Последняя ночь

      Девушка со всех ног бежал в комнату брата. Она тяжело дышала, а в душе была тяжесть. Девчонка закрыла за собой дверь и скатилась по стене, тут же захлебываясь в собственном кашле. На пол посыпались черные лепестки и такие же черные цветы акации... Их принято дарить перед разлукой и девушка уже знала, что завтра она не очнётся. По щекам вместо слез бежали все те же лепестки, а она вновь срывалась в приступе удушающего кашля. На щеках, руках и шее уже прорастали и распускались цветы. Ей было чертовски больно. С трудом, но все же демон смогла угомонить кашель и на шатающихся ногах подошла к столу, сев за него. Гермиона взяла перо и притянула пергамент. Руки дрожали, строчки прыгали, но это было искренне.       «Профессор, пожалуйста, простите меня за это, но я всё-таки должна сказать. Акации, на языке цветов, признак разлуки и верности одному. Сегодня я умерла, не знаю были ли чувства взаимны, но я не смогла о них сказать. Ханахаки жестокая болезнь, даже демоны уязвимы. Гарри врал всем вам, что мне требуется лечение и я серьезно повредила тело. Верно. Только не тело, а душу, влюбившись в вас. Думаю, все равно правда вскроет, поэтому не вините себя... Вы дороги мне, сэр, я бы хотела многое сказать, но скажу лишь одно я вас люб...»       Девушка дописать не успела. Она вновь свернулась в приступе кашля, роняя перо из рук на стол. Гермиона упала на пол, болезненно ударившись об каменную кладку. Вновь посыпались цветы цвета глубоких чёрных глаз и не менее черных волос. Девушка даже не заметила, как подошёл названный брат и присел рядом, приобняв её.       — Ты точно решила отказаться от операции? Ты ведь демон, все может получиться... — Обычно ледяной голос был мягок и нежен.       — Да, — После нескольких секунд молчания ответила она и тут же почувствовала, как ее подняли на руки, — Зачем..?       — Ты раньше любила наблюдать за листопадом. На улице, думаю, так будет лучше, — Поттер прижал младшую и к себе и покинул покои.       Зеленоглазый был несколько в неоднозначном настроение. Он понимал, что его подруга умрёт. Он понимал, что ей не помочь, но он был рад, что мучения девушки закончатся. Медленно идя по коридорам ночного замка мужчина прижимал такую хрупкую ношу к своей груди, а та и не сопротивлялась, хватаясь за последние минуты жизни. Два друга вышли на улицу. Гарри посмотрел на безоблачное небо.       — Падающая звезда... — тихо заметила Гермиона и прикрыла глаза, — Хочу... Что бы чувства были невзаимны...       И жизнь в болезненно белом теле угасла. Названный понимал желание сестры, но по его щеке пробежала одна скупая слеза, а после он улыбнулся. По Луне он безошибочно определил время.       — С днём рождения, Гермиона, с рождения, сестренка, — Он взглотнул ком в горле, осознавая, что остался абсолютно один, — И прости,что не уберёг...       Слёзы покатились градом по щекам мужчины, смотрящего на небо и держащего холодное тело близкой подруги, помня, что она была ярким огоньком, как характером, так и по силе. Он не жалел, что пытался гасить ее, успокоить, унять буйный нрав. Он жалел, что не уберёг, не смог защитить единственного родного человека от смерти. Её день рождения превратился для Гарри днём, когда он окончательно умер изнутри. Мужчина осторожно опустился на колени, так же прижимая тело к своей груди.       — Ты хотела, что бы я вернулся в ад... Я сделаю это, как последний подарок, хоть и посмертно, — Поттер глядел в небо, осознавая, что он один... Абсолютно один... Мужчина сломался в одно мгновение, не желая признавать себе, что очень многое зависило от той, что просто любила смеяться и шулиганить. От той, что когда-то носила его одеяние. От той, что видела в нем доброту, заботу и братскую защиту... От той, что сейчас мертва.