Весна и любовь

Весна была самым прекрасным временем года в империи Инк. Снежные пейзажи сменялись яркими красками, вновь вырастали повсюду цветы. Молодые аристократы всё чаще ходили на прогулки. И даже герцог Эккарт предпочёл перенести свою работу на свежий воздух, нежели сидеть в кабинете. Деррек в кои-то веки вышел потренироваться, и сейчас отбивал удары клинка младшего брата – Рейнольд не упустил свой шанс бросить ему вызов. За тренировкой братьев наблюдала Пенелопа, сидевшая на траве. Бирюзовые глаза задумчиво смотрели в одну точку. Весна – не только красивое время года, но и пора любви и романтики. Юная герцогиня хоть и не была такой же воздушной и милой леди, как остальные аристократки, но ей тоже хотелось почувствовать себя любимой, чтобы кто-то принял её такой, какая она есть. Да, её любили братья и отец, но всё же это было немного не то… Пенелопе хотелось более глубокого чувства. Но кто же представлялся в её мечтах? Девушка снова начала вспоминать мужских персонажей игры, которую она проходит сейчас, на месте приёмной дочери Эккарт. К её удивлению, здесь было всё по-другому: отец обращался, как с родной, братья ценили и защищали, среди других её репутация была совершенно обычной. Можно было спокойно наслаждаться жизнью. Но всё-таки кто же? Каллисто Регулус? Нет уж. Она содрогнулась. Да, кронпринц был очень красив и богат, и женясь на нём, она станет первой леди Империи. Но стоит ли это страха, который она будет испытывать рядом с ним? Да, они неплохо общаются между собой, но не более, чем друзья. Да и юмор у Каллисто чернее некуда. Нет-нет-нет, в качестве друга, пожалуйста, но не в мужья. Винтер Вернанди? Пенелопа серьёзно задумалась. Маркиз спокоен, галантен, романтичен, имеет магические способности и свою информационную гильдию. Однако, хорошо подумав, герцогиня всё-таки покачала головой. Не то. Насколько она помнила с игры, он ещё и бешеный параноик. Да и даже если бы её не было, Винтер слишком спокойный. А Пенелопе нужен был тот, с кем можно и уютно-тихо посидеть на чердаке, и хоть к кракену в пасть бросаться. Маркиз же будет вечно беспокоиться и вряд ли позволит ей такие выходки. Очередное «ну, вы же леди, леди так не делают!». Девушка вычеркнула и его из мысленного «списка». Эклипс? Да, романтично, рыцарь клянётся своей принцессе в верности и любви. Но здесь он раб… Не то чтобы Пенелопу это смущало, но всё же… К тому же, по мере того, как часто она проходила игру с ним, ей становилось ясно, что он может стать яндере, и слететь с катушек. Но тут уже была и её вина тоже. Если бы она не устраивала ему «эмоциональные качели» – приходила к нему, задабривая комплиментами и подарками, привязывая к себе, а потом не появлялась долгое время – то этого бы не было. Или было? Неважно, тут тоже мимо. Среди целей осталось ещё двое. Эккарт перевела взгляд на сосредоточенного Деррека. Не её вариант, однозначно. Он полная её противоположность, и вполне может ограничивать, как и Винтер. Только в отличие от вежливого маркиза, и надавить авторитетом. Она уважала и любила его, как брата, но это будет уже слишком. Наконец, её глаза остановились на последней цели. Рейнольд Эккарт, второй брат, сейчас активно наседал на наследника, без остановки нанося удары. На лице сияла привычная гордая ухмылка, а голубые глаза сияли подобно звёздам. Пенелопа сама не заметила, как засмотрелась на его сильные худые руки, крепко держащие меч, и на крепкий торс, проглядывающийся сквозь мокрую от пота белую ткань рубашки. Девушка нервно отдёрнула рукав платья, краснея и отводя взгляд. Она прекрасно понимала, почему её сердце каждый раз замирает, когда Рейнольд улыбается ей, почему по телу проносятся мурашки, когда он обнимает её. И почему она ищет оправдания, объясняя самой себе, что не хочет выходить замуж за Каллисто, Винтера или Эклипса. Она уже влюблена. Влюблена в своего старшего брата. Но, с другой стороны, они же не кровные родственники. Правда? Правда. Особых проблем возникнуть не должно. Но как быть, если Рейнольд видит в ней лишь сестру? Если Пенелопа чего-то хотела, она могла быть очень упрямой. Её начнут осуждать? Плевать. Ей будут грозить лишением фамилии и титула? Ну и пусть. Отец и Деррек будут в ней разочарованы? К чёрту. Лишь бы он был с ней. Да, Рейнольд вспыльчивый и острый на язык, но она знала и другую его сторону, заботливую и чуткую. Когда ей было плохо, он всегда был рядом, утешая и поддерживая. Когда ей хотелось приключений – он был рядом, прикрывая и защищая. Когда ей было хорошо – он тоже был рядом, искренне радуясь за неё. – …лопа? Пенелопа! – А? Что? – она растерянно подняла взгляд. Перед ней стоял главный герой её мыслей. – Дурёха, совсем в свои мысли ушла? Я тебя уже минут двадцать зову! – Эккарт привычно фыркает, вытирая пот со лба. – Ты так и собираешься тут сидеть? – Вы уже закончили? – Да. Отец и Дер уже ушли, у них опять дела, – он раздражённо закатил глаза, показывая своё недовольство. – Сказали, к обеду освободятся. – Аа… Хорошо бы, – по-прежнему заторможенно кивнула Пенелопа, почти автомотически подавая руку брату, который помог ей подняться. – Сестрёнка, ты точно в порядке? – осторожно заметил Рейнольд. – О чём таком ты задумалась? – Не… Да просто знаешь, весна, романтичная обстановка, все дела. – Аааа, – понимающе и в то же время насмешливо протянул юноша. – Хочется любви, как в романах? Ну и что, есть кандидаты? – Есть, но никто не подходит, – ответила Пенелопа и недовольно цокнула. Из-за внезапного порыва сильного ветра вся причёска растрепалась. Она уже хотела исправить это, но её опередили. Рейнольд протянул руку и осторожно коснулся волос, заправляя непослушные волосы за ухо. Ощутив обжигающе-горячее прикосновение, девушка была готова покляться, что её сердце сейчас выпрыгнет из груди. Она почти не дышала, наслаждаясь этим моментом, который почему-то казался таким… Особенным? Поправив выпавший локон сестры, Эккарт чуть наклонился и поцеловал её в губы. Аккуратно, нежно, даже немного робко. Она замерла, не веря в происходящее. Только что она мечтала об этом. Чтобы именно Рейнольд был рядом. Чтобы именно он обнимал и целовал её, как свою вторую половинку, а не как сестру. Чтобы именно он, как истинный рыцарь, принёс ей клятву в верности и любви. И делать то же самое для него. Быть ему поддержкой и опорой, коей он всегда был для неё. Если потребуется, она также принесёт ему клятву верности и любви. Брат медленно и нехотя отстранился. Его губы изогнулись в знакомой усмешке. – Может, пересмотришь ещё раз свой список? Кто знает, может, всё-таки есть кандидат? – тон Рейнольда был непривычно тихим, но дразнящим. – Знаешь, пожалуй, я так и сделаю, – Пенелопа и сама улыбнулась. – Думаю, всё-таки есть. – И в следующий раз рассказывай мне свои мысли. Они имеют свойство иногда сбываться, знаешь ли, – потянувшись, Эккарт развернулся и пошёл в сторону особняка. Сестра улыбнулась ему вслед. «Он действительно понимает меня лучше всех».