонгука, что Чимин не впишется в коллектив, развеялись в прах. Все обожают Чимина. Тэ убежден, что они с Чимином — родственные души, и заявляет, что они должны жить вместе (возражения Чонгука не принимаются). Джин хочет взять Чимина на рыбалку. Юнги назначил встречу для партии в покер. Намджун пригласил к себе на блины, а Хосок пообещал сводить Чимина по магазинам, чтобы потратить его выигрыш в покер. В ту ночь Чонгук лежит в постели и смотрит на самого красивого мужчину, который спит рядом с ним, и благодарит свои счастливые звезды/судьбу/богов за то, что из миллиардов людей в мире ему посчастливилось встретить Пак Чимина. 6 месяцев спустя. Чимин поправляет солнцезащитные очки и проводит пальцами по своим длинным черным волосам, глядя на то, что стало его новой настоящей любовью — небесно-голубой Cadillac. Средиземноморское солнце ласкает его кожу, придавая ей золотистое сияние, которое он так любит, наблюдая за тем, как Чонгук выезжает задним ходом на своей шикарной машине из гаража. —Напомни мне еще раз, почему ты не даешь мне ее водить? —Я дал тебе порулить, и ты чуть ее не разбил —По-моему, это преувеличение… —Ты чуть не сбил пешехода. Чимин защищается, уперев руки в бока: —Он выскочил из ниоткуда! —Он был на тротуаре! Чимин смиряется: —Ладно, прости. Обещаю больше так не делать! Дай мне порулить, пожалуйста? —Я дам тебе повести в следующий раз, пока предоставь это мне, потому что только я знаю, куда мы едем. Чимин открывает дверь с другой стороны, усаживается и ставит на заднее сиденье экстравагантную корзинку, которую он смастерил сам, прикрытую сверху хлопковой тканью. Из-под нее торчит хвост багета и горлышко винной бутылки. —Мы действительно едем на частный пляж? —Чимин возбужденно покачивается на сиденье, временами ласково целуя такую же золотистую щечку. —Да. —Это нудистский пляж? Знаешь, я всегда мечтал побывать на нудистском пляже. —Это странная цель в жизни… но я приму к сведению и поищу для тебя именно такой. Сегодня это всего лишь небольшой частный пляж, — отвечает Чонгук, выезжая на извилистую прибрежную дорогу, берет Чимина за руку и переплетает их пальцы. Чимин опирается на дверную раму, наблюдая, как солнце отражается от волн лазурного океана, как белые яхты усеивают окрестности у самых скал. Ему кажется, что это место никогда ему не надоест. Он живет здесь уже шесть месяцев, но до сих пор каждое утро просыпается с восторгом. Хотя, возможно, это как-то связано с человеком, рядом с которым он просыпается. —Но если это частный пляж, то технически мы можем превратить его в нудистский пляж, —выдает Чонгук, бросая на Чимина многозначительный взгляд. —В частности, купание в океане нагишом приветствуется. Чимин удовлетворенно вздыхает: —Я так счастлив, что нашел тебя, — говорит он, поднимая свободную руку вверх, позволяя ветру закручиваться вокруг его пальцев, когда он проводит ими по воздуху. Когда они добираются до пляжа, Чимин понимает, что Чонгук подразумевал под «уединенное место». Вдали от суеты, далеко на побережье, они словно оказались на собственном необитаемом острове. Белый песок и кристальные волны в окружении деревьев и скал. Оно совсем небольшое, но идеальное. Чимин не может удержаться. Он ставит корзину для пикника на песок и бежит к океану, оглядываясь, когда слышит, как Чонгук бежит за ним. Они бегут сквозь волны, накатывающие на берег, и оба смеются, когда Чонгук подхватывает его и грозится бросить в воду. Сейчас поздний вечер, и, возможно, это немного странное время для пикника, но они провели полдня в постели, запутавшись между белыми простынями, потерявшись друг в друге. Поэтому, когда он предложил превратить «пикник-обед» в «пикник-ужин», Чонгук охотно согласился. Продукты Чимин покупал на местном рынке, а туда и обратно ездил на кабриолете Audi, который Чонгук доверял ему, чтобы он не разбился. И, честно говоря, он чуть не разбил ее всего два раза. Это очень хороший результат, учитывая его «везучесть». Когда он рассказал об этом Чонгуку, его лицо покрылось красными пятнами, и он не раз называл Чимина «обузой» внезапно пониженным сиплым голосом. Чимин находит милым, когда он злится, чего уж, его любимое хобби- выводить Чонгука из себя. К тому времени, как они доедают, солнце уже садится, и небо представляет собой красивое сочетание розового и фиолетового цветов. Чимин встает и протягивает руку Чонгуку: —Пойдем, Кролик-щи, прогуляемся. Чонгук поднимается и притягивает его к себе, целуя в губы. «Я люблю тебя», -шепчет он, и сердце Чимина трепещет, когда он смотрит на человека, стоящего перед ним. Его лучший друг. Его партнер. Его родственная душа. —Я тоже тебя люблю. Очень сильно. Некоторые люди просто родились под счастливой звездой. Чимин не относится к этим людям, но, когда Чонгук крепко сжимает его ладонь и окутывает любящим взглядом, это теряет значимость. Ему не нужно искать счастливые звезды… потому что идти навстречу закату с Чонгуком — это и есть его счастье.