Стадии "болезни"

Любовь? Это ли не прекрасное чувство? «Нет!» — ответила бы вам маленькая Ванда, после смерти родителей, и более взрослая Ванда после смерти дорогого ей брата. «Нет!» — прокричала бы маленькая Романофф после потери семьи, детства, юности и нормальной жизни. Таким же был бы ответ взрослой Наташи, когда Беннер покинул её. Однако, была ли она влюблена в него? Вопрос спорный. Эти две отвергнувшие любовь девушки встретились два раза во время битвы. Один раз Ванда заставила Романофф вспоминать всё её несчастное детство и юность, а после нагло своровала у рыжей её любимую кожаную куртку. Тогда Нат лишь недовольно что-то пробурчала, а Стив усмехнувшись, сказал, что агентесса ведёт себя как дитя. Но что-то проснулись внутри Наташи, в тот момент, когда она увидела шатенку. Что-то такое тёплое, родное. Обладательница смертоносной магии тоже не осталась в стороне. Впервые за много лет внутри неё вспыхнул маленький огонёк. Что он значит? Девушка даже не догадывалась. Шпионка видела, как истошно кричала Максимофф, когда два десятка пуль пробили тело Пьетро. Он мог убежать от всего, но не от своей смерти. Соковианка плакала четыре дня подряд, если не неделю. Ни один из мстителей не осмеливался к ней и шагу сделать. Мало ли магия разорвёт на куски. И лишь в утро, ни пойми какого дня (по-моему это был понедельник, как вспоминала Алая Ведьма), к ней в двери кто-то постучал. Тихо, так не навязчиво. Однако, она открыла. С заплаканным лицом и дрожащими руками. — Ч-что тебе нужно, Наташа Романофф? — дрожащим голосом спросила тогда девушка. Рыжая опустила свой взгляд на поднос со стаканом воды, едой собственного приготовления и таблеткой успокоительного. — Тебе нужно поесть и успокоиться. Я не хочу, чтобы ты умерла с голоду. — не дожидаясь ответа, шпионка вошла внутрь комнаты, ставя поднос на стол. — Лучше уж умереть, легче будет. — не переставая всхлипывать, проговорила Максимофф. Рыжая молчит. Молчит и понимает, что сказать ей нечего. Она не умеет поддерживать. Ванда опускается на кровать, пряча лицо в ладонях и горько плача. Наташа просто садится рядом с ней и снова молчит. Молчит, всё понимая. Молчит, чувствуя знакомую боль в груди, когда её взгляд падает на шатенку. Она не умеет поддерживать, но обнять может. И она это делает. Нежно, чувственно, прижимая Ванду к себе как маленького ребёнка. Та, по началу, застывает в недоумении, а после цепляется за Наташу. Цепляется как за последнюю надежду и вжимается лицом в крепкое плечо, всё так же плача навзрыд. Агентесса не любит слёзы и ненавидит проявлять слабость. Нет, это не для неё. Но Максимофф она не отталкивает, а лишь сильнее прижимает к себе, утыкаясь носом в макушку девушки и вдыхая ванильный аромат шампуня. Вдова остаётся на ночь, потому что Максимофф просит. Она приходит и в следующие дни, потому что Ванда попросила. Тони не в восторге от этой идеи. Только и твердить, что мол, «Тебе нельзя привязываться к ней.» Шпионка не слушает Старка. Впервые за несколько лет она чувствует, что хочет находиться с одним человеком постоянно. Она не испытывала такого никогда ни к кому. Пока не встретила Ванду. Эту девушку ей хочется спрятать ото всех и прижать к себе крепко-крепко. Сама Максимофф тоже не против. Романофф тренирует Алую и старается быть к ней терпеливой, даже когда шатенка в очередной раз не может отразить её атаку. «Я тоже была такой» — напоминает себе рыжая каждый раз. Ванда вновь горько плачет, когда во время задания вместе с группой захватчиков откидывает Наташу в сторону. Тогда агентесса не успела среагировать и её подстрелили. Шпионка выжила, однако ей был прописан постельный режим, чтобы рана зажила по быстрее. — Это я во всем виновата. — говорит Алая, а губы её дрожат. Она судорожно кладёт руку поверх руки рыжей. Романофф лишь серьёзно смотрит на неё. — Ты не виновата ни в чём. Мы были на задании. — голос у старшей серьёзный, но в тоже время мягкий. — Я должна была действовать аккуратнее. Они… они подстрелили тебя и-и… Агентесса немного резко приподнимается на локтях, тут же об этом жалея, ощутив вспышку боли. Соковианка немного испуганно смотрит на девушку. — Тш… — говорит Романофф, прикладывая палец к губам Ведьмы. — Я не виню тебя ни в чём, слышишь? Ни в чём. — говорит мягко агентесса. — Но ведь я могла… — вновь начинает оправдываться Ванда. Шпионке уже порядком надоело это слушать и она лёгким движением поддаётся вперёд, касаясь губами губ Максимофф в нежном и ласковом поцелуе. Она не хочет, чтобы девушка винила себя в чём-то. Нет, она не виновата. Наташа долго прожила с клеймом безразборочно убивающего киллера и вряд ли когда-то простит себя. Но она не хочет для Максимофф той же ноши. Рыжая ожидала, что её оттолкнут, дадут пощёчину или швырнут в стену. Однако, Ванда лишь замерла на секунду испытывая шок, а после робко ответила на поцелуй. Он длился не больше минуты, однако навсегда отпечатался в память девушкам. — Н-нат… — тихо произнесла шатенка. Однако рыжая вновь приложила палец к её губам. — Я люблю тебя, Ванда Максимофф… — негромко сказала Наташа, тепло улыбаясь. И это абсолютно полностью взаимно. Алая любит её не меньше. С этого поцелуя началась их история любви, хотя… она началась ещё на поле боя с Альтроном, когда их глаза впервые встретились. Однако этот поцелуй дал основу. И основу эту не способен разрушить никто.