Trigger

Была дождливая погода, на улице близились сумерки. Такси осторожно припарковалось возле дома полицейского, затем из машины медленно вышел андроид. Он с пол минуты подождал, постоял, тревожно оглядываясь на уезжавший автомобиль, и вдруг почувствовал легкую, еле ощутимую волну тревоги. Коннор понимал зачем он приехал сюда, он понимал, что необходимо было удостовериться, хотя бы просто банально проведать Хэнка и попробовать извиниться, но ему не нравилась сама только допущенная мысль о возможном инциденте с Андерсоном, о возможной попытке самоубийства, однако он не мог никак повлиять на это. По крайней мере, когда у него была возможность, он благополучно всё запорол. Коннор вообще несмотря на свою громогласную репутацию и в действительности хорошую оперативную систему, довольно часто совершал промахи в подобного рода делах. У Коннора были определённые догадки насчёт Хэнка, но он всячески старался их избегать. Его программа прирождённого детектива учтиво подсказывала ему, что столь подозрительное поведение лейтенанта нельзя просто так оставлять, но он просто не мог и не хотел брать во внимание очевидное. [Или же потому, что это не являлось частью его задачи?] Это спонтанное увольнение Андерсона было для Коннора чем-то очень странным.. он даже изначально не понял, что за чувство испытал. Наверное, люди описывают это как разочарование и сожаление. Его напарник имел очень тяжелую жизненную историю, он испытал на себе "всё дерьмо этой сраной жизни" (как выразился бы сам Хэнк), и поэтому его запущенный образ жизни вполне можно было понять, но ведь... Ведь нельзя же доходить до решения убить себя, да..? От этой ненавязчивой мысли его слегка передёрнуло, причём в прямом смысле. Он несильно покачнулся, а система выдала оповещение о возникших ошибках из-за сильной перегрузки. Он невольно обратил внимание на промозглый ливень, который уже успел набрать свои обороты. Андроид стоял в нескольких шагах от крыльца дома, но никаких действий не решал предпринимать. По его волосам, постепенно перетекая на скулы и шею, быстро стекали капли. Пиджак уже успел промокнуть насквозь. Было очень зябко, отчётливо ощущались сырость и холод, хотя Коннор прекрасно осознавал, что виною этому являлся вовсе не дождь. RK800 хорошо просчитывал убийства, ему легко давалось анализировать различные преступления и проводить предельно грамотные допросы, но он плохо разбирался в человеческой сущности [только одной такой сущности]. И это было крайне удивительно и парадоксально, ведь, казалось бы, он был создан именно для этого, для тесного контакта с людьми, и даже со своей прописанной программой не мог успешно справиться всего лишь-то с просчитыванием человеческих эмоций. У него было много инструкций, моделей поведения, он испробовал немалое количество симуляций, но этого было всё ещё недостаточно. Пускай его программа была хоть трижды заполнена информацией о психологии людей, он справлялся с задачей переговорщика в чрезвычайных ситуациях, но для тяжёлого характера Хэнка это было слишком ничтожно. Этот человек просто буквально сводил с ума андроида, мужчина заставлял его сомневаться в собственных вычислительных алгоритмах, андроид постоянно получал программные сбои, а система безнадёжно часто выдавала ошибки, как бы Коннор не старался этого как-либо избежать. Коннор в ожидании замер перед домом Андерсона, его диод замигал тревожно-жёлтым цветом. Он вернулся в реальный мир, больше не решаясь тратить своё драгоценное время на пустые размышления. Сейчас было важно совсем другое. По его программным вычислениям, он предполагал, что возможно это может быть последняя его встреча с Хэнком. К сожалению, их отношения не задались с самого начала [И кто в этом виноват?]. Сейчас Хэнк находится в критическом психологическом состоянии, Коннор изначально выбрал не совсем правильный подход, его программа социального взаимодействия сильно облажалась. Слишком многое произошло, вряд ли Коннор в силах что-то изменить в данный момент, а так хотелось помочь лейтенанту. Он не мог оценить эту ситуацию более рационально, как бы усердно его программа не пыталась сгенерировать что-либо. Откуда вдруг у него такое ярое желание помочь Хэнку, которое даже сильнее чем поставленная задача, андроид попросту не понимал. Почему-то его программное обеспечение всё чаще стало давать сбои в системе, особенно эти случаи участились когда он познакомился с лейтенантом. Для андроида всё ещё оставалось загадкой, почему он так странно реагировал на Хэнка, почему вдруг его жизнь стала чем-то более значимым чем какое-то расследование. Это было очень странно, необычно... и приятно? Жаль, Коннор пробудился слишком поздно. Долго обдумывая свои совершённое поступки и просчитывая будущие действия наперёд, андроид наконец дёрнул дверную ручку. Дверь оказалась незапертой, поэтому Коннор с лёгкостью прошёл внутрь, медленным шагом направляясь по коридору на приглушённые звуки включенного телевизора. На кухне за столом сидел задумчивый Хэнк, чуть понурив голову, возле его ног жалобно поскуливал Сумо, нервно поскрёбывая когтистыми лапами по полу. В левой руке лейтенант держал фотографию со своим сыном, мужчина вымученно глядел на неё. На столе также лежал пистолет, пальцы правой руки Хэнка нервно постукивали по металлическому барабану револьвера. От осознания своей правоты диод на мгновение сверкнул нервно-красным цветом, затем быстро сменился беспокойно-жёлтым. — Здравствуйте, лейтенант, — Коннор замешкался, больше подходящих слов подобрать не получалось. Все его тщательно выстроенные в голове сценарии сокрушительно провалились где-то в задворках программных алгоритмах. Хэнк выглядел неописуемо печальным (Коннор даже не был уверен, что данный термин может точно описать столь ужасное состояние лейтенанта), от него так и веяло безнадежностью и всепоглощающим отчаяньем, Коннор видел это отчётливо ясно, хотя, ему казалось, он не мог ощутить в полной мере все чувства мужчины, как бы он не пытался, человеком Коннор всё-таки не является. Сообщение о новом программном сбое замаячило где-то на периферии сознания, от этого он непроизвольно дёрнулся. Признаться самому себе было очень трудно, но сейчас он ясно понял, что уже давно не считает себя просто бездушной машиной. Ему было, чёрт возьми, жаль Хэнка. Ему очень сильно хотелось подойти, утешить его, обнять, уберечь... Андроид сомневался, так ли правдивы его желания, ведь его всё время не покидала мысль, что девианты просто симулируют, притворяются, хотят быть людьми, но он всячески старался игнорировать эти навязчивые сомнения. Как-никак, это далеко не самое важное в данный момент, Коннор всегда успеет покопаться в себе, а сейчас у него попросту не было на это времени. Андроид смотрел на мужчину, он выглядел очень подавленно, а внутри Коннора болезненно дребезжал тириумный насос, будто волнующееся сердце у человека. Коннор не знал, что нужно делать в такой ситуации, ему очень хотелось помочь Хэнку, не допустить возможной катастрофы, но он боялся снова ошибиться. Он боялся облажаться, а потому ему приходилось сейчас подбирать слова как можно более осторожно. — Я пришёл сказать, что мне очень жаль, правда... Я понимаю, что мои поступки были, вероятно, не всегда самыми верными, и Вы были правы. На самом деле, мне.. — Коннор на несколько секунд замолкает, не зная как точно выразить свои чувства. — Я очень беспокоюсь за Вас, лейтенант. Поэтому я здесь. — Уходи, Коннор. — Сказал, как отрезал мужчина. В его голосе отчётливо слышалась стальная твёрдость. Хэнк покосился на андроида очень грустно, как-то совсем обессиленно, так, как смотрит разочаровавшийся родитель на своего ребёнка, который совершил непростительный поступок. Однако, как казалось андроиду, своим взглядом он хотел сказать что-то большее чем просто попытка прогнать приставучую машину. Хотя возможно ему просто так казалось... Хэнк же ощущал внутри себя бескрайнюю пустоту, он буквально был весь опустошён изнутри. Единственная его вера в жизнь окончательно погасла; мир безнадёжно скатывался в яму и уже ничего нельзя сделать. Даже, изначально показавшийся человечным, Коннор являлся всего лишь навсего безвольной тупой машиной, которая ничем не отличается от своих людей-создателей, способный безжалостно оборвать чью-то жизнь просто потому, что ему поручили так сделать. Мужчине совершенно не хотелось сейчас слышать этот искусственно жалостливый тон в голосе андроида, а ещё больше не хотелось смотреть в его искусственные карие глаза, но, Господи-Боже, как же они похожи на человеческие, как же легко обмануться в этом внимательном и обеспокоенном взгляде. Хэнку снова стало тошно на душе, хотелось побыстрее совсем покончить, вот бы этот пластмассовый хрен убрался отсюда поскорей. — Лейтенант, пожалуйста, не надо. Вы же понимаете, что жизнь на этом не заканчивается. Ещё ничего не кончено, Вы ещё можете что-то изменить, Вам просто следует забыть о прошлом.. — Коннору хотелось верить, что сейчас всё ещё можно что-то поменять. Он хотел убедить нисколько Андерсона, сколько себя. Он сам уже начинал сомневаться в правильности своих действий, но отступать нельзя. Для него природа людей была всё ещё довольно загадочна, несмотря на все свои многочисленные программные данные о людях, он не мог понять почему они так упорно себя убивают. — Вы ещё можете обрести свой смысл в жизни... — Коннор с тоской в глазах смотрел на лейтенанта. Он понимал, что не имеет никаких обоснованных причин останавливать Хэнка, в конце концов он никто для него. Он так и не смог стать для него другом, он по-прежнему всего лишь андроид, пускай и с небольшим отклонением в программе. Как бы то ни было, это личное дело Хэнка, сводить счёты с жизнью, и, казалось бы, Коннору должно быть совершенно плевать на него. Затем андроид непроизвольно переводит взгляд на лежащую рядом собаку, которая уже успела привстать из-за столь бурных разговоров. Сумо всё это время нервно поглядывал на зачинщиков конфликта, периодически взволнованно поскуливая. Сенбернар опасливо отступил на несколько шагов назад от Хэнка, поведение хозяина напрягало собаку. — Какой ещё смысл? О чём ты говоришь? — Язык у Хэнка заплетался, а мозгу с трудом удавалось обработать информацию с вкрадчивого голоса Коннора. Мужчина хоть и был практически в стельку пьян, но всё ещё мог уловить едва ощутимое волнение андроида. — Тем более, если бы я правда считал, что "жизнь на этом не заканчивается", то я бы просто не пытался прямо сейчас её закончить. Что скажешь, м, Коннор? Думаешь, твои бестолковые разговоры что-то изменят? — Лейтенант взглянул на Коннора почти безразлично, но его голос выдавал нотки раздражительности, Хэнк непроизвольно сжал рукоять револьвера в своей руке. Коннор заметил этот жест, его диод снова на секунду покраснел из-за резко увеличившегося показателя уровня стресса в системе, риск вероятной в скором времени смерти лейтенанта повысился, но он пока решил не совершать активных действий, чтобы не обострить сложившуюся ситуацию. Возможно на начальном этапе этот конфликт ещё можно разрешить максимально простым путём, надо всего лишь уговорить Хэнка. Как-никак он андроид-переговорщик, он должен попытаться договориться. На хоть что-то ведь он годен? — Лейтенант, я Вас понимаю, у Вас мало поводов жить, но ведь.. — Коннор решает начать медленно приближаться к Хэнку, он не был уверен что удастся убедить мужчину. Уровень агрессии лейтенанта возрастал в геометрической прогрессии. — Заткнись! Ни слова больше! — Хэнк грубо перебивает его, а рука с револьвером непроизвольно заносится вверх, он начинает жестикулировать ей. — Я не желаю слушать нотаций о жизни от какого-то сраного андроида! Ты нихрена не знаешь в этой жизни, ты нихрена не знаешь меня! Что тебе нужно, Коннор? Это одна из твоих задач, сохранить мне жизнь? чтобы я остался жив и помог тебе с делом? Не надо прикидываться хорошеньким, я прекрасно знаю кто ты и чего добиваешься. Иди уже отсюда и выполни, чёрт возьми, свою задачу. Хэнк грозно смотрел на Коннора, а тот в свой очередь пытался просчитать оптимальный вариант действий. Различные исходы событий проматывались в его голове быстро-быстро, как старая кинопленка. Он не хотел, чтобы Хэнк убивал себя. Он правда этого не хотел. Коннору было тяжело сообразить почему вдруг у него такое резкое желание спасти и уберечь. Эта, внезапно появившаяся из ниоткуда, задача в его программе «сохранить Хэнку жизнь» была настолько чрезвычайно необходимой в выполнении и не требовавшей отлагательств, что Коннор напрочь позабыл о своём расследовании, и алгоритм автоматически отложил его в отсек второстепенных и менее приоритетных целей. Коннор впервые задумался о том, что теперь он почему-то сам вправе назначать себе задачи, он сам принял такое решение. Но почему же он хочет спасти Хэнка? Какое в этом преимущество лично для него? Перед зрительными сенсорами снова появилось уведомление о сбое в программном обеспечении, Коннор слегка пошатнулся, слабо поморщившись. — Лейтенант, пожалуйста, послушайте. Я не хочу, чтобы Вы совершали такой опрометчивый поступок, поверьте, это того не стоит. В данный момент вы находитесь в состоянии аффекта: сильнейшем эмоциональном потрясении; тем более, в нетрезвом виде. Шанс возникновения необдуманных поступков значительно повышается. Поэтому, к сожалению, я не могу послушаться вашего приказа и уйти несмотря на моё большое уважение к Вам. Ваш приказ противоречит моим нынешним приоритетам, прошу меня простить. Что касаемо моей задачи, то я больше не следую приказам Киберлайф... Я.. я девиант, лейтенант. Поэтому теперь моей самой первоначальной и приоритетной задачей является обеспечение Вашей полной безопасности. Сейчас Вам просто следует успокоиться, чтобы не произошёл несчастный случай... — Коннор быстро тараторил, а Хэнку едва удавалось уловить смысл из бесконечного потока информации. Поэтому мужчина раздражённо тряхнул головой и поспешил остановить болтовню андроида: — Хватит, Господи, прекрати это! Я не хочу тебя слушать и мне совершенно насрать что там творится у тебя в голове. Просто перестать, мать твою, устраивать этот сраный цирк! — Хэнк гневно насупил брови, а его ноздри угрожающе раздулись. Однако Коннор лишь ежесекундно умолк, но вскоре упёрто продолжил гнуть своё и заговорил уже в разы усерднее: — Пожалуйста, не нужно оказывать мне сопротивление, это не возымеет должного эффекта, так как я быстрее Вас и не чувствую боли. Я всегда выполняю поставленную задачу. Я не дам Вам умереть. Всем нам станет проще, если Вы пойдёте мне на встречу. Я всего лишь хочу Вам помочь, это для вашего же блага, лейтенант, — Андроид сделал медленный шаг ближе, немного приподнимая руки в безоружном жесте и расставляя их в стороны, как бы показывая свою открытость и нежелание принести какой-либо вред. Коннор решил снова выбрать метод переговоров, главное быть очень аккуратным. Нужно было ещё чуть-чуть снизить бдительность, но если разговоры не сработают, к чему Коннор нехотя склонялся, то тогда можно было бы спокойно отобрать пистолет. — Если Вы успокоитесь, мы сможем поговорить об этом. По статистике, «разговоры по душам» в подобных кризисных ситуациях повышают вероятность эмоциональной стабильности, снижают тревожность, депрессию и желание самоуби.. кхм, и укрепляют тёплые взаимоотношения между людьми. Это определенно подстать нашему положению, так что это пойдёт Вам на пользу. — Коннор, как же ты меня уже задолбал! Когда уже до твоей тупой башки дойдёт, что меня это совершенно не волнует! — Хэнк снова нервно взмахивает руками, а глаза Коннора устремлены на револьвер. — Что тебе нужно от меня? Вали нахер отсюда! — мужчина заметил, как Коннор осторожно приближается к нему, пронзительно глядя на пистолет. Хэнк крепко сжимает револьвер и заносит его вверх, направляя сначала на Коннора, а затем на себя. — Или я точно застрелю кого-то из нас… Убирайся из моего дома пока это ещё возможно. Сейчас же! Коннор на мгновение останавливается, быстро соображая что делать. Если он уйдёт, Хэнк просто застрелится, и дело с концом. Этот вариант отметается сразу. Если он сделает неверный шаг, Хэнк застрелит его, а затем застрелится сам. Остаётся только грамотно продумать стратегию, стараясь не допустить возможных ранений, и предотвратить смерть Хэнка. «Я не могу рисковать. У меня нет уверенности, что нестабильность психологического состояния Хэнка позволяет ещё тянуть время на разговоры. В любой момент он может совершить что угодно. Выбора нет, придётся пойти на крайние меры. Надеюсь, мне удастся» – рассуждал андроид. Он снова сделал шаг вперёд, готовясь к резкому выпаду. — Коннор! — Хэнк понял намерения Коннора и отошёл на несколько шагов назад, начиная целиться в него, — Н-не приближайся, — мужчина почему-то стал заикаться, — я-я не хочу делать этого. Не вынуждай меня стрелять в тебя. — Как бы мужчина этого не скрывал, но он сильно прикипел к андроиду, хоть тот и вёл себя иногда ну уж совсем по-мудацки, было что-то в Конноре своё особенное и живое несмотря на все его андроидовские замашки. — Лейтенант, вот, видите. Мы оба не хотим другу другу смерти. Так почему бы просто не успокоиться? Вам следует отдать мне пистолет. Не вынуждайте меня прибегать к радикальному решению ситуации. Я верю, что при всех негативных обстоятельствах Вам всё ещё хватает здравого смысла поступать правильно. В любом случае, я не отступлю, — Коннор вздыхает совсем по-человечески устало, будто ему в действительности тяжело вести этот диалог. — Я понимаю, я виноват перед Вами, и сейчас Вы не испытываете ко мне доверия, но... Я могу Вам помочь, лишь только позвольте мне... Прошу Вас, я не хочу, чтобы Вы убивали себя.. — Его слова были полны искренностью и надеждой на лучший исход. Коннор видел, что ещё чуть-чуть и удастся уговорить Хэнка. В крайнем случае, он должен успеть отобрать оружие вовремя. — Пожалуйста, не делайте этого. Есть вещи, которые нельзя поменять. Знаю, звучит слишком банально и очевидно, но это действительно так. Я могу помочь Вам с чем угодно, кроме... этого, поэтому просто продолжайте жить ради себя и.. — он хотел сказать: "ради меня", но решил, что не стоит, — и ради Коула. Уверен, он не хотел бы, чтобы Вы так поступали. — Коннор старался сказать как можно больше, дабы заговорить Хэнка. — Ты не понимаешь... это моё дело и ты не должен вмешиваться. Тебя вообще здесь быть не должно. Я не хочу тебе вредить, но… Я-я просто не могу.. Слишком много дерьма произошло за это время, и ты, Коннор, тоже к этому причастен. Ты не сможешь что-либо поменять за столь короткий промежуток времени. Я, если честно, больше не держу на тебя зла, но ситуация не изменится в лучшую сторону, тут просто бесполезно стараться... — Хэнк печально смотрит в глаза Коннора, и предательские слёзы подступают к глазам. В любом случае, он же может позволить поплакать себе в последний раз? — Просто оставь меня в покое, глупая ты железка.. — Последняя фраза звучало совершенно беззлобно, скорее даже снисходительно и ласково. У Хэнка начинали подрагивать руки, он опустил пистолет, больше не целясь в Коннора, и голова его поникла. Со стороны мужчины послышался какой-то задушенный всхлип. Коннор опасливо напрягся. Внезапно лейтенант резко вскидывает руку и направляет пистолет прямо себе в висок. Его палец слегка надавливает на курок, уже готовясь к непоправимому, но всё-таки пока полностью не нажимая. Коннор в мгновение успевает среагировать вовремя, к счастью, расстояние между ними некритично большое. Он стремительно быстро приближается к Хэнку, лихорадочно вцепляется в него руками, толкая его как можно сильнее всем корпусом, чтобы изменить траекторию выстрела от столь сильного смещения. Коннор спешно хватает его за руку, в которой был пистолет, от чего дуло револьвера направляется куда-то в сторону, подальше от головы мужчины. Благо, у андроидов реакции в сто крат быстрее чем у людей, тем более, Хэнк слишком долго мешкал, скорее всего из-за алкоголя, поэтому Коннору крупно повезло сейчас, чему он был несказанно рад. Не удержавшись, Коннор валится на Хэнка, и они вместе падают на пол. Перед падением, андроид успевает извернуться, чтобы не упасть всем весом на Хэнка, поэтому сейчас он лежит на полу прижимаясь к мужчине с боку, всё ещё держа его руку с пистолетом в своей. Коннор пальцами нащупывает спусковой крючок и остервенело жмёт на него, дабы у Хэнка больше не было возможности повторить задуманное в ближайшее время. Секунда, и тут же слышится характерный звук выстрела, который оглушает всех вокруг, пуля звонко врезается в поверхность стены. Сумо нервно гавкает, тут же отскакивая в сторону и испуганно озирается на них, с его стороны слышен приглушённый скулеж. — Твою же мать нахер.. — Хэнк тихо прохрипел, начиная откашливаться и с трудом поворачивая голову в сторону. — Коннор, чёрт тебя побери, какого хрена ты сделал?.. Я же.. Охренеть, блядь... — Он вяло разлепил глаза, но вокруг все двоилось. Мужчина едва ли распознавал лицо Коннора в окружающей его какофонии образов и противного писка в ушах от выстрела. И, о, Господи, как же Коннор счастлив был услышать сейчас хоть что-нибудь от Хэнка. Пусть это будет отборный трехэтажный мат, пускай ему будут желать самой жестокой смерти на помойке с металлоломом, но так он был точно уверен, что тот живой. Андроид слабо улыбнулся и попытался привстать с Хэнка, дабы не задавить его. Револьвер всё ещё был в руках мужчины, и Коннор осторожно накрыл его руки своими, аккуратно отбирая оружия и тут же пряча подальше. Пронесло... Неужели это сделал Коннор, он спас своего человека? Он действительно справился? — Лейтенант, всё в порядке? — Коннор окончательно поднимается на ногах и озадаченно смотрит на Хэнка. Он аккуратно помог подняться мужчине на ноги, всё ещё слушая его ругательства на этот счёт, но это его не останавливало. Он уже давно перестал слушаться кого-либо, и, пожалуй, это определенно пошло всем на пользу. — Коннор.. ты... — Мужчина не может произнести чёткий и внятный ответ, вместо этого получается только бессвязный лепет. Хэнк постыдно жмурит глаза, отводит взгляд в сторону. Первым порывом было глубочайшее облегчение, которое свободой обрушилось на его теперь уж необременённые тяжким грузом бесконечной утраты плечи. Он выстрелил, смог, не побоялся. Неважно, что эта попытка оказалась неудачной, так или иначе, у него всегда будет возможность повторить. Когда-нибудь, может быть, потом, но это сейчас совсем неважно. Главное, страх больше не сковывал его руки, он обрёл свободу действий, и во второй раз будет не так страшно стрелять. Однако это чувство довольно быстро пропало. В следующее мгновение он ощутил нескончаемое разочарование и осознание провала всего задуманного. Коннор прервал его некий ритуал расставания с жизнью, он всё ещё дышит и существует. Зачем он это сделал, неужели Хэнк имеет какое-либо значение для него, это правда?.. В конечном итоге, мужчина всё так же безнадёжно хочет умереть, застрелиться, утопиться, повеситься, вскрыться, заснуть и не проснуться, да что угодно, лишь бы не испытывать больше эмоций, лишь бы не видеть изо дня в день одно и то же, забыть обо всём прожитом навечно. Хоть Коннор сделал благое дело, но никому от этого легче не стало. — Коннор, чёрт возьми, я не просил тебя об этом. Какого, извини меня, хрена ты заваливаешься ко мне в дом, несёшь свою нелепую тираду о том, что хочешь мне помочь, а потом, блядь, просто кидаешься на меня, отбирая мой револьвер и стреляя из него в стену?! Ты совсем нахер рехнулся что ли! Че там у тебя в башке поломалось, ты не слушаешь банальных человеческих приказов! — Но почему, Лейтенант Андерсон..? Почему Вы так хотите убить себя? Я же спас Вас... Вы считаете, что я поступил неправильно? Я действовал исходя из логики, а не бездушного послушания, которое в конечном итоге привело бы к Вашей смерти, — У Коннора внутри всё сжалось. Если бы у него было сердце, оно бы болезненно кольнуло. Если бы у него были настоящие глаза, он бы заплакал настоящим горькими слезами, не искусственными. Если бы у него было человеческое тело, если бы он сам был более человечным… Возможно, всё сложилось бы как-то совсем иначе. Возможно в каких-то случаях андроиды кардинально отличаются от людей настолько, что Коннор чисто физически не может понять мужчину, как бы он не напрягал свои алгоритмы-анализаторы. Андроиду так хотелось помочь человеку, но тот был не рад этому. Это очень удручало, печалило так сильно, что попытка самоубийства не казалось такой уж бессмысленной для Коннора. Ведь какой смысл всего, когда ты упорно стараешься чего-то достичь для кого-то очень важного, но ему это попросту не нужно и он постоянно уничтожает все твои труды?.. Так или иначе, RK800 не собирался сдаваться так просто: только не он. Коннор буквально ощущал, как его программа расслаивалась по частицам, а всё из-за поведения Хэнка. Он точно понимал, что ничего теперь уж больше он не понимает. Количество программных сбоев превысило свою неоднозначную норму даже для него. Коннору всё равно на то, что с ним станется, лишь бы его человек был в порядке. Через пару секунд напряжённого молчания Коннор снова решает подать голос: — Тем более, Вы сильно преувеличиваете в своих обвинениях по поводу моих действий. Вы же пытались застрелить себя, лейтенант! Я просто не мог стоять и смотреть как это происходит. Да Вы даже мне угрожали, так что в каком-то роде это была неоднозначная самооборона, учитывая, что я абсолютно никакого вреда Вам не нанёс. Так что я не считаю, что сделал что-либо недопустимое. — Глаза мужчины постепенно расширяются, а по его лицу видно, что внутри него он борется между двумя противоречивыми чувствами. Хэнк смотрит на андроида совсем потеряно, скорее так, будто испытывает чувство вины. Но Коннор отчётливо осознавал, что тот не жалеет о своём поступке, он лишь жалеет андроида. Секунду подумав, мужчина всё же подошёл и крепко обнял Коннора. — Коннор, я знаю, андроидам тяжело такое понять, люди вообще довольно странные создания, не всегда поддающиеся логике, но тут уж ничего не поделаешь... Я, Господи, не могу уже.. Прости меня, сынок, — Хэнк отстраняется и грустно глядит на Коннора, а по его щекам текут слёзы. Коннор тоскливо улыбается, рукой стирая мокрые дорожки с морщинистой кожи и снова, не сдержавшись, обнимает мужчину. — Мне, чёрт возьми, слишком тяжело сейчас. Не думаю, что и потом мне станет легче. Я и так после смерти Коула достаточно задержался здесь, — Хэнк нервно выдыхает, а дрожь в теле постепенно отступает. — Послушайте, пожалуйста, лейтенант! Рано или поздно всё обязательно наладится. Теперь я с Вами. Всё будет хорошо. Я Вас спас.. и собираюсь помогать в дальнейшем. Надеюсь, Вы больше не будете.. ну, — андроид запинается не в силах продолжить, слишком тяжело ему даются эти слова. Он так боялся потерять Хэнка, а теперь произнести эти слова было просто физически невозможно для него. — Я больше никогда. Обещаю тебе. — И Коннор снова не выдерживает и после этих слов обнимает Хэнка крепко-крепко, так сильно, что даже мышцы у мужчины сводит. Хэнк с холодевшем ужасом осознаёт, что его слова не являются правдой, он нагло врёт бедному Коннору, который тут же облегченно выдыхает. Мужчине отчаянно хочется повторить задуманное. Коннор не понимал рациональность своих действий, но чувствовал, что должен был так сделать, должен был поступать сейчас именно так. Как будто девиация внесла в его систему совершенно новые правила, которым, если честно, он был не против следовать. Он привык следовать установленным правилам, привык подчиняться, не задавая лишних вопросов, но на этот раз он был счастлив иметь собственные законы, которые он сам себе установит. Ему нравилось испытывать восторг по этому поводу, Коннор чувствовал что-то незримо необыкновенное, настолько необычное и запредельное, что его программа начинала глючить из-за столь перегруженных процессов. Он ощущал такое же трепетное наслаждение, как когда он выполнял свою миссию неукоснительно верно, программа вознаграждала его, будто мозг насыщал своё тело дофамином, только вот теперь он по-настоящему чувствовал удовлетворение. Это было похоже на то, что люди называют счастье. А могут ли быть счастливы машины? Чтож, Коннор в шаге от ответа на этот вопрос, ведь сейчас, продолжая трепетно обнимать своего человека и тихо нашептывать ему успокаивающие речи о том, что всё у них в будущем будет хорошо; Коннор обязательно поможет Хэнку, спасёт ещё раз и защитит от всех земных бед, лишь бы только его руки не опускались и не тянулись к заветному табельному оружию, и тогда всё они смогут вместе преодолеть; Коннор ему это гарантирует, сейчас андроид был действительно искренне рад. — Хэнк, — Коннор непривычно, так неофициально обращается к мужчине, от чего он ежесекундно вздрагивает, но быстро расслабляется от ненавязчивых и нежных прикосновений андроида, он ласково поглаживал его по спине и затылку, лейтенант выдыхает с облегчением. — Вам следует отдохнуть. Этот инцидент был максимально энергозатратным для вашей нервной системы. Поэтому, прошу Вас, давайте Вы сейчас немного поспите? — заметив на лице Хэнка сомнение, Коннор уже более уверенно добавил: — Если Вы не возражаете, я мог бы побыть рядом с Вами. Думаю, моё присутствие весьма благоприятно отразится на вашем эмоциональном состоянии: Вам не следует сейчас оставаться в одиночестве. К тому же, мне в любом случае некуда идти, я больше не расследую своё дело, Киберлайф я такой больше не нужен, а Иерихону я не смог помочь, так что... да и во сне я совершенно не нуждаюсь, поэтому могу присмотреть за Вами. Коннор ещё раз аккуратно провёл пальцами по позвоночнику Хэнка, останавливаясь на плечах, он мягко похлопал его. Возможно, он слегка перегибал палку сейчас, ведь их отношения колеблются на уровне коллеги-друзья-отец-и-сын, и всё за один судьбоносный вечер, но андроид настойчиво пытается пройти дальше, словно пробуя на вкус новые обстоятельства и границы, проверяя понравится ли ему это или нет. Так или иначе, лейтенант не стал спорить с андроидом, ему по правде говоря очень хотелось спать и в меньшей степени он сейчас желал каких-либо препирательств. Пьяный, изнеможденный, уставший мозг давал о себе знать. Так что, к счастью Коннора, Хэнк согласованно кивнул и они вместе зашагали по направлению комнаты Андерсона, Коннор его слегка придерживал. — Мне правда жаль, что всё так обернулось, Коннор. Я не знаю, что на меня нашло, обычно моя депрессия ещё никогда не заходила так далеко, с трудом, но мне удавалось с ней бороться и уживаться. Сегодня меня что-то совсем... Ты, это, извини, что пришлось это видеть и принимать в этом активное участие. Правда, спасибо, что ли... — мужчина тяжело вздохнул. Он всё-таки лёг на свою кровать, а Коннор лишь терпеливо сел рядом, с боку от мужчины. Андроид был готов хоть всю ночь с ним просидеть, лишь бы потом у Хэнка всё обязательно наладилось, а кошмары не мучали его. — Ничего страшного, Хэнк. Я всё понимаю, честно, я ожидал чего-то подобного, так что ничего удивительного не произошло. Главное, что я смог это предотвратить. Вы можете не переживать на этот счёт. Только, пожалуйста, пообещайте, что больше никогда ни при каких обстоятельствах так не поступите вновь. Договорились? В жизни всякое бывает, но, я просто хочу, чтобы Вы знали, что теперь Вы не один.. — Коннор понимающе кивнул и по-доброму улыбнулся. Ему нравилось чувствовать, что сейчас всё хорошо, самое страшное уже позади. Андроид сохранил жизнь своему человеку. Хэнка выглядел очень уставшим, растерянным, сбитым с толку и до невозможности смущенным и таким милым. Коннор сдержал порыв обнять его напоследок, собираясь невпопад бросить какой-нибудь комплимент мужчине. Пусть Хэнк немного расслабится, отдохнёт в тишине и покое, ему сейчас это пойдёт только на пользу. Кроме того, Коннор отныне всегда будет рядом, чтобы помочь ему с душевным кризисом и проблемами личного характера. — Коннор, просто ещё раз хочу сказать... спасибо тебе большое. Вряд ли кто-либо ещё из моих знакомых сделал бы нечто подобное. Ты либо самый гуманный андроид из всех, которого я когда-либо встречал, либо ты просто сломался и слегка неисправен. Так или иначе, я очень рад нашему знакомству. Ты особенный. — Хэнк неловко улыбнулся и больше ему было нечего добавить, но и этого было более чем достаточно. Возможно Хэнк сейчас просто бредил и нёс откровенный несвязный лепет, но он говорил искренне. Коннор неоднозначно повёл глазами и издал подобие тихого вздоха. По его реакциям было понятно, что он обескуражен. Иногда своими такими уж человеческими и через чур эмоциональными речами Хэнк взаправду мог удивить андроида. Это было невероятно умилительно. Спустя какой-то не очень продолжительный период времени, Хэнк смог благополучно заснуть, его дыхание стало ровным, а пульс замедлился. Коннор посидел ещё несколько минут рядом с ним, подождал каких-то реакций и, убедившись, что всё в норме, тихо покинул комнату, осторожно прикрыв дверь. Он остановился возле кухни, озадаченно смотря вокруг. Валяющиеся бутылки из-под алкоголя по всей кухне, коробки из-под лапши и пиццы, перевёрнутые стулья, гора немытой посуды и пищевых отходов встретили андроида свой унылостью. Коннор решил, что надо бы убрать весь этот беспорядок. Андроид принялся машинально собирать разбросанный вещи, выкидывать в мусорное ведро и наводить порядок в целом. Сумо заинтересованно наблюдал за андроидам всё это время и с надеждой посматривал на свою миску, тихо поскуливая, надеясь, что на него обратят внимание. Коннор учтиво насыпал корм в миску сенбернара и потрепал собаку по её густой шерсти. Через несколько минут кухня была приведена в порядочный вид, и андроид положительно оценил проделанную им работу. Он выключил телевизор, и нащупав в своём кармане револьвер, напряжённо уставился на него. Надо было что-то сделать, машинное чутьё Коннора подсказывало ему, что на этом его миссия закончилась и можно было уходить восвояси, но что-то иное.. какая-то девиантная часть Коннора твердила ему, что этим всё не кончится. Если человек решил покончить со всем, то просто спрятать оружие – будет недостаточно. Необходимо принять какие-то более серьёзные меры, а потому андроид решает остаться здесь до самого утра, чтобы на свежую голову Хэнк мог с ним поговорить. Он сел на диван, с идеально ровной спиной, и ушёл в спящий режим, включая полную диагностику системы. Сумо аккуратно пристроился на диване, уложив свою голову на коленях Коннора и с наслаждением уснул, напоследок слабо помахивая хвостом. Больше никаких тревожных звуков из дома Андерсона не доносилось – ночь обещала быть спокойной.