Стоп, снято!

- Ублюдок... Слова нехотя выползают наружу раскаленной лавой гнева, вынуждая терять в глазах противника остатки и без того пошатнувшегося достоинства. Чёртов Аластор, чёртова система безопасности, которая так некстати дала сбой, чёртовы щупальца, скрутившие его по рукам и ногам и лишившие какой-либо возможности двигаться. - Ничего личного, мой дорогой друг. Надеюсь, тебе понравится организованное мной шоу. Наслаждайся процессом, если, конечно, соизволишь так низко пасть! Радиоведущий стоит, склонившись прямо перед экраном Вокса. Глаза врага блестят в предвкушении назревающей игры, упиваясь безоговорочным чувством победы, а пальцы выстукивают какую-то уникальную, подозрительно веселую мелодию по рельефному наконечнику посоха-микрофона. Сегодняшний вечер должен был быть совершенно обычным. Из планов - лишь заказать себе доставку еды на дом да устроить пятничный эфир, лениво перебросившись парочкой слов с фанатами. Но нет, нормальная жизнь создана исключительно для дебилов! И приспичило же этой оленьей роже ввалиться в его особняк через портал именно сегодня. Взял, вытащил его из-за компьютера, раздвинув в стороны все четыре конечности своими щупальцами. Вокс скалится, сверля Аластора взглядом, хмурит электронные брови - перспектива стать личной куклой вуду радиоведущего не особо радует. Превратиться в чёртову копию распятия - тоже. Интересно, что подразумевал Аластор, когда говорил "Если, конечно, соизволишь так низко пасть"? Всё, преисподняя, ребят. Финита ля комедия - нулевой этаж. Ниже уже просто некуда... Последующие действия прокатываются по сознанию яркой вспышкой неожиданности. Мощный прилив адреналина и плохо скрываемое удивление вызваны тем, что щупальца, обвившие бёдра Вокса, беззастенчиво разводят ноги в стороны. Радиоведущий заинтересованно склоняет голову набок и внимательно наблюдает за неудачными попытками врага как можно скорее выбраться из подстроенной западни. Сопротивление Вокса, широкий оскал, выражающий злобу, а теперь ещё и лёгкую нервозность - такая заманчивая реакция просто бесценна! Аластор озирается по сторонам. В этом особняке, переполненном разного рода новомодной техникой, просто обязаны быть какого-либо рода камеры, способные в полной мере запечатлить сегодняшний апогей позора. Радиоведущий отходит в сторону и вальяжно располагается на мягком кресле, собственнически раскидывая полы сюртука. В руках тут же материализуется чашка с горячим кофе. Он намерен приправить шоу острой специей пикантности, чего бы ему это не стоило. Это подарит главному блюду вечера незабываемый вкус. Ему - асексуалу, всегда было интересно, насколько низко может пасть некогда великая личность в погоне за удовлетворением сексуальных потребностей. Теперь можно провести маленький эксперимент. Сломить строптивый характер этого демона, неизменно пышущий гордыней, заставить умолять едва ли не на коленях, вынуждая зайти слишком далеко, после чего низвергнуть Вокса в самые пучины его же пороков. Поистине королевская месть за неудобства, доставляемые ему десятилетиями. Жгучей ненависти, играющей яркими отблесками в пиксельных зрачках, предначертано смениться удовольствием. Времяпровождение обещает быть веселым, как никогда. Вокс всё ещё не оставляет надежды, а потому пытается высвободить руку, оттягивая её в противоположную от щупалец сторону. С губ срывается рваный вздох, полный нешуточного шока, когда один тентакль подбирается к его паху, медленно начиная о него тереться. Вокс старается не подавать виду, хотя и пребывает в неком смятении. Этого он точно не ожидал. Щупальце скользит медленно, массирующими движениями дразня тело, отчего-то резко ставшее податливым. Вокс зло шипит, так как эрекция не заставляет себя долго ждать. Член предательски набухает, а тело явно требует большего, жаждая новых ласк. Представать перед партнёрами в соблазнительном амплуа жертвы, обожающей в постели жестокое доминирование, было кредом Энджела Даста. Вокс всегда предпочитал брать, а не давать, во всех смыслах этого слова, вежливо отказываясь от роли пассива. Сама мысль о том, чтобы расставлять перед кем-то ноги и жалко умолять его трахнуть, доставляла ментальный дискомфорт, заставляя кривить губы в отвращении. Что-что, а зависеть от других он не привык. Ровно также, как и просить о чём-либо. Ведущий чувствует, как с головки вставшего члена сочится предэякулят, пачкая дорогое нижнее бельё. Если Аластор продолжит в таком духе - он потечёт как последняя сучка. Хищный оскал сидящего в кресле Аластора становится шире и не предвещает ничего хорошего. Нехитрые манипуляции пальцами, пара ярких вспышек цвета запёкшейся крови, и щупальца срывают с Вокса одежду, оставляя того висеть полностью голым. Тентакли плавно, практически любовно обвивают Вокса, переворачивая того на живот. Ведущий все так же висит в воздухе, только теперь в горизонтальном положении. Которое по счёту щупальце касается экрана, с силой проводя по нему и, тем самым вынуждая запрокинуть голову. Воздух становится неимоверно горячим. Впрочем, долго жаловаться на проблемы с дыханием не приходится, ибо к тентаклям внизу присоединяется ещё один. Тонкий извивающийся отросток оказывается сзади, скользя между упругими ягодицами, но с проникновением внутрь не спешит. Тем временем, щупальце, трущееся о его член, ненадолго отступает, оставляя Вокса в покое. Правда лишь за тем, чтобы крепко обхватить основание органа. Внутри у ведущего что-то ёкает. От испуга или же от томящего предвкушения - он и сам сказать не в силах. Теперь он не сможет кончить... Несколько отростков разного размера обвиваются вокруг члена, начиная слаженно двигаться вверх-вниз. Вокс готов раствориться в ощущениях, которые дарят ему стимулирующие орган щупальца. Интересно, этот асексуальный извращенец чувствует хоть что-нибудь, управляя своими тентаклями? По идее должен, ибо он и отростки тьмы, которые тот призывает себе на подмогу из червоточин, неразрывно связаны. Вдруг щупальца способны передавать своему владельцу полный спектр ощущений от взаимодействия с жертвой. Вокс сглатывает, а на экране выступает лёгкая испарина. Мысль о том, что его злейший враг вот-вот отымеет его, прибегнув к помощи своих демонических способностей, уже не кажется обнадёживающе-противной. Лишь заставляет анальное отверстие сжаться, подкинув воображению пару сладких картин, приправленных соблазнительными красками не на шутку разыгравшейся фантазии. Вокс выгибает спину, пошло выпячивая упругую задницу. От мысли, насколько горячо это выглядит со стороны, хотелось раздвинуть ноги как можно шире. Секс, такой неправильный, такой грязный, дурманит голову, позволяя всецело утонуть в адском наслаждении. Щупальце, трущееся сзади, наконец сжаливается и одним мощным резким толчком проникает внутрь. Издав громкий развратный стон, Вокс нетерпеливо виляет бёдрами в попытке насадиться глубже, но тентакль резко выходит, вынуждая того разочарованно всхлипнуть. В уголках глаз выступают едва заметные слёзы. Воксу просто хочется, чтобы его отымели. Грубо, напористо, без прелюдий и лишних слов. Грань между болью и возбуждением плывет, тем самым причиняя неимоверные муки. Сладостное томление становится просто невыносимым. - Ты жалок, дорогуша, - Аластор картинно откидывает голову назад, прикрывая ладонью лицо, и заливается издевательским смехом, поддёрнутым белым шумом, - просто попроси. - Не дождё-ё-о-ох! Движение бёдрами - и Вокс вскрикивает, машинально выгибаясь. Отросток, кажущийся аномально горячим, одним болезненным толчком входит так глубоко и жёстко, что аж захватывает дух. Трезвость мыслей теряется, уступая место самым смелым и пошлым желаниям, таящимся за семью замка́ми в глубинах сознания. Сил противиться напору нет, возбуждение неумолимо растёт, превращаясь в крепкий тянущий жар. Резкая боль, полоснувшая внизу живота, тут же сменяется нахлынувшим удовольствием, когда к щупальцу добавляются ещё два. Тентакли двигаются в разном темпе, заставляя Вокса терять рассудок. Ведущий даже не пытается сопротивляться, лишь покорно открывает рот, когда рядом с лицом оказывается особо крупное щупальце. Демонстрируя полную готовность, похотливо высовывает язык, впуская тентакль, и, плотно обхватив щупальце губами, начинает умело работать ртом. Отросток мгновенно наращивает темп, заставляя Вокса давиться из-за слишком грубых толчков в глотку. Двойное проникновение плюс стимуляция члена. Тот факт, что кто-то другой распоряжается его телом, безраздельно им владея, кружит голову, доводя до безумия. Вокс привык быть строптивым, гордым и себялюбивым. Постоянно делать назло. Теперь же ему как никогда хочется подчиниться. Кто бы мог подумать, что покорность настолько заводит. Мозг, издав последний вопль здравого смысла, резко отключается, вверяя контроль окутавшей его сексуальной жажде. Вокс мычит, пытаясь что-то сказать. Аластор милостливо убирает щупальце из его рта. - Жёстче! - умоляет ведущий, выгибаясь и протяжно всхлипывая. Неважно где, неважно как, главное, чтобы эта пытка, наконец, закончилась. Контроль над собой уже давно потерян - Вокс готов всецело отдаться, потерявшись в так сильно возбуждающей его грубости. Мощные, глубокие, безжалостные толчки сотрясают тело, растягивая девственно узкое отверстие. Если бы не чёрная слизь, которой были покрыты все без исключения тентакли, его давно бы уже порвали. Член пылает. Щупальца стимулируют всё, что только можно. В конце концов, Вокс не выдерживает, срываясь на протяжный крик. Спазмы внутри пробивают на мелкую дрожь, охватившую всё его тело. Пик удовольствия уже давно мог быть достигнут. Вокс в изнеможении приоткрывает рот, куда вновь протискивается тентакль. Тонкая дорожка слюны стекает с уголка цифровых губ как в лучших хентай-анимациях. Щупальца тем временем круговыми движениями практически ввинчиваются в задницу. Хаотично проталкиваются внутрь, то скручиваясь, то нарочно проезжаясь по простате, задевая самые чувствительные точки. Напряжение становится просто невыносимым. Аластор тем временем даже и не думает прекращать. Тентакли продолжают раз за разом входить в анальное отверстие, лишая пересохшие губы возможности сделать хотя бы вдох. Последние особо жёсткие толчки, после чего мутная жижа выплёскивается в рот и анальное отверстие Вокса, туша успевший разгореться внутренний пожар. Хватка у основания члена ослабевает. С губ слетает громкий сексуальный стон, полный облегчения. Вокс кончает, обильно заливая пол спермой и до хруста выгибая спину. Аластор получил, что хотел. Тентакли отпускают висевшее всё это время на них, словно на секс-качелях, тело. Обессилевший Вокс с протяжным стоном падает на колени, устало закрывая глаза. Ноги подводят, дрожа от накрывшей сознание пару минут назад блаженной волны эйфории. В воздухе какое-то время звучит заливистый издевательский смех, после чего особняк окутывает гробовая тишина. Грёбаный олень. Добившись своего, буквально растворился в воздухе, скорее всего покинув дом через один из созданных им порталов. Между ног ведущего начинает стекать липкая, мутная субстанция. Та самая, которой были покрыты щупальца, беспощадно вбивающиеся в его нутро и подарившие ему ныне осыпавшееся искрами фейерверка удовольствие. Вокс вздыхает. Самое обидное заключается в том, что сколько бы он не пытался отыскать в своей душе хотя бы крохи стыда или сожаления - всё было тщетно. Ему реально понравилось. Возможно, он был бы даже не прочь повторить. Нужно будет как-нибудь попросить Валентино о подобном. Внимание привлекают множественные потоки смайликов-реакций, плывущие по экрану. Вокс ползёт к столу и, стиснув зубы, прикладывает недюжинные усилия, чтобы подняться. Не без опоры в качестве пола, разумеется. Расслабленность и безмятежность исчезают сразу, как только расфокусированный взгляд останавливается на мониторе ноутбука. Осознание быстро заполняет собою разум, разливаясь отчётливым чувством проигрыша, и подкидывая разыгравшемуся воображению ужасающие варианты последствий. Он допустил ошибку и теперь поплатится за неё сполна. Издав полустон-полувздох, Вокс устало пятится к ближайшей стене и сползает по ней на пол, пялясь стеклянными глазами куда-то в пустоту. Трансляция всё это время была включена.