научная секция по влюбленности

для чанбина влюбленность и все романтическое – это сужение сознания и комплекс чувств, которые сильно положительно окрашены. не более того. вся эта влюбленность — туфта чистой воды. со чанбин был с рождения в научной секции, он любил изучать и доказывать. да, мания у него такая была — любовь к науке. хотя чувство любви и влюбленности отрицал. странный парень. нет, чанбин не был ботаном, он вообще на него не был похож. этот темноволосый парень скорее походил на качка-футболиста, нежели на руководителя научного кружка. еще этот качок вскоре после своего совершеннолетия упал в бочонок с белой краской, не в прямом смысле, он просто осветлился и стал блондином, этакий шаг во взрослую жизнь. после окончания школы и поступления в университет на кафедру с такими предметами как ядерная физика, монокулярная физика и где пять дней в неделю по 4 пары физики. вот именно там обитал наш любимый ученый физик. из друзей у чанбина был всего один хван хенджин, который, к слову, ненавидел физику во всем ее проявлении и только поэтому учился там. да, хенджин мазохист своего рода. блондин всегда недовольно косился на хвана, пока тот жаловался, что делал домашку полночи и, что этот тупой препод по одной из тысячи физик его уже заебал, а чанбину он нравился, хороший парень этот преподаватель со, миленький. стоило давно понять, что со был любимчиком на факультете, одним из самых значимых студентов, который к слову не пропускал ни одной олимпиады или конкурса по научным работам. — вот, чанбин, почему ты такой задрот? — я не задрот. — чанбин фыркает, откидываясь на спинку стула. — о да, конечно, сколько ты прочитал книг по физике? — у хенджина, темненького паренька с длинной шевелюрой, как сэма винчестера, сужаются глаза и он сдерживается от ехидного смешка, ибо знает чанбина. — все учебники по физике, и все их разновидности. — у чанбина начинают ходить жевалки на лице. — о да, ты точно не задрот, поздравляю. — это поддельный сэм винчестер все-таки издает смешок. чанбин, правда, не понимал, что в этом такого, любить предмет. может, его воспитали как-то не так? или мама давала знания не те? чанбин не знал ответа на этот вопрос, он лишь знал, что будет ученым, он будет изучать физику. — хенджин, а ты здесь почему, раз не такой задрот как я? — чанбин хоть и был похожим на ботаника, но в душе он точно не такой и в карман за словом не полезет. — ну, хаха. — у хенджина не было оправданий. — ты пошел, потому что тебе не хотелось быть одному в другой группе. — что ж, чанбин прав и хенджин пошел вслед за со, потому что не хотел оставаться один. — а еще из-за джисона. — неправда! — еще какая правда. — теперь на лице старшего сверкала блистательная триумфальная улыбка. — пара начинается, — фыркнул хенджин, утыкаясь в свой конспект. с другой же стороны был ли минхо, он учился на дизайнера и был открытым геем, он вообще ничего не стеснялся. ну, почти, голый он не пришел бы. хотя как-то спорил с бан чаном, что придет на пару в одних трусах. чану пришлось отдавать ему должное, ведь минхо серьезно это выполнил, и ему даже стыдно не стало. — учитесь, пока я жив. — кричал минхо и несся в туалет надевать штанишки с цепочкой хелоу кити. — стыдно-то как. да, минхо не был безнадежен, чувства стыда и совести в нем оставались, но ненадолго, только на моменты полного хаоса. например, как прийти в одних трусах. препод ничего не сказал, это же дизайнеры, они всегда шизанутые. как-то препод сказал, что в их универе только два конченых факультета одни – дизайнеры, вторые – физики. «это больные люди» выражалась преподавательница. — но вы же сами с факультета дизайнеров. — недоуменно подмечал минхо. — в том-то и дело, хо, что я отсюда. да, сложно, конечно, было. ли минхо изначально не хотел быть дизайнером, он даже не горел желанием этим всем заниматься. хо думал быть преподавателем в школе, но резко передумал, когда один парень в школе из окна выпрыгнул, а потом учительницу уволили за это. минхо не хотел, чтоб он батрачил пять лет на это, а потом его с позором уволили. и только поэтому пошел на дизайнера, навыки рисования были и ладно, остальное придет в будущем. в будущем, конечно, же ничего не пришло, но зато дизайнером будет. ли минхо за время первого курса на дизайнера попробовал все цвета радуги на своей голове и остановился на черном, ибо чего-то он устал от постоянной цветной башки и быть зависимым от парикмахера сынмина не хотел, пусть он лесом идет. чан же, дружок его, ходил с голубизной не только в сердце, но и на голове. его все дизайнеры мило звали голубчиком. — минхо, ты идешь сегодня с нами? — спрашивает момо. — куда? — как куда? как куда? нахуй, конечно! — момо вскрикивает, многие поддаются смеху. минхо же хмурит брови. — боже, хо, не тугодумь, мы идем сегодня на представление проектов физиков. — а, что? зачем? мы блять дизайнеры, причем здесь физики? — нет, минхо правда не понимал к чему они там. повеселить? — мы что туда пойдем как клоуны? веселить их? — ох, я уже объясняла, меня джисон просил прийти поддержать их. — сходишь, посмотришь на интеллигенцию, а то видишь вокруг себя одних клоунов. — фыркает чан. — ой, блять. — кривится темноволосый, зарываясь в свои руки. — схожу я. возможно, вот отсюда, и пошла отправная точка. ну, сходил минхо и что, только проблем себе на задницу нашел. с парнем столкнулся, испугался и, главное, пока тот его поднимал, отряхивал и спрашивал все ли с минхо нормально и может ли минхо идти, хо болванчиком кивал. просто кивал. на все. — хей, как тебя зовут? — спрашивает блондин, а минхо тупо пялится на него. — ладно, видимо, сильно пострадал. прости, джисон, что не посмотрю на твою лажу, без моих бумаг. чанбин оставляет бумаги около двери, подхватывая минхо за плечи ведет его в медпункт, там объяснив ситуацию сидит с ним, пока минхо проверяют. минхо отмирает, когда медсестра начинает щупать его голову, он отодвигается от нее, недовольно фыркая. — простите, но я не люблю, когда трогают меня за голову. — но мне нужно осмотреть тебя. — пусть это сделает он! — ли указывает на грозного парня, тот поднимает одну бровь, вопросительно смотря на пострадавшего. — я? — ты. медсестра лишь недовольно пробурчала, как понять, что все нормально. но чанбину и не нужна была эта информация, он и так все знал. после еще минут пятнадцати в кабинете медсестры, эти двое вышли в неловком молчании. — прости, я не хотел тебя задерживать, там, видимо, важный друг выступал, прости. — ой джисон-то? не смеши, это хенджинова судьба. я сбил тебя, поэтому и пошел с тобой в медпункт, сейчас ты в норме? — да, вполне.

* * *

тогда было смешно и неловко, а сейчас чанбину не смешно и неловко. он сидел и хмурил брови, потому что не понимал, почему его так тянет к минхо. правда, он не знал, что и делать с этим. хенджину жаловаться – грех на душу брать неохото, а самостоятельно бин вообще не справлялся. потому что все устои его жизни полетели за месяц. ли минхо, этот дизайнеришко. он выбил его из колеи. раньше чанбин и не думал, что кино приятно с кем-то смотреть, со всегда ходил один. он и не думал, что так комфортно, что кто-то бубнил на ухо шутки и с них же смеется. а еще за руки держаться так приятно, и тепло по жилам расползается, аж пальчики покалывает. господи, а пить из одного стакана, для чанбина это был нонсенс. нет, все эти действия для со нонсенс. но вот эти романтические… это что-то сверхнереальное. блондин тогда реально подумал перечитать все свои записи по поводу романтики и влюбленности. спустя месяц он выкинул мысль о том, что влюбленность это просто комплекс чувств. это не просто, это букет цветов, которые наполняют запахом все легкие, когда ты начинаешь видеть мир по-новому с глотком этого чудеснейшего запаха. со, конечно же, как ученый не хотел показывать, что влюблен, но минхо, этот дизайнеришко, который перевернул его жизнь, решил по-другому. — не будь ты физиком чанбин, я бы не влюбился в тебя. — минхо улыбается так ярко, что у чанбина сердце щемит. — вот смотрел бы ты по сторонам, я бы тоже в тебя не влюбился. — чанбин хмурится, стараясь излагаться, настолько красиво, насколько мог. — ты перевернул мой мир, минхо.