Друзья детства

— Аль-Хайтам! — мальчик с пшеничными растрёпанными волосами бежал к нему, ярко улыбаясь. Второй же угрюмо уставился в книжку, не поднимая взгляда. Над ухом послышалось недовольное сопение, а после книжка вылетела из его рук до того, как он успел сжать пальцы сильнее. — Хайтам! — звонкий недовольный голос ударил по ушам, заставляя мальчика всё же поднять хмурый взгляд. Кавех покачивал книгу над головой, начиная тараторить: — Аль-Хайтам! Я старше, но почему ты меня не слушаешь?! Я же твой старший, поэтому! — Но вдруг замолчал, увидев синяк на скуле и покрасневшие уголки глаз мальчишки. Карминовый взгляд резко стал серьезным, почти злым, и Кавех бережно отложил чужую книгу в сторону, присаживаясь возле аль-Хайтама на корточки и беря чужие ладошки в свои: — Кто тебя обидел?! Да я им! — — Кави, — и мальчик тут же замолчал, поджимая губы, — я в порядке. — Но ты не в порядке! — тут же возразил блондин, хмуря брови и злясь. Аль-Хайтам тихо вздохнул, и взгляд его стал мягче, когда он потянул Кавеха за руки, помогая встать и вынуждая присесть рядом. Младший мальчик внимательно осмотрел судорожно сжатые кулачки, поджатые губы и кристаллики слёз, собирающихся в карминовых глазах, горящих злобой. Но не на него, а на его обидчиков. — Я правда в порядке, — ровно сказал тот, но после чуть более искренне добавил, — оно не стоит твоего беспокойства, ссадина скоро сойдёт. — Хорошо, хорошо… — недовольно пробурчал Каве, украдкой вытирая злые слёзы с глаз. Он вновь осмотрел аль-Хайтама и вздохнул, протягивая тому книгу обратно: — На твоё занудное чтиво, — проворчал Кавех, отворачиваясь и алея щеками, — если ты почитаешь вслух, то я даже послушаю. Наградой ему стал совсем тихий смех. Они сидели там до заката солнца, когда родители погнали их домой. И оба уходили довольные днём друг с другом.

***

Смотря, как аль-Хайтам хмуро потирает лоб, Кавех и Тигнари тихо давились смешками. Мужчина читал на ходу и впечатался в столб, не следя за дорогой. Архитектор и лесной страж, что неподалёку вели разговор, не смогли сдержать смеха от этой ситуации. — Хайтам был таким ещё в детстве, — вдруг возмущённо фыркнул Кавех, скрывая улыбку, — мог на несколько часов потеряться в чтении, не замечая, куда бредёт. Тигнари удивлённо перевел взгляд на архитектора, приподнимая брови: — В детстве? Кавех вдруг замолк, тупо уставившись в пространство. А после глухо застонал, поворачиваясь к лесному стражу: — Пожалуйста, сделай вид, что ты этого не слышал. — О нет, я всё слышал, — сладко пропел фенек, мило улыбаясь. Архитектора передёрнуло, из-за чего он даже отступил на несколько шагов назад. Правда, это не помогло ему сбежать, потому что цепкие коготки Тигнари уже впились ему в руку, и Кавех обречённо застонал. — Колись давай, — дёрнув ушами, ласково сказал фенек, не разжимая, впрочем, пальцы, — мне нужны подробности. Да и с каких пор ты знаком с аль-Хайтамом так давно? Кавех обречённо вздохнул, но все же решил рассказать этот не такой уж и секрет. — Мы знакомы с самого детства, лет где-то с шести-семи, — глаза фенека загорелись удивлением и любопытством, и Кавех смиренно продолжил, — случайно столкнулись с ним, когда он читал какую-то заумную книжку. Ну, для нашего с ним возраста тогда. Ну и… Я устроил драку. Тигнари фыркнул от смеха, представляя, как Кавеха отпинали, но неожиданно застыл, услышав продолжение: — Я нанес всего один удар, а он уже повалился оземь, но, что странно, не пролил ни слезинки, хоть и разодрал кожу на руках при падении. Тогда мне стало стыдно, что я ударил слабого и, ну, довел его до дома, а потом извинился, — Кавех искренне и с нежностью улыбнулся, вспоминая тот далекий день. Тигнари смотрел на архитектора с удивлением, замечая лёгкий румянец на щеках. — А как вы после этого вообще общаться начали? — ошеломлённо задал вопрос лесной страж, не зная, как реагировать на весёлый смешок Кавеха. — Я к нему прилип, как пиявка, а он не смог меня прогнать. Хотя много раз пытался, — грудь клокотала из-за сдерживаемого смеха, а карминовые глаза согнулись полумесяцами, — а потом он ко мне привык и даже не прогонял. Мы дружили долго, пока его семья не переехала. — Так вы что, в Академии просто так тот цирк устраивали? — поднял брови Тигнари, недовольно цокая. Артисты, блин. — Да нет, — фыркнул архитектор, — мы тогда друг друга даже не узнали. До меня уже задним числом дошло, кто это был, учитывая, как сильно Хайтам изменился. — Весело… — присвистнул фенек, уже ожидая момента, когда Сайно вернётся из путешествия в пустыню. О, ему столько нужно ему рассказать! — В любом случае, — фыркнул Кавех, закатывая глаза, — он был отвратительным с самого детства. Но нежный взгляд слишком противоречил его словам. — Ба, Кавех, да ты влюблён, — присвистнул Тигнари, ожидая очередных криков о том, что это бред. — Я и сам это знаю, — вдруг нахмурился архитектор, тихо вздыхая, — так что передай генералу Махаматре, что он проиграл. Тигнари подавился воздухом, закашлявшись в попытке сдержать смех. — С-с какого… Ха-ха… Момента ты знал о нашем споре?! — С самого начала, — раздражение читалось в его лице, но в глазах были искорки смеха, — вы слишком шумные. — Это моя фраза! Аль-Хайтам, давно прислушивавшийся к разговору, хмыкнул, смотря в книгу. Но ни строчки он не прочёл, а скулы были покрыты лёгким румянцем.