Проклятье, ром и «Альбинос»

      Рей вынырнула из-под развесистых кустов и оказалась как раз у городских стен. Короткие рыжие волосы потускнели от грязи и травы. Инквизиция отстала больше трех дней назад, так что проблем с входом в город возникнуть не должно.       Заприметив возле ворот затор из крытых телег, девушка залезла в одну из них, чтобы спрятаться от стражи. Она с трудом откинула крышку огромного деревянного сундука, пока извозчик ее не услышал. К ее радости в нем оказались всевозможные ткани, украшения, платья, золото, ковры… Рей хитро улыбнулась, сунула пару блестяшек в карман и залезла внутрь, прикрывшись шелком. Разумно девушка оставила под крышкой просвет, подложив туда какой-то обломок деревяшки, дабы попросту не задохнуться в закрытом пространстве.       В сундуке было тихо и прохладно. Уставшая девушка тут же уснула, свернувшись на мягких платьях.       Рей пришла в себя только после того, как размеренное покачивание телеги прекратилось. Она аккуратно выглянула в щель под тяжелой крышкой сундука, и солнечный свет ударил в глаза: телега стояла на оживленной городской улице. Туда-сюда сновали дети, кучера и служанки. Напыщенными индюками прохаживались по улице богатые толстые господа, а рядом с ними порхали милые дамы в белых чепцах. Улица воняла гарью, лошадиным навозом, грязью и всем, чем только пахнут оживленные улицы в самых захудалых провинциях.       Неожиданно послышались приближающиеся шаги, и Рей поспешно захлопнула крышку. Она замерла, затаив дыхание, и про себя молилась, чтобы ее ни за что не поймали.       К телеге подошли двое. Они о чем-то тихо разговаривали, и девушка на всякий случай прислушалась.       — Этот тот самый корабль? — спрашивал один из мужчин. Скрипнуло днище телеги — он поднял один из свитков и выгрузил на мощеную неровным камнем улицу.       — Никто точно не знает, — ответил ему грубый голос, — но поговаривают, что да. Будто это тот самый «Цербер». Жители ограбленного городка сильно пострадали, — мужчина хохотнул.       Девчонка восхищенно выдохнула. Пираты «Цербера» были известны ей очень хорошо. Жестокие и богатые, они бороздили моря на своем корабле, пили ром, ругались на чем свет стоит и пели развязные песни, — в общем, занимались тем, что наполняло мечты девушки с самого детства и притягивало ее словно магнитом.       Первый парень шумно выдохнул, перетаскивая груз. Шаги послышались совсем рядом, и Рей сжалась в комок еще крепче, надеясь стать маленькой и незаметной. Только бы не открыли крышку!       — Помоги мне с этим сундуком, — позвал первый. Второй вздохнул. Со стоном они подняли массивный груз с беглянкой и вынесли его из телеги. Мужчины опустили его на землю, сильно ударив крепкое днище.       — Что ты творишь?! — зашипел один, — он же стоит целое состояние! — Рей тихонько сунула в карман еще парочку колец и ожерелий: пожалуй, это ей пригодится. Ведь бездомной девице деньги намного нужнее, нежели каким-то грубым мужланам, которые и без того продадут оставшиеся шелка.       Второй что-то пробурчал в свое оправдание. Мужчины подняли сундук и опять куда-то понесли.       — Аккуратно, не задень дверь! — распорядился первый. Потом сундук накренился (его, очевидно, несли по лестнице), и, наконец, деревянное дно мягко оказалось на пол. Двое, переругиваясь, ушли.       Рей приоткрыла крышку сундука, проверила, что никого рядом нет и попыталась вылезти. Ноги затекли и запутались в ткани, так что девчонка зацепилась за край сундука и с тихим стоном рухнула на мягкий ковер.       Комната была красивой. Кровать из темного дерева была украшена шелковым балдахином. Туалетный столик с огромным зеркалом был завален духами, пудреницами и украшениями. У Рей разбегались глаза от богатств, которые она не могла уместить в свои маленькие кармашки и выменять на хорошую сумму.       Окно, к счастью, выходило в безлюдный переулок, так что Рей приоткрыла оконную раму и выскользнула на карниз, стоило ей услышать за дверью чужие шаги. По черепичной крыше она съехала на тканевый навес, который неожиданно не выдержал ее веса, порвался, и девчонка рухнула на землю, больно ударившись. Наверху послышались крики — должно быть, кто-то обнаружил открытый сундук и грязь на ковре. Рей хихикнула, с кряхтением поднялась и рванула к арке. За спиной ее слышалась ругань какого-то старика, на чью голову она едва не свалилась, а когда она нырнула в тень, до нее донеслись проклятья, которые извергала владелица дома в открытое окно.       Город, несмотря на грязные улочки, понравился Рей. Множество людей, торговцев, детей — все это было девушке в новинку. На одной из торговых улиц она подобралась к лавке с хлебом и, пока владелец отвернулся, стащила булку.       — А ну отдай! — закричал тучный мужчина, когда заметил удирающую девушку, — Ловите вора!       Бежать от взрослых показалось Рей веселым занятием. Она неслась по улицам, проскакивая между людей и телег, протискиваясь в щели в заборе и проползая под ногами. После каждого такого маневра торговец все отдалялся и отдалялся. Наконец, когда случайные прохожие перестали оборачиваться, чтобы схватить Рей, а крики затихли вдали, девушка плюхнулась на землю в тени одной из арок и принялась уплетать булку.       — Подойди ко мне, дитя, — послышался голос. Рей подняла голову: в паре метров от нее стояла женщина. Несмотря на солнечный день, она была одета в длинное черное платье с кружевом и лаковые сапоги на невысоком каблуке. Ее бледное худое лицо скрывала плотная вуаль. Но его частей, что изредка просвечивали сквозь ткань, было достаточно, чтобы напугать кого угодно: тонкие губы были сжаты, щеки ввалились, а об подбородок, казалось, можно порезаться. Это была дряхлая старуха, давно потерявшая мужа. Она протягивала Рей костлявую руку в черной перчатке.       — Я не ребенок. Мне уже шестнадцать, — недовольно пробурчала девушка, но встала, завороженная зрелищем. Пугающий вид женщины не позволил ей ослушаться, — что вы хотите?       Уголки губ незнакомки дрогнули.       — Помоги мне, дитя, — она поманила Рей рукой, но та осталась стоять на месте, гордо задрав подбородок.       — А что мне за это будет? — надменно поинтересовалась девушка. Женщина сцепила руки в замок.       — Ты не поможешь старой вдове даром? — холодно осведомилась незнакомка, — Насколько же ты корыстна, дитя мое! Простит ли тебе это бог?       — Я не верю в бога, — отрезала Рей, — Потому что когда я просила спасти маму, он не помог. Как не помогли и селяне, которых она лечила, — девушка сжала кулаки, — они просто смотрели, как ее убивали злые люди в черных балахонах!       — Так твоя мать — ведьма? — вдова задумчиво потерла подбородок, — вот в чем дело…       — Нет! Она не ведьма! — взвизгнула Рей, — Я не буду тебе помогать! И брать ничего у тебя не буду — мне больше ничего не нужно от людей, таких как ты!       — Достаточно! — холодно перебила ее женщина. Девушка испуганно замолчала, — Слушай меня, дитя ведьмы! Я даю тебе пять лет! Пять лет на то, чтобы полюбить, не ожидая ничего взамен; чтобы понять, что не все люди злы, и что деньги ничего не решают! Иначе, ты умрешь в страшных муках!       Вдова замолчала, пытаясь с кряхтением отдышаться. Перед глазами у Рей заметались страшные образы, которые шептали, кричали и повторяли жуткие слова. В ушах стоял звон. Солнце будто перестало биться, в груди его заменила пустота. Девушка покачнулась и со вздохом осела на землю.       — Ну и ладно, — тихо пробормотала она, когда сердце стучало уже не так бешено, а голова не норовила расколоться пополам, — Мне осталось пять лет, верно? Значит теперь мне не ничего не остается, как поскорее исполнить свою мечту.       — Какую мечту? — участливо поинтересовалась женщина, ухмыляясь.       — Бороздить моря под черным флагом пиратов, — самозабвенно выдохнула Рей, — И никакой любви! Все люди глупы и не видят дальше собственного носа! Для них ничего не значит человеческая жизнь, и для меня тоже никогда не будет значить.       — Ты безнадежна, дитя ведьмы, — вздохнула вдова и двинулась дальше по улице, — Помни, что вскоре сам Дьявол придет за тобой из-под земли, чтобы забрать с собой в преисподнюю! Если только ты не одумаешься и проклятье не спадет…       Рей проводила женщину скучающим взглядом, дожевала булку и побежала в порт. Осознание того, во что же она ввязалась, пришло к ней гораздо позже и окатило ледяным ушатом воды из прачечной на втором этаже каменного дома.

***

      — Эй, парниша!       Рей, вынужденная драить палубу «Мародера», негодовала. К ней вразвалочку, подошел Боб — рязвязный, вечно пьяный матрос с глупыми шутками. Девушка оказалась единственной, кто не смог поладить с этим гигантом, так что все неудачи Боба доставались ей.       — Чего тебе? — Рей сделала вид, что невероятно сильно занята порученной работой. Сзади Боба образовалась толпа таких же придурков. Они тихо посмеивались, шептались и пьяно икали, поглядывая на Рей.       — Как ты оказалсь на «Мародере»? — с напускным участием поинтересовался Боб. Рей заскрипела зубами. Она не раз и не два рассказывала эту историю под улюлюканье дружков Боба и всякий раз слышала только насмешки.       — Меня подобрали в Коре, — пробурчала она, елозя тряпкой по доскам.       — А где твои родители? — ухмыльнулся матрос, и Рей гневно сжала кулаки до побелевших костяшек. Юнга вздохнула.       — Я сирота.       — Нет, — покачал головой Боб, — ты сын ведьмы.       Ярость заволокла глаза девушки. Как смеет этот ублюдок так отзываться о ней и о ее матери? Да он понятия не имеет, через что она прошла, и заслуживает справедливого наказания. Она внезапно выхватила кортик и всадила его в живот матроса по самую рукоять. Тот задохнулся, заорал и повалился на палубу. Кучка матросов в страхе попятилась, перешептываясь и тыча пальцами в юнгу. Рей бросилась на них, раздавая удары. Парни кричали и несколько неуклюже отбивались. Кто-то с силой толкнул девушку, и она отлетела к грот-мачте, больно ударившись головой. В глазах поплыло, мир на миг потускнел, но вновь обрел краски. На палубе начался переполох: из кают высыпали все подряд, не давая озлобленным матросам подойти к Рей. Кто-то закричал о том, что Боб мертв.       — Что произошло? — спросил смуглый капитан, нарисовавшийся на палубе.       — Пусти ему кровь! — закричал кто-то с другой стороны каюты, — Капитан, убейте его за Боба!       Рей поежилась. Капитан закурил трубку и отвел Рей в сторону.       — Не волнуйся. Если скажешь, что он оскорбил память твоей покойной матушки, которая научила тебя паре проклятий, то все будет хорошо.       — Она не была ведьмой! — зло прорычала Рей, — хватит уже!       — Но пуще покойников пираты именно их и боятся. Им не обязательно знать правду, — спокойно ответил мужчина, прикрывая темные глаза, — Боб был тем еще идиотом, и я полностью уверен, что он это начал. Но пираты не признают правоты юнги. Тебе лучше уйти из команды в ближайшем порту.       — Мне бы дожить до прибытия, — скорбно усмехнулась Рей, потирая затылок.       — Я помогу тебе. Ты хороший парень. Из тебя будет толк.       — А что будет с вами, капитан? — поинтересовалась девушка, — вы ведь будете меня покрывать.       — Я давно хотел покинуть «Мародера», — пожал плечами мужчина, да и команда меня не жалует. Я неопытен, но корабль мой. Но теперь, увы, придется уйти без судна.       — Вы сбежите со мной?! — восхищенно воскликнула девушка, — Правда?!       — У меня нет выбора, но есть связи. Я уже придумал, куда пойдем. Но ты должен бесприкословно меня слушаться. А теперь пойдем к команде. Придерживайся легенды с ведьмой, ясно?       — Так точно, капитан! — вытянувшись по струнке, ответил юнга, — только… Как вас зовут?       Мужчина удивленно глянул на Рей.       — Меня зовут Джей. Джей Корт.

***

      — Ведьма! Ведьма! — кричали глупые дети, швыряя камни и палки вслед рыжей девочке. Она мчалась по грязной улочке зареванная и униженная. Пухлые губы ее дрожали, щеки раскраснелись и были залиты горькими слезами.       — Мама! Мама! — кричала девочка. Она споткнулась и упала, а когда подняла голову, то перед ней уже полыхало страшное, уродливое пламя, пожирая фигуру, привязанную к высокой жерди в центре кострища. Нечеловеческий крик раздавался вокруг, исходя из огня. Девочка поднялась и кинулась к нему, зовя мать и плача. Рыжие волосы ведьмы закрывали ее худое лицо и запавшие глаза, а малышка все плакала, протягивая руки к женщине. Пламя вспыхнуло с новой силой, и девочка зажмурилась.       Раздался протяжный вопль, будто бы исторгнутый самой девочкой, и она, поморгав, распахнула зеленые глаза. Она была привязана с столбу посреди клокочущего огня. Перед ней гремели вилами крестьяне. Среди них затесались люди в черных балахонах, шепчущие себе под нос молитвы и прижимающие к груди золотые кресты. Они улыбались, иногда выкрикивали проклятия и подначивали толпу к ненависти.       — Смерть ведьме! — вопили мужчины, — Смерть ведьме!       — Больше огня! — надрывались женщины, — Пусть горит!       — Ведьма! Ведьма! — голосили скачущие дети, считая происходящее шуткой.       Голова разрывалась от криков и едкого дыма. Слезы непроизвольно катились по щекам девочки.       — Ведьма!       И без того пламенные волосы загорелись, обжигая лицо. Девочка завизжала.       Рей подорвалась с гамака, тяжело дыша. Резко ею завладела жажда свежего воздуха, и девушка тихо выбралась из общей каюты на палубу, где над ней распростерлось безоблачное звездное небо. Волны тихо разбивались о корму. Джей стоял у штурвала на ночном дежурстве, выделяясь черной тенью и ведя корабль к Португалии. Штурман был неплохим парнем: мрачный гигант, никогда не задававший лишних вопросов и не раз спасавший Рей жизнь.       — Вы в порядке, капитан? — неожиданно спросил он, не поворачиваясь. Парень был смуглый, со шрамом поперек глаза и темными волосами. Рей потянулась.       — Ага, — сон не шел, так что девушка подошла к Джею ближе в надежде на умиротворенную беседу после кошмарного сна.       — Вы кричали во сне. Мне сетовал на вас Лотт. — он бросил взгляд на капитана и снова уставился в бескрайнее море. Рей поморщилась.       — А-а-а-а, это... — протянула она и оборвала его мысль наиграным тоном: — Лучше следи за курсом, салага, и не лезь в чужую жизнь.       — Как скажете, — пожал плечами штурман.       Повисла тишина. Рей внезапно заметила, насколько она была ниже Джея, и эта мысль почему-то ее так изумила, что девушка даже незаметно рукой проверила, действительно ли их разница так велика. Почему-то эти глупые мысли казались теперь еще более неважными, детскими, когда она капитан собственного судна и имеет право выбросить этого парня за борт за какую угодно провинность.       — Куда направимся после Португалии? — после очередного зевка капитана поинтересовался штурман.       — За артефактом из очередной сказки, — улыбнулась Рей, скрещивая руки на груди.       — Тебе это нравится?       — Нравится что? — непонимающе уставилась девушка на парня, — что ты имеешь ввиду?       — Плавать на корабле, прожигая жизнь, — пояснил Джей, — только пить, веселится и грабить. Встревать в неприятности. Спать не в уютной кровати, а на судне в вечной качке. Подвергать жизнь риску.       — Эй, ты вообще-то занимаешься тем же! — насмешливо подколола приятеля Рей. — Так почему бы тебе не уйти? Причалим к Португалии — и чао! Убирайся на все четыре стороны, я помолюсь за тебя черту.       — Я бы давно ушел, если бы не ты, — ни один мускул на лице штурмана не дрогнул, но губы Рей растянулись в широкой развязной улыбке.       — Ты что, влюбился в меня? — игриво запрявляя рыжие волосы за ухо, усмехнулась девушка.       — Не сильнее, чем ты в меня, — чуть осклабился Джей, — Мне просто нравится твоя компания.       — Не оправдывайся, — проводя пальцем по плечу парня, улыбнулась капитан, — Я, может, тоже тебя люблю.       Штурман хмыкнул и накренил руль влево, избегая легкого, но нежелательного течения. Он зорко следил за горизонтом: скоро должна была показаться земля. Вероятно, уже к рассвету.       — Сильно сомневаюсь. Для тебя люди не более, чем средство достижения цели.       Рей пожала плечами. Безусловно, это было так. Расстраивало ли ее это? Нет. Радовало ли? Тоже нет.       — Ты чертовски прав. Если вдруг влюбишься — молчи. Тебе же будеть лучше. Если, конечно, не хочешь перед смертью прогуляться по доске.       Девушка двумя пальцами прошлась по плечу не дрогнувшего штурмана, в красках и эмоциях показывая, какой будет его кончина.       Накатила дрема. Глаза слипались, одолевала зевота, и Рей решила насладиться последними часами сна, прежде чем ей придется вновь занять пост и сменить за штурвалом Джея. Наконец оправившись от неприятного сна, капитан судна оставила штурмана наедине с морем и удалилась обратно в каюту до первых лучей солнца.       Берег Португалии встретил команду распростёртыми объятиями. Может быть их здесь не знали, а может просто не показывали виду, но прогулка по портовому городу вышла до безумия чудесной. Приятно было спустя долгие месяцы плавания вновь ощутить под ногами твердую землю, и очень непривычно было без приевшейся морской качки. Рей осталась довольна проведенным в ближайшем пабе вечером, словно она совсем и не пиратка, грабящая торговые суда, в простая крестьянка с горой друзей, дебоширка и бунтарка, что отплясывает нетрезвой на столе, устраивает потасовку с местными пьяницами и травит старинные морские байки. Особенный вид удовольствия — гордиться боевыми свершениями перед теми, кто им совершенно не верит.       — Да вы знаете, скольких я прирезала на своем веку? — вопила капитан в ответ на колкие замечания о нежной природе барышень, — Ровно триста двадцать три швали! У меня всему есть учет, ублюдок, поэтому завали и слушай своего капитана!       И почему-то всем было так смешно, когда на пару с нескладным Дотти она выкрикивала ругательства, словно матерый морской волк, и отбивала тяжёлыми сапогами на столе ритм, что шла кругом голова. Короткий сухой рассказ о том, как она стала капитаном среди этих бесчестных чертей, показался людям странной байкой, но зато какой веселой!       — Я тебе объясняю, — втолковывала Рей дородной бабе с пинтой пива, — меня потому приняли за юношу, что я перетянула грудь и отрезала волосы, а не потому, что я им и являюсь. Не буду я тебе ничего показывать, дура! Убери от меня свои руки!       Она отбивалась от новой знакомой, как только могла, и это тоже ей в глубине души безумно нравилось.       — Конечно, мне пришлось бежать с того корабля! Потому что я девушка, черт побери, что за глупые вопросы? Правда, перед этим я прикончила его капитана в дуэли и еще два месяца вела его чертово судно к берегу, но это все мелочи… Смотри в глаза, салага! Они здесь!       Воспоминания о приходе в новую команду смешивались с алкогольными парами, шумом пьяниц и назревающей между Лоттом и каким-то потным мужланом драки. Рей вдыхала запах грязных буйных тел и выдыхала аромат морского прибоя, который сопровождал ее в судьбоносное плавание на борту «Альбиноса» в качестве юнги за мизерное жалование. Девушку никто не хотел брать в путь, но Джей что-то в ней разглядел. Может быть, должную сталь? Да, Рей тогда знатно разбила нос Дотти, что отпустил колкую шуточку про ее рыжую копну. Наверное, с этого и началось действительно ее путешествие по океану под названием «жизнь». Очень быстрый взлет по карьерной лестнице от юнги до капитана — и вот она здесь, в шумном пабе, в центре очередной потасовки.       Но стоило кораблю отчалить от берегов тепло принявшей из страны, преодолев тяжелое похмелье и коралловый риф, как начались проблемы. Нет-нет, провизия не кончалась, и шторм не надвигался. Только вот на горизонте позади непрестанно маячила черная точка, то становясь мельче, то увеличиваясь в размерах, и это давило на нервы. Рей множество раз рассматривала объект в подзорную трубу, но никак не могла понять, что это, а стоило ему подойти лишь на одну морскую милю к «Альбиносу» как на команду словно обух свалилось осознание: «Цербер».       — Все готовьтесь к бою, — нервно отдавала приказания Рей, пробегая через длинную каюту экипажа. — Лотт, Дотти, ты, ты и ты — пушки! Джей — со мной! Вы семеро готовите абордаж на всякий случай, а ты, Норвард — оружие! Все за работу, живо!       Девушка забежала в капитанскую рубку и судорожно развернула на столе карту. Нет, нет, только не «Цербер»! Только не сейчас, они совсем не готовы! Джей навис за спиной холодной глыбой, глядя через плечо на условные знаки.       — До ближайшего берега две тысячи миль! Это ведь месяц плавания, мы не оторвемся! Черт подери тебя, Джей, чего ты молчишь?!       — Нам надо принимать бой, — спокойно заметил парень. Рей вспылила и с грохотом опрокинула дубовый стул.       — Какой бой? Ты с ума сошел?! Мы и вступить в бой с «Цербером»! Что за чушь ты мелешь, придурок? Как нам уплыть от них?       — У нас не выбора, капитан.       Рей взвыла от его спокойного тембра, что так раздражал ее сейчас. Ее с ног до головы переполняла бурлящая лава ненависти и страха, с которой она не могла ничего поделать.       — Черт, черт, черт… Я не думала, что мы сдохнем именно так…       Девушка вогнала в столешницу потасканный жизнью кортик, пришив к оной карту где-то в районе Болгарии. Джей невозмутимо вырвал оружие из дерева и вернул хозяйке, что в этот раз метнула его куда-то в Австрию. На этот раз, преодолев тяжелое решение, девушка неестественно выпрямилась, сжала в тонкую линию губы, оттолкнула Джея локтем в сторону и гаркнула:       — Всем боевая готовность! В течение часа будет бой!       И выбежала на палубу.       Мучительное ожидание разъедало матросов изнутри. Какой бы ни была их бравада, всем хотелось скулить при виде выцветшего черного паруса приближающегося к ним корабля. Возможно, они и были могущественны, но королями морей им точно никогда не стать — это место занято «Цербером».       Рей долго вглядывалась в корабль вдали, прежде чем в ее глазах зарябило. Внезапное головокружение заставило девушку неожиданно свалиться наземь и в приступе сосущей пустоты в груди хвататься за ребра. К капитану тут же подбежали матросы, схватили под локти и подняли, от чего Рей стало противно, словно она была калекой.       — С вами все в порядке, капитан? — забеспокоился Норвард. — Принести вам рому?       — Все хорошо, — отмахнулась Рей, — только пусто… Пусто вот тут…       Она ударила себя кулаком в грудь там, где обычно билось ее сердце — безудержное и горячее, а теперь она не чувствовала там ничего. Словно кто-то тайно забрал ее сердце и оставил взамен тьму.       Внезапно мир обрел новые краски, и Рей вдохнула полной грудью. Голову больше не сжимали раскаленные тиски, а в груди пульсировало сердце, только что потерянное где-то в морских пучинах. Капитан задалась вопросом, нужно ли оно ей? Может быть, зря они существуют вместе, и кто-то из них двоих должен уйти?       Между тем, послышался яростный крик. Рей успела увидеть, как за борт корабля зацепился большой металлический крюк, затем еще один и еще, и их судно накренилось вправо, подтаскиваемое к могучему кораблю великану. Команда словно по велению встала по местам. Рей схватила свой кортик и упругую саблю, коей привыкла казнить неугодных.       — Пушки на изготовку! — крикнула она. — Готовьтесь прыгать!       Девушку переполнял страх, перераставший в выброс адреналина. У капитана буквально чесались руки в предвкушении крови и пленных, пускай разумом она и осознавала, что жертвы будут только с их стороны при столь неравных силах.       А потом…       Круговерть крови, пуль, стали, крика, стона, боли, вспышки, грохота, скрипа, вопля… Все будто напоминало о детстве. Клинки будто кричали: «Ведьма! Ведьма!» И Рей разила их владельцев наповал с единого гневного удара, чью силу в ней порождала ненависть. Глаза девушки налились кровью. Руки подрагивали от возбуждения, и сабля в них мелькала не медленнее летящих в девушку пуль.       На капитана бросился заросший черной щетиной пират в рваном камзоле, и тут же его лоб прошила верная пуля, пущенная из пистоля разъяренной Рей. «Ведьма! Ведьма!» — пульсировало в голове. Рядом боролся со здоровым верзилой Джей, чей пистоль валялся, выбитый из рук, и бой уже перешел в рукопашный. Особо не целясь, девушка пальнула в плечо пирату, и тот взвыл от боли. Кровь хлынула алым потоком по рукаву, и вскоре в глазнице верзилы уже красовался капитанский кортик, вонзенный точной рукой.       Юному парню, попавшему в услужение капитану корабля пришлось умереть наиболее гуманно: пинок под дых выбил из его легких весь воздух, и еще один пинок отправил его за борт. Маленькое тельце бултыхалось в воде довольно долго при том, что никудышный матрос не умел плавать совсем.       Море колыхалось вместе с парусами кораблей, все больше распаляясь, все больше навевая атмосферу ненависти и самоотверженной злобы, что подвигла команды бросаться друг на друга и грызться, как бешеные псы. Силы были неравными, матросов нападающего корабля было больше в два раза, а стоило Рей краем глаза заметить, как полетело за борт обмякшее тело долговязого Лотта, как ее боевой дух чуть поумерился.       — Пошел к черту, ублюдок! — выпалила она рыжему лохматому пирату, наскочившему на нее сзади и решившему задушить со спины. Она ударила кортиком наугад и с удовольствием ощутила, как его обоюдоострое лезвие вонзилось в мягкую плоть старого черта. Хватка на шее ослабла, и мужчина пал наземь, а девушка в слепой ярости уселась на него сверху и сразмаху всадила клинок ему в череп еще раз и еще, пока ее белая рубаха не перепачкалась вся в крови.       — Так тебе и надо, — рыкнула девушка и отерла чужую кровь с губ рукавом. Разможженный и раскореженный череп выглядел удручающе, но заставил капитана засмеяться и дальше ринуться в бой, перепрыгнув на чужую палубу.       Но стоило ее ногам коснуться борта чужого корабля, как они подкосились и заставили Рей рухнуть на землю. Девушка в невыносимой судороге заскребла по полу ногтями и попыталась проползти чуть дальше по палубе, вот только боль резко утихла, и ее сменило полное бессилие и чувство пустоты в груди, словно она вдруг стала порожним сосудом. Рей перевернулась на спину, хватая ртом воздух, и кто-то из нападавших не преминул наступить ей на горло, перекрыв доступ к кислороду.       — Не нравится проигрывать, правда? — загоготал сравнительно молодой пират с повязкой на глазу, когда Рей судорожно вцепилась в его сапог ослабевающими пальцами. Она хрипела из последних сил, что ее покидали. Девушку переполняло чувство отчаяния, пустоты и безысходности. Она пыталась спихнуть с себя ногу пирата, но тот только надавил сильнее и направил ей в глазницу свой новенький начищенный пистоль. Внезапно в глазах парня зажглась непонятная девушке искра. Рей было решительно все равно — для нее мир уже начал темнеть, а последняя воля — уходить.       — А-а, так ты капитан! — осклабился парень. Он неожиданно и сильно рывком поставил девушку на ноги. Ее внутренности вновь скрутило с новой силой, и Рей едва ли понимала, что с ней происходит. Она могла только слабо лопотать: «Пусти… Пусти… Найди Джея…» Но парень ее даже не слушал. Она была нужна ему живой.       — Эй, вы, шавки! — заверещал он так, что его услышали сквозь сражение. — Ваш капитан у меня! Здоровая баба, не так ли? Не хотите увидеть, как она идёт ко дну, теряя юбки?       На Рей не было юбок. На ней были только широкие хлопковые шаровары, которые и при желании не сошли бы за платье, и оттого его слова были вдвое унизительны. Капитан постепенно обретала слух, видимость и чувства. В ней неожиданно появлялись силы.       — Сдавайтесь, или она пойдет на корм акулам!       Рей отвлеченно подумала, что море, наверное, в эту пору еще ледяное, пускай над его гладью и стоит знойная жара. Возможно, она даже не распухнет в его холодных пучинах, как это делают трупы в теплых краях…       К юнцу подскочил Джей и хотел было отправить наглеца за борт одним ударом, но тот приставил к виску Рей свой пистоль, схватив больно за волосы. Девушка взвизгнула и пнула его в кривое колено, но тот не пошевельнулся. Он улыбнулся желтыми зубами, облизал сухие губы и зашипел:       — Отдайте корабль.       — Ни за что! — процедил Джей, наставив дуло парню в лоб. Рей, к тому времени пришедшая в себя окончательно, незаметно потянулась к ножнам, в которых покоился кортик. Она тонкими пальцами осторожно огладила его рукоять, потянула вверх… И держащий ее пират сорвал ножны с пояса и бросил их за борт. — Рыпнешься — полетишь за ними!       Рей клацнула зубами, но от проклятий ее удержало дуло у виска.       — Джей, не сдавайтесь, — процедила девушка. — Ни за что! Я ничего не значу в сравнении с «Альбиносом» и вами. Бейтесь до конца!       Палец пирата потянулся к курку.       — Ну что, сдашься? — усмехнулся он.       — Ни в коем случае! — надрывно закричала Рей, когда увидела в глазах Джея сомнение. — Это приказ! Приказ, слышишь?! Я твой капитан! Я твой капитан, штурман Джей Корт!       Брови мужчины взлетели наверх, а дуло его пистоля задрожало. Рей почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Джей сомневался в ее словах, хотя обязан был исполнять все, что она прикажет. Юнец встряхнул свою пленницу и ткнул ей оружием в шею:       — Молчи, шавка! Бабам не давали слова!       А Джей все молчал. Он переводил растерянный взгляд то на Рей, то на пирата и в его суровом покалеченном давно лице отражались все переживания, кои он испытывал сейчас. Девушке хотелось кричать и биться в истерике от того, что сейчас из-за нее бой будет проигран. Какой смысл оставаться живым, если ты больше себе не хозяин? Если ты станешь рабом на чужом судне, и неизвестно, куда тебя продадут.       — Исполняй приказ, — одними губами прошептала она Джею. Ее ноздри гневно трепетали, рыжие волосы растрепались и лежали густой копной; щеки горели лихорадочным румянцем; рубаха и штаны были испачканы чужой и своей кровью. Вид капитана был жалок. И глядя на это зрелище, Джей виновато опустил пистоль.       Дальше все свершилось за доли секунды, растянувшиеся в вечность. Вначале Рей хрипло закричала от переполнившей ее ярости, когда Джей так просто подставил всю команду. Чужая рука в ее волосах так и осталась на месте, но дуло у виска исчезло, и она почувствовала, как пират рванул ее за копну назад, от чего она не удержала равновесие. За низким портиком приветственно шептала вода, и девушка опасно перегнулась за борт, удерживаемая только неверной чужой рукой. Она задохнулась от удара грудью и зло сплюнула. Мгновенно Джей ударил юнца головой об свое колено и приложил в голову прикладом пистоля. Тот ошалело стукнулся спиной о портик, все еще держа за волосы над водой Рей, что пыталась скинуть его руки с себя.       Парень хотел было что-то сказать, но Джей полоснул саблей по его запястью, да так сильно, что сумел перерубить хрупкую кость, и Рей на спину хлынул поток горячей крови, а омертвевшая кисть осталась в волосах. Пират заверещал от боли и мгновенно свалился без чувств, а капитан не удержала равновесие, когда ее отпустили, и навалилась вперед, опасно зависнув вниз головой, но хватаясь ногами. Джей потянул девушку на себя, порвав ее рубаху, и тотчас же выбросил отрубленную конечность за борт. Рей напоследок схватила наглеца за шкирку и вниз головой перекинула через портик, с удовлетворением глядя, как он разбивается о борт судна, еще не достигнув воды.       Стоило настать секундной идиллии, как Рей обернулась к Джею и влепила ему такую звонкую пощечину, от которой парень пошатнулся.       — Ты ослушался приказа!       — Никак нет, капитан! — гаркнул штурман.       — Но хотел, черт побери! — девушка подскочила к парню, схватила того за грудки и прошипела: — Еще одна такая выходка, и я высажу тебя на первом попавшемся необитаемом острове. А пока… Я признательна за свое спасение.       И все. Кратко и сухо, будто бы ей и не спасли только что жизнь. Рей знала, что Джей не обидится на такие слова, и точно была уверена, что он останется ей верен.       — А теперь дальше в бой. Мы прорвемся, я клянусь!       Она толкнула штурмана в спину и рванулась вперед, навстречу чужим саблям.

***

      Тучи сгустились на небе, словно бы оно хмурилось. Дождь начался неожиданно, хотя еще несколько минут назад над землей сияло солнце, не оставляя намеков на ухудшившуюся погоду. Холодные капли были как никогда мерзкими, морозили белую кожу, заливались за шиворот и застилали глаза, скатываясь вниз с коротких прямых ресниц — уж чем наградила судьба.       С ливнем смешивались на щеках слезы. Не печали, не страха, — злобы и лютой ненависти, разочарования. За спиной еще, казалось, разливался по кострищу пожар, охватывая все на своем пути, закрывая путь к отступлению. Но Рей и не нужно было назад — там больше ничего не ждало ее. Позади остались крики толпы, мерзкой инквизиции и прозвище «ведьма». А еще люди: городская стража, направленная указующими перстами инквизиции, силилась сцапать совсем юную, провинившуюся своим рождением девочку. Огонь успел опалить ее волосы, которые теперь были неаккуратно обрезаны куском стекла до самых скул, а на мочке уха пузырился свежий ожог, что однажды превратится в шрам, напоминающий о злополучном дне.       Ноги несли, куда глаза глядят. Только бы подальше от родного дома, который стал теперь змеиным пристанищем. Впереди виднелась городская пристань, чьи очертания стирались пеленой дождя. В голове крутилась навязчивая идея заплыть под причал и больше никогда не вынырнуть. Тогда миру точно будет легче — одной ведьмой меньше.       Рей всхлипнула, и в боку закололо от непрерывного бега. Она запнулась и полетела кубарем вниз, сдирая колени через ткань опаленной юбки, разбивая локти и ушибая бока. Тотчас гневно встав, она наступила на собственный подол и повалилась наземь вновь. Девушка вскричала:       — Да черт бы вас побрал, сукины дети! — этот вопль отчаяния был адресован скорее небу и всему человеческому роду. Тотчас на нее набросились со всех сторон стражники, схватив под ушибленные локти.       Рей брыкалась и непрестанно верещала:       — Отпустите, твари! Да чтоб вы все передохли здесь! Помогите, кто-нибудь, это попросту несправедливо! Сдохни, сукин сын!       Ее несколько раз ударили по лицу за дерзкие выходки и злословие, но не то, чтобы Рей это сильно останавливало. По щекам градом катились слезы, прохожие на этой позабытой богом окраине города пялились на юную припертую к стенке девушку мерзко и насмешливо, и ей безумно хотелось оторвать кому-нибудь голову, а затем забиться в самую грязную подворотню и плакать, плакать, плакать…       Рей получила удар под дых.       — Эй, а дальше что?! — булькнул из-за горла расцарапанной бутылки Норвард. — Опять на самом интересном, капитан!       Рей вздохнула, отхлебнула еще рому и пнула руку потянувшегося к ее коленке изрядно пьяного Йоханна. Ей было душно от их пропахших морем и алкоголем потных тел, от запертой каюты, от впервые за долгое время откупоренных воспоминаний, но надо было продолжать. Да и празднование победы над «Цербером», такой неожиданной и приятной, требовало ее присутстви Капитан обязан биться до конца. Еще один глоток. Для храбрости…       — А дальше… Наверное, вам известно, что меня повязали. Эти твари, — хоть бы все они подохли от чумы — издевались надо мной, как только хотели. Видишь это? — она приподняла край засаленных брюк, обнажая уродливый и бесформенный шрам на щиколотке, из-за которого еле заметно прихрамывала. — Одна мразь хотела подрезать мне ноги, чтобы я не могла с ним драться. Знаешь, что я с ним сделала?       Джей пьяно икнул.       — Вырезала кадык?       — Нет-нет! Отрезала ему ступни! Точно, ступни! — перебил Норвард. Тучный кок все никак не мог напиться вдоволь — ром его комплекцию упорно не брал, но здравые рассуждения никогда не были присущи этому великану.       — Я перерезала ему сухожилия на запястьях и коленях, а затем медленно, — Рей кровожадно усмехнулась и сделала круговое движение кистью, словно ввинчивала что-то в доску, — мучительно вкручивала его же кинжал в плоть, пока он не обессилел. Потом я избила его так, что он вряд ли вспомнил бы даже свое имя. Ох, сколько было крови! Вы даже в своих лучших сражениях такого не видали, братцы! А когда мразь принялась скулить о пощаде, я перерезала ему глотку и оставила доживать последние минуты.       Команда загоготала, хлопая в ладоши.       — Я же говорю, капитан знает, что делает! Ура капитану Рей! Ура капитану Рей!       Ребята подхватили, и на душе девушки стало теплее. Ром разливался по венам горячими нитями, путал мысли, пленял волю, и, впрочем, так и хотелось отдаться его сладостной неге. Рей зевнула до щелчка челюстей, а Йоханн рядом рыгнул так, что она от неожиданности подскочила и попала локтем ему в кадык. Что за пренеприятный тип этот Йоханн — зато какой картограф! Пожалуй, он научил Рей всему, что знал, а знал он немало.       — И сколько ты отсидела? — напомнил Джей.       — Год и два месяца, — бросила Рей. Она влила в себя еще кружку и поняла, что с нее, пожалуй хватит. — Потом мне все это надоело, и я смылась. Прежде, чем явиться в порт, я как раз таки поиздевалась над той гвардейской шавкой. А дальше мой путь вполне вам понятен.       — А с мамкой твоей что?       Капитан поджала губы, поправила отросшие за все это время волосы и бросила в сторону матроса неприязненный взгляд.       — Ты знаешь, что делают с такими любопытными, как ты? Будь благодарен, что сейчас я пьяна и потому снисходительна.       Она злобно клацнула зубами в его сторону, кивнула на ружье на настенных крюках, помолчала с минуту и продолжила:       — Сожгли. Инквизиторы, черт бы их побрал, обвинили ее в ведьмовстве. Угадайте, за что? Впрочем, вы и так знаете… Рыжим нет места в этом мире. Мы с матерью не заслужили сочувствия. Значит, его не заслуживает никто.       И почему-то вдруг такая горечь наполнила все ее существо, будто бы воспоминания обрели новые краски, а произошедшее и вовсе случилось лишь вчера. Девушка с грохотом опустила кружку и бутылку на стол и вскочила на ноги, одержимая злобой и обидой. Она стукнула Йоханна по пальцам, когда тот захотел было ее остановить, и вылетела за дверь каюты в надежде найти под покровом тихой ночи уединение. Ей вслед доносились пьяные песни обширной команды, их разноголосый вой под разбитую гитару и стук деревянных кружек, который отдавался в голове тяжелой пульсацией.

***

      Прошел месяц, если не больше — в море всегда теряешь счет дням. С награбленным добром "Альбинос" направлялся куда глаза глядят, навстречу новым боевым подвигам. На его борту проклятие все больше одолевало Рей, что слабела с каждой минутой. Она все меньше стояла у штурвала. Все больше замыкалась в себе. Все больше ее черты лица превращались в черты лица старой вдовы из города, чьи слова сковали свободу жизни девушки. Деньги никого уже не радовали, теперь они казались такой мелочью в сравнении с жизнью капитана.       Рей все больше думала о том, что было бы, если бы она все-таки кого-то полюбила. Жизнь? Счастье? Да какое счастье может ей принести что-то, кроме бескрайних водных просторов!       Волны разбивались о корму, заливая палубу холодными брызгами. Рей корчилась на досках. Ее голова разрывалась, перед глазами мелькали кошмарные образы, а кровь стучала в висках. С момента страшного побоища, после которого вода в том месте оставалось красной от крови еще долгое время, прошло несколько месяцев. Проклятие все больше овладевало ею, и теперь Рей была вынуждена обо всем рассказать матросам. Она чувствовала себя беспомощной калекой, и оттого ей было мерзко ощущать жалость к себе окружающих.       — Ведьма! Ведьма!       Команда столпилась вокруг, не зная, как помочь капитану.       — Это из-за проклятия? — тихо спросил их новенький юнга, на что Норвард хмуро кивнул. Джей стоял поодаль и задумчиво курил тяжелую сигару. «Альбинос» вынужден был бросить якорь у ближайшего острова. В последнее время Рей становилось все хуже, ее постоянно рвало, а теперь появились вновь еще и припадки, сделавшие дальнейшее путешествие невозможным.       — Сам Дьявол придет за тобой из-под земли, чтобы забрать с собой в преисподнюю!              В голове смешались образы и голоса: вдова, мать, селяне, инквизиторы… Все они носились по кругу мрачной каруселью, вселяя бесстрашному капитану неподдельный ужас. Они кричали, гоготали и проклинали ее.       Приступ закончился так же внезапно, как и начался. Рей шумно задышала и устало перевернулась на спину, распластавшись на досках. До заката оставалась всего пара часов, но из-за дождя и туч, закрывших светило, девушка не могла точно сказать, сколько у нее времени.       — А ну марш по местам, салаги! — приказала она, когда тело начало слушаться. Команда не сдвинулась с места. Матросы топтались на месте, стараясь не смотреть в глаза капитану.       — Капитан… — начал писклявый и тощий матрос — Израэль. Он был труслив и слаб, но зато умел заговорить зубы, как никто другой, — скажите нам что-нибудь напоследок. Нам нужна цель. Кто будет капитаном после вас? И сколько еще Вам осталось?       Рей вздохнула. За последнюю неделю она практически распустила команду. Состояние не позволяло поддерживать должную дисциплину, а потому пираты бездельничали днями на пролет. Их запасы провизии заканчивались, пресной воды — тоже.       — Ладно, — пробурчала девушка, — эй, Джей, где ты шляешься? А ну помоги своему капитану встать!       Ноги совсем не держали ее. Штурман послушно подошел, сжимая сигару зубами, и помог Рей подняться и дойти до штурвала.       — Вы совсем ослабли, капитан. Не лучше ли…? — шепнул он. Девушка цокнула языком.       — Знаешь, какая у тебя есть замечательная черта? — зло процедила она, — ты никогда не мелешь лишнего. Не теряй эту прекрасную особенность, парень.       Она похлопала штурмана по плечу, оперлась на руль и неспешно закурила, отобрав сигару парня. Матросы послушно стояли внизу, ожидая ее речи.       — Вы хотели знать, долго ли мне еще? — хрипло начала капитан, — Нет, не долго. По моим подсчетам, я умру на закате.       По рядам пронеслись вздохи и шепотки. Рей взмахнула рукой и снова воцарилась тишина.       — А есть ли способ снять проклятье? — прокричал кто-то.       — Нет, — отрезала капитан, но, подумав, добавила: — вообще да, но это не мой случай, — она закашлялась. — так слушайте же мои последние слова, салаги! Вы все были прекрасной командой. Вы всегда беспрекословно исполняли мои приказы, хотя не любой бы вышел в море под командованием женщины. Вы не раз ввязывались в такие передряги, что позавидовал бы сам «Цербер»! Вы дрались как… Как храбрые львы! И если бы меня повесили за такую команду, мне было бы не стыдно! И мне жаль, что я не смогу плавать с вами и дальше. Но, уверена, вы справитесь и без меня. Держите курс за рассветом, братцы. Ура «Альбиносу»!       — Ура капитану Рей! — грянул хор нестройных голосов. В горле девушки встал ком. Она и не знала, как сильно привязалась к этим грубым мужчинам. Они шли за ней, как с завязанными глазами, доверяя каждому ее решению. Когда-то они выбрали ее капитаном и никогда больше не перечили, не считая того случая на борту свирепого "Цербера". Они все были просто большой семьей неотесанных грабителей, морских крыс. Только сейчас Рей поняла, что давно принимает решения так, чтобы никто из матросов не пострадал. Она вспомнила траур по погибшему в бою Лотту и как разрывалось ее сердце тогда. Девушка внезапно преисполнилась глубокой, теплой благодарности к тем, кто прошел вместе с ней этот путь. К тем, кто стоял за нее горой. К тем, кто был ее опорой долгие пять лет и ни за что бы не бросил до самой смерти. Эти люди воспитали в ней характер, взрастили свою. Капитан отдала команде свое сердце, влюбилась в корабль и готова была вести их за собой еще долгие годы.       — Fecisti, maga filia, — прошептал тихий голос в самое ухо девушки, обдавая шею загробным дыханием, — gratulationes.       По плечам пробежали мурашки. Проклятие пало.

      По случаю чудесного спасения капитана на берегу было решено закатить пир. Разожгли костер, достали из трюмов ром и свинину. Пираты голосили песни, гоготали и пили, празднуя. Они хлопали друг друга по плечам, поздравляли капитана и клялись ей в вечной верности.       — Как вы смогли разрушить проклятье? — спросил Джей, опираясь на ствол дуба. Рей, оставив сапоги на берегу и закатав штаны, зашла в воду. Она бродила по песчаному дну, разгоняла стайки рыбок и беспокоила моллюсков. Над островом взошла луна.       — Ни малейшего понятия, — пожала она плечами, — одна вдова… Она сказала, что я должна полюбить кого-то. Не ожидать ничего взамен… — девушка зарылась руками в волосы, — А что, если я просто днем ошиблась?! Но те слова...!       — Какие слова? — поинтересовался штурман.       — «Фисти магу филина», — ломано пробормотала капитан, — или «филида»?..       — Fecisti, maga filia? — задумчиво спросил Джей и взметнул широкие брови.       — Да, точно! — девушка подлетела к штурману вплотную, — Откуда ты узнал?!       — «Ты сделала это, дочь ведьмы», — перевел парень, — Я знаю латынь.       — Ты никогда не говорил мне об этом! — отряхиваясь от песка, удивленно сказала Рей.       — А ты не спрашивала, — пожал он плечами.       — Мне еще многое предстоит узнать, — улыбнулась капитан. Они бок о бок направились в сторону костра. Девушка шла босиком, предвкушая тепло огня и вяленую свинину. — Эй, салаги, хотите историю, как я заработала проклятье?!