Франт

Поперёк голых досок пола шаркает тень. Глаза Романа Алексеевича не смеют подняться выше, а только цепляются взглядом за старые, белые балетки и чуть выше подвороты ярко — синих джинс. Роман не смело сглатывает накопившуюся слюну, когда балетки останавливаются у гудящего холодильника, где находилась молочная продукция. — До сих пор работаете в школе? — до Романа сначала доносится неприятный, кислый, будто бы лимон, аромат, а после только вопрос каким-то хриплым, прокуренным голосом. Сначала Роман глотает воздух, прерывая своё желание язвительно сказать: — " А как же, кто не работает, тот не ест.» Однако это желание успешно подавляется простым: — Нет. Теперь мужчине хватает смелости поднять взгляд и встретиться с ярко голубыми радужкой, которые почти сливались с её белками, чётко виделся только зрачек. — И слава богу. — хмыкает женщина. — Клянусь, будь у меня право, я бы тебя расстреляла, а то и хуже… Затаив дыхание Роман Алексеевич начинает нервно теребить заусенец на пальце. Мужчина слышит каждое слово, которое сопровождает собственное сердцебиение. Тело вздрагивает, ощущая на руке чужой, крепкий хват и то, как ногти впиваются в кожу. Сердцебиение нарастает, а уши закладывает. Начинает подташнивать. Теперь Роман смотрит женщине в упор, даже не пытаясь вслушиваться в слова, а тело беспощадно дрожит от бури эмоций. Сейчас ему хочется одного — уйти. — …Он еле оклемался. Увижу тебя рядом с ним — убью. — Роман чувствует как по телу ползут холодные капельки пота, а тень, которая набрала полную корзину продуктов, удаляется к кассе. «Дура.» — в спешке пролетает ругательство в мыслях, хотя тело до сих пор подрагивает. Улица встречает Романа сплошной серостью. Идёт привычным маршрутом пока не натыкается на лужу, где встречает своё отражение: коротко постриженные светло — русые волосы и квадратной формы лицо. Капля дождя кидается в лужу искажая в ней отражение. Пошёл дождь. Зайдя во двор он усаживается на лавочку, не отрывая взгляда от земли. Наблюдал как между двумя камешками пробились парочка травинок и то, как интересно бьёт по ним дождь, но они терпят. После мужчина поднимает взгляд на девочку с ярко красным зонтом, которая быстренько, словно мышка прошмыгнула в подъезд. Провожает её взглядом и понимает, что зонт — это первая яркая вещь за сегодня. " — Он еле оклемался» — вспоминает Роман Алексеевич слова Екатерины Петровны. Так звали ту женщину, которую он встретил в магазине. " — Значит живой и здоровый?» — зубы начинают стучать то ли от холода, то ли от злости. — Убогий. Бесчувственный. Пацан. — медленно произносит Роман и наконец таки заходит в подъезд. Квартира встречает привычным негостеприимством. Уюта здесь не было никогда. Слишком пусто. Иногда казалось, что ты приходишь к кому-то в гости с ночёвкой, где ты поешь, поспишь, а потом уходишь к себе домой. Но домой куда? На работу. Совсем скоро должна была приехать сестра и наполнить эту квартиру жизнью, вытеснив одиночество. В голове потихоньку начался строиться сценарий того, как он проведет следующую неделю с сестрой и наконец успокоит голову, но в мыслях всплывает образ Франта. " — Он же и не подумает заявится сюда снова?» — тревога стала наростать в груди. — «Я сменил место жительства, но всё же… Ну успокаивай себя этим дальше, идиот.» — Роман Алексеевич решил погрузить себя в сон, чтобы странные мысли больше не имели никакой силы над ним.