Этой ночью я бегу!

Лапки касаются промёрзшей земли, отталкиваются и вновь пускаются в активную погоню. За луной, за белизной маячащей впреди шерсти, за зайчиками света — точно настоящий волк! — Впереди обрыв, главное не пугайся! Слова проносятся мимо, в подвижных ушах приятный гул: ветра, леса, воя зверей. С громким писком Найт останавливается перед самым краем, спотыкается, скользя непривычно длинными и острыми коготками по льду. Высоко — там высоко! — Встань на лапы, Найт! — кричит Кайру с другой стороны ущелья. Девочка поднимает глаза, стараясь прислушаться к нему одному среди прочего шума. Голос друга звучит иначе, чем в человеческом обличьи, но она понимает его! Он тёплый и родной — белый кот, смотрящий своими небесно-голубыми по-доброму хищными глазами на неё! Найт немедля подскакивает, чудом держа равновесие — четырьмя лапками это делать гораздо проще! Оглядывается — округи заметает разыгравшийся снегопад, покрывает деревья, заметает силуэт оборотня — и она всё равно видит движение его шерсти! Как-то радостно скалиться, прижимается к земле, а после со всей силой отталкивается от неё задними лапами — так сделал Кайру, и она точно сможет! Ущелье белеет под ногами, звуки глушат собственное сердцебиение, но не сливаются, не сбивают — всё понятно, всё так ясно! Крылья дрожат на спине, но как-то инстинктивно раскрываются, движутся вниз. Новое нечеловеческое сердце ударяется о рёбра, всеми конечностями оборотень старается благополучно приземлиться. Перед глазами виднеется беспокойная мордочка кота. Она падает. Падает! Под мембранами крыльев ощущается странное сопротивление, едва ли позволяющее им двигаться. Чувствуется удар, напряжение, заставляющее согнуть суставы — она здесь, на земле, слегка напуганная, но отнюдь не потерянная. — Найт, ты молодец! — Кайру волнительно мурчит, потираясь щекой о её бок, покрытый чешуёй, — С первых минут воспользоваться особенностями нового тела! Ты такая молодец! — Нового тела? — восхищённо спрашивает, поворачиваясь к другу длинной шеей, — Кто я? Как я выгляжу? — кружится на месте, сметая неряшливым хвостом кучки снега. Голова приятно кружится — всего много, так много! — Ну же, скажи, Кайру, я не могу понять! — Найт подпрыгивает, тянется лапами, что мальчишка и не успевает одуматься. Лёгкое, но крепкое тело валит кота в сугроб. В пурпурных глазах сверкают искорки: интерес, взволнованность, безудержная радость и что-то ещё, что мелькает всего на секунду, когда она отстраняется и стыдливо клонит морду к земле. Кайру даже не знает, что ответить, молча поднимается и отряхивается. И правда — что сказать ей? Желание начать издалека так жжёт в груди — до чего же тяжело быть хорошим учителем! — Найт, слушай, я понимаю, ты сейчас можешь быть слишком импульсивна… — заминается, приподнимает руку к мордочке. Чёрная чешуя, крылья, длинная шея, по-рептильи оттопыренные пальцы на лапах. Неприродный холодок топорщит шёрстку на загривке, — И тебе сложно воспринимать звериную форму: ни как свою, ни как чужую. — Да, это правда, — не человеческие и не волчьи ушки поджимаются к затылку, — Ощущений так много, но самого главного я не чувствую. Не чувствую собственного тела. — Это нормально, Найт, пройдёт со временем. Все щенки чувствуют отторжение при первых перевоплощениях, — губы белоснежного кота искривляются на манер нежной улыбки. Она всё поймёт, нужно просто дать ей время, — В ночи Западный лес принадлежит только нам. Беги за мной, теперь я должен столько тебе показать! Найт встряхивает головой, роняя весь налипший снег — движение белого хвоста виднеется уже далеко, за ребристыми кустами и камнями близ ущелья.

***

Лёгкие беспощадно жгло зимней стужей. В пределах деревни, где был вынужден оставаться каждый ребёнок до первого перевоплощения, не было достаточно места для безудержного бега. По крайней мере для Найт. Найт пряталась по закоулкам улицы, в густой траве полян или за углами домов. Найт не было места там, где гуляли другие. И она бежала дальше, не зная усталости. Граница Юга — хвойные колючие леса и ледяной берег. Граница с Севером — усыпь невероятных высоты водопадов. А где-то там, за самым пиком горного хребта Амфор, скрывался Восток, родина рыжих гор и золотых рек. Они миновали собственное поселение столько раз, сколько Найт уже не могла запомнить в эту ночь. Много, всего так много, всё так интересно. Этот мир такой большой, а она такая быстрая и способная! Кайру рассказывал с восторгом большим, чем когда он сам видел все чудеса вблизи с наставниками. Конечно, новоиспечённому оборотню непосильно вынести дорогу вдоль всех границ лесостепей Запада, но Найт было достаточно и этого: она видела издалека — гораздо дальше, нежели могла человеческими возможностями! — Что же, на первый раз хватит, хм, — довольно промурчал Кайру, оборачиваясь к подоспевшей, — Итак, подведём итоги? — Итоги? — выдохнула Найт, на последнем шаге пав в гущу снега. Кажется, её уже даже не волновало то, что до сих пор оставалась впереди дорога к деревне. Шерсть на холке кота встала дыбом, но вскоре, когда из-под зимнего покрова показалась непривычно весёлая чёрная мордочка, беспокойства и след простыл. Кайру нечего скрывать: он любил, когда его ученица улыбалась. Пусть они оба были почти что сверстниками (какая-то там разница в двух учебных годах!), он… испытывал гордость. Мальчишка слабо угукнул, дёрнув левым ушком, сев рядом с ней. — Какие же могут быть итоги… — промямлила Найт, отведя взгляд. Пушистый бок друга оказался невообразимо тёплым: грел до костей — до самого всё ещё неспокойного сердца, — Это было свободно. Мне… очень понравилось вот так… — внезапно напуганный разум отчаянно подбирал замену к «гулять». Они не гулять сюда вышли! — …изучать местность. Интересно, я даже не могу передать это словами. Кот ласково лизнул её в лоб. Пурпурные глаза мигом зажмурились, захотелось снова зарыться мордой в снег. Ей невыносимо комфортно рядом, но как же сложно думать в такие моменты! В голове всего один глупый, несуразный вопрос: мог ли на этих чёрных щёчках появится румянец? — Свободно… — тихо повторил мальчик, не обращая внимания на смятение подруги, — Ты поняла сущность своего файерита? — Сущность моего файерита… — бездумно шептала она. Сейчас тоже всё иначе: сейчас Найт чувствует каждую горящую жизнью клеточку тела, чувствует энергию, струящуюся в её жилах. Может, она ещё и не в силах сформулировать все обострившиеся ощущения. Почему-то все мысли лишь о том, что она чувствует нежное тепло дорогого друга. Очень дорогого — всё также бездумно её морда уткнулась в белоснежную шерсть. Обычно руки его так холодны, а глаза ледяные. И тут тоже ничего не изменилось — всё его тепло где-то глубоко внутри, играющее бегущей кровью и разрядами энергии. — Дракон. — Бросила Найт, вдохнув едва летучий запах. Коты почти не пахнут (может, только вблизи), но ей так хочется запомнить его на подольше. — Дракон. — Вторил ей Кайру, сдержанно посмеявшись вголос. Сравни самой искренней похвале. Значит, быть драконом здорово. Это правильно! Хотя волк, ящер, кот, белка, дракон — такая ли большая разница между всеми видами файеритов в их гостеприимном, пусть и не родном поселении? — Смотри, Найт, Феникс гонит луну, — он подтолкнул её лапой в плечо, поднявшись сам. Девочка не стала долго думать, последовав его примеру. Вскоре он покажет ей, как принять человеческий вид обратно, а потом они разделяться на пути в поселение. Кайру против того, чтобы их видели вместе: примерный охотник деревни и изгой, обратившийся лишь в эту лунную ночь. Найт, уверенно стоя на привычных двух ногах, сложила руки у груди. Она скрывала безудержную улыбку за спиной скрывающегося за редкими снежинками Кайру. Они встретятся снова. Обычно неуверенная и тихая, отныне полноценный оборотень, чувствует себя готовой к тому, что когда-нибудь этот мальчик заметит её намеренно неприкрытый влюблённый взгляд.