Потерянные души

Солнце стояло высоко в небе, на этот день обещали ясную погоду, Чуя посмотрел еще вчера. В его районе было достаточно тихо, как и во всем доме, но во всем остальном городе уже давно кипела жизнь. На торговых улочках были слышны крики уличных торговцев и запахом жареной рыбы и сладкого такояки. В городе царила бурная деятельность, люди всех возрастов и национальностей приходили и уходили, разговаривая на самых разных языках, много туристов, самих японцев было не меньше. Несмотря на оживленность улиц, здесь царила атмосфера мира и умиротворения, которая пронизывала все вокруг, ощущение гармонии, присущее только Йокогаме, там был свой определённый конфликт, который нравился большинству. Рыжеволосый парень сонно открыл глаза и потянулся, слегка поморщившись от боли в мышцах. Было чувство будто он не спал всю ночь, работая над новым уроком для своих учеников, и чувствовал последствия долгой ночи проектирования. Не обращая внимания на ломоту, он спустил ноги с дивана и направился на кухню, чтобы сварить себе кофе. Все валилось из рук, не понятно даже в чем дело, Накахара даже не понял почему ушел спать из своей комнаты на первый этаж, была ли эта вина Осаму и Фёдора? Накахара молча решил подняться на чердак чтобы узнать, но только увидел свое собственное тело, лежащее на полу в небольшой луже крови, запах слабый, но сладкий. - Разве это не было сном? – Прошептал Рыжик делая неуверенные шаги смотря на свой телефон, на удивление вчерашнее сообщение было успешно доставлено и прочитано. На экране были пропущенные сообщения и звонки. «Чуя, что произошло?» «Эй ответь!» «Чуя!» Дальше был просто спам непонятных словосочетаний написанные кандзи и катаканой, и все что бы Чуя ответил. Пропущение звонки: «Гинни - пропущенный вызов (12)» «Мичидзо - пропущенный вызов (11)» «Рю - пропущенный вызов (9)» Тишина была невыносимой, когда телефон зазвонил снова, снова звонок от Гин. Его сердце заколотилось так, словно он пробежал марафон, только было бы это сердце? Возникла странная боль по всему телу, появился голод, и тошнота которые были настолько сильными, что грозили поглотить его. Он хотел закричать, но чувствовал себя слишком слабым даже для этого — его горло превратилось в горячую, сухую пустыню; его голос превратился в хриплый шепот, всего лишь тень того, чем он был когда-то. Мир вокруг него, казалось, покачнулся, и он почувствовал, что его сознание снова начинает ускользать, когда услышал шум с улицы, женский слабый голос и два мужских, а после послышались и другие голоса. - Я ведь просто сплю? – голос дрожал сам по себе, Чуя подошел к открытому окну смотря как вся толпа подходит к дому. … - Я просто сплю. … Толпа людей молча вошла в дом, осматривая его Проходя по каждой комнате, они не заметили ничего странного, вчерашняя посуда лежала в раковине, а на диване лежало одеяло Чуи. Гин хранила молчание прижимая телефон к своей груди, пугало не то, что все хорошо, а то, что никто не отвечал, когда они стучали и просили открыть дверь. Тачихара быстрым шагом направился к лестнице, а Рюноске придерживал сестру за плечо, не дав ей пойти следом за другом. … Мичидзо не мог поверить в то, что видел. Он почувствовал, что его сердцебиение внезапно участилось, а ладони вспотели. -Чуя... - прошептал он сам себе. Он бросился к Чуе. Он упал на колени и пощупал пульс. Его пальцы были бы покрыты кровью если бы только она была свежей, но он не мог нащупать пульс. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Тачихары. - Это же не может быть правдой? - подумал Тачихара пока его разум лихорадочно работал. - Нет! Этого не может быть! – послышался женский голос, и глаза Гин наполнились слезами. Рюноске не знал, что делать. Он застыл в шоке, глядя на тело лучшего друга своей сестры, в это время на крики подошли полицейские, которые ранее были в доме, один из мужчин вызвал скорую помощь, а второй подтвердил смерть. Только призрак Накахары молча стоял там поджимая губы, ожидая что его заметят, надеясь, что Осаму с Фёдором придут, это не может быть правдой? Не тогда, когда, он буквально еще был в ссоре, не сейчас, это сон.

«я еще сплю, я открою глаза, и я буду жив!»

- Я ведь не хотел умирать. Не сейчас. – Прошептал Чуя, когда экран его телефона на мгновение моргнул, но только этого ни что не заметил. Призрак Рыжика продолжал смотреть на свое мертвое тело еще несколько мгновений, по-видимому, пребывая в состоянии шока и недоверия, но внезапно его внимание привлекли всхлипы Гин и слезы Тачихары, его двое его друзей застыли на месте, слишком опустошенные, чтобы говорить или двигаться. Они не могли поверить в то, что только что произошло, и не знали, что делать, Рюноске молчал, продолжая обнимать свою сестру за плечо. Слезы текли по их лицам, и их сердца разрывались, осознание того что Накахара вот так вот погиб, было тяжелым. Они смотрели друг на друга в полном молчании, оба желая, чтобы все это было какой-нибудь ужасной ошибкой. Но они знали, что это не так все, кто находился в этом доме понимали, что надежды точно нет. Чуя протянул руку к Мичидзо, а после к Акутагавам, но остановился, прижимая ее к своей груди. Он никогда не ожидал, что умрет таким молодым, особенно таким трагическим образом. Он чувствовал себя потерянным и сбитым с толку, не понимая, что лучше сделать, как надо взаимодействовать с призрачным миром, а самое как напомнить им что призраки существуют. Вдалеке они услышали приближающийся звук сирен, но никого из них это по-настоящему не волновало, только несколько полицейских вышло из дома чтобы встретить врачей. Несмотря на серьезность ситуации, Накахара не мог не думать о том, насколько это было в некотором смысле нелепо. он только что умер, и теперь стоял там перед двумя своими друзьями, наблюдая, как они плачут над его мертвым телом. Если бы они только могли увидеть его сейчас, они, несомненно, были бы не так сильно расстроены. Рыжик размышлял о своей странной ситуации и только сейчас услышал громкий шум, доносящийся снаружи. Это вой сирены, и с каждой секундой он становился громче. Призрак понял, что это была машина скорой помощи, и догадался, что врачи приедут, чтобы забрать его безжизненное тело. Когда сирена стала ближе, Гин и Тачихара подняли головы смотря друг на друга. Комната погрузилась в тишину перед тем как заговор Тачихара: - Если бы я только прочитал его сообщение раньше…

«я убил своего лучшего друга»

Призрак наблюдал, как медики выскочили из машины скорой помощи и бросились к его телу. С тяжелым сердцем Чуя понимал, что теперь он невидим для живых, хотелось сказать еще так много, хотелось обнять Тачихару, сказать: «Ты не виноват, здесь нет твоей вины», хотелось обнять Гин и сказать: «я рядом, не надо плакать». Хотелось сказать так много, но почему они не помнят о призраках? Из-за резкого стресса? Или другая причина? -Мне так жаль - прошептал Чуя своим друзьям, когда медики грузили его безжизненное тело в машину скорой помощи. – я не хотел бы, что бы это закончилось именно так. … Тишина заполняла дом. Накахара стоял среди комнаты смотря на Гин, короткий взгляд, который он перевел тут же на её брата, следом взгляд перешел на Мичидзо который нервно потирал свои пальцы рук вспоминая свое сообщение на телефоне. Пока они сидели там, их всех начало охватывать чувство утраты и печали, атмосфера была тяжелая и мрачная не позволяющая ничего сказать. Ребята знали, что дом, хотя и пустой, был наполнен воспоминаниями об их друге, и им было невыносимо находиться там без него, может в глубине души кто-то и понимал, что Чуя где-то рядом, видит и смотрит на них и тоже грустит. Тишина нарушалась лишь редким всхлипыванием или кашлем, когда Гин и Тачихара пытались сдержать слезы. Оба они точно знали, что должны быть сильными, стараться поддержать друг друга, но в тот момент было трудно чувствовать что-либо, кроме боли и горя, Рюноске прижал сестру ближе к себе, а после и Тачихару продолжая сохранять стойкое молчание, им больнее. Им сложнее и им нужна поддержка. Только такие мысли были в голове парня, когда он смотрел то на Гин, то на Мичидзо, он не был виноват, кто бы мог подумать, что все обернётся именно так? Но подобрать слова не мог, не знал, как выразить свое сожаление правильно, поэтому молчал чтобы не сделать им хуже. Акутагава Гин смотрела по сторонам, в надежде хоть на какой-то знак со стороны мертвого друга, но Чуя ничего не мог сделать, не мог сказать или показать, что он здесь, что сейчас рядом. Накахара ходил вокруг махая руками, громко говоря и жестикулируя руками, стараясь заставить свет моргать как делали это Фёдор с Осаму. - Они же могли, значит и я могу! – со злости Рыжик «пнул» столик, и на его собственное удивление он совсем немного, но подал знак, вода которая стояла в стакане покачалась внутри. Колебание небольшое, вряд ли заметят, но взгляд Рю как раз был направлен туда. Становилось холоднее. Холодок пробежал только по спине, тело покрылось мурашками, друзья Чуи огляделись по сторонам, окна были закрыты, входная дверь тоже закрыта, но чувство холода не уходило. Внезапно свет в комнате включился, а после заморгал и тут же погас. -Чуя… - Тихо прошептала Гин когда слегка похлопала Тачихару по щеке заставляя поднять голову и отвлечься от нагнетающих мыслей. – Чуя здесь, я уверена. Взгляд рыжего парня начал суетливо бегать по комнате, сначала к выключателю, после к потолку, а затем по углам. Руки продолжали дрожать, дыхание оставалось сбитое в то время как глаза болели после того как он пытался, но так и не смог сдерживать свои слёзы из-за мыслей о том, что убил своего друга. Надежда увидеть Накахару сейчас, хотя бы один знак, хотя бы что-то что дало бы понять, что он рядом, спросить и поговорить. Спиритический сеанс наверняка бы помог, но не тогда, когда по дому еще ходят полицейские готовые валить вопросами, а в случае подозрений навесить обвинений. Свет вновь моргнул короткое мгновение настолько быстрое что можно было бы и почитать чистой случайностью, но отчаянные друзья Чуи не могли не думать ни о чем другом. - Должно быть, Чуя сейчас правда тут… - прошептал Мичидзо судорожно оглядываясь по сторонам всматриваясь в разные углы, боль в глазах сильно мешала, он не знак наверняка тут ли Никахара, не злиться ли оно или же теперь он просто злой дух, который будет портить всем жизнь? Мысли были нагнетающими которые снова погрузили сознание Тачихары в панику, руки дрожали, глаза метались, туда-сюда не фокусируясь ни на чём. Рюноске слабо приоткрыл рот, но вновь закрыл, поджимая губы и хмуро отводя взгляд в сторону пока его ладонь сильнее сжимала одежду младшей сестры. … Прохладный ветерок прошелся по ногам Акутагава Рюноске даже представить не мог, что в данный момент смотрит прямо в глаза Чуи который наклонился к нему со своими слегка нахмуренными бровями предав его образу тот самый «грубый» вид обычного школьного хулигана. -Осаму говорил, что их видеть тоже не сразу стали, сначала только слышать. – Накахара нахмурился сильнее пытаясь ударить брюнета, но ничего не вышло. - Как они это делали? Почему вы даже не слышите меня?! – Голос становился громче с каждым словом, а последние пару слов вовсе были криком. Чуя отчаянно пытался заставить друзей увидеть его, но у призрака ничего не выходило. Отчаяние Накахары с каждой минутой только. Он не мог понять, почему никто из его друзей не мог воспринимать его, ведь он же мог видеть Дазая, Достоевского! Но тут было что-то другое, непонятное ему самому. Нынешнему призраку по рассказам подростков всегда казалось, что призраков может видеть только те люди, которые пережили клиническую смерть, или же пробегал такой вариант что человек был на волоске от смерти, но его спасли. Эта ситуация относилась к Гин и Мичидзо, но тогда почему они не видят его? - Эй! Я вообще-то тут! – снова начал кричать Чуя чуть ли не скрывая голос, но горло не болело, было не больно, пусто и страшно, пугающая пустота внутри, что начинала настигать его, но попытки не прекратил. Он испробовал вновь все - от криков до махания руками, надеясь, что что-нибудь, хоть что-нибудь, наконец привлечет их внимание. Но ничего не помогало, и чем больше он старался, тем безнадежнее себя чувствовал, может быть в конце концов он сможет смириться с тем что он не такой какими были Осаму с Фёдором?

***

- Тут слишком пусто, вряд ли это ад или рай. – Произнес слабый и тихий голос оглядываясь по сторонам. - Действительно, очень странно, жизнь удивляет каждый раз. – Сказал голос немного громче, подходя к парню. … Двое подростков стояли в темноте, окруженные тишиной, которую может принести только буквально пустая пустота. Воздух был неподвижен и холоден, но вряд ли и воздух был там, а единственным звуком, который можно было услышать, было слабое капанье воды из скрытых источников которое больше походило на галлюцинации из-за гранящей тишины. Парни огляделись по сторонам, пытаясь разобраться в том, что их окружает. Темнота была настолько плотной, что невозможно было сказать, находятся ли они внутри комнаты, хотя то место где они были не походе ни на что другое и та самая темнота со временем теперь стала ничем, они видели только друг друга и пустота. Пока двое стояли там, вглядываясь в пустоту, один из мужчин заговорил. - Я не знаю, где мы находимся, - сказал он снова тихим голосом. Другой парень кивнул, но ничего не сказал. Он был слишком занят, пытаясь прислушаться к каким-либо признакам жизни.

«Чуи рядом не было»

Дазай и Достоевский стояли там, казалось, целую вечность, затерявшись в темноте крепко сжимая мизинцы друг друга. - Идем. – Прошептал шатен и потянул парня за собой. И вот, двое подростков отправились в темноту, шума воды больше не было, что означало что им просто показалось. Хотя они не знали где находятся, может это и правда дорога в рай или дальше в бесконечную пустоту? Двое подростков шли, казалось, несколько часов, напрягая глаза, чтобы разглядеть что-нибудь в темноте. Они не осмеливались окликнуть друг друга, опасаясь привлечь к себе какую-то неизвестную опасность, таящуюся в тени. Пока Осаму с Фёдором шли, они не могли не задаться вопросом, действительно ли это дорога на небеса или они направляются дальше в бесконечную пустоту. После того, что показалось им вечностью, они, наконец, увидели вдалеке небольшое мерцание света. Они бросились к нему, надеясь, что это свет цивилизации, а не какая-то демоническая хитрость, но пока они шли и анализировали неизвестное место просто понимали, что там они совершенно одни. Подойдя ближе, они увидели, что свет исходит от маленькой свечи, которая горела посреди дороги. Это был такой маленький огонек, но это было самое яркое, что они видели за последнее время. Сколько прошло минут? Часов? Вряд ли прошел день, или в этом месте и вовсе не существует понятия времени? Подростки могли только гадать, смотря на этот небольшой источник света. - Ха… Это уже прогресс Фёдь. - Ужасный. Парни больше ничего не сказали и продолжили свой путь. Тишина заполнила пространство заставляя звон в ушах усилиться. … Призраки кружили вальс в тихой пустоте, их одежды грациозно развевались, когда они скользили по пустому пространству. Их голоса мягко разносились в тишине, напевая меланхоличную мелодию, которая наполняла пустоту чувством умиротворения для них самих. «…Под снегом цветы – они как мыСрезаны и уже забыты Не хочешь – не плачь И не может врач говорить больную правду …» Танцуя, они впервые за долгие часы почувствовали спокойствие и безмятежность, тишина больше не давила на уши. Оглушительная тишина сменилась звуками их нежной песни, и пустота больше не была источником страха и отчаяния, а холстом, на котором они могли нарисовать свою собственную мелодию, что они делали всегда, когда две потерянные души пыталась вновь почувствовать покой и спасали только танцы и песни. «…Так вот, не надо, послушай, мы – капитаны на сушеЭто грустно для нас и неё И я попробую сердцем спеть лебединую песню И начнётся сильный шторм …» Подростки танцевали, растворяясь в собственных улыбках, казалось их пальцы касались звезд, а руки тянулись, чтобы ухватиться за руку Вселенной. И впервые за все время своего существования они почувствовали себя по-настоящему живыми, их души воспарили вместе с мелодией вальса. «Сложно быть рядом с русской принцессойТак много стресса, так много стресса Мне среди друзей твоих тесно Но так интересно, так интересно» Почувствовать себя вновь живым за несколько лет существования было и утешением и в тоже время сильной болью, напоминая о всех неприятных моментах во время их жизни. - Говорят если в этой жизни ты страдал, то в следующей обязательно будешь счастлив. – Прошептал Дазай кладя свою голову на плече Фёдора, продолжая сжимать его руку. - Узнаем только тогда, когда нам даруют вторую жизнь, Осаму. – Достоевский слабо улыбнулся, закрывая свои глаза, пока они вместе кружились в призрачном танце.