Синонимы любви

Тореадор стоит перед ревущей толпой, подняв руку в приветственом жесте. Красный плащ упал к ногам укротителя, а следом за ним рухнул и поверженный бык. Александр с жалостью посмотрел на измученное животное и поднялся на ноги вместе с восторженной публикой. Юноша с удовольствием бы избежал кровавого зрелища, но Магнус настаивал на его присутствии. Раз двадцать повторил, что Алек должен быть на трибунах и ждать… видимо, конца представления. Толпа потянулась к выходу и охотник в очередной раз набрал номер своего парня. Бесполезно. Разозленный, он убрал телефон в карман и повернулся к выходу, но окружающая толпа внезапно замерла и ринулась обратно к местам. Люди толкались локтями, без всякого порядка падая на пластиковые сидения, и Алек вынужден был последовать их примеру, чтобы не быть раздавленным. На сцену вышел новый тореадор, в отступление от традиций, сам полностью облаченный в красное. Его яркий костюм был покрыт сверкаюшими кристаллами, складывающимися в причудливые созвездия, а смуглая кожа блестела на солнце. Чёрные волосы артиста прилипли ко лбу от удушливой жары в помещении и мужчина облизнул пересохшие губы, ощущая соль на кончике языка. Алека прошибла крупная дрожь. — Магнус?! Возглас потонул в шуме толпы, приветствующей нового героя. И быка, появившегося на сцене следом за ним. Мощные копыта опускались на землю с такой силой, что песчинки взмывали в воздух и оседали на чёрной коже животного крупными пылевыми кольцами. Алеку некстати вспомнилась иллюстрация с деревом, чей возраст измеряли по похожей системе, и юноша невольно задумался о том, что количество следов на бычьих боках может быть неплохим свидетельством о силе его удара. Магнус беспечно улыбнулся, глубоким поклоном приветствуя публику, однако глаза его были прикованы лишь к одному лицу. Осознание того, что маг снова задумал самоубийственное развлечение, вытеснило мысли про слишком узкие для такого вида спорта штаны, и юноша попытался встать, чтобы немедленно прекратить представление. До того как красующийся перед ним чародей получит серьёзные повреждения. Сердце в груди Алека стучало громче копыт быка, страх и адреналин гудели в венах и, возможно, поэтому он неловко запутался в ногах, торопясь поскорее подняться с места. Соседи сзади тут же шикнули на юношу, чтобы не загораживал им обзор, а Магнус взмахнул угольно-черным плащом, приглашая животное к поединку. Кто-то в толпе рассмеялся, глядя с каким рвением бык понесся на странного тореадора, и только охотник не мог насладится зрелищем. Он обмирал от страха, наблюдая за началом сражения. Бык наклонил голову к земле, рогами целясь в бок дерзкого человека, машущего перед ним тряпкой. Сверипый рёв наполнил арену, вбудоражив кровь даже тем, кто не мог видеть происходящего. Казалось, звук проник в самые отдалённые уголки вселенной… а может просто весь мир сузился до размеров крохотного куска земли, посыпанного песком и уже залитого чужой кровью. Магнус легко увернулся от удара, на ходу охаживая противника плетью и тут же отходя в сторону. Они закружилась, будто танцуя танго. Каждое движение отражало необузданую жажду крови, накаляя атмосферу в помещении до предела. Алеку стало душно. Магнус сблизился с быком, норовя ударить того по колену. До Алека отдаленно донесся гул — толпа приветстовала удачный маневр, но слишком поторопилась. С неожиданной для своей массы легкостью, бык прыгнул, уже в полете переходя на таран. Магнус лишь в последнюю секунду сумел извернуться на месте, отчего рог быка завяз в пиджаке и разорвал ткань. Подавшись вперёд, юноша с замиранием сердца смотрел как на показавшейся сквозь дыру рубашке появляется тёмный след. Кровь. — Бешеное животное, — причмокнула губами пожилая дама с избыточным макияжем, и Алек не понял кого именно та имела ввиду. Эти слова будто вернули его в реальность и охотник подскочил с места, кинувшись на арену. «Тореадоры — это олицетворение страсти. В искусстве, конечно» — говорил Магнус, заманивая своего парня на представление. Алек представил себе крепкие мускулистые руки, крепко удерживающие быка за рога. И терпкий вкус вина на языке, когда они будут вместе скрещивать пальцы за фаворита. Он точно не ожидал, что маг выберет оказаться по другую сторону трибуны. Хотя стоило бы, учитывая любовь Магнуса покрасоваться во время свиданий. Легко перемахнув ограждение, Алек кинулся к своему парню, не обращая внимание на свист публики. Прежде чем бык успел сориентироваться, юноша пронёсся прямо перед его рогами и крепко перехватил Магнуса за предплечье. — Хватит. — Александр… — Брови Магнуса поднялись вверх, демонстрируя охватившие его недоумение и досаду, но юноша не стал ничего слушать. Он уже тащил своего мужчину за безопасную линию, торопясь увести его от опасности, — Постой. Охотник не сбился с темпа. Только когда за спиной послышался сильный удар в песок — пригнулся, увлекая и Магнуса за собой. Бык пролетел чётко над их головами, перекрывая путь к отступлению. — Это просто царапина. Я брал уроки, — быстро проговорил Магнус, вырвав руку и наполовину заслонив собой Алека. Ни один из них больше не смотрел на другого, сосредоточившись на движениях животного. — Зачем тебе вообще это понадобилось? — в сердцах воскликнул лучник, пытаясь перефирийным зрением отследить путь отступления. Магнус ссутулился, будто этими словами юноша ранил его больнее быка. Он ничего не ответил, да и не расслышал бы его никто. Судьи, возмущенные появлением второго участника, отменили сражение и на сцену выбежали крепкие мужчины с арканами. Отточенными движениями, они бросили лассо вперед и верёвки захлестнули шею быка, мешая продолжать бой. Алек резко схватил Магнуса за руку, оттесняя с дороги и по широкой дуге обводя мимо беснующегося в путах парнокопытного. Тот молча следовал за ним, не поднимая глаз и больше не сопротивляясь. Уже перейдя границу сверкающего портала, маг вырвал руку и упал в кресло, закрывая лицо руками. Алек встревоженно опустился рядом, потянув края пиджака в стороны, чтобы осмотреть рану. — Оставь, — резко бросил Магнус и тут же хрипло рассмеялся, срываясь на истеричное всхлипывание. — Магнус… — Я сказал: брось. Не смей меня трогать. Непривычная грубость оттолкнула охотника и он замер, пытаясь рассмотреть выражение лица своего мужчины. Из прокушенной губы текла тонкая струйка крови, а глаза мага блестели в полумраке, так и норовя поменять свой цвет. Как бы Алек не любил его метку мага, сейчас это показалось тревожным знаком. Извинения застряли в горле. Александр не мог произнести их, все ещё уверенный в правоте своего поступка, однако схлынувший адреналин позволил увидеть и другую сторону ситуации. Он понял, что в стремлении защитить, сумел только опозорить и унизить любимого. — Магнус… — вновь начал он, ещё не уверенный, что именно может сказать сейчас. — Я знал, что ты не видишь во мне равного. Но, сегодняшний поступок перешёл все границы, — ледяным тоном отчеканил Верховный Маг Бруклина. Алек хотел возразить, только губы перестали слушаться, подчинившись чужой магии, — Расшифровывать для меня термины, связанные с военным делом, это одно. Пусть я и владею рапирой лучше чем твой парабатай своим ножиком. Мне не хотелось это доказывать и соревноваться с тобой. Хотелось любить. Удивлять тебя и восторгать своими умениями. Показать, что ты не единственный мужчина в наших отношениях. Магнус резко вскинул голову, встречаясь взглядом с шокированным Александром. Подводка вокруг его глаз немного смазалась и юноша только надеялся, что виной тому пот, а не сдерживаемые любимым слезы. — Любовь это не только забота и нежность. Это страсть, сжигающая все на своём пути. Подчиняющая. И демонстрирующая силу обоих. Их дикое начало. Поэтому я выбрал кориду. Мне жаль, что ты оказался неспособен увидеть во мне равного ни себе, ни даже быку. Поверить в мою победу. Слова повисли в воздухе и Алек почувствовал как спадает онимение с губ. Он вдохнул в грудь больше воздуха, готовый разразится гневной тирадой о чужом самодурстве, однако замер, завидев скатывающуюся по щеке мага слезу. Все слова сразу вылетели из головы охотника. Он также глубоко выдохнул, прокручивать в голове последние слова Магнуса. — Страсть, — невольно вырвалось у него, эхом к роящимся в голове мыслям. — Именно, Александр. Невозможно представить себе любовь без неё. Они просто синонимы, идущие рука об руку. Только не в нашем с тобой истории. Мне приятно, когда ты прикасаешься ко мне так, будто я сделан из горного хрусталя. Целуешь бережно, как величайшую драгоценность. Но, тебе и в голову не приходит отпустить этот бесконечный самоконтроль. Бросить меня на кровать и любить жадно. Голодно. До звёздочек перед глазами. Я не сломаюсь от этого, поверь мне. Александр смущённо отвел глаза, чувствуя как скулы начинают гореть от жара. Он буквально чувствовал как румянец смущения расползается по его лицу. — Я не считаю, что ты слабее меня, — тихо выдавил охотник и тут же поправился: — Тоесть, не совсем так. Между бровями Магнуса пролегла глубокая морщинки и охотник поспешил продолжить мысль: — Дай мне договорить. Обычно мы встречаемся после миссий, когда на моём теле ещё горят руны ускорения, выносливости… и силы. В такие моменты я буквально могу снести стену одним ударом и это естественно, что мне приходится соизмерять нажим, когда я прикасаюсь к тебе. Это не значит, что ты меньшая драгоценность. Но, я не трясусь над тобой так, как тебе могло показаться. По крайней мере, не всегда. Так что дай я осмотрю твою рану, ладно? Сейчас сложно думать о чем-то другом. Синие искры взметнулись в воздухе, латая поврежденную кожу и ткань пиджака одновременно. Секунда и уже нельзя было заметить следы повреждения. Только взгляд чернокнижника не смягчился. Алек тоскливо вздохнул, понимая, что ещё долго будет лишён возможности прикоснуться к своему мужчине. И неважно, что тот называл страсть одной из основных составляющих отношений. — Мне не нравится когда ты рискуешь собой чтобы что-то мне доказать. Даже если это не так опасно, как могло показаться на первый взгляд, — серьёзно проговорил охотник, сжимая пальцы Магнуса в своих. Тот не выдернул руку, как сначала боялся нефилим, и от этого простого жеста в груди стало немного теплее. — Это не значит, что тебе позволено обращаться со мною как с ребёнком. Понуро кивнув, юноша просительно заглянул в глаза магу: — Но, если бы я просто так полез к демонам, неважно какого ранга, ты бы тоже злился и захотел оттащить меня. Зрачки Магнуса дернулись, на секунду сужаясь, как у дикого тигра. — Я хочу запереть тебя в лофте каждый раз, когда ты идёшь на охоту или напиваться со своим невозможным братом. Однако, ни разу не сделал этого. Потому что уважаю тебя и твои границы. Ты взрослый человек, Александр, и не мне диктовать тебе, как следует поступать. Охотника пронзило чувство стыда. Он неловко отвернулся, пряча все ещё пылающее лицо. — Страстью называют и сильные душевные порывы. Те проявления чувств, которые не вышло сдержать. И это действительно важно при построении отношений. Потому что страсть значит любовь. И проявляться она может не только в желании завалить кого-нибудь на кровать. Но, и в потребности защищать, которая затмевает все доводы разума. Магнус чуть задохнулся, сжав вторую руку в кулак от переизбытка эмоций. Он перевёл взгляд на сплетение пальцев, на побелевшие от напряжения костяшки охотника. Покрытые тонкой сеточкой шрамов от тетивы лука, с которым юноша часами упражняется каждый день. А затем идёт в патрулирование, чтобы обеспечить мирный сон своим близким и другим жителям Нью-Йорка. — Обещай, что больше такого не случится, — строго потребовал Магнус, уже зная, что не сможет сердится. Александр кивнул ему, зная, что вопреки всем стараниям, вновь потеряет голову, если увидит хоть капли крови на коже любимого.