Стадии "болезни"

Агенты не любят. Они не умеют. Они не должны. У них отбили чувства. Чувства — это слабость. Слабость — это смерть. Смерть — это ущерб организации и лишние слёзы. Именно такого мнения придерживалась Романофф. Его у неё заложили ещё в раннем детстве и отступать от него она не собиралась. Любовь — это проблемы. Не важно к кому эта любовь. Такое мнение было у Ванды. Иронично, но его она тоже с детства придерживалась. Как только потеряла родителей. Любовь она испытывала только лишь к своему брату, иначе не могла. Пьетро был её поддержкой, её крепким плечом, её ярким огоньком в жизни. И ключевое слово был. Её последний любимый человек погиб. Умер из-за этого чёртового Альтрона. Ванда проклинала себя за то, что когда-то поверила роботу. — Не плач, — говорил ей Стив, грустно улыбаясь и пытаясь утешить. — Не нужно плакать. — говорил Бартон и пытался успокоить Ванду как маленького ребёнка. — Хватит реветь, Ванда. — твёрдо говорила Наташа, когда им нужно было идти на тренировку. И именно слова агентессы действовали на Ведьму. Она поднималась с гребаной кровати и шла в спортзал. Максимофф не хотела ни с кем сближаться. С неё хватит. Романофф не хотела любить, ибо боялась потерять. Эти две девушки… они были так похожи. Алая приехала в квартиру Наташи, когда было Рождество. Ей просто некуда было идти с базы. Шпионка без слов её впустила. Потому что когда-то сама была в такой ситуации. Они даже не общались. Прост ели вчерашние макароны и пили какое-то дешёвое вино. Но почему-то у обоих на душе было спокойно. И они наконец-то чувствовали себя комфортно. Обе точно не помнили, как оказались обнажёнными и лежащими в полуобнимку на кровати. Обе не помнили, с какого моента начали проводить больше времени вместе. Ванда не помнила, как начала курить сигареты Наташи. Наташа не помнила, как начала смотреть старые фильмы с Вандой. Обе не помнили как в середине их вновь зажёгся огонёк. И обе этого в равной степени боялись. Потому что не хотели терять. Не хотели чувствовать боль. Не хотели снова любить. Нет, с них хватит. — Нат… — тихо говорит Ванда, проводя рукой по обнажённого плечу. — М? — шпионка лежит с закрытыми глазами. — Скажи мне… — Максимофф запинается и ведёт пальцем по шее рыжей. — Что между нами? Романофф вздрагивает. Толи от прикосновения, толи от вопроса. — Ты прекрасно знаешь ответ, Ванда, — твёрдо говорит агентесса, а затем выжидая паузу, продолжает, — я не люблю тебя. И никогда не буду. — Шпионка врёт. Врёт сама себе, но и это тоже отрицает. Алая усмехается. — Я тебя тоже не люблю, Нат. — отвечает тихо и вкрадчиво. И это тоже вранье. Но и ведьма этого не признает. Они навсегда будут так думать. Врать себе и отрицать чувства. Потому, что так проще. Так легче жить. Так меньше плакать. Агенты не любят. Агентам запрещено рыдать. Люди, потерявшие всех и увидившие это собственными глазами, убивают в себе любовь на всегда. Эти слова про Ванду и Наташу. Нет, они не любят. Они просто спят. Они просто проводят много времени вместе. Они не пара. Подруги, любовники, напарницы. Да кто угодно, но не возлюбленные. Нет. С них хватит. Так будет проще. Проще для них. Так не будет истерик. Это они повторяют себе это каждый раз. В глубине души понимая, что это ложь чистой воды. Но и этот факт они отрицают. Так легче жить. Так будет проще.