Укутай мою душу в теплый плед

Слезы бежали из глаз, создавая солёные дорожки на щеках. Его тело не слушалось хозяина, оно все тряслось. Чонин подобрал коленки к себе, прижимая к груди. Голова сама собой опустилась на них, глаза закрылись. Парень прижимался спиной к холодной кафельной плитке. Громкие всхлипы разносились по всему туалету. Это больно. Это невероятно больно. Грудная клетка разрывалась на мелкие кусочки. Внутри него что-то ломалось, и это «что-то» было гораздо важнее, чем кости. Синяки по всему телу болели, но это не сравнится с тем, что происходило у Яна внутри. Хотелось исчезнуть. Уехать далеко-далеко от всех проблем и наконец вздохнуть полной грудью. Но парень просто не мог. Он должен оставатся в этом гнилом месте. Ради мамы. Час назад блондину позвонили из больницы и сказали, что его мать ввели в искусственную кому. Доктор продолжал ему что-то говорить, но он уже ничего не слышал. Чонин остановился посередине университета и по его щеке побежала одинокая слеза. Парни, что были на курс старше, заметили это и не стали упускать такую возможность. Они избили Яна за его совсем не мужские слезы. Блондин даже сопротивляться не стал, ведь за три года уже привык к подобным избиениям и травле. А сейчас он сидел на холодном полу университетского туалета и плакал. Благо пары уже давно закончились, и блондин не боялся, что его кто-то услышит или увидит, ведь все ученики с преподавателями давно разошлись по домам. Так он думал. Чонин не заметил, как в туалет кто-то зашёл. Понял всё только тогда, когда чья-то большая ладонь легла на его худые дрожащие плечи. Открыв глаза, он увидел черноволосого кудрявого парня, что с беспокойством смотрел на него. Он сидел на корточках, поэтому был с Яном на одном уровне. — Ты что тут делаешь так поздно? Что случилось? Кто тебя так? — начал спрашивать парень. На последнем вопросе он слегка прикоснулся в синяку на подбородке. — Вс...все нормаль...льно, — высхлипывая, ответил Ян, вытирая длинным рукавом черного худи свои щеки. — Просто неудачный день, — сквозь боль улыбнулся он. — Кто тебя избил? — решив, что про случившееся спрашивать бесполезно, кудрявый перешел на другие вопросы. — Я даже и не знаю. Я не запоминаю всех тех, кто меня пиздит. Раньше пытался, но потом понял, что бесполезно, — Ян более менее успокоился и пытался прийти в себя. — Ты тут что, местная груша для битья? — А ты не знаешь? Ты новенький что-ли? — выгнул бровь Чонин, брюнет кивнул. — Тогда тебе лучше не стоит возиться со мной. Себе хуже сделаешь, — сказал блондин, поднимаясь с холодного пола. — Я не знаю, что у тебя произошло, но знай, что в жизни почти все поправимо, а то что не поправимо уж точно излечимо. Время все лечит, — сказал брюнет выпрямившись. Оказалось, что он был почти на голову выше Яна. — Время не лечит, оно лишь убивает, медленно и мучительно, — с какой-то странной пустотой в глазах выдал Чонин. — Тебя, может, до дома подвезти? — предложил брюнет, пытаясь перевести тему. — Я в общаге живу. — Тогда, может, тебя проводить? — Нет, не нужно, — слегка смутился Чонин и поспешил выйти из туалета, а потом и вовсе из университета.

***

На следующий день Чонин не пошёл на пары. Он заскочил в больницу к маме, чтобы узнать, как она. Конечно узнавал он это от врачей, а не от нее самой. Но если бы она могла ответить, то сказала бы, что с ней все хорошо. Она всегда была оптимисткой, в отличие от сына. «Со мной все хорошо, Нин‐и. Пока ты рядом, я чувствую себя суперсильной. Ты мой супергерой!» Чонин еще часто вспоминал эти слова. Они одновременно согревали и разрывали его душу на части. Он очень любит свою маму. Она его единственный друг и его единственная поддержка. Только из-за этой прекрасной женщины Чонин все еще не сдался. И сейчас он все еще продолжал бороться, несмотря ни на что. После больницы парень решил съездить домой, проведать отца. Делать он этого не очень хотел, но обещал маме, что будет приглядывать за ним в ее отсутствие. Его родной дом встретил его ужасным запахом сигаретного дыма и дешевого пива. Чонин тяжело вдохнул и прошёл внутрь. В гостиной сидел его отец в грязной футболке, с расстрепанными волосами и жутким перегаром, доносившимся от него. Мужчина смотрел по телевизору какую-то передачу, не обращая внимание на гостя. Хотя гостем Чонин вовсе не являлся, но кому какое дело до этого? — Что ты тут устроил? — крикнул Чонин, обращая на себя внимание. Ян старший медленно повернул голову на сына, встал с дивана и подошёл к нему. — Как ты смеешь на меня кричать, выродок! — на повышенных тонах начал он. — Яблочко от яблони… — пробубнил Ян, отворачивая голову в сторону. — Что ты сказал? — урожающе выгнул бровь отец. — Выродок то я, а кто меня породил? Ты, — уже громче сказал Чонин. — Твоя вина, любимый папочка, — съязвил он. Следом за этими словами последовала звонкая пощёчина. Голова Яна рефлекторно повернулась вбок. Щека постепенно обрела красный оттенок. Чонин даже не удивился подобной выходке отца. Он мог с уверенностью сказать, что это были ещё цветочки по сравнению с тем, как отец регулярно избивал его и его мать, когда парень был маленьким. Его мама слишком боялась своего мужа, чтобы уйти от него. Да и куда им было идти? Кроме этой скромной квартирки у них ничего и никого не было. Поэтому Чонин ещё в восемь лет понял, что жизнь — штука сложная и совсем не справедливая. — Я, в отличие от тебя, на члены не насаживаюсь, — выдал Ян старший. — А я, в отличии от тебя, не бухаю каждый день и не ебусь с каждой телкой, что под руку попадётся, — в той же манере сказал Чонин, за что получил ещё один удар по лицу. На этом Ян старший не остановился, он схватил сына за волосы и повалил на пол. Начал бить ногами по животу, оставляя синяки. В одной руке у мужчины была сигарета, которую он, не долго думая, приставил к плечу парня, оставляя маленький, круглый ожог. Ян закричал. После еще нескольких ударов, мужчина, наконец снова схватив Чонина за волосы, заставил подняться. Блондин слегка пошатнулся, но гордо остался стоять на ногах. Мужчина облапал сына и наконец нашел в кармане пару денежных купюр и забрал их себе. Чонин на это фыркнул и поплелся к двери. — Когда ты уже сдохнешь? — на последок кинул блондин и поспешил уйти. Дальше парень быстро забежал в общагу, переоделся и побежал на подработку. Помимо работы официантом в кафе возле универа, парень по вечерам подрабатывал доставщиком пиццы. Он пытался накопить деньги на операцию для мамы. Цена была слишком неподъёмная для них, но Чонин старался изо всех сил, чтобы хоть немного приблизиться к нужной сумме. Он уже привык спать по четыре часа в сутки, ведь кроме подработки, парень вообще-то еще учился в одном из лучших университетов Сеула на факультете психологии. Только Бог знает, как он вообще туда смог поступить. Да ещё и учился хорошо, потому что платили хорошую стипендию. В общежитие парень вернулся за пять минут до отбоя. Еле успел. Свалившись на кровать и устало выдохнув, парень закрыл глаза и вдруг вспомнил того парня, что пытался утешить его в университетском туалете. Чонин пропустил смешок. И на кой чёрт ему сдался незнакомый парень, да ещё и такой, как Чонин? Ладно, неважно. Всё равно они больше никогда не встретятся. А даже если и встретятся, незнакомец точно не вспомнит Чонина. С этими мыслями он провалился в сон. В желанный и спасительный сон. Утро наступило невероятно быстро. Чонин разлепил глаза и ещё минут пять пялился в потолок, пытаясь проснуться. Потом ему всё же пришлось встать и хотя бы умыться. Собрав чёрный рюкзак и нацепив на себя чёрные джинсы и такого же цвета рубашку, заправил её в джинсы и выбежал в коридор, а потом и вовсе из общаги. Хорошо, что общага находилась прям за зданием университета и ему не приходилось тратить драгоценное время сна на дорогу. Но Чонин не будет Чонином, если всё равно не опоздает на первую пару. Так сейчас и вышло. Пара уже началась, а Чонин бегает по коридорам в поисках нужной аудитории. Наконец, найдя нужную дверь, он распахнул её, переступая порог кабинета. Вся группа тут же обратила на него внимание, включая преподавателя. Нового преподавателя по социологии. Ян застыл на месте, как вкопанный. Перед ним стоял тот самый парень, что пытался утешить его в туалете. Неужели это их новый преподаватель? Как же стыдно. Но всё же маленькая надежда на то, что препод его не узнал, витала в воздухе, а потом с грохотом упала на землю, когда Чонин услышал его голос. — А вот и наша местная груша для битья, — усмехнулся брюнет. Говорил он тихо, поэтому никто из одногруппников его не услышал, кроме конечно же Яна. — А вот и наша местная Мать Тереза, — передразнил его блондин. — Можно войти? — уже громче сказал он, не отводя взгляда от нового преподавателя. — Конечно. Чонин молниеносно пробежался вдоль парт и занял самую последнюю. С грохотом упав на стул, он зарылся пальцами в волосы и прошептал тихое: «пиздец». — Ещё раз повторю для опоздавших. Меня зовут Бан Кристофер Чан и я ваш новый преподаватель по социологии, — он вывел крупными буквами на доске своё имя. — Вы наверное подумали, что я какой-нибудь страшекурсник, но на самом деле мне двадцать восемь лет. И не думайте, что можете легко со мной договориться, только потому что я молодой преподователь. Я оцениваю по всей строгости и не делаю поблажек, — строго проговорил Чан, сложив руки на груди. — Есть вопросы? — То есть вы не ставите зачёт за банку пива, как это делает преподователь Со? — произнес кто-то из одногруппников, усмехаясь. — Это вполне в стиле Чанбина, — задумчиво протянул Бан. — Нет, я не пью, — усмехнулся он. — Есть ли нормальные вопросы, относящиеся к моему предмету? — аудитория наполнилась тишиной. — Если вопросов нет, то приступим к лекции. Пара прошла на удивление очень быстро. Чан действительно умел интересно рассказывать свой предмет. Он был с учениками на одной волне, но одновременно сохранял строгость, которая должна быть у каждого преподавателя. Его так и хотелось слушать. И все действительно слушали. Его приятный голос был не слишком громким и не слишком тихим, не резал слух, как голоса других преподавателей. Чан был идеальным во всём. Почти все девушки смотрели на него, не отрывая глаз. Парни тоже заглядывались, Чонин был не исключением. Красивый, стройный, сексуальный, аж бесит. Как только прозвенел звонок, Чонин быстро собрал свои вещи в рюкзак и побежал на выход из аудитории. Пытаясь аккуратно растолкнуть одногруппников, что столпились возле выхода. Но его кто-то потянул за рукав рубашки, останавливая. Ян медленно обернулся и столкнулся с каким-то нечитаемым взглядом Чана. В нём была одновременно усмешка и странное беспокойство. — И куда это мы собрались? — мужчина сложил руки на груди и опёрся бедром о стол. — На следующую пару, но перед этим хотел перекусить, — сказал блондин так, как будто это было очевидно. — Перед этим тебе нужно у меня отметиться. Я терпеть не могу опоздунов и прогульщиков. Ещё две подобные выходки и будешь делать отработку. Понял? — Бан обошёл стол и сел на стул. Чонин закатил глаза. Только лишней работы ему не хватало. — Понял, понял, — пробубнил Ян и подошёл к столу. Чан протянул ему какую-то бумажку. Лист оказался пустым. Недолго думая Чонин написал там своё имя ровным, немного размашистым почерком. — Ян Чонин значит… — задумчиво протянул Чан. — Рад знакомству, Ян Чонин из туалета на третьем этаже второго корпуса, надеюсь, мы поладим. — Не думаю… — еле слышно прошептал блондин. — Почему? — Ну… ну вы такой… а я такой… — парень указал сначала на преподавателя, а потом на себя. — Мы точно не поладим. А ещё я не люблю, когда кто-то лезет в мои личные дела, ведь на то они личные, что посторонним в них лезть нельзя. — Иногда нужно давать людям помочь тебе. Человек — существо социальное, ему никогда не прожить без других людей. Ты не железный, тебе тоже нужен кто-то рядом. Я не говорю про себя, я просто даю тебе совет. Послушать меня или нет — это твой выбор. — Слушай…те, можно я уже пойду? — вздохнул Чонин. Ему не нравились слова Чана, ведь подобные слова ему часто говорила мама. Да и сам он где-то в глубине своей души понимал это, но признавать не хотел. Он никогда не признается себе, что одинок и ему тоже нужна поддержка. Он до конца будет вести себя так, будто сделан из стали. — Иди. Не опаздывай больше, — выдал Чан вслед убегающему Яну. После пар к Чану в кабинет зашёл радостный Чанбин. Он уселся на столе и с улыбкой посмотрел на друга. — Что случилось? — спросил Чан, поднимая свой взгляд на Со. — А ты догадайся. — Ты либо нашёл пятитысячную купюру на улице, либо Сынмин всё-таки согласился пойти с тобой на свидание после вашей ссоры и оно прошло весьма успешно, — предположил Бан. — Всё‐то ты знаешь! Чан‐и, от тебя ничего не скрыть, — воскликнул Чанбин. — Пошли со мной в кафе. Я угощу тебя чем-нибудь и заодно расскажу, как всё прошло, — поиграл он бровями. — Ладно, пошли. Я как раз закончил все дела. Чан встал из-за стола и, взяв кожаную куртку из шкафа, пошёл вместе с Чанбином на выход из университета. Они пошли в кафе неподалёку. Чанбин сказал, что там подают вкусное кофе и пончики. Сев за столик у окна, парни начали непринужденный диалог об универе. — Здравствуйте, что будете заказывать? — подошёл к ним светловолосый паренёк с веснушчатым лицом. — О, здравствуй Феликс, — поздаровался Чанбин. — Не знал, что ты тут работаешь. — Здравствуйте, преподаватель Со. У меня сегодня первый день на работе, — немного смущенно сказал Ли. — И вам здравствуйте, преподаватель Бан. — Прости, Феликс, да? Я тебя ещё не запомнил, — сказал Крис. — Ничего страшного, — улыбнулся Феликс. —Так, что вы будете заказывать? Парни заказали еду и принялись спокойно её ждать, обсуждая свидание Чанбина и Сынмина. Вдруг они услышали шум. Повернув голову, Чан увидел как какой-то официант опрокинул поднос с кофе на мужчину. Спустя секунду он понял, что этим официантом являлся Чонин. Этот мужчина вскочил со стола и начал кричать на блондина. Но одними криками это не закончилось. Мужчина замахнулся кулаком на Яна и ударил того в живот, из-за чего он согнулся. Дальше удар по спине, из-за чего парень упал. Чан вскочил с места и направился в их сторону. — Прекратите! — крикнул Бан закрывая собой Чонина. — Этот малец совсем ахуел, — кричал мужчина. — Пожалуйста, покиньте помещение, — пытался быть спокойным и вежливым Чан. Но на самом деле он был зол. Он и сам не знал почему. То ли из-за того, что били невинного парня, то ли из-за того, что этим самым парнем был Ян Чонин. — Тебе что, тоже вломить? — уже замахиваясь для удара, сказал мужчина. Но Чанбин подоспел вовремя и заломил ему руку за спину и вывел из кафе, при этом громко матерясь. — Ты как, в порядке? — спросил Чан, поднимая Чонина с пола за локоть. — Да, в порядке, — тихо выдал Ян, держась за левый бок. Крис взглянул на лицо Яна. Большие синяки под глазами, бледные губы, растрепанные волосы. Парень выглядел очень уставшим. Вдруг его взгляд зацепился за что-то красное, стекающее из носа блондина. Это была кровь. Чёртова кровь из носа. — А мне так не кажется, — обеспокоено сказал Бан. Чонин слегка пошатнулся. Его голова начала кружиться. — Воу, лучше присядь, — брюнет усадил парня на барный стул. — Все нормально, со мной такое часто бывает. Я имею в виду кровь из носа, а не разъяренного посетителя, что хочет меня отпиздить, — говорил Чонин, вытирая кровь, которая все равно продолжала стекать. — Извините, у вас есть аптечка? — спросил Чан у бармена. Тот порылся в шкафчике под барной стойкой и достал оттуда небольшой ящичек. — И можете, пожалуйста, дать лёд? — бармен тут же достал баночку со льдом и завернул в небольшое полотенце пару кубиков, протянул Крису. Чан аккуратно вытер ваткой кровь под носом и приложил к нему кулёчек со льдом. Чонин всё это время не дышал. Ему было так странно ощущать, что о нём кто-то заботится. Да ещё и такой красивый человек, как Чан, который являлся его преподавателем. Сердце пропустило удар. Чонин подумал что это из-за шока, но никак не из-за подкаченных и извилистых от вен рук Криса и точно не из-за его острых черт лица и карих глубоких глаз. — Пиздец, снова ты лезешь в мои дела. Это что твое новое хобби? — решил разбавить тишину Чонин. —Тебе не стыдно перед преподом своим материться? И где субординация? — решил не отвечать на вопрос Чан. — Похуй, — было его ответом. Чан пропустил смешок. — Вы, конечно, очень милые с одной стороны, а с другой… — вдруг сказал появившийся из ниоткуда Чанбин. После последней фразы он слегка скривился. Для парней это был, как сигнал. Они тут же отпряли друг от друга. Ян слегка покраснел, а Чан неловко улыбнулся. Парни сели обратно за свой стол, а Чонин начал дальше работать. Вскоре Феликс принёс их заказ и они принялись за трапезу. Бан все то время, пока они с Чанбином разговаривали, ненароком поглядывал на Яна, что летал по залу, как Флеш, принимая и раздавая заказы. Чан вдруг подумал о том, что Чонин очень милый парень с лисьими медовыми глазами, светлыми как солнце волосами и невероятно красивым, стройным и вытянутым телом. Со стороны может показатся, что парень был очень худым и даже щуплым, но Крис был уверен, что под его футболкой есть на что посмотреть. За такие мысли ему вдруг захотелось треснуть себе по голове, желательно чем-то потяжелее. — Может, ты перестанешь раздевать глазами Чонина и наконец позовешь его на свидание? — вдруг выдал Со, непринужденно потягивая свой кофе из стаканчика. Чан распахнул глаза пошире и резко повернул голову на Чанбина. Его глаза прямо кричали: «блять, Чан-и, ты спалился», а глаза Чанбина отвечали ему: «Да-да, Чан-и, ты спалился». — Не смотри на меня так, — пробубнил Чанбин, отводя взгляд. — Как? — Как подросток, которого мама застала за дрочкой на какую-нибудь супер-модель, — показушно скривился он. Он часто так делал. Кривлялся, язвил, был слишком прямолинеен. Чан уже привык к этому, ведь они дружат уже столько лет, еще с первого курса. Ему наоборот нравилась это чанбинова черта. Этим он всегда мог вытащить их из самой неловкой ситуации, выхода из которой Чан никакого не видел, кроме как выпилиться с концами. Но также эта черта часто создавала эти самые безвыходные неловкие ситуации. Но так было даже веселее. С Чанбином Чан мог поговорить о чем угодно, даже о самом постыдном, и Чанбин никогда тебя не осудит. Он сделает из этого шутку, и после этого ситуация уже не будет казаться такой уж постыдной, какой казалась до этого. — Я не понимаю, о чем ты, — сказал Бан. И правда, о чем это тут Со ему втирает? Сделать что? Позвать кого? Нет уж, это бред. Чонин просто обычный третьекурсник, а Чан его новый преподаватель социологии. Между ними ничего нет и быть не может. Крис просто волнуется за него, его же только что чуть, мать вашу, не отпиздили. Он просто слишком добрый и часто переживает за малознакомых, но хороших, как Чану кажется, людей. Все дело в этом. Только в этом. Так ведь? — Да брось, Чан, я же вижу, что ты положил глаз на самого главного тихоню универа, — сказал Со. — Ничего я ни на кого не клал, Бин, — тяжело выдохнул Бан. — И даже если бы и хотел, а я не хочу, то просто не смог себе бы этого позволить. Мутить с учеником это как-то… — Горячо? Пошло? Ахуенно? — начал предполагать Чанбин. — Неправильно, — сказал ответ Чан и посмотрел на друга осуждающим взглядом. — Боже, какой ты правильный, — фыркнул он. — Слушай, может тебе в монастырь податься? Ну или хотя бы подписать обет безбрачия? — язвил Со. Чан укоризнено взглянул на друга. Что этот идиот имеет в виду? Его что, так заботит личная жизнь Криса? — Нет, ну серьезно! Тебе уже двадцать восемь, а у тебя до сих пор никого нет! И к перепихонам на одну ночь ты тоже негативно относишься. Как ты вообще живешь без секса? — искренне не понимал Чанбин. — Странно, что тебя вообще заботит моя сексуальная жизнь, — протянул брюнет. — Да мне все равно на то, в кого ты вставляешь свой член, — пытался обьяснить все непонятливому Чану Чанбин. — Я имею в виду, как можно ни с кем не встречаться? Это же так круто, любить и быть любимым. И показывать эту любовь хорошим сексом. — Мне и одному хорошо, — говорит Крис и снова отворачивается на зал. Там — уставший Чонин, что все еще бегал по залу. Было видно, что его ноги заплетаются, и брюнету казалось, что он скоро упадет без сил, а на часах только пять вечера. — Ты просто не понимаешь, — делает паузу Со. — То чувство влюбленности, когда сердце замирает, в животе скручивается приятный узел, голова слегка побаливает, дыхание сбивается и все из-за одного человека. Когда он улыбается, тебе тоже хочется улыбаться, когда плачет, хочется плакать тоже. Когда он злится и психует, ты считаешь это милым. Когда ведёт себя порой, как ребенок. Когда с просонья надевает носки задом наперёд. Когда по утрам любит пить супер сладкий черный кофе, а под вечер чай с лимоном и без сахара… Чанбин говорил все эти слова, витая где-то в облаках и вспоминая свой объект воздыхания. Сынмин. Ким, мать его, Сынмин. Чанбин так его любит. Просто до невозможности. Чан уверен, что это точно любовь на всю жизнь. Нет, даже не так, это любовь на всю вечную вечность. Встречаются эти парни почти год. Их отношения можно было бы назвать идеальными, но в этом проклятом мире нет ничего идеального, кроме, пожалуй, Пак Чимина из BTS — он уж точно идеален. Сынмин был слишком импульсивным и вспыльчивым, из-за чего пара часто ссорилась. Но эти ссоры никогда не заканчивались раставанием, да и длились максимум три дня. Они оба очень любят друг друга, а любовь, как говорится, побеждает все. По крайней мере, Чан хочет в это верить. — Вау… — выдохнул Бан через рот. — Твои мысли о Сынмине просто потрясающие и такие красивые. Бинни, ты просто прелесть. Уши Со слегка покраснели и парень хихикнул, а потом резко принял серьёзный вид. — Мы вообще-то о тебе говорили. С темы не спрыгивай, мой дорогой друг, — строго проговорил Чанбин. — А я что? Я не спрыгиваю. Даже не думал об этом, — с сарказмом сказал Бан. Чанбин вдруг смотрит куда-то за спину Криса и хитро прищуривается. Чан сначала не замечает этого, а когда все же заметил было уже поздно. Мимо их столика пролетает Чонин с подносом заваленным пустыми тарелками и чашками. — Чонин! — зовёт парня Чанбин. Блондин останавливается возле их столика и смотрит на него. — Как думаешь, Чан красивый? От услышанного оба парня опешили. Чан стыдливо выдохнул, даже не удивляясь подобной выходке друга. Он схватился за переносицу и прикрыл глаза.Чонин же походу вообще врос в пол кафе. Он, часто моргая, смотрел то на одного преподавателя, то на другого. — К чему вопрос? — спросил Ян. — Ну, просто Чан довольно долгое время является свободным человеком и я начинаю задумываться, может быть с ним что-то не так? Почему у него нет девушки? Или парня? — легко выдает Со. — Ну… да, Чан красивый, — честно говорит Чонин. Парень бы соврал если бы сказал, что не заглядывался на своего препода по социологии. Он уже думал об этом, но повторит еще раз, Чан очень красивый, аж бесит. Бесит, что Чан был полностью во вкусе Яна. Бесит, что он идеальный препод. Бесит, что он такой внимательный и заботливый. — И все? Я думал, что ты еще что-нибудь скажешь… — надул губы Чанбин. Чан отчаяно и раздраженно простонал, падая головой на стол, чтобы скрыть свой слегка розовый нос от смущения. — Ну, на него многие в универе смотрят, даже я заметил, будучи отшельником, — задумчиво сказал Чонин, пытаясь не взболтнуть лишнего касательно своих собственных странных и противоречивых чувств к Крису. — У него стройное и подкаченое тело, широкие плечи, он высокий и… ну красивый в общем. — А ты, я смотрю, разбираешься? — выгнул бровь Чанбин с ехидной ухмылкой. — Ну да, я же гей, — Ян никогда не скрывал этого, именно поэтому его пиздят в универе и на улице. По крайней мере, Чонин предполагает, что по этой причине. — Ладно, я пойду, у меня много заказов, — после этих слов он удалился. Чан широко раскрыл глаза и те почему-то заблестели. Хотя может Со показалось и это была пелена гнева. Чанбин еще немного поебал Чану мозги по поводу Ян Чонина, а после парни решили разойтись по домам. Чан еще долго не мог забыть слова Чанбина. Он серьезно подумал, что Крису понравился Чонин? Да, конечно, Чонин классный, красивый, милый, сексуальный даже, да и характер у него ничего, он слегка застенчив, но одновременно саркастичный и неуправляемый. Чану всегда было комфортно с подобными людьми, как Ян. Но Чану Ян точно не понравился, как парень, и Чан уж тем более не начинает влюблятся в него. Это исключено.

***

Ночь. Светлые полосы на потолке от уличных фонарей, что светили в окно, и мысли, разливающееся в разные стороны. На этом полосатом потолке собрались одинокие чувства Чонина. Они медленно опускались вниз, придавливая парня к кровати. Даже теплое одеяло, что обычно защищало от монстров под кроватью, не справлялось с давищим одиночеством. Да, Чонин был одинок. У него никогда не было друзей. Из близких людей только мама, которая сейчас не может быть рядом. Чонин боялся, что её вообще больше никогда не будет рядом. Как бы хотелось, чтобы кто-нибудь лежал сейчас под его боком и гладил по спине, слыша тихий плачь под одеялом. Хотел с кем-нибудь сходить в кино или в парк. Попить кофе в кафе. Сидеть на подоконниках в университетском коридоре и болтать о чем-нибудь. Хотел бы прогулятся по набережной, и, возможно, держать кого-то за руку. Возможно, целоваться. У Яна никогда не было чего-то подобного. Он не то, чтобы прям мечтал об отношениях, ему хотя бы друга. Одного, малюсенького друга. Жил Ян один в комнате для двоих и поэтому никто не мог слышать его всхлипы. Хорошо это или плохо, Чонин сам не знает. Последнюю неделю в универе Чонин прогулял. Но все равно находил время, чтобы делать и относить преподам задания, кроме Чана. Его Ян видеть почему-то не хотел. Ему было сложно каждый раз смотреть на него и уж тем более разговаривать. Он просто не мог контролиловать свои эмоции, что бушевали диким штормом в его груди, когда Крис находился рядом. Чонин не знал почему с ним это происходит. И знать, если честно, не хотел. Боялся осознать, что ему симпатизирует преподаватель социологии. Но прогуливал он не по этой причине, разве что от части. Его маме с каждым днем становилось всё хуже. Чонин начал работать в полную смену в кафе, потом до ночи доставлять пиццу, а ночью парень переводил тексты с английского на корейский и наоборот. Это еще одна подработка, на которую Ян наткнулся случайно и был очень рад, что за каждую страницу переведенного текста платили девять тысяч вон. Чонин начал благодарить всех всевышних богов, что не бросил углубленный курс английского в средней школе и сейчас знал его почти как носитель языка. В общем дел у Чонина выше крыши, в отличии от сна, которого стало катострафически мало в последнее время. Но он крутится, как может. Это ведь жизнь. С такими мыслями Чонин заснул. Утром Ян решил, что сходит в универ сегодня, ведь его буквально заставили в кафе взять выходной. Парень встал и накинул на себя первое попавшееся бежевое худи и джинсы, вышел из комнаты. Первая пара прошла, как обычно, вторая тоже. Ян слушал, делал конспекты, ведь ему все еще нужна стипендия. Ходил по коридорам он один, делая вид, что не замечает взглядов вокруг него. Чонин был одним из самых популярных парней в универе, но эта популярность не та, о которой каждый мечтает. Он был самой известной тенью универа. Его одновременно знали все и не знал никто. Это его самого не очень радовало. Он бы предпочел, что его вообще никто не замечал, но не судьба. Он боялся и ненавидел все эти насмешливые и высокомерные взгляды, каждый раз вздрагивал, когда сталкивался с одним из них. Стоило бы уже привыкнуть за три то года, но к этому привыкнуть невозможно. Вдруг Ян снова поймал на себе взгляд, но он не был похож на остальные. В этом взгляде читалась заинтересованость и какая-то жалость. На него смотрел светловолосый паренек, явно ниже самого Чонина. На щеках его были веснушки, а на губах теплая улыбка. Парень, увидев, что Чонин его заметил, подошел к нему. — Привет, ты Чонин, верно? — спросил блондин. Ян кивнул. — Меня зовут Ли Феликс. Я тут новенький, учусь всего неделю. Мы с тобой вроде в одной группе, но всю неделю я тебя не замечал на парах. Кстати, мы с тобой коллеги вообще-то, я тоже работаю официантом в том кафе, но ты почему-то меня совсем не замечаешь. А я вот тебя сразу заметил. Хотел познакомится с тобой, возможно подружиться. Ты сегодня свободен? Сходим куда-нибудь? В кино, например, или в парк? — тараторил Ли, даже не давая Яну вставить слово. Хотя сам Чонин застыл как вкопанный, не зная, что сказать. С ним хотят подружиться? С ним? Подружиться? Да ну нет, бред. — Подожди, подожди, что? — Я зову тебя погулять! Дашь мне свой номер? Или инсту? — улыбнулся Феликс. — Со мной лучше не стоит дружбу водить. Ты, наверное, не в курсе, но я тут местый Ян-одиночка-тихоня-груша-для-битья-Чонин и со мной общаться опасно, — говорил Чонин. — Знаю. Но мне все равно. Я думаю, что ты классный, — еще шире улыбнулся Феликс, хотя куда еще шире? — Ладно, — лишь проговорил Чонин и пошел дальше на пару. Феликс пошел за ним. Он весь перерыв расказывал какие-то истории из своей жизни и смеялся. Чонин чаще всего молчал, изредка улыбаясь и, что-то коротко отвечая. Ему было сложно общаться с кем-то, ведь раньше он никогда этого не делал. Он не доверял Ли, но не потому что с ним что-то не так, а потому что просто боялся довериться. А вдруг это все шутка? Вдруг это очередной пранк? Феликс не был похож на задиру или хулигана. У парня было много друзей. Ян это понял потому что Ли постоянно здоровался с разными парнями и девушками из универа. Он даже был знаком с Хван Хёнджином и Ли Минхо — самыми популярными и красивыми парнями универа. Зачем ему дружить с ним, Чонин не понимал. Перед началом последней пары у Яна зазвонил телефон. Неизвестный номер. Обычно Чонин сбрасывает подобные звонки, но сейчас почему-то ответил. — «Здравствуйте, вы Ян Чонин — сын Ян Чангёля?»— спросил мужской голос. — Да, а кто это? — «Я старший следователь — Ким Тэхён. Вашего отца сегодня утром задержали по статье 347 УК КНР за распространение наркотических веществ»,— на автомате как будто заучивал сказал следователь. — «Вы можете сейчас приехать в участок?» — Да-да! Скоро буду, — уж слишком громко сказал Чонин и сбросил. Парень начал паниковать. Руки тряслись, а глаза бегали в разные стороны. Еще немного и начнется очередная паническая атака. — Чонин, что случилось? — обеспокоенно спросил Феликс. — Позже объясню. Мне пора, — быстро пролепетал Ян и со скоростью света выбежал из университета. Чонин бежал по асфальтированой дорожке, даже не смотря по сторонам. Сердце стучало. Ему было страшно. А если отец свалит все на него или маму? А если его посадят? У их семьи и так денег не было, а без отца они могут вообще на улице остаться. А квартира? Это же квартира отца, что будет с ней? В общем, Чонин был в панике и даже не заметил человека, идущего перед ним. Парень со всей силы влетает в этого человека и они оба падают на асфальт. Ян больно удаляется подбородком о бетон, но тут же забывает про боль, когда видит кого он повалил на землю. Чана. Бан Кристофера Чана. Тот потирал затылок, шипя от боли. — Чонин? — удивленно восклицает Крис, поднимаясь с асфальта и протягивая руку помощи Яну. Тот неловко принимает помощь и встает. — Опять с пар сбегаешь? Чонин оглядывается по сторонам. И только сейчас он заметил, что они стоят возле черной машины, у которой открыта передняя дверь, а у Чана в руках ключи от нее. — Это твоя машина? — уж слишком громко и взволновано спрашивает Чонин. Чан кивает. — Срочно, подвези меня до полицейского участка. Пожалуйста, я заплачу за проезд. — Не нужны мне твои деньги. Садись, — соглашается Чан и обходит машину, садится на водительское место. Чонин садится на пассажирское. Чан видит, что блондин сидит весь как на иголках и понимает, что что-то случилось, но тактично не спрашивает, ведь помнит, что Чонин не любит, когда лезут в его дела. Они быстро доезжают до участка и Ян вылетает из машины и бежит ко входу, но потом резко останавливается, понимая, что Чан все еще сидит в машине. Он возвращается к автомобилю. — И чего ты расселся? Идём, — говорит блондин. — Мне нужен кто-то рядом, иначе я убью кого‐нибудь в этом участке.. или же себя. Крис послушно вылезает из машины и плетется следом за парнем. Внутри они спрашивают в регестратуре, куда им идти и направляются в нужный кабинет. — Здравствуйте, я Ян Чонин, это вы мне звонили? — спрашивает парень у мужчины лет тридцати. — Здравствуйте, да, я, — говорит Тэхён, а потом смотрит на Чана. — Это Бан Чан, мой… друг, — говорит Ян. — Вашего отца поймали с поличным при передаче наркотиков. Посмотрев его уголовное дело, я увидел еще парочку преступлений, стоявших за ним. Такие как вандализм, воровство, порча имущества, приченение вреда здоровью, — говорил Ким, смотря в какую-то папку. — В общем, ему дадут лет пятнадцать, я думаю. Но можно попробовать нанять адвоката и уменьшить срок. — Не нужно, этому подонку только и гнить в тюрьме, — выплюнул Ян. — Если это увеличит срок, то я готов подать заявление на него, о том что регулярно избивает меня с самого детства и насилует свою жену. Я, кстати, результат первого изнасилования, — буднично говорит Чонин. В доказательство своим словам, парень задирает кофту, оголяя красивый торс с множеством синяков и ссадин на нем. Чан в шоке застыл и начал оглядывать его тело. — Чонин… — на выдохе прошептал он. — Тогда вам стоит заполнить заявление, — сказал Тэхён и протянул бумажку. Чонин справился со всем за минут пятнадцать. Ему, конечно, все еще было страшно, но он хотел уже раз и навсегда избавиться от человека, которого нужно называть отцом. — Я могу с ним поговорить? — спросил Чонин. — Да, пройдемте за мной. Они втроём пришли в комнату для допросов, где стоял длинный стол. Чан сначала заходить не хотел, но блондин насильно потянул его за собой. На одном стуле сидел Ян старший в наручниках. Он резко оживился когда увидел сына. — О, а вот и ты, ничтожестно, — выплюнул Чангёль. — Закрой, блять, свой рот. Ты не в том положении, — злобно процедил парень. Чонин опёрся обеими руками о стол и смотрел прямо в глаза старшему. — Как ты мог? Я и так тебе все свои деньги отдавал! Пахал на четырёх работах за всех нас троих! Я обеспечивал тебя и маму. Тебе было этого мало? — Как видишь, — усмехнулся Ян старший. — Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу ненавижу! — кричал Чонин подходя ближе к отцу, чтобы ударить, но Чан вовремя остановил его схватив за руку. — А это еще кто? Тот самый член, на который ты насаживаешься? — спросил Чангёль, смотря на Криса. — Закрой свою пасть! — крикнул Ян. — Желаю тебе умереть самой мучительной смертью, — кинул он и вышел из комнаты, все ещё держа за руку Чана. Чонин обессиленно сел на обочину и выдохнул. Парень вжался в свои колени и закрыл глаза. Злость потихоньку отступала, отдавая штурвал усталости и безысходности. Чья-то рука легка на его спину, а тело село рядом. Злость полностью отступила после этого прикосновения. Чонин вдруг понял, что с Чаном так легко сейчас. Все заботы отступили на второй план, выводя на первый прекрасный образ Бана. Смотря на него, Ян вдруг понял, что за ним хочется спрятаться от всего мира и он уверен, что за Чаном будет так же, как и за каменной стеной, спокойно и безопасно. — Спасибо за то, что позволил мне все это увидеть. Я это ценю, — тихо произнес Крис. — Я подумал, что мне будет комфортнее, если ты будешь рядом и не ошибся, — так же тихо сказал Чонин, смотря в даль. Вот тебе детская площадка, где дети играют друг с другом и смеются. Вот тебе небольшой парк со скамейками и красивыми клумбами с цветами. Вот тебе оживленная дорога машин. Повсюду кипит жизнь и стучат миллионы сердец, два из которых стучат быстрее обычного. — Отвезти тебя домой? — тихо спросил Чан. — Нет, нужно заскочить еще в одно место. Ты со мной? — встав с асфальта, спросил Ян. — Это опять что-то личное для тебя? Чонин кивнул. — Поехали, только если ты этого действительно хочешь, — немного укоризненно сказал Бан. Чонин снова кивнул. На этот раз парни поехали в больницу. Чан удивился этому, но опять же ничего говорить не стал. Оставив авто на парковке, парни зашли внутрь. Чан сразу же пошел за Яном. Но когда они пришли к одной из палат, то увидели, что там никого нет. Чонин напрягся. Он непроизвольно начал заламывать пальцы и кусать губы. — Извините, а где находится палата, где лежит Ян Виен? — спросил Чонин у мимо проходящей медсестры. — Палата 1104, — ответила женщина. — Не волнуйтесь, ее перевели, потому что там оборудование лучше. Чан с Чонином вскоре пришли к нужной палате. Ян открыл дверь, пропуская их внутрь. Там женщина с прекрасными черными волосами лежала неподвижно с закрытыми глазами. В палате было тихо, слышалось только три тихих дыхания и звуки пиликающей медицинской машины. — Знакомься, Чан, Ян Виен — моя мама. Она в искуственной коме, потому что я пока что не могу оплатить ей операцию. Но это пока. Я именно поэтому прогуливаю, потому что работаю, — тихо с грустью говорит Чонин, не отрывая глаз от мамы. — Мне жаль, — шепчет Чан. — Знаешь, она такая оптимистка. Помню, как все детство, она сама шила мне игрушки, потому что у нас не было денег на покупные. Мы часто строили ракеты и самолеты из картона. Гуляли в парке и ели самое дешевое мороженое. Это было весело. Когда отца не было дома мы устраивали киновечера или бои подушками. Она всегда находила способ развеселить меня. Она была и остается моим единственным и самым лучшим другом. Я так скучаю по ее улыбке. По тому, как она ласково называет меня Нин-и или Йени. По ее теплым рукам… — так же тихо говорил Чонин. — О нет, кажется, я начинаю плакать. — В подобной ситуации плакать нормально. Особенно если учитывать окружающие тебя проблемы, — спокойно сказал Крис, смотря в глаза Чонину. — Я бы на твоем месте давно бы сломался. Ты сильный. Теперь, узнав тебя и твою жизнь, я с увереностью могу сказать, что ты самый сильный и невероятный человек, которого я знаю. Сердце Чонина тут же забилось с невероятной скоростью. Уши и щеки покраснели. Во рту пересохло. И с чего вдруг такая реакция? Хотя, все время, после первой их встречи, такая реакция на него Чонину уже привычна. Но именно в этот момент он все понимает. Черт. Он влюбился в Чана. Ян Чонин влюбился в своего преподовалетя социологии. — Может быть, ты прав. Но меня постоянно преследует чувство, будто я плутаю в лабиринте, — честно признался Чонин. — Если продолжишь плутать, то рано или поздно найдешь выход, — улыбнулся брюнет. Чонин вдруг улыбнулся. В первый раз в присутствии Чана. Его улыбка была настолько искренняя. В ней было столько боли, что кровь под кожей начинала кипеть, а клетки мозга отказывать. Его глаза по лисьи прищурились и заблестели от пелены слез. Хотелось обнять его и никуда не отпускать. Хотелось залезть парню под худи и согреть своим теплом и любовью. Хотелось просто взять и укутать его душу в теплый плед. — А сейчас мы можем поехать домой? — спросил Чонин, все еще грустно улыбаясь. — Да, поехали домой, — так же улыбнулся Чан. Куда ехать, Чан не знал. Да и ему было в принципе все равно. С этим лисенком хоть на край света. С ним даже в темном и страшном лесу будет спокойно. И что вообще значит это «поехали домой»? Куда домой? В какой дом? В чей дом, в конце-то концов? Парни вышли из больницы и сели в машину. Чонин назвал адрес и парни поехали в спокойной тишине. — Ну вот, теперь ты знаешь обо мне все. Это даже как-то грустно, потому что я ничего о тебе не знаю, — теперь уже в своей обычной, стальной манере говорил Ян. — Ты намекаешь на то, чтобы я расказал о себе? — спросил Чан, мельком повернул голову на блондина, а потом снова на дорогу. — Какой ты догадливый. — Ну, с чего бы начать? — протянул Крис. — Я родом из Австралии, переехал сюда один, когда поступил в универ, а потом и родителей сюда перевез. У меня прекрасные мама и папа, есть младшая сестра Юна, — дальше Чан замолчал, ведь больше не знал, что сказать. У него довольно скучная и легкая жизнь, как ему казалось. — Мой любимый цвет — белый. Мне нравится ранняя весна. Нравится теплый дождь и запах мокрого асфальта. Нравится пить кофе по вечерам и читать какой-нибудь детектив. Нравится бегать по утрам, да и вообще рано вставать. Нравятся стихи. А ещё… «Ещё мне нравишься ты…» — Что ещё? — спросил Чонин. По голосу можно было понять, что ему интересно слушать Чана. Его голос был таким успокаювающим, как колыбельная для младенца. — Еще мне нравится группа «Xdinary Heroes», — говорит Бан. — О, да, песни у них классные, — кивает Чонин. Вскоре они доезжают до дома Чонина. Это была небольшая пятиэтажка в спальном районе. — Не хочешь… зайти? — слегка смущаясь, спрашивает Чонин. — Хочу, если ты сам этого хочешь, то я зайду, — говорит Чан. Чонин снова улыбается и кивает. Парни поднимаются на пятый этаж и Чонин слегка медлит перед тем, как открыть квартиру. — Там наверное очень грязно. Тут жил только отец, поэтому… — Все в порядке, — улыбается Чан, переступая порог квартиры. Квартира оказалась небольшой. Узкий коридор и три двери расходяшиеся в разные стороны, а с боку была арка которая следовала в гостинную совмещенную с кухней. В гостинной на подоконнике валялась куча бычков от сигарет и бошек. Пепел был везде. Возле дивана лежало много бутылок разного дешевого алкоголя. Настоящая квартира алкаша. — Пиздец, — устало шепчет Ян. — Пошли лучше ко мне в комнату. Я когда переезжал в общагу закрыл ее на ключ. Там может быть достаточно пыльно, но все равно лучше чем это, — парень ведет гостя к одной из дверей. Парень отодвинул одну деревяшку в полу возле двери и достал оттуда ключ. Комната Яна была небольшой. Двухспальная кровать, стол со стулом и небольшой шкаф. Через маленькое окошко проходил свет. Вся мебель была накрыта белыми покрывалами, чтобы пыль не оседала на них. Парень снял все это недоразумение и кинул в почти пустой шкаф. — Как-то так, — сказал Чонин плюхаясь на кровать. Парень расплостал руки и лег звездочкой. Увидев, как Чан всё еще мнется у двери, поднял голову. — Садись, чего стоишь? Чан сел с краю на кровать и посмотрел на Чонина, что снова уронил голову на подушки. — Знаешь, я вдруг почувствовал, что так устал. Никогда не чувствовал себя таким уставшим. А мне надо еще в квартире убраться, но сейчас я ничего не хочу делать, хочу только спать, — сказал Ян смотря в потолок. — Думаю, я устал морально. — Так отдохни. Ложись спать, Чонин, — сказал Чан. — А ты… побудешь рядом со мной, пока я не усну? — с какой-то детской надеждой спросил Чонин. — Буду, — пропустил смешок Бан. Его тут же схватили сильные руки и повалили на кровать. Чонин устроил голову на его груди, а руки обвили чужую талию. Одну ногу Ян закинул на ноги Чана. — Почему-то сейчас, с тобой, я чувствую себя так спокойно, — с закрытыми глазами улыбнулся блондин, когда почувствовал чужую ладонь гладящую его спину. — Спасибо, что был рядом со мной сегодня, я это ценю. И дружбу с тобой тоже ценю. Спасибо за все, Чан-и, — уже в полусне проговорил Ян. — И тебе спасибо, — ответил Чан и улыбнулся. Так они и заснули. Обнимаясь, чувствуя тепло друг друга и вдыхая запах пыли, смешаный с их собственными запахами. Чан еще надолго запомнит этот день. День, когда он влюбился в Чонина. Да, того самого Ян Чонина — главную грушу для битья университета и самого милого и красивого парня, которого Чан когда либо встречал.

***

Чонин впервый раз за последний год хорошо выспался. Он проснулся один, укутанный в теплый плед. В комнате больше не пахло пылью, вместо этого пахло ароматным черным кофе, лилиями и апельсином. Пахло Чаном. От этого становилось так легко на душе, что сердце замирало. Остаточные прикосновения на спине и его дыхание в макушку. Блять, какой же Ян идиот. Он влюбился по уши и надолго. Чонин не сразу понял, что в квартире было чисто. Он с широко распахнутыми глазами оглядывал чистую гостиную. Он обнаружил на столе записку.

«Надеюсь, ты хорошо отдохнул. Первая пара у тебя моя, разрешаю прогулять её. И да, доброе утро ;)»

Чонин пропустил смешок. Он взглянул на время. Через десять минут начинается социология. Если немного поторопиться, то он еще успеет. С этими мыслями он быстро надел вчерашние джинсы и черное худи, еще давно оставленное в квартире. Парень поймал такси и поехал до универа. В аудитории Чана не было, хотя пара уже давно началась. Чонин увидел Феликса, что одиноко сидел на третьей парте. Ян сел к нему. — Чонин! — воскликнул он и обнял его за шею. — Ты вчера убежал весь такой испуганный и злой. Что случилось? — Да отца моего в тюрягу посадили. Не хочу вдаваться в подробности, — отмахнулся Ян. — Я не растроен, я даже рад, просто тема про отца для меня больная. Феликс понимающе кивнул. Чан зашел в аудиторию, и все сразу же затихли. Его удивленный взгляд сразу же уставился на Чонина. — Чонин, подойди, пожалуйста, — попросил Чан. Чонин переглянулся с Ли и встал со стула, подошел к Чану с полуулыбкой на лице. — Как ты оказался в универе раньше меня? — спросил Крис. — Я просто умею везде успевать, — улыбнулся Чонин. — Чонин, я конечно понимаю, что жизненная ситуация у тебя трудная, но это не отменяет того факта, что ты прогуливаешь пары, — тихо и спокойно говорил Чан, оперевшись бедром о стол. — Да, я знаю, Чан, — немного грустно говорил Ян. Он не хотел разочаровывать его. Только не его. — И что делать будем? — выгнул бровь и усмехнулся. — Я могу написать реферат или сделать презентацию, — предложил Чонин. — Ты, что ебнулся? Какую еще презентацию? Ты вообще спать собираешься? — осуждающе выдал брюнет. Чонин поджал губы. — Давай, ты просто после пар зайдешь и расскажешь про закономерности социальных действий и массового поведения людей. — Говорил, что не делаешь поблажек, а сам-то любимчика завел, — имея в виду себя, сказал Чонин и усмехнулся. — Ладно, после пар зайду. После этих слов Ян ушел к себе на место. Он еще долго не отрывал глаз от Чана, любуясь им и его красотой, восхищаясь его добротой и слушая его прекрасный голос. Феликс всеми силами пытался привлечь к себе внимание. — Чонин, блять, — несильно ударил Феликс Яна в плечо. Тот наконец очнулся. — Ты чего завис? Я спрашиваю, что он от тебя хотел? — Ли указывает на Бана, что закатав рукава облокотился спиной о стол, чуть ли не сидя на нем. «Он такой горячий…» — Да так, сказал, что после пар буду отрабатывать пропуски, — пожал плечами блондин. — Ууу, сочувствую, — протянул Ли, отворачиваясь к себе в тетрадь. Пара прошла на легке, как и все остальные. Все время Чонин ходил с Феликсом, весело болтая и смеясь. Многие удивлялись этому. У того самого одиночки появился друг? Ян Чонин умеет улыбаться? И подобные вопросы. После окончания последней пары, Чонин быстро попрощался с Феликсом и побежал в кафе за кофе. Он помнил, что Чан любит обычный черный, поэтому взял ему именно такой. Себе же свой любимый карамельный латте. Вернувшись в универ, парень побежал, нет, полетел к Чану в аудиторию. Он хотел, наконец, увидеть его, поговорить с ним, остаться наедине. Чонин тормозит прямо у двери, поправляет отросшую челку и стучит. За дверью слышится тихое: "войдите" и Ян заходит. Чан сидит за столом, немного сгорбившись над какой-то папкой. Когда Чан видит Чонина, то тут же мягко улыбается и откладывает документ в сторону. — Это тебе, — немного робко говорит Чонин, ставя стаканчик с кофе на стол. — Подумал, что лишним не будет. — Задобрить меня хочешь что-ли? — с хитрой улыбкой сощурил глаза Чан, отпивая глоток горького напитка. — Нет-нет! — тут же воскликнул Ян покраснев. — Я хотел просто угостить тебя, сделать тебе приятно. — Ладно, ладно, не кипятись ты так. Я тебе верю, — улыбается Чан и находит очень милым оправдания Чонина. — Спасибо, мне и правда приятно. После этих слов Ян тут же плывет. Чан такой внимательный, заботливый, нежный и вежливый. Чонин даже не понимает, почему раньше отсносился к нему предвзято. — Ну, чего стоишь? Расказывай, — говорит Чан. Точно. Устный опрос. Чонин совершенно забыл про него. Парень выпрямляется и смотрит в глаза Чану. Он начинает расказывать тему, что дал ему Крис. Благо, эту тему Чонин знает от корки до корки, так как это основы всей социологии и каждый, кто учится на факультете психологии должен это знать. А если человек и этого не знает то, что он вообще забыл на этом факультете? Без единой запинки, Ян заканчивает свой расказ. — Молодец, — говорит брюнет, что-то помечая на листе бумаги. — Это же основы основ, как я мог этого не знать? — выпалил Ян, на что Чан лишь пожимает плечами. Чонин больше не знал, что сказать. Он около минуты пялился на Чана собираясь с мыслями. Он не хотел так просто уходить. Ему нужно было перебороть свое смущение и позвать Чана гулять. — Слушай, Чан... — но Ян не успевает договорить. В кабинет влетает Чанбин, сметая все на своем пути. Парень явно был на радостных эмоциях. — Блять, это пиздец, Чан! — кричит Со. Завидев, что его друг не один, он резко останавливается в проходе и палит на них в непонимании. — Ой, ты не один, тогда я... — Я уже ухожу, — перебивает его Чонин и летит на выход из аудитории. — Чонин, подожди, — говорит в след Бан, но блондин его уже не слышит. — Блять... — Чан-и, прости! — кричит Чанбин, понимая свою ошибку. — Я не хотел ничего вам портить. — Проехали, — отмахивается Крис.

***

Чонин лежит на своей кровати и смотрит в потолок. Сон никак не идет. Сколько бы парень не старался заснуть, его мысли не давали ему этого сделать. В голове каша, а на сердце ураган. Чонин еще никогда не был в таком смятении. Он не понимал своих чувств. Он еще никогда не влюблялся, поэтому никак не мог правильно все растолковать. Чан нравился ему, сильно нравился. Чонин чувствует, что готов на все ради него. Он хочет каждый день видеть его улыбку, обнимать его крепкое тело, вдыхать аромат кофе и апельсина. Он хочет, чтобы Чан стал его лекарством от душевных ран. Он уже им стал, но Чонин чувствует, что ему мало. Он хочет всего Чана и только для себя. Он хочет, чтобы его сердце пренадлежало Яну. Да, возможно, это слишком. Возможно, Чонин собственник. Но ему было плевать. Он хочет изучить Чана всего, и тело, и душу. Но Чану не нужет такой, как он. Чан считает его просто другом, если вообще считает таковым. Чонин думал, что его чувства не взаимны, но он так ошибался, ведь в нескольких киллометров от него, на кровати так же лежал Чан с такой же кашей в голове и с ураганом на сердце. Рука сама непроизвольно потянулась к телефону. Чонин зашел в групповой чат с их группой и преподователями. В участниках он нашел тот самый номер того самого человека. Он уже хотел позвонить, но вовремя остановил себя. Тяжело выдохнув, парень встал с кровати и пошел в гостинную. Там находилась стеклянная дверь, ведущаяя на балкон. Первое, что он почувствовал это холодный ветер, обжигающий его кожу. По телу пробежал табун мурашек. Парень был в одной футболке, несмотря на то, что был уже октябрь. Ему нужен был этот освежающий холод. Чонин облокотился на перила и взглянул в даль. Вид на ночной Сеул успокаивал. Миллионы огней от фонарей, яркие вывески освещали эту ночь. На сердце вдруг стало так спокойно. Мысли пришли в порядок, фокусируясь на этой прекрасной звездной ночи. Так хорошо. Чонину вдруг пришла мысль, что все должно быть именно так. Сейчас все правильно. Именно в эту секунду он должен одиноко стоять на балконе и слушать гудки раздающиеся из динамика телефона. Стоп, гудки? — "Алло?" — слышется сонный голос с другого конца телефона. — Привет, Чан, — тихо проговаривает Чонин, все так же смотря на город. — "Чонин? Почему не спишь?" — на другом конце слышится какие-то звуки. Чан встал с кровати. — Не хочется, — пожимает плечами он. — Куча мыслей в голове. — "Ты сейчас где? Я слышу звуки улицы," — в голосе Криса слышалось беспокойство. — Я на балконе. Смотрю на ночной Сеул, он успокаивает, — Ян говорил грустно, но спокойно. Он не плакал, на него напало прекрасное чувство умиротворения. С другого конца телефона Ян услышал, как Чан шоркает тапочками по полу, а потом открывает какую-то дверь. — "И правда очень красиво и спокойно," — говорит Чан. — Ты тоже вышел на балкон? Зачем? — спросил Чонин. — "Тоже хочу успокоиться и посмотреть на ночной Сеул вместе с тобой," — Чан улыбнулся, Ян знал это. Уши Чонина покраснели и он смущенно улыбнулся. Сердце забилось сильнее у обоих. — Мы не можем смотреть на него вместе. Ты далеко от меня. — А ты представь, что я рядом. Представь, что я беру тебя за руку и улыбаюсь, смотря в глаза, а потом мы вместе молчим и смотрим на город, — полушёпотом говорил Чан. Он тоже смотрел на прекрасный вид. Шум города успокаивал и отгонял ненужные мысли. Он сфокусировался на дыхании на другом конце телефона. Оно было сбитым, Чонин явно смущался. А внутри Яна сердце буквально остановилось. Дыхание сбилось. Чонин прикрыл глаза и вздохнул. Он почти почувствовал отдаленный запах кофе и апельсина. Почти ощутил теплую большую ладонь в своей. Они оба молчали, наслаждаясь друг другом. И даже такого обоим было достаточно. Им было неважно, что их разделяет расстояние, они были рядом. Они знали, что есть друг у друга и им не нужны никакие доказательства. — На улице холодно, ты тепло одет? — спросил Чан спустя долгое время молчания. — Нет, — тихо ответил Чонин. Чан замолчал. Но сколько же доброты было в этом молчании. Чонин вдруг подумал, что Чан сейчас наверное неодобрительно мотает головой, но улыбается. — Так, все, хватит на сегодня, — строго, но одновременно мягко говорит Крис. — Уже поздно, а на улице холодно, ты можешь заболеть. Иди в кровать. И Ян послушался. Он оторвал глаза от ночного неба и зашел назад в квартиру. По телу снова пробежали мурашки от резкой смены температуты. Парень быстро дошел до своей комнаты и нырнул под одеяло. Бан все еще был на связи. — Чан-и, — протянул блондин. — А ты побудешь со мной пока я не усну? — Опять? — Да, у меня просто проблемы со сном, — дует губы Чонин. — Ладно, — усмехается Чан. — Закрывай глаза, Йени, а я пока расскажу тебе сказку. — Ура, сказка! — смеется Чонин и закрывает глаза, не прекращая улыбатся. — Жил на свете невероятный мальчик. А невероятным он был, потому что был сильный духом и мягкий сердцем. Мальчик еще с детства умел справлятся со всем сам. Ведь был очень одиноким, — начал расказывать Чан. — Этот мальчик похож на меня, — сказал Ян, а после зевнул. — Но однажды на пути этому мальчику повстречался один человек. Этот человек начал восхищатся им. Он не мог поверить, что такой хрупкий на вид мальчик мог выстоять столько боли в своей жизни. Этот человек полюбил мальчика всем сердцем. Он пообещал себе, что сделает мальчика самым счастливым на свете, несмотря ни на что, — выдохнул Чан и замолчал, он думал, что рассказать дальше. — Чонин? Но парень ничего не ответил. Он заснул. — Спишь да? Не знаю, понял ли ты, но история была про тебя. Ты тот самый невероятный мальчик, а я человек полюбивший мальчика. Спокойной ночи, моя искренняя любовь Ян Чонин. После этих слов Чан отключил звонок, погружая комнату Чонина в тишину, нарушаемую одним лишь тихим дыханием.

***

Приближался конец октября. Листья уже начали опадать. Ветер становился все холоднее, дождь все чаще. Явно приближалась зима. Из-за этого становилось очень грустно. Так сказать осенняя хандра. Люди хмуро ходили по улице, прикрываясь черными зонтиками от дождя. Капли рисовали на стеклах узоры, медленно стекая вниз. Ветер сдувал уже почерневшие листья с асфальта и те кружились в своеобразном танце и только потом снова оседали на землю. Чонин не слушал лекцию по экономике, он грустно смотрел в окно, натянув на голову капюшон от черной зип-худи. Его маме не становилось лучше и это убивало парня. Если бы не Чан с Феликсом, Чонин бы уже давно опустил руки. Но его друзья поддерживали парня, как могли. Чан в особенности. Он несколько раз ездил с Яном в больницу, помогал чем мог, пытался веселить блондина всеми силами. Они даже один раз были у Бана дома и смотрели американскую комедию. Чонин с каждым днем понимал, что влюбляется в него все сильнее. То, как Бан заботится о нем, его так смущало и радовало. Но Чонин боялся. Боялся признаться ему. Он думал, что его чувства не взаимны, и что Чан, услышав признание, оттолкнет его. А Чонин, что уже забыл, как без него дышать, точно опустит руки и будет реветь днями на пролет. Телефон в кармане джинсов завибрировал. Чонин посмотрел на входящий вызов: "Врач мамы Господин Пак". Ян напрягся. Тело сломило волнением. Он боялся услышать плохие новости. Чонин встал с места и вылетел из кабинета, не обращая внимание на взволнованного Феликса, что сидел под боком. — Здравствуйте, Господин Пак, — сказал Чонин. — "Здравствуй, Чонин. Звоню сказать, что операция вашей мамы прошла успешно. Все анализы в норме, показатели тоже. Она сейчас спит, но думаю уже скоро должна проснуться", — говорил врач. Чонин облегченно выдохнул, а потом снова напрягся. — Какая еще операция? Я не платил за неё, — растеряно проговорил Ян. — "Странно. Как только были перечислены деньги на операцию, мы сразу же начали подготавливать мисис Ян к ней", — из телефона послышались звуки перелистывающих листов. — "Счёт отправителя зарегистрирован на имя Бан Кристофер Чан. Вы знаете такого человека?"— сказал Пак. — Да, знаю. Растеряность сменилось гневом. Как Чан мог, ничего не сказав ему, перечислить большую сумму на оперцию? — "Тогда вам лучше поговорить с эти человеком. Все, мне пора, увидимся", — сказал доктор и отключился. Чонин тут же сорвался с места. Он, даже не думая ни о чем, полетел в Чану в кабинет. Он был очень зол. Но так же был обижен, благодарен и растерян. Но больше всего зол. Парень агрессивно распахивает дверь и на него устремляется по меньшей мере около тридцати взглядов. У Чана была лекция, но Чонину было уже плевать. Крис в недоумении уставился на друга. Чонин молча подошел к нему и, взяв за воротник рубашки, вывел из кабинета под шушуканья учеников. Блондин провел Бана до конца коридора, так их точно никто не увидит. — Чонин, что ты делаешь? — недоумевал Крис. — Ты! — он тычет Чану в грудь. — Как ты посмел оплатить ей операцию? — блондин не кричал, но говорил очень строго и агрессивно. — Это три с половиной миллиона вон! Откуда у тебя такие деньги? Чан виновато опустил плечи и выдохнул. — Чонин, послушай... — Нет, это ты послушай. Ты не имел право лезть в это. Это моя жизнь, моя мама и мои проблемы, — говорил Ян, продолжая тыкать пальцем в грудь Бана. — Я хотел помочь, — возразил Чан. Его начинала бесить вся эта ситуация. — А я тебя об это просил? — Нет, ты меня об этом не просил, — Крис сжал кулаки. Он явно начинал злиться. — Но я хотел тебе помочь, так как сам этого хотел. Я видел, как ты изматываешь себя на работах. Ты почти не спишь, не ешь. Я не мог на тебя смотреть, мне было тебя жаль. Я чувствовал, что должен тебе помочь, я чувствовал за тебя ответственность. — Но почему? — Чонин сорвался на крик, благо в коридоре никого не было и их никто не услышал. —Да как ты не понимаешь? Потому что я люблю тебя! — твердо сказал брюнет. Чонин застыл и широко раскрыл глаза. Чан опусти взгляд вниз. — Я люблю тебя, — уже тише и спокойнее сказал Крис. — А когда ты любишь, ты готов сделать все для этого человека, несмотря ни на что. Все твои и мои переживания я делю вместе с тобой. Когда тебе плохо, мне тоже плохо. Когда тебе страшно, мне тоже страшно. Когда ты счастлив, я тоже счастлив, потому что вижу твою улыбку. Чонин сжал губы и отступил на два шага назад. Он не верил в происходящее. Он не верил, что и правда слышит эти слова. Он не знал, как на это реагировать. Поэтому он принял самое тупое решение. Решение труса. Он решил сбежать. Сделав еще несколько шагов назад, парень вовсе развернулся и позорно убежал. Блондин бежал сломя голову по улице. Внутри него играли смешаные чувства, но сейчас он думать об этом не хотел. Его мама наконец поправилась и сейчас он бежал к ней. Через полчаса бега, он оказался в больнице. Дойдя до палаты он резко затормозил и чуть-чуть помялся у входа, но потом все же зашел. Виен сидела на койке и читала книгу, что Чонин еще давно ей принес. Увидев сына в проходе женщина улыбнулась, отложила книгу на полку и вытянула руки для обьятий. Ян тут же кинулся к ней и прижался к ее груди, крепко сомкнув руки на талии. — Мама, я так скучал, — у него на глазах начали наворачиватся слезы. — Я тоже скучала, Нин-и, — улыбнулась Виен и погладила сына по блондинистой головке. — Как твои дела? — отпрянула она и взглянула в глаза сыну. — Все хорошо, — всхлипывает Чонин, улыбается. — У меня появился друг его зовут Феликс, а ещё... — после этого Ян замолчал. Что ему сказать про Чана? Он его друг? Может, нечто большее? Или может они вообще больше не будут общаться? — Кто ещё? У тебя кто-то появился? — хитро улыбается Виен и по-лисьи, как это обычно делает сын, прищуривает глаза. — Не знаю, — выдыхает Чонин. — Я очень сильно влюбился в одного парня, но... В общем все сложно. — Ты ему нравишься? — спрашивает Ян старшая. — Да, наверное. — Ну тогда в чем сложность? — вдруг выдает женщина. — Тебе нравится он, ты ему тоже нравишься, так будьте вместе и наплюйте на все правила. У любви вообще правил нет. Если любишь будь всегда рядом с ним и тогда ты будешь счастлив, Нин-и. — Да, думаю ты права, — выдыхает Ян. В его голове что-то резко щелкает. Он поднимается с кровати. Ему срочно нужно к Чану. — Мам, тут такое дело, в общем, мне пора. Пока не поздно, мне нужно идти. Прости, я приду к тебе еще сегодня, обещаю, — протараторил Ян. — Иди уже. Скажите друг другу все свои чувства и будте уже вместе наконец, — смеется Виен. Чонин смело кивает и убегает из палаты. Он летит назад на своих двоих в сторону универа. Пары еще не закончились, поэтому Чан должен быть там. Но в аудитории его не оказалось, как и в аудитории Чанбина. И в учительской, и в столовой. Проверив парковку, машина Чана стояла на парковке. "Чёрт, где же ты?" Чонин теперь бежит к Чану домой. Его дом находился далеко от универа и поэтому Ян потратил на дорогу целый час, а то и больше. Брюнету звонить он боялся, ведь не знал как тот отреагирует. Боялся, что он вообще захочет забыть его и больше никогда не разговаривать. Но им нужно было поговорить. Чонин чувствовал, что если не сейчас, то больше никогда. Чонин начал колотить по двери кулаками. Дверь никто не открывал. Тогда Ян прислушался. Никаких звуков в квартире не было. Постояв у двери еще минут десять, парень понял, что дома никого нет. "Блять, куда же ты делся, Чан?!"

***

Чан зашел в аудиторию. На нем не было лица. Кулаки сжаты, челюсть тоже. Он был зол на парня, но одновременно волновался за него. Он корил себя за те слова, сказанные им. Он не должен был наваливать на него все сразу, блондин и так был потрясен, так еще и это признание. Нужно ли оно вообще Чонину? Может быть, он просто хотел быть с Чаном друзьями, а старший все испортил? Кое-как Чан довел лекцию, от которой, к слову, оставалось пятнадцать минут. Когда аудитория опустела, Чан устало опустился на стул. Он думал о Чонине. О его искреней любви к нему. Он хотел позвонить ему или написать сообщение, но вдруг забоялся. А хочет ли Чонин вообще с ним говорить? Может, он хочет оборвать с Крисом все связи? Чан вдруг резко сорвался с места. "Нет, нам нужно поговорить!" Найдя Феликса в толпе учеников, Чан стремительно подошел к нему. — Феликс, — окликнул его Бан. — Где Чонин? Он вернулся на пару? — Здравствуйте. Нет, он выбежал оттуда весь на взводе и больше не возвращался. И на звонки не отвечает, — пояснил Ли. — Понятно, — говорит Чан и срывается с места. Он бежит в больницу. Там скорее всего Чонин и должен быть. Брюнет пошел пешком, ведь всячески забыл про существование машины. Вскоре он добрался до больницы и тихо постучал в палату Миссис Ян. Услышав нежное "Войдите", он открыл дверь. В палате кроме самой женщины никого не оказалось. — Извините за беспокойство, Миссис Ян, — кланиется Бан, на что женщина мило улыбается. — Меня зовут Бан Чан я... близкий друг Чонина, как вы себя чувствуете? — Приятно познакомится, Чан. Чувствую себя прекрасно, будто заново родилась, — по‐лисьи прищурилась Виен. Конечно же она догадалась, что Чан вовсе не близкий друг ее сына, а нечто большее. — Чонин случайно не был здесь? — Вы с ним походу разминулись. Он буквально десять минут назад выбежал из палаты, весь такой взвинченный, как торпеда, — посмеялась Ян. — Тогда я тоже пойду, — сказал, Чан и уже собирался уйти, но его остановил голос Виен. — Чан, — окликнула его женщина. Он обернулся. — Пообещай мне, что сделаешь моего сына счастливым. — Я не могу вам этого обещать, это ведь зависит не только от меня, но и от самого Чонина. Но я обещаю, что постараюсь, — улыбается Чан и выходит из палаты. Парень тут же подрывается с места. Он направлялся домой к Чонину, ведь кроме универа и больницы, он больше нигде быть не может. Но и дома парня тоже не оказалось. Чан долбился к нему в дверь около двадцати минут, но ему так никто и не открыл. Разочарованый и уставший Крис поплелся домой в надежде на то, что сможет найти Чонина завтра или же после выходных.

***

Чонин шел по набережной в сторону своего дома. Солнце уже начинало медленно заходить за горизонт. Он так невероятно устал за этот день и морально, и физически. Столько потрясений и бесполезной беготни в поисках Чана. Ян уже надумал позвонить ему, но вдруг обнаружил, что оставил свой телефон в больнице. "Какой же я дурак." И теперь он плелся к себе домой смотря под ноги и пиная какой-то камушек. Когда парень слишком сильно пнул его, камень протиснулся сквось щель в ограждении и полетел с моста вниз в воду. Это заставило его тяжело выходнуть и прикрыть глаза. Холодный, соленый от моря ветер, обдувал его волосы и лицо. Парень открыл глаза и тут же остановился. К нему на встречу шел грустный Чан, тот тоже смотрел к себе под ноги и не замечал никого вокруг. Чонин тяжело выдохнул. Его увереность тут же испарилась. Он так отчаянно хотел поговорить с парнем, что даже не подумал о чем, собственно, говорить. И теперь он просто стоял приклеенный к асфальту и смотрел как Чан медленно сокращал между ними расстояние. Но тут Крис поднял голову и увидел Чонина смотревшего прямо на него. Брюнет тоже остановился. Между ними было еще около трех метров, но никто не спешил подходить друг к другу. Они просто молча смотрели в глаза напротив, не понимая, что делать дальше. И тут Чонин решился на очень смелый шаг. Он начал подходить к Чану, а потом и вовсе сорвался на бег. Парень подлетел к Бану и слегка подпрыгнув обнял за шею и положил подбородок тому на плечо. Чан сначало растерялся, а потом обвил руками талию блондина и уткнулся носом тому в макушку. — Чан-и, прости меня. Прости, прости, прости, — говорил Чонин. — Я не должен был на тебя срываться. Ты хотел как лучше, я понимаю. — Я все-таки должен был тебе сказать, —ответил ему Чан, сильнее сжав талию. — Ты спас маме жизнь. Спасибо тебе. За все спасибо, — тихо шептал Чонин. — Это тебе спасибо. Просто за то, что появился в моей жизни, — так же тихо говорил Чан. Он слегка отодвинул Чонина, чтобы посмотреть тому в глаза. —Я это уже говорил и скажу снова. Я люблю тебя, Йени. Чонин улыбается в ответ и приближается ближе к лицу старшего из-за чего тот снова растерялся и начал бегать глазами по лицу блондина, а потом останавливаясь на мягких губах. Ян хитро, по-лисьи прищуривается. — Я тоже люблю тебя, Чан, — говорит Ян. — Правда, правда! И Чонин первый сокращает между ними остаток растояния и касается пухлых, нежных губ. Для этого ему понадовилось встать на носочки. Касается он не напористо, так как никогда в жизни ни с кем не целовался. Он осторожно сминал губы Чана, не зная, что делать дальше. Но Крис, вовремя осознав всю ситуацию, притянул блондина ближе и взял на себя инициативу. Чонин был не против, а даже за. Но вся уверенность Яна тут же испарилась, когда чужой язык протиснулся в приоткрытые губы. Чонин, все же наплевав на неумение целоватся, полностью отдался моменту, ну и Чану конечно же. А внутри играли настолько невероятные чувства. Сердце стучало бешенным ритмом и отбивалось в виски. На улице было холодно, но по телу прошлась волна жара. Ветер развивал волосы обоих. Их первый поцелуй украшал невероятной красоты закат и блеск воды. И вот два парня, влюбленные друг в друга по уши, стояли на мосту, проходящему вдоль набережной, и целовались. Целовались так нежно и любяще, показывая этим их безграничную и вечную любовь. *** 31 января. Соллаль или же Лунный Новый Год — масштабный праздник для всей Кореи. На этот праздник собираются все члены семьи, устраивают пир и дарят друг другу подарки. И в этом году Чонин не будет праздновать этот Новый Год один или же с мамой. Сегодня собирается вся его небольшая семья. Ян вместе с Виен поднимается по лестнице и стучит в дверь двухэтажного дома. Через минуту им открывается дверь. На пороге стоит Чан в белом фартуке на поясе и с теплой улыбкой на лице. — Привет, заходите чего на морозе стоите? — говорит Крис и пропускает гостей внутрь. — С Новым Годом! — улыбается Чонин. Он обнимает и целует Чана при встрече. — И вас. Чан помогает снять верхнюю одежду Янам и проводит их в гостиную, где уже вовсю идет подготовка к празднику. — Привет семье Ян! — кричит Бан старший, собирая ёлку в углу. — Привет, Чонин, — улыбается мама Чана и на приветствие обнимает парня и целует в щеку. — Здравствуйте, Миссис Ян. Меня зовут Сумин, рада наконец познакомится с вами, — обращается теперь к маме Чонина. — Здравствуйте, я тоже рада. И прошу зовите меня Виен, — улыбается Ян старшая. Сумин кивает. Дом выглядел просто невероятно. Повсюду висели гирлянды. В углу стояла почти собранная высокая ёлка. По всему дому уже разносился запах имбирного печенья. Чонин не мог прекратить улыбатся гляда на свою семью. Вот две мамы бегают с кухни в гостиную и назад, накрывая на стол. Вот отец Чана почти собрал ёлку. Чан расставляет тарелки на столе и пританцовывает новогодней песне. С верхнего этажа по лестнице бегут маленькие ножки в теплых, шерстяных носках. Это Юна бежала вниз, чтобы поприветствовать как она сама выражается: "мужа ее братика и по совместительству еще одного братика". — Йени! — кричит девчушка и прыгает на руки Чонину. Тот конечно же ловит ребенка и смеется с ее смешных косичек. — Привет, лучик, — говорит Ян. — Познакомся, это моя мама — Ян Виен, — говорит он и указывает на брюнетку, что, услышав свое имя, начала подходить к ним. Юна спрыгнула с рук парня и так же подлетела на руки к Виен. — Тетя Ёни! — кричит Бан младшая. — Можно я буду звать тебя так? Просто тогда получится, что вы Йени и Ёни. — Конечно можно, — смеется женщина. — Хочешь вместе украсить печенье? — Хочу! Хочу! И Виен вместе с Юной подходят к столу и начинают заниматься своими делами. А Чонин стоит. Стоит прикованный к полу и не верит, что все это с ним происходит по-настоящему. Он еще никогда в жизни не был так счастлив. И ему правда не верится, что это все не сон. Может ему все приснилось. Приснилось то, что у него теперь есть такая большая и дружная семья. Приснилось, то что его мама жива и здорова. Приснилось, что он закончил учебу на отлично и стал психологом как и мечтал. Приснилось то, что они с Чаном вместе уже год и три месяца и что это далеко не предел. — Йени? — к нему подходит Крис и обнимает со спины. Чонин отдается прикосновению и кладет голову тому на плечо. — Все хорошо? — Лучше, чем можно себе представить, — протягивает Ян и прикрывает глаза. — Я люблю тебя. Прости, что говорю это тебе не так часто, но я правда люблю тебя. — Я знаю, — ответил Чан. — И я чувствую тоже самое. Они еще минут пять так стоят и наслаждаются теплом друг друга. — Пошли украсим ёлку, — предлагает Бан. Чонин смеется и тянет его за собой. Так и проходит весь день. Они всей семьей украшают ёлку, смеются, накрывают на стол. Чонин понял, что счастлив. Сегодня, в эту самую секунду, да и вообще всегда. Рядом с Чаном он по-настоящему счастлив. Когда день подходит к концу, вся семья усаживается за стол и начинают трапезу за весёлыми разговорами и смешными историями. — Я скажу тост! — вдруг говорит Чан и встает со стула. — Я благодарен судьбе за то, что у меня есть такая прекрасная семья. Любимая мама, что всегда меня поддерживала, что бы ни происходило. Прекрастный отец, что давал мне подзатыльники когда у меня опускались руки. Милая и красивая сестренка, которая всегда умеет поднять мне настроение. Мисис Ян, что всегда находила нужные и правильные слова, когда нужна была помощь с ее капризным сыном. И конечно же невероятный и сильный Чонин, который греет мою душу каждый день и которого я безгранично люблю. Мисис Бан смахнула слезу и чокнулась бокалом со всеми. И вот часы пробили полночь, а это значило, что еще один год подошел к концу. Подошел к концу лучший год, что был в жизни Чонина. Но это не значило, что дальше будет хуже. Наоборот, дальше больше и только лучше.