Алые глаза

      Тишина. В такие момент неосознанно начинаешь прислушиваться к каждому шороху, дабы услышать хоть что-то. Когда тебе чужда тишина, ты ищешь новые звуки, избегая одиночества. Винсент привык к уединению, так что он спокойно продолжал пить чай в столовой. В голове крутилось множество воспоминаний, из которых постепенно собирался пазл. Кусочек за кусочком, словно самая детальнейшая работа, всё складывалось в единую картину его глупости.

***

      «Соленый воздух щекотал лицо юноши, его аккуратно зачесанные локоны растрепались от ветра, глаза слезились. Он сидел на берегу на холодном песке рядом с данмеркой. Ее алые как закат глаза устремились в даль. Облокотившись на локти, девушка рассказывала о том, что произошло с ней за день, как она торговалась на рынке за пряжу. - Я обязательно покажу тебе, что у меня получится. Уверена, что ты никогда раньше не видел столь искусной работы настоящего мастера! – Самоуверенности ей было не занимать. Порой она смотрела на своего спутника, разглядывая его бледное лицо. - Ты же совсем не умеешь вязать, что ты там смастеришь? – Холодные голубые глаза вопросительно смотрели на девушку. С юных лет Винсент был словно покрытое ледяной коркой море. Аристократа в нем было видно издалека. - А вот я свяжу, и тогда ты будешь умолять продать тебе моё изделие. И знаешь, что я сделаю? – Данмерка села ровнее, чтобы быть ближе к бретонцу. - Что? - Я… я бы подарила его тебе. – Стыдливо опустив голову, Арель отвернулась. - Тогда торговка из тебя никакая! Кто ж ручную работу понапрасну дарит?»

***

- Вот же скам, это был намек?! – Вальтиери поднял чайник с пола и унес его на кухню. Печь была еще теплая, так что можно было вскипятить новый чай. Подкинув пару дровишек, мужчина снова погрузился в воспоминания, смотря на неустанный огонь.

***

      «Яркие языки пламени из камина освещали комнату Винсента. Он переписал около трех черновиков только для того, чтобы по итогу лучшее письмо было отправлено ей. Каждая новая попытка сопровождалась необычными фразами и откровениями в постели. Да, это были письма эротического содержания, которыми юные сердца обменивались недолгое время. Для Вальтиери это была интересная практика в написании литературы, пусть и такого низкого направления. Он считал, что его подруга расценивает этот опыт точно так же, не надеясь на какое-либо воплощение в будущем. Как минимум потому, что они были нетронуты. Парень не мог даже допустить саму мысль о том, что ему в действительности посчастливится держать ее хрупкую талию, целовать изящную шею или…»

***

- Ох, что-то мне нехорошо... – Мужчина отошел от печи, глаза угорели от такого неустанного вглядывания в огонь. Сняв горячий чайник, он ушел обратно в столовую, разлил чай по чашкам и направился на второй этаж. Туда, откуда уже не слышны всхлипы и рыдания. Тихий стук в дверь оповестил о намерении войти. - Я не хочу тебя видеть сейчас, Винс. Просто оставь меня. – Голос девушки был тихим, другим.       Не ожидая, что его сразу впустят, бретонец всё-таки открыл дверь. Перед ним на краю кровати сидела та самая маленькая эльфийка, какой он помнил девушку все время. Черные волосы спадали вниз, растрепанные как от ветра. Но в глазах ее не было злобы или грусти, нет. Устремившись вперед, она искала взглядом что-то. - Я хотел пригласить тебя вниз, если ты не против. - Винс… Мне нужен таз… Скорее… - Эльфийка немного покачивалась, наконец мужчина понял в чем дело, его подругу тошнило.       Вылетев из спальни, бретонец направился в уборную, в поисках тазов для умывания и, быстро найдя его, снова метнулся вверх по лестнице. Успев в последний момент, он подставил таз и аккуратно придерживал ее длинные черные локоны. Девушку рвало недолго, ведь та ничего толком и не съела. Отдышавшись, она подошла к умывальнику недалеко от постели и прополоскала рот. - Из-за чего тебя так? Отравилась чем-то? – Винсент быстро вынес всё неприятное из комнаты и, ополоснув тазик, вернулся с ним же обратно, если подобное вдруг повторится. - Не знаю, я же ничего не ела. Наверное, не стоило мне пить то вино на голодный желудок. – Держась за горло, эльфийка направилась на первый этаж. - Какое еще вино? Ты успела выпить уже? - Да, когда вы секретничали там на кухне, но я вроде не много выпила… Хотя я уже и не помню, была так зла, что могла и половину опрокинуть.       Спустившись в подвал, Винсент нашел бутылку, вложенную в корзинку с пледом. Она была полностью опустошена. От горлышка шел терпкий аромат вина, такого мужчина никогда не пил. На запыленной этикетке было невозможно разобрать год производства, или хотя бы место выращенного винограда. Как оказалось, на этой бумаге не было никаких записей, которые могли бы содержать хоть какую-то полезную информацию. Единственное, что можно было рассмотреть это «Последний шанс», написанный на данмерском языке.

***

      Не понимая, что могла означать эта фраза, девушка попыталась порыскать на полках, в поисках словаря крылатых эльфийских выражений. Подобные сборники имели большую популярность среди дома Хлаалу, потому что те плохо говорили на родном языке, предпочитая общий имперский, ведь на нем проще торговаться. А знание некоторых словечек всегда придавало эльфам некую возвышенность над теми, кто не трудился запомнить сказанное каким-нибудь мудрецом выражение. - Ты действительно думаешь, что это часть какого-то высказывания? - Да, а еще я думаю, что будет лучше разобрать все те бутылки. Давай, принеси их все сюда. Я хочу знать, чем я могла отравиться, потому что мне все еще плохо. Живей-живей! – Девушка подгоняла бретонца на стремительные действия каждый раз, когда была неуверенна в чем-то. Винсент прекрасно помнил эту ее черту и послушно ушел в подвал в надежде, что это не очередная ее попытка избегать серьезных слов, что она выпалила из обиды на него.