Вишневый пирог

      Погода не радовала. Отвратительный не то снег, не то дождь сопровождал хмурых горожан почти целый день. Мысленно ругаясь на бессовестных коммунальщиков, которые посыпали все тропинки солью, разъедающей старые ботинки, Поэт спешил домой. Несколько бутылок не дорогого вина из ближайшего супермаркета, позвякивали в пакете. Букет, старательно собранный загипнотизированным флористом, слегка растрепался от сильного промозглого ветра.       Все эти праздники жутко раздражали Поэта, но ради Володи он готов был потерпеть. Признать, хотя бы для себя, что День влюбленных — это не так уж плохо. Поэт не умел проявлять чувства. Разучился за долгие годы одиночества. Или не умел никогда. Теперь даже самый опытный мозгоправ этого не разберет. Внутри у Поэта все сжималось, когда она представлял реакцию Кризалиса на свое появление. Он предполагал, что его партнер будет рад, но не мог быть в этом уверен. Поэт никогда ни в чем не был уверен. По крайней мере, если дело касалось отношений.       Наконец, вдали замигала, единственная во всех подъездах старого дома, лампочка и Поэт ускорил шаг, почти переходя на бег. Резкий рывок, старая, незапертая дверь противно заскрипела и на лестнице раздались торопливые шаги. Ключ повернулся в замке и Поэт, стряхивая грязную воду с ботинок, вошел в темную прихожую. Раздался тихий топот маленьких мягких лапок и ему на встречу выбежала кошка. Понюхала поставленный в угол пакет, расстроенно мяукнула и убежала обратно в глубины темной квартиры.       — Привет. — ему на встречу вышел Володя — Я соскучился — он взял пальто и не очень аккуратно бросил его на шатающуюся вешалку. Поэт ничего не ответил, только молча протянул ему цветы. Кризалис взял букет, благодарно взглянул избраннику в глаза и уткнулся носом в растения, вдыхая сладкий, пряный запах.       Подхватив пакет, громко звякнувший в тишине, Поэт двинулся на кухню, где единственным источником света были несколько оплавившихся свечей. Его главной целью было увидеть источник восхитительного сладкого вишневого запаха, который он почуял еще с порога. Источником оказался его любимый вишневый пирог из песочного теста, который несколько раз доставался ему в детском доме.       «Надо же, запомнил.» — промелькнуло в его голове. Когда-то он упомянул его в беседе и даже не рассчитывал, что Владимир обратил на это хоть малейшее внимание. Обратил. И не только обратил, но и нашел, давно потерянный в суматохе девяностых, рецепт.       Кризалис зашел на кухню, молча поставил цветы в старую пыльную вазу со сколотым краем, оставшуюся здесь еще от прошлых хозяев и замер, рассматривая. Поэт подошел к нему со спины и сцепил руки на талии. Длинные тонкие, холодные после улицы, пальцы забрались под футболку и замерли, едва касаясь горячей кожи.       — Спасибо — два тихих голоса прозвучали одновременно, но ни один из них не обратил на это внимание. Эта благодарность была не только за хороший вечер. Она была за внимание, заботу, принятие и спасение от холодного, всепоглощающего одиночества.