Котёнок

Пятница — это тот день недели, который буквально каждый человек ждёт с нетерпением, для кого-то это окончание рабочего дня, а для кого-то конец учебной недели. Тим самый обычный студент, который учится в педагогическом вузе. Он отличный студент, участвует в творческой жизни университета, да и вообще является активным парнишкой. Несмотря на то, что у него есть любящая семья и люди, на которых можно положиться, юноша привык добиваться всего сам. Он перестал кому-то доверять, так как однажды ему пришлось понять, что люди никогда не держат обещания, а порой могут уйти, не обозначив на то веской причины. С окончанием школы жизнь приобрела новое направление; поступление в другой город, желание поскорее переехать от родственников и возможность наконец-то стать самостоятельным. С начала учебного года парень заселился в общежитие, которое предоставлял университет. Он, конечно, мог снимать квартиру, но лишней помощи просить у родителей не очень хотел, поэтому, пока не найдется хорошей подработки, придется познать и такое счастье студенческой жизни как общага. Там Тим познакомился и даже подружился с Липом и Демом, довольно странные ребята, но общий язык с ними был найден довольно быстро. Лип был довольно общительным и компанейским парнем, а Дем хоть и казался недружелюбным, оказался очень даже милым и забавным. Сегодня Тим себя чувствовал как никогда уставшим, ведь учеба и активное участие в жизни универа отнимают огромное количество энергии и занимают много времени, что значительно выматывает, и радовало только то, что скоро выходные и можно хорошенько выспаться. Поэтому одним из наилучших решений, чтоб хоть немного прийти в себя, была выбрана вечерняя прогулка. Город в сумерках был прекрасен: немного тускловатый свет фонарей, что освещали дорогу, не спеша куда-то идущие парочки и люди в машинах, что стремились поскорее добраться домой к семье; они создавали спокойную и даже уютную атмосферу. На часах время уже подходило к девяти, юноша оказался на улице, где находится бар с невероятно яркой вывеской, которая притягивала и завораживала, несмотря на пугающее название «Hell», именно в этот бар Апрельский иногда заглядывал, чтоб отвлечься и снять напряжение. Пройдя беспрепятственно во внутрь, он сел за барную стойку с мыслями о том, как же ему прожить и вынести следующую неделю, ведь такой образ жизни как у него изнуряет. В помещении было почти не протолкнуться, ну а что собственно тут возмущаться — пятница ведь. Да и бар этот довольно популярен, уютное место, с негромкой музыкой, как раз для отдыха. Юноша заказал себе коктейль, осматривая бармена, который кажется уже запомнил его, и теперь мог на автомате сделать заказ даже не спрашивая о нем. Дождавшись своего напитка, русоволосый развернулся лицом к залу, рассматривая полупьяных и веселых людей, оценивая обстановку вокруг. Тим только сделал несколько глотков коктейля, как на соседний стул присел мужчина на первый взгляд ненамного старше него. Выглядел он привлекательно, да что уж там скрывать, он был довольно красив, поэтому парень стал украдкой его разглядывать, подмечая для себя те или иные детали внешности. Русые волосы, зеленоватые глаза, достаточно высокий. Довольно длинные ресницы и губы, которые так и манили к себе. Так же старший был в очках, которые очень стильно смотрелись на чужом лице, придавая ещё большей привлекательности и некой загадочночти. Одет он был со вкусом и одежда подчёркивала все его достоинства. Подтянутое тело обтягивала черная водолазка, которая сексуально облепила буквально каждый изгиб мышц, показывая всю мощь и сексуальность. Черные обтягивающие джинсы с дырками на коленях давали повод разгуляться фантазии, также открывали вид на красивые щиколотки. И дополняли этот будоражущий воображение образ белые кроссовки. Да вроде самые обычные вещи, но именно на этом мужчине они выглядели как дизайнерские вещи с недели моды в Париже. Тим настолько был сосредоточен изучением своего соседа по бару, что не заметил, как тот внимательно смотрел на любопытного парнишку, не сдерживая усмешки. Юноша заметил не сразу, как только понял, что раскрыт, то покрылся лёгким румянцем, отводя взгляд в сторону и делая вид, будто занят совсем другим. — Данниас, — старший осмотрел парня, сидящего перед ним, протягивая руку для знакомства, — можно просто Дан. Младший слегка улыбается, все еще смущенно, принимая и пожимая чужую руку в ответ. — Тим, — слегка прикусывая нижнюю губу и не отпуская руки собеседника, он стал ее рассматривать. Какая же это была для него эстетика. Длинные пальцы и выпирающие вены на сильных руках всегда сводили парнишку с ума, заставляя желать, чтоб эти руки к нему прикоснулись. Он с упоением аккуратно переворачивал руку, цепляясь за каждую венку и стараясь проследить их сплетение. Опомнившись, Апрельский чуть резко отпустил руку собеседника, снова отводя взгляд, но уже на свои окольцованные пальцы. — Простите, Данниас, — проговорил парень довольно тихо, но так, чтобы было слышно только собеседнику, сквозь играющую музыку, — у вас просто шикарные руки. Выпирающие вены и длинные пальцы всегда были моим главным фетишем. Мужчина широко и слегка хитро улыбнулся в ответ. — Рад знакомству, Тим. Я и до этого тебя тут видел. Нравится бывать здесь? Как по мне довольно уютное местечко, — мужчина не хотел смутить раскрасневшегося парня еще больше, поэтому плавно сменил тему. — Да. Тут довольно вкусные коктейли, — парень слегка приподнял бокал, после чего отпил из него немного, блаженно прикрывая глаза. Всё-таки ему не нравилось, когда в напитках ощущался привкус алкоголя, а тут их делали так, что сначала можно было не понять, что ты пьешь что-то алкогольное, — А я Вас тут раньше не замечал, — пожал он плечами, в очередной раз осматривая зал, доставая из кармана любимой толстовки пачку сигарет, закуривая их. — Почему ты говоришь на Вы? Неужели я выгляжу настолько старо? — Данниас наигранно надул губки, слегка отворачиваясь. — Что? Нет. Нет, конечно! — студент тихо засмеялся. — Ну вот и славно, тогда давай на «ты»? Без всех этих норм приличия и стеснения, — мужчина улыбнулся, потянувшись к тлеющей меж тонких пальцев юноши сигарете, кивком спрашивая разрешения. Старший смотрит прямо в глаза Тиму, от чего тому стало не по себе. Парнишка передал дымящуюся палочку смерти, как ее называют некоторые его знакомые, Данниасу. Но тот не взял ее в руку, а вместо этого крепко перехватил запястье парня, вдыхая никотиновый дым в легкие, с его рук, и осторожно выдыхая дым прямо в непонимающее и удивлённое лицо юноши, слегка наклоняясь и придвигаясь к чужим губам. Неожиданно Апрельский вспомнил, что такое действие в школьные годы они расценивали как непрямой намек на поцелуй. От этого он слегка нахмурился, стараясь не обращать внимание на глупые мысли. Почему-то последняя затяжка напомнила юноше косвенный поцелуй, который очень смутил. Подняв глаза на Данниаса, младший затушил сигарету, после слегка усмехаясь от хищного взгляда мужчины. От выпитого алкоголя в голове помутнело и мышцы приятно расслабились, старший притягивал к себе невидимыми нитями, и его губы не выходили из головы. Робко, неосознанно парень протянул руку, кладя ее поверх руки собеседника, приводя тем самым последнего в недоумение. Шейн вздрогнул и слегка усмехнулся покрасневшим щечкам парня напротив, Тим тут же отдернул руку сильно смущаясь. Возможно сейчас его телом управлял не он, а алкоголь, и на следующий день ему будет очень стыдно, но сейчас это было неважно. Старшего забавлял такой парнишка, который боролся с собой под действием алкоголя, пытаясь решить вступить ему на путь греха или нет. Данниас и правда был частым гостем в этом баре, а по совместительству и владельцем этого прекрасного заведения. Он давно заприметил этого мальчишку, который выбивался из общей картины. Парень всегда приходил один, выпивал пару коктейлей и уходил. Бывали, конечно, случаи, что с ним кто-то хотел познакомиться, но сразу же те люди получали отказ. И вот сейчас, когда юное тело, на которое мужчина так часто засматривался, жмется к нему само, он не сможет упустить такой шанс. Осторожно убрав, вечно выбивающуюся прядку волос с лица Апрельского, старший приподнял его личико за подбородок, заглядывая в слегка затуманенный от выпитого алкоголя глаза, как будто стараясь рассмотреть чужую душу. — У тебя прекрасные глаза, в которых сейчас читается смятение. Скажи мне, чего же ты хочешь? — томным, размеренным голосом, будто лаская, спрашивает мужчина, стараясь не спугнуть парнишку. Буквально на пару секунд, Тим выпадает из реальности, стараясь понять, что же ему на это ответить. Раньше не один человек, который подходил к нему познакомиться в баре, не вызывал таким чувств и эмоций. Сейчас же у юноши на плечах, как будто сидели демон и ангел, которые шептали ему пытаясь заставить поддаться сладкому греху или же наоборот отговорить от этой идеи. Но все же взгляд зеленых глаз сделал свое дело. Парень сдается, решаясь отдаться тем чувствам, что сейчас испытывает. Вместо ответа на чужой вопрос Тим поддается вперед, почти невесомо касаясь губами чужих, но таких манящих, губ. Мужчина же только усмехается, оставаясь довольным таким действием со стороны парнишки. Отстранившись от сидящего напротив русоволосого, Шейн поднимается со своего места, плавно подхватывая первого под руку руку заставляя его подняться за ним, на непонимающий взгляд юноши, он просто мягко улыбается, тем самым дает надежду, что все будет хорошо.

***

В следующее мгновение младший уже осматривает комнату, похожую на номер в отеле. Он смутно помнит как они сюда добрались. Оказалось, что в этом баре есть второй этаж с комнатами, в которых гости могут уединиться или остановиться те, кто не в состоянии ехать домой, могут остаться на ночь. За все время, что юноша ходил в этот бар он не знал об этом, потому сейчас для него это было что-то новое. В принципе помещение не представляло собой ничего необычного, двуспальная кровать застеленная черным покрывалом, шкаф, который стоял не далеко от входной двери, две тумбочки, стулья и стол. Все это казалось такой обыденностью, ведь почти в каждом доме так были обустроены комнаты. Мужчина уже вышел из ванны вытирая мокрые от воды руки и пока тот был занят делом, парнишка заскочил в ванную тяжело выдыхая. Вымыв руки и окатив раскрасневшееся лицо водой, Тим посмотрел в зеркало над раковиной и все же решился выйти. Юношу привлекла одна деталь, которая сразу же зацепила его внимание. Зеркало напротив кровати, это было чем-то странным и необычным для юноши, ведь бабушка почти всегда говорила ему, что напротив зеркала спать нельзя, придут злые духи в твой сон. Из раздумий Апрельского вывели теплые руки, которые сейчас так нежно обнимали его талию, слегка поглаживая, а над ушком раздался шёпот, который вызывал мурашки по всему телу. — Все хорошо, котёнок? — поинтересовался старший, легонько прикусывая хрящик ушка, наблюдая за чужой реакцией. Парнишка казался ему неимоверно милым, а чужие такие доверчивые глаза, в которых зарождались нотки возбуждения, сводили с ума. Младший же от таких действий покрылся румянцем, а с пухлых губ сорвался томный вздох, который давал понять, что ему это нравится. Атмосфера в комнате стала принимать другие обороты, температура в помещении как будто возросла, из-за чего становилось жарко, а зеркало уже не волновало, мысли о нем отошли на задний план. Чужие руки начинают исследовать чужое тело, забираясь под толстовку, которая уже в скором времени окажется на полу. Прикосновения Данниаса разливаются теплом внутри чужой груди. Они будоражат кровь и заставляют сердце бешено стучать. Но тёплое чувство разливающееся внутри и нежные руки на талии не позволяя нервничать, успокаивают и ласкают, что может быть лучше? Правильно, ничего. Осторожно развернув парня к себе лицом, старший впивается в нежные губы поцелуем, слегка покусывая их, не стараясь углубить поцелуй, чтоб не спугнуть младшего и дать ему понять, что тут нечего бояться. Но в следующую секунду происходит то, чего Данниас не ожидал, Апрельский сам сильнее жмется к нему, проводя кончиком языка по чужим губам, проникая им во влажный и приоткрый рот. Поцелуй кружит голову из-за переполняющих чувств, он разливает возбуждение по разгоряченным телам, они сгорают от легких прикосновений и сладко смыкающихся губ. Мужчина не дает младшему даже отдышаться, позволяет лишь периодически глотать небольшие порции воздуха, чтобы с новым напором накрыть такие манящие приоткрытые губы, на мгновение юноша ощущает себя тонущим в этом горячем и страстном омуте возбуждения, желания и нежности. Но ведь он и правда тонет, его затягивает в этот водоворот чувств, что он сейчас испытывает рядом с этим сексуальным мужчиной. В какой-то момент Шейн просто валит парнишку на кровать, нависая над ним, он, ведомый чувствами, не замечает, как они до нее дошли. Руки мужчины все еще блуждают по чужому стройному телу, начиная избавлять юношу от одежды. Черная потрепанная жизнью толстовка сейчас летит в каком-то неизвестном направлении, что не так важно для обоих. Тим задерживает дыхание, когда чужая рука аккуратно скользит по бедру, обжигая кожу сквозь ткань штанов, рука плавно перемещается на талию и сжимает цепкими разгоряченными пальцами, оставляющими невидимые следы, притягивает к себе, вызывая смешанные чувства желания подчиниться и сбежать от приятных неизведанных эмоций. Мужчина отпускает такую хрупкую, на его взгляд, талию и невесомо проводит пальчиками по груди, обводя каждый миллиметр, чуть наклоняется и обдает жаром ключицы, вызывая табун мурашек по телу и приятный, разливающийся по всему телу, разряд. Пальцы оказываются на щеке юноши, нежно ее поглаживают. Данниас поднимает затуманенный приятным и таким сладким ароматом взгляд и внимательно смотрит в чужие глаза, большой палец скользит по пухлым губам, будто намекая, чтобы младший приоткрыл их. Не растерявшись, парнишка открывает пересохшие губы, облизывает их и осторожно обхватывает губами чужой палец, слегка проводя по нему языком, смакуя, вводя тем самым Дана в легкий ступор. Это выглядит пошло, развратно, но так правильно, мысли старшего о том, что этот парнишка стеснительный и робкий сразу испаряются. В паху начинает давить все сильнее, а неприятное трение нежного органа о грубую ткань приносит дискомфорт. Но мужчина старается сосредоточиться на юноше, желая помучить парнишку, распалить его до предела, чтобы младший сам просил его о большем. Шейн ведомый опьяненным взглядом парня заменяет один палец на указательный и средний. Он с легкостью проникает во влажный рот, слегка придавливая чужой горячий язычок. Мокро и жарко. Младший проводит юрким язычком между пальцев, слегка посасывая их, слюны становится больше от воображаемых в голове юноши жарких сцен. Сейчас этот парень напоминал самый сладкий, нежный запретный плод, при этом пропитанный похотью и грешными мыслишками. Его томные, ласкающие слух и раскаляющие своим звуком воздух, вздохи, возбужденные взгляды, подрывали контроль старшего, но мужчина решительно был настроен довести дело до конца, чтобы сполна насладиться этим милым, но таким притягательным котёнком. Дан внезапно подается бедрами вперед, мягко, но настойчиво касаясь своим пахом паха апрельского. Свободной рукой приподнимает и прижимает таз зажмурившегося русоволосого к себе, дабы быть как можно ближе, продолжая поступательные движения. По пальцам проходит легкая вибрация от чужих стонов и мычаний, приятной волной распространяясь по всему телу, от чего хочется поджать пальцы на ногах. Младший мечется под мужчиной не зная, куда себя деть от нахлынувшей волны возбуждения и стеснения. Наблюдая за этой прекрасной картиной беспорядочных метаний, Данниас осторожно вынимает пальцы из чужого рта, жадно наблюдает как тонкая паутинка слюны тянется за ними, этот завораживающий образ надолго отпечатается в его памяти. Не церемонясь, Дан с наслаждением припадает губами к бледной шее, изучая каждую выступающую от возбуждения венку. Ни один сантиметр нежной кожи не остался без внимания старшего, острыми зубками впивается в такую чистую и на первый взгляд невинную плоть, желая запятнать ее, опорочить, сразу же зализывая места укусов. С губ Тима срываются сладкие стоны, которые сейчас для мужчины звучат лучше любой песни. Младший мычит и пытается быть теснее к мужчине, что так яро распаляет его готовность отдаться в чужие руки. Чужие отметины были везде, и складывается чувство, что Шейн хочет, чтобы все знали с кем этот юноша провел ночь, в чьих он был руках. По телу Апрельского разливались волны удовольствия с каждым новым укусом, а руки сжимали и оттягивали чужую водолазку, желая поскорее от нее избавиться. — Пожалуйста.. — рвано выдохнув, простонал парень, ощущая как его разум плывет и на его место становится лишь желание, чтобы им обладали. — Что такое, котёнок? — старший намеренно издевался над юношей, ожидая заветных слов, которые почти в ту же секунду произносит второй. — Я больше не могу.. Прошу.. Возьми меня.. — хныча просил Тим, продолжая метаться под крепким телом. Его живот скрутило от яркого возбуждения, а в паховой области еще сильнее заныло, из-за чего парнишка старался двигаться бедрами в ответ, желая облегчить свои мучения. Хищно оскалившись в победной усмешке, обнажающей белые ровные зубки, что недавно терзали белоснежную шейку, старший принялся стягивать себя и младшего от одежды. Руки мужчины немедленно стянули с себя верхнюю часть одежды, от чего метавшееся тело тут же глухо простонало, примечая невероятное телосложение, теперь младший мог прикоснуться к желанной коже. Тонкие пальчики невесомо прошлись по оголенной гладкой груди, что тяжело вздымалась от возбуждения. Тим прикусил губу, поглядывая на мужчину из-под опущенных ресниц, приманивая и будоража кровь. Дан в то же время практически срывает с младшего штаны вместе с нижним бельем, желая поскорее прикоснуться к невинной, нежной, белой коже, насладиться покалываниями в кончиках пальцев от мурашек юноши. Когда с одеждой было покончено, старший склонился над парнем оставляя на приоткрытых влажных губах невесомый поцелуй. Потянувшись к тумбочке возле кровати, Дан нащупал тюбик со смазкой. Баночка открывается с характерным звуком, что разрушает тишину, а также сбившееся дыхание двоих. Выдавив немного прохладой жидкости на пальцы, мужчина слегка растирает между ними, чтобы не доставить дискомфорта партнеру. Данниас снова наклоняется к губам парня, затягивая в страстный поцелуй, мокрый и пошлый, сносящий крышу обоим. Мужчина проводит влажными пальцами по ложбинке между ягодиц, осторожно массируя чужую дырочку, из-за чего с губ Тима срывается тихий протяжный стон, ласкающий слух партнера. И сейчас парнишке хочется чувствовать лишь этого мужчину, который так бережно обращается с ним, забирается в его разум, его касания растекаются сладким медом по всему телу. Он хочет прикасаться к чужой смуглой коже и давиться спертым воздухом, который в одно мгновение стал горячим настолько, что обжигал легкие. Складывалось ощущение, что они тонут друг в друге, теряются в созданной ими Вселенной, забывая обо всем и обо всех. Их запахи смешиваются, представляя собой один смешанный, терпкий, но такой дурманяще-сладкий аромат. Тим тихо скулит, сжимая руками простынь до побледневших костяшек, он больше не мог терпеть эту сладкую пытку, разливающуюся приятной истомой по всему телу, достигая каждого укромного уголка его тела, а старший будто специально мучил его. Мужчина аккуратно проникает влажными пальцами в парня, растягивая, подготавливая его под себя. В какой-то момент юноша теряется в пространстве от ощущений, которые его переполняют, он словно отправляется в другое измерение, сильнее кусает губу, а мужчина тем временем свободной рукой сжимает чужое бедро, изредка припадая к нему губами, спасая из терзаний белоснежных зубок. Покрывая короткими поцелуями, мягко мнет яички и скользит рукой от бедра к напряженному животу, что от прохладных пальцев чуть подрагивает, легко проводит ладонью по всей длине жаркой плоти партнера, будто специально не придавая этому должного внимания, дразнит и распаляет еще больше. Горячими губами спускается от шеи к ключицам, снова нежно покусывая и зализывая нежную, светлую кожу. Старший продолжает растягивать парнишку, сгибая пальцы, после таких манипуляций плавно выходит полностью, оглаживая сжимающиеся мышцы. Данниас возбужденно, сдавленно стонет, проводя несколько раз рукой по своему уже каменному члену, ему так и не терпелось войти в разгоряченное, податливое тело парня, который из последних сил жмется к мужчине. — У меня больше нет сил терпеть, — шепчет младший, облизывая пересохшие губы. Дан перестал мучить их обоих и в следующее мгновение наполняет изнуренное его мучениями тело парня. Шейн плавно начинает двигаться, не входит до конца, позволяя Тиму привыкнуть к его размеру. В уголках глаз юноши скапливаются слезы, от смеси легкой боли и долгожданного удовольствия. — Какой ты не терпеливый, котёнок, — ухмыляется старший, он вновь припадает к нежной шее, покрывает ее легкими поцелуями, успокаивая. Когда мужчина заполняет полностью, Тим ощущает дрожь, которая пронзает все тело, отчего парень поджимает пальцы на ногах и вновь сжимает простынь. Медленные толчки, сводят с ума разгоняя и без того сильное возбуждение по венам, а сердце заставляют стучат так быстро, будто оно хочет выпрыгнуть. Затуманенное сознание не позволяет им думать ни о чем и ни о ком, кроме как о них двоих в данный момент, чувствовать только друг друга. Тим внезапно подается назад, впиваясь короткими ноготками в чужую спину, оставляя на ней, красные следы, когда вторая рука Данниаса обхватывает его член, двигаясь в такт чужому ритму, что становится быстрее и настойчивее. Слышно рваное дыхание, по комнате раздаются громкие стоны отдающие хрипотцой и рыками, звуки влажных шлепков разбавляют эту пошлую музыку, добавляя порочности. Вся атмосфера в этой комнате пропитана похотью и страстью, а с губ младшего вновь и вновь срывается имя старшего. Дан несколько раз резко толкается и замирает внутри, прикусив губу и уткнувшись носом в ложбинку шеи. Одной рукой сжимает бедро младшего, второй обхватывает его горячий член, принимается быстро надрачивать, приводя к разрядке котенка. Апрельский выкрикивает вперемешку со стоном имя партнера, содрогается, изливаясь в чужую руку, пачкая вязкой жидкостью свой живот. Осмотрев юное тело, что сейчас уже обмякало от яркого оргазма, Шейн слизал пару капель белой жидкости со своей руки, ощущая горьковато-солоноватый привкус. Усмехнувшись, мужчина вновь начинает вбиваться в юное тело буквально за пару глубоких толчков доводит себя до разрядки, изливаясь в горячие нутро. Дыхание у обоих было сбито, а воздух будто до сих пор не остыл, из-за чего приходится рвано хватать его ртом. Слегка отдышавшись, Данниас выходит из парня, опускаясь рядом на мягкую постель со все еще подрагивающим от оргазма парнем, убирает мокрые от пота прядки волос с его лица. Глаза парнишки были прикрыты, лицо расслаблено, и только вздымающаяся грудная клетка и отметины на шее говорили о том, что тут произошло. Укрыв себя и юношу одеялом, мужчина тихо прошептал, крепко прижимая тело парня к себе и нежно поглаживая его по дрожавшему животу. — Ты умничка, котёнок, хорошо постарался. А сейчас отдыхай.