Клубок

      Я не знала на что шла, когда брала контроль над ним. У меня была идея, желание и возможность. Этот выбор ещё заставит меня пожалеть о нем, но думая об этом сейчас, я сделала бы это снова.       Это произошло летней ночью, когда уже ничто не смогло бы напомнить о его ранах. Из безобидной игрушки он превратился в соперника, а следовательно на утро змея могла ожидать лишь скоропостижная смерть.       Холодок пробежался по нашим телам в сумерках ночи. При освещении одного только костра рыжие отблески покрывали рельефы его тела.       Он был очень чувствительным, содрагался в экстазе от каждого прикосновения к его шее, затылку, рёбрам и даже просто рукам. Длинные ниспадающие волосы, сейчас раскинулись по полу подобно корням дерева, насыщенно-сосновые, переливающиеся роскошным чешуйным блеском. Их хотелось трогать, хотелось зарываться в них руками и притягивать мужчину под собой за затылок. Хотелось выцеловывать его тело, от кончика хвоста до уголков глаз. Хотелось приласкать и подарить ему высшее наслаждение из возможного. Хотелось спасти.             Несмотря на поразительную выносливость зверолюдей, его грудь прерывисто вздымалась, а щеки приобрели невиданный ранее розоватый оттенок, серые ясные глаза затуманились и казались чёрными. Я задавалась вопросом, был ли в мире зверолюдей ещё хоть один мужчина который был бы так отчаянно ублажаем самкой, тем более змей. Его хвост, покрытый тысячами чешуек, был необычайно мягок, от осознания того что этим хвостом Нарцисс с лёгкостью переламывает деревья и разбивает камни, но именно сейчас он уязвим и нежен, тёплая волна поднялась к лобку и стянулась там в плотный узел возбуждения. Резко перехотелось дразнить его, опустив руки на объёмные бёдра, я нащупала карман со змеиными членами и раздвинула плоть, освобождая уже налившиеся кровью органы. Два идеально симметричных гладких члена, совсем не похожие на человеческие, они завораживали, по форме походили на вытянутые и завёрнутые в трубку плавники с расширением посередине и утончением на конце. Предэакулят сочился из головок и останавливался лишь на кольце мягких шипов сразу под ними прежде чем раскатиться скользкими дорожками вдоль оснований. Я чувствовала как сжимаюсь внизу, хочу наброситься на него.                   Сдерживая порывы, мои губы легли чуть выше его лобка. Нарцисс дёрнулся в изумлённом стоне. — Зачем ты лижешь там? — Его лицо выражало невинное недоумение, как он мог знать что его члены нужны не только для продолжения рода. Его наследие было заполнено плачущими и кричащими от боли жертвами изнасилований, он не мог знать об удовольствии. — Тише, я собираюсь сделать тебе приятно — Прошептала я, целуя его основания одно за другим, вены под губами набухали и пульсировали.       Нарцисс был на грани. Он сам предложил Стас взять контроль над спариванием в свои руки, так сильно он не хотел навредить ей. Это было сродни ужаснейшему из унижений для самцов, несмотря на то как мужчины присмыкаются перед женщинами в обычной жизни, спаривание считалось их минутой славы и доминирования над самкой. Бездвижно лежать, прямо как змей сейчас, означало признать своё бессилие в постели, за такое любая женщина, подарившая ему шанс на близость, должна была бы выбросить его как нечто испорченное. Но только не Стас. Я видел её глаза в тот момент как я признался ей в своём желании, они наполнились теплом, тем самым теплом, за возможность ощутить которое я готов был быть избитым этим Щупальцеголовым. И будто на секунду, но мне привиделось страстное желание. Конечно, это невозможно, желать слабого жалкого змея.       Однако прямо сейчас на его глазах женщина его грёз самозабвенно удовлетворяла его. Его члены поочереди входили в её рот, она пробегалась вдоль них юрким языком, ласкала головки и порой даже содрогала его своими стонами. Ах, как сладки были его муки. Внутри было так пьяняще тепло и мокро, Нарциссу не понадобилось много времени чтобы подойти к пику наслаждения.       Это катастрофа. Мне так хорошо, что оно сейчас прольётся. Я должен терпеть, достать их. Но. —Хаааа~х!.. Стас?! Прости, пожалуйста, ох, мне так жаль, я сейчас всё уберу, вот, рука, выплюни сюда, я принесу воды и— От испуга змей приподнялся на хвосте и навис над возлюбленной. Мутная белёсо-прозрачная жидкость заполнила приоткрытый рот девушки, плавно стекая по подбородку. Она была густой и насыщенной, и её количество поражало. Несмотря на порцию во рту Стас, из членов зверолюда продолжала почти непрерывным потоком сочиться сперма. И тут же в ее голову пришло осознание — в этом мире не существует мастурбации. Её дражайший Нарцисс копил в себе семя так долго, оно только для неё.       Стас открыла рот шире, как будто показывая мужчине его труды, а затем проглотила. Смакуя собранные на пальцы остатки спермы с подбородка, девушка игриво наблюдала за реакцией партнёра. И поверьте было за чем наблюдать, на смену дрожащему от смущения молодому самцу пришёл дикий зверь. Нет, не то мерзкое самонадеянное сравнение мужчин нашего мира. Это был настоящий хищник, хладнокровный и безжалостный, он изучающе смотрел на меня сверху вниз перед тем как спросить: — Тебе вкусно? — Наивный вопрос прозвучал холодно и угрожающе. При обычных обстоятельствах пара Нарцисса должна бы была быть напугана такой переменой, однако имея определённый опыт, я была в умилении, даже его звериная черта была очаровательна. — Совсем нет. — В его глазах застыл немой вопрос — Просто ты был таким милым. Стоило мне договорить, как его холодный язык ворвался в мой рот в сопровождении с мокрыми причмокиваниями губами. Плотные кольца змеиного хвоста сомкнулись на моем теле. А его пристальный животный взгляд продолжал впиваться в меня. Холодные ладони Нарцисса ложились на мои щеки, оглаживали затылок и спускались на шею, замирали на ней, словно он замечал нечто неестественное. Я чувствовал тепло, принадлежащее ей. Но вкус был не её, а моего семени. Он не был сладким, как женский, но осознание того что это моя милая доводило меня до пика. Обычно мужчинам чтобы удовлетворить самомнение в крайней степени хватает и того что их женщина полностью покрыта их запахом, но теперь она и такая же на вкус. Любой самец, захотевший вкусить его любимую, столкнётся с тем что он и Стас — одно целое. Одно целое.       Эрекция Нарцисса в один момент приобрела сочный вид и почти «ложилась» на его живот вертикально. — Стас, — он разорвал поцелуй, позволив девушке наконец вздохнуть, и плавно, пугающе незаметно подхватил её под талию, усаживая обратно на свой хвост, — Согрей меня.       Просьба была предельно ясна, да и самой ей не терпелось привязать Нарцисса к себе и увидеть наконец его знак на своём теле.       Чрезвычайно возбуждённая и так и не доведённая до пика, Стас аккуратно ввела змеиный орган в себя, нарочно испустив протяжный стон. Это не было больно или страшно, он проникал глубоко, но не был толстым, потому не доставлял дискомфорта. Лишь его «кольцо» выпуклостей под головкой раз за разом проходилось по нервным окончаниям внутри. Создавалось ощущение единости и удовлетворения, как будто ты снова почувствовал руку, освободившись от гипса.       Стас не могла точно сказать сколько раз за ту ночь шептала его имя, обдавая уши и сердце зверолюда горячим дыханием. Но одно она знала точно, теперь они связанны, и вечным напоминанием об этом, и защитой для него навсегда должна была стать супружеская метка, однако её нигде не было. Тревожно осмотрев с утра своё тело ещё, ещё и ещё раз, девушка так и не нашла её. Нечто внутри неё накренилось. Неужто это из-за того что я не принадлежу этому миру? Я исчерпала лимит? Неужели в полигамном мире мне все равно суждено лишиться всех привилегий? Щиплющие слезы собрались в глазах девушки. А самое главное, значит ли это что Нарцисс теперь обречён на смерть из-за её прихоти?       Как же низко, как низко ощутила себя девушка от одной только мысли о том что сломала жизнь такому невинному существу как он.       Однако спустя мгновение уже успевшее остыть чешуйчатое тело вновь прижалось к ней в поисках тепла. Сзади послышался заспанный хрипловатый голос: — М- — мужчина осёкся, — милая? Что сслучилос-сь? Стас вздрогнула и поспешила прикрыть свое тело шкурой, но полусонная змея всё равно оказалась быстрее человека. Плотно обернувшись телом вокруг девушки, змей поднялся прямо перед ней. Белёсая поволока на его глазах расступилась, открывая вид на дрожащие зрачки. — Пожалуйсс-ста, рас-сскажи мне. Это очень больно.— из-за не до конца трансформированной челюсти Нарцисс не переставал неказисто шипеть. — Со мной всё нормально, что ты говоришь? — максимально ласково рассмеялась Стас. Лишь бы он не решил найти метку, пожалуйста. Прошу. Глаза мужчины помрачнели под нахмуренными бровями. — Зачем ты врёшь? Мне правда больно.— кольца хвоста разжались на мгновение, освобождая руку девушки, которая тут же оказалась прижата к неестественно гладкой и бледной груди Нарцисса. — Вот здесь. Неспешно протягивая слова змей продолжил: — Моё наследие говорит, что так я почувствую если на тебя нападут. Что твой страх стал моей болью. — замолчав, он сжал небольшую ладонь в своих руках и запечатлел на ней нежный поцелуй. — И я счастлив. Волна вины обрушилась на девушку, до сего момента воспринимавшую партнёрство так легкомысленно. Слёзы брызнули из её глаз. — Метки, твоей метки, я-я не нашла её, — судорожные рыдания гулко бились о каменные стены, — Прости, прошу пожалуйста, прости меня. Нарцисс молча распустил свои «оковы» и скрылся за её спиной. Всхлипывая, Стас дрожащими руками притянула шкуру на полу к оголённой груди. Казалось это конец. Не только для него. Её план был идеален, так что же пошло не так? Пока холодные пальцы не коснулись её спины, заставив издать неожиданный вздох. Манящий шёпот раздался у неё прямо над ухом. — От сюда, — холод пальцев проскользил по позвонкам с шеи и остановился лишь на копчике — до сюда. — С изгибом здесь, здесь и здесь, — вырисовывал он поцелуями картину на её разгорячённой коже. — я оставил свой знак. И всегда буду готов напомнить, как он выглядит. — И кажется, — мужчина прильнул ещё ближе, — теперь твоё волнение пахнет иначе. Если оценивать уровень смущения Стас, то на тот момент она не то что не могла пошевелиться, но даже с трудом вспомнила бы своё имя, настолько обдало жаром ещё мозг. Будто это не она ночью вытворяла все те непотребства со своим ухажёром. Но главное — облегчение, нахлынувшее на неё с осознанием его слов. Из мыслей, как и из объятий нового мужа ещё вывел голос, раздавшийся у входа в пещеру. — Ох, дорогая! Я вижу ты проснулась. — эти игривые ноты было сложно с чем-либо спутать. Да и только один мужчина мог называть меня так. Бледно-желтые волнистые локоны спадали по его плечам к руке, сжимавшей свёрток из листьев. Плностью игнорируя атмосферу, как и Нарцисса, он подошёл присел рядом со Стас и вложил ей в руки свёрток. — Я потратил на этот подарок всю ночь, хотя бы взгляни на него. — Невинный взгляд и усталый вид Лаура подкупали, так что упаковка быстро была снята с подарка, открывая девушке взор на резной кремниевый нож. — Я решил, что нет времени лучше для этого подарка.— Лаур добродушно улыбался. —Ведь он понадобится, чтобы разорвать супружескую связь. —прозвучало, как гром среди ясного неба. Взгляд девушки выражал сейчас слишком многое, но в основном, конечно, шок. Не поймите неправильно, она ожидала от него подобной выходки, готовилась к ней. Но его больная любовь явно превзошла её стратегии. — Дорогая, я понимаю как тебе страшно, но поверь срезать больно только с сердца. Тебе не будет больно. Я буду держать тебя за руку, хорошо? — будничный голос, добродушная улыбка и мокрая рука, сжимающая нож в моей. Именно так я встретила полигамию в этом мире.