О выглаженных рубашках и сбитых костяшках

Киса.Яркий.Дерзкий.Громкий.Обкуренный. Невыносимый. Смелый. Ему бы по ночам граффити рисовать, а не жить по расписанию..школа..дом..ментовка..клуб. Ему бы зажимать голубоглазого отличника возле стенки, а не бить по ней кулаками со всей силы, чтобы куда-то деть свою агрессию. Ему бы нести его тяжёлый портфель, который вот-вот порвётся от количества книг, а не пинать его ногами, параллельно смеясь с корешами. Ему бы в гости заходить на чай, болтая с его отцом про машины, а не сидеть в обезьяннике сутки, пока его папаша составляет протокол, бурча под нос: «заебал этот наркоман малолетний». Но увы, Боря для него лишь «груша для битья», а не любимый парень. Боря. Нежный. Чуткий. Романтичный. Справедливый. Понимающий. Ему бы стихи читать под светом луны, а не сидеть за книгами, пока светит старая лампа. Ему бы играть на гитаре песни Стрыкало, а не ездить с отцом на ненавистную рыбалку. Ему бы получать яркую улыбку и нежный взгляд карих глаз, а не быть избитым его кулаками. Но увы, Киса его ненавидит, а отец твердит, что он должен быть мужиком. Боря всегда учился хорошо, даже отлично, не то чтобы он хотел быть самым умным или вечно грызть гранит науки, нет, скорее он хотел быть примером, чтобы его родители гордились им, а золотая медаль значительно облегчала поступление в престижный университет. Боря всегда хорошо ладил с одноклассниками, у него были друзья и увлечения. Всё было хорошо. Ну почти. Омрачало его жизнь, лишь существование одного парня, невероятно красивого, бесконтрольного, но вечно подкалывающего и иногда бьющего его парня. Боря не понимал, почему его так ненавидит Кислов, да он подкалывал многих, но Хенку доставалось больше всех, да, у них разное отношение к жизни и мнение на определённые вещи, но это не значит, что надо подлавливать его возле школы, прижимать к стенке и угрожать. Хенк пытался понять, что он сделал не так, чем он так разозлил Кису, но пытаясь узнать ответ, он либо получал по лицу, либо слышал: «Иди нахуй, ментеныш, папочке нажалуйся, только сука не забудь язык из задницы достать». Кису бесило в нём абсолютно всё. Его идеально выглаженные рубашки, которые были застигнуты почти на все пуговицы и скрывали его тонкую шею. Его бездонные голубые глаза, которые потухали и становились грустными при виде Кисы и его дружков. Его белокурые кудряшки, которые смешно колыхались при ходьбе. Его тупорылый отец, который запрещал ему общаться с Ваней. Его друзья, с которыми он выглядел счастливо. Его доброта ко всем, которая была настолько искренней, что хотелось блевать. Его нежный голос, который так чувственно рассказывал никому неизвестное стихотворение Маяковского. Его пухлые губы, которые он сжимал, когда нервничал. Киса разбивал их пару раз, а потом безумно жалел об этом, ведь ему хотелось не разбивать их, а целовать. Блять. Киса встрял. Давно. Когда начал засматриваться на него, даже не пытаясь отвести взгляд. Когда разбивал руки в кровь каждый день, ненавидя себя за симпатию к парню. Когда каждый день топил свои чувства в алкашке и траве. Не получалось. Засыпая он видел лишь один образ. Школа. - Эй, Борь, пошли к Кате на хату, будет бассейн и бильярд, она всех наших зовёт,- говорит Мел. - Бля, не, Мел, давайте без меня,- сказал Хенк, опуская глаза. - Да ты вечно сливаешься, если это из-за отца, давай я с ним поговорю,- говорит Мёл, пытаясь уговорить друга. - Да, похуй на отца, просто там вся школа будет,- ответил Боря, намекая на Кису и его дружков. - Блять, Борь, никто тебя не тронет, если докопаются, я им сам въебу,- сказал Егор, улыбаясь. - Ладно, иду я иду,- сказал Хенк, улыбнувшись в ответ. За этой картиной наблюдал Киса.Ухмылка с его лица не спадала. Идёт. Это шанс. Да, ему было грустно, что он ассоциируется у Бори с чем-то неприятным, но в глубине души надеялся когда-то изменить его мнение. Вечеринка. Кисе было хорошо, он выпил пол бутылки коньяка и скурил несколько сигарет, запивая водкой. Поболтал с корешами, сосался с какими-то шлюхами и прыгал с крыши в бассейн. Взгляд его всё время блуждал, искал лишь одного человека, но не находил. Похуй. Похуй. Похуй. Повторял шёпотом Киса, затягиваясь самокруткой. Вся ночь впереди. - Хей, Хенк, иди сюда,- кричал Гена, увидя потерянный взгляд друга. Хенк подошёл к друзьям, пожимая всем руки. Он был красиво одет, вместо типичных рубашек была легкая белая футболка и чёрные джинсы. Взяв стакан с чём-то спиртным, он выпил залпом, поддерживая весёлый разговор друзей. Время шло незаметно, а веселье лишь нарастало. - Эй, ребят, идите сюда, давайте в «я никогда не» или бутылочку сыграем,- предложила Наташа, громко смеясь и размахивая бутылкой вина. Послышались громкие визги и смех, всем понравилась эта идея. Подростки сели в круг, начиная крутить бутылочку. Только сейчас Боря увидел его. Чёрная футболка с какой-то граффити надписью. Сильные руки, увитые венами. Боря облизал губы. Бледная шея, к которой хотелось прикоснуться. Стоп. Боря перепил. Он не мог поверить, что сидит и залипает на парня, который его ненавидит. Тёмные кудряшки, которые развивались на ветру. И чёрные омуты, в которых плясали демоны. Блять. Он смотрел прямо на него. Боря опустил взгляд. Ему было неловко. Ваня итак его постоянно стебёт, а теперь походу будет вдвойне. Бутылочка крутилась. Но Ване было похуй. Кто с кем сосался, ебался и дальше по списку. Он увидел его. Такого милого и красивого. Он открыто пялился на него, а заметив ответный взгляд, засмущался и опустил глаза. Блять, какой же милый. Киса не мог не улыбаться, заметив покрасневшие щеки и нервное облизывание губ. - Эй, Хенк, ты чего завис, целуй Ритку, она ждёт,- кричал Мел ему на ухо. Только сейчас он заметил, что все смотрят на него, а Рита приближается к нему, беря за шею и целует. - Аааавоооувваа,- орёт толпа, смотря на целующихся подростков, все снимали и продолжали веселиться, попивая шампанское, но весело было только Кисе, кулаки сжались и внутри всё тряслось. Да, он был никто Боре. Да, это игра. Но его сердце отказывалось это понимать, стуча слишком быстро. Он быстро встал и побежал в сторону туалетов, лишь бы не видеть этого. Благо никто этого не заметил, ведь все были увлечены игрой. Кроме Бори, который наконец-то остановил поцелуй, убирая руки Риты со своей шеи. Ему не понравилось. Рита была красивой и сексуальной, но сейчас ему не хотелось быть с ней, а почему-то хотелось найти Ваню. Подойдя к туалетам, Боря увидел страшную картину. Ваня со всей силы бил стену, разбивая кулаки. - Ваня, ты что ебанулся,- кричал Хенк, подлетая к парню - Уйди, нахуй, или вместо этой стенки будешь ты,- шипел Киса, убирая от себя руки Бори. - Хорошо, давай, бей, ты же меня так ненавидишь,- кричал Хенк, вставая спиной к стене. Они оказались на безумно близком расстоянии. Ваня не знал, что делать, он не мог бить Борю, просто не мог. - Давай, бей или скажи блять за что ты так ко мне относишься? Что я тебе сделал плохого?- кричал Боря, готовясь принимать удары. Киса подряд глаза и столкнулся с его взглядом. Зрачки расширены, дыхание сбито, а носы почти соприкасаются. - Блять, да за то, что ты существуешь,- прохрипел Киса. Секунду. Он сжимает тонкую шею. Целует. Боря охает от удивления, чувствуя чужие мягкие губы на своих. Он понимает, что Ваня его целует. Он отвечает на поцелуй, запуская руку в непослушные кудряшки. Киса прикусывает губу, получая в ответ блядский стон и его уносит. Он подвигается ещё ближе, но ближе некуда. Поцелуй превращается в траханье языками, а ноги подгибаются от удовольствия. Воздух заканчивается. - Блять..что дальше?,- испуганно шепчет Киса, боясь, что сейчас его оттолкнут и испытают отвращение от его чувств. - Я обработаю твои раны, вызову такси, и мы поедем домой,- говорит Хенк, улыбаясь. - Но твой отец..я тебя бил прости, ты давно мне нравишься, ходил залипал на тебя такого идеального, блять, я еблан,- тороторит Киса. - Тс..папа на смене, я тебя прощаю, а еще ..ты мне тоже нравишься, Вань, - нежно говорит Боря, обнимая парня. Они едут домой, переплетая руки, целуются, засыпают в обнимку. Кисе похуй, что скажет отец Хенка, который утром увидит их. Кисе похуй, что скажут его кореша. Кисе похуй на всё. Просто. <b>Киса счастлив. </b>