Февральская неделя любви

      Мрачные тучи и хмурые лица социальных работников, старые и бездушные офисы, грязный асфальт и режущий ухо звук жужжащего мотора машин. Люди совсем забыли, что такое искренность и счастье. И глупо забыли они это только по своей, чуждой им вине.

***

      — Да, милая, тот выпуск журнала был действительно неотразим! — молодая девушка успевала и что-то быстро тараторить по телефону, и ловко управляться на кухне. Сегодня с надоедливой работы она ушла намного пораньше. — Ох, дорогая, прости, должна бежать! Сэджи пришел! — визгнула она и шустро положила трубку.       — Привет, Сэджи! А я сегодня пораньше вернулась! — весело подмигнула она хмуро пришедшему мужчине в длинном черном пальто.       — Привет. Уж думал, опять придётся помоями магазина за углом давиться. — слегка холодно выпалил он, но потом ласково и нежно обнял слегка пристыженную девушку.       — Ага, и впрямь! — с твердой сталью в голосе поддержала она, и опять шустро направилась на кухню.

***

      — Ну что? Как работа, все ли продвигается? — ласково и якобы «по-домашнему» спросил уставший Сэджи, садясь за полу-накрытый дубовый стол.       — Работа? М... да все нормально! — слегка отстраненно ответила Эдем, неловко подавая «любимому» хрупкую тарелку ароматного супа. Облегченно выдохнув, девушка скованно плюхнулась на кожанный стул. — Приятного, Сэд. — мило произнесла она, задумчиво уткнувшись в белоснежную тарелку.       — И тебе, милая Эдем. — нежно ответил мужчина, удовлетворенно принимаясь за еду.       Повисло напряженное молчание. К сожалению, неимоверно великая и ледяная стена удрученно нависла между молодыми людьми. Никакие ласковые обращения и «хрупкие» нежности не могли безоговорочно разрушить эту непробиваемую сталь и холод — она, как глупый сорняк, хозяйственно поселилась в их ненадежных отношениях.       Нейтральный Сэджи уже привык к неимоверно вкусной еде, но при этом к тяжелому барьеру Эдем: девушка черство отгораживалась от него после того, как он неосознанно многочисленно ранил ее.       Хрупкая Эдем адаптировалась к влюбленным обращениям и нежным объятиям, но при этом с обидными шуточками и угнетающими фразами.

***

      — Спасибо, милая, было очень вкусно. — с мягкой улыбкой сказал Сэджи, уж нарочисто напускно радостно вставая из-за стола — Я думаю, ты управишься. — прежде чем спеша выйти из бесчувственной кухни, он порывисто ласково обнял мирно сидящую Эдем.       Заправленная специями еда болезненно застывала тугим комом в напряженном горле: Эдем тяжело пережевывала пищу, пусто глядя в полную тарелку. «Не могу больше есть... ком в горле застрял» — уязвленно подумала девушка, откладывая рвотную порцию в опрятный холодильник с дюжиной различных фото совместных путешествий. Эдем подавленно повернулась в сторону мокрой раковины: груды грязной посуды устрашающе действовали на нервы.       Девушка, тоскливо перемывая надоедливые тарелки, ушла в свои далекие мысли. «Все ведь хорошо, прекрасно! Но почему же мне тогда так больно?.. Разве это называется семейным счастьем?.. — Эдем уже не знала ответ ни на один надоедливый вопрос. Все эти гнетущие мысли уже вот сколько лет беспощадно разрывали ее изнутри, и поставал еще один навязчивый вопрос: «а правильна ли эта рвущая изнутри едкая боль?..» — Но подождите-ка... ты... ты ведь знаешь, что я... что я ненавижу драить глупую посуду! — огорчённо оцепенев, подумала Эдем. К горлу противно подкатил ком накопительных слез: нижняя губа несвойственно задрожала — Ты знал, знал... И все равно бесцеремонно ушел!» — девушка, мертвой хваткой вцепившись в раковину, медленно съехала по нижнему ящику. Далее смысл отважно сдерживаться пропал без вести. Из изумрудных глаз уставшей Эдем резво скатились две прозрачные слезинки, а дрожащая рука хлестко дернулась к лицу. Ледяной кафель неприятно лизнул пробирающим холодом напряженные ноги и ягодицы, но тихо плачущая девушка не придавала этому значения.       Она до чёртиков устала вечно притворяться счастливой, не имея даже четкого понятия о том, как это. Вечная гонка противоречивых чувств остро шла плечом к плечу, а от разрывной боли ничего уже не помогало. Только светлые воспоминания с прошлого и неловкие объятия с поцелуями на считанные секунды могли забрать въевшуюся боль.       — Эдем, солнце... — вполголоса прошептал прибежавший Сэджи, аккуратно обнимая дрожащие плечики девушки.       Эдем, наспех откинув все глупые рамки и мысли, рванула в ласковые объятия. Все гнетущие мысли испарились в голове, оставляя за собой лишь нескончаемые полосы слез. Мертвой хваткой она вцепилась в Сэджи, ведь только он и грубо ранил ее, но и нежно любил.       Эдем съежилась на стуле, неистово подрагивая. Мужчина шустро перемывал сервиз, украдкой поглядывая на девушку. «Хм... — недовольно хмыкнул он сам себе — Да, я знал, что она ненавидит это делать. Но уже и не припомню, когда она так остро реагировала» — задумчиво размышлял Сэджи — Милая, ты не хочешь чаю? — ласково спросил он.       — Спасибо... не хочу. — с опухшим лицом бесстрастно ответила Эдем. — «Ты ведь знаешь, что я ненавижу черный чай, единственный, который есть у нас дома...» — вся нежность, аккуратность, вмиг испарилась. Эдем не хотела поддаваться его ласкам, ведь уж больно ненастоящими они были...

***

      — Я люблю тебя, моя Эдем. — умиротворяюще прошептал у уха девушки Сэджи, ласково обнимая ее за талию перед сладким сном. Полу-прикрытый, казалось бы, безжизненный взгляд Эдем, направленный в темный потолок.       — И я тебя... так чертовски люблю. — грубо заявила девушка, и резко обернулась, бесцеремонно уставившись пронзительным взглядом травяных глаз. Взяла его поддатливые руки в свои, власные. — Не уходи от меня, хотя-бы сегодня!.. — тоскливо прошептала она, с гаммой желания притягивая ладони мужчины к себе. И в этот неуловимый момент Сэджи мигом понял, что она имеет ввиду.       — Не уйду. Сегодня я никуда не уйду... — властным и резким поцелуем он захлеснул взбудораженно тянущуюся к нему Эдем, прижимая к себе хрупкое женское тело. Руки непроизвольно скользнули под мягкую пижаму, ледяными пальцами щекоча расслабленную спину и живот девушки. «Да плевать вообще на все! Прямо сейчас я забудусь и плевать, что будет завтра!..» — бешенным потоком внутри Эдем неслись мысли, и она страстно поддалась навстречу Сэджи.       Этот бессмысленный день, эта жаркая ночь, эта неопределенная жизнь с ним... сплошной инь-янь.

***

      Сонно потерев глаза, Эдем нехотя встала от надоедливого будилька. Ох уж эта адская песенка с утра! Угрюмо хлестнув причину своего недосыпа (хотя, вероятнее, ею был Сэджи), девушка обратила внимание на свое уж слишком многозначительное отражение в аккуратном зеркале: крепко заснула она в одном только белоснежном нижнем белье, а по всему телу просвечивались едва заметные алые пятна. «Ну и ночка, однако, — недовольно поплелась на кухню Эдем. — И зачем я только замуж вышла?!» — поставив чайник, усердно раздумывала она, пока не увидела аккуратную записку, подозрительно лежащую на столе.       — Это же... — рука удивленной девушки дернулась к ароматному печенью, также неприметно оставленному в дополнение трогательного подарка — Мое любимое... — умилившись от заботы Сэджи, Эдем бодро приковала свой взгляд к посланию: «Я люблю тебя, милая Эдем!»       — И я... и я, Сэджи, так сильно тебя люблю, что аж иногда ненавижу! — торжественно воскликнула девушка, прижимая написанный размашистым почерком текст к груди.       Она счастлива, она действительно безмерно счастлива не смотря ни на что!