—
16 февраля 2023 г., 15:46
Монохромное фортепиано одиноко стоит в центре комнаты, притягивая взгляд любого гостя. И правда, не многие могут позволить содержать такой объемный инструмент у себя дома. Нельзя не заметить, что этот рояль берегли, ухаживали: на черном лакированном корпусе ни одной пылинки, а клавиши были белоснежно чисты даже спустя столько времени. Оно украшало место, как будто являлось главным экспонатом в музее, до которого никто не смел касаться, боясь повредить, разрушить эту красоту одним лишним движением. Да и всё выглядело также ухоженно и по-своему уютно. Теплые солнечные лучи из большого окна освещали помещение, создавая домашнюю атмосферу. Бэзил вошёл в комнату и с неким особым трепетом сел за рояль. На него сразу же нахлынула волна воспоминаний.
Почему-то мальчик вспомнил первую встречу со своей компанией друзей. Обри привела его туда, познакомила с этими прекрасными людьми, за что тот был ей безмерно благодарен. Даже если в самом начале и существовала некая неловкость между детьми, то совсем скоро она исчезла. Бэзил мог попросить о помощи любого товарища, и те с радостью помогали ему в беде. Но самые сокровенные тайны и мысли он доверял своему лучшему другу — Санни. Два стеснительных и немного замкнутых человека смогли найти общий язык, поладив и сблизившись в особом, эмоциональном плане. Это не могло не радовать.
Откинув крышку, Бэзил смотрит на свое лицо, которое отражалось на поверхности инструмента. Многое изменилось, его внешность не стала исключением: заплаканные и уставшие глаза ещё не успели отдохнуть от недавней истерики, а на бледной коже можно было заметить легкие мешки от недосыпа. Сколько времени прошло с тех радостных дней, с тех счастливых эмоций, которые мальчик мог испытать только с друзьями. Иногда хочется просто закрыть глаза и вновь пережить эти моменты в своей голове, в своих грёзах. Ведь те пикники на секретном месте уже не вернуть, не сейчас, не после произошедшего. Стоит продолжать жить дальше, верно? Бэзил обращает внимание на выведенную красивым шрифтом надпись марки производителя — «ОМОРИ».
Он помнил момент, когда впервые увидел это фортепиано. В этот день Мари сыграла им собачий вальс. Одно из самых простых произведений, но на тот момент даже оно звучало как невероятная симфония, исполняемая целым оркестром. То, как тонкие и длинные пальцы девушки танцевали на клавишах, создавая прекрасную мелодию, выглядело как волшебство. Никто не смел хоть как-то помешать, прервать прекрасное звучание музыки. Даже после окончания игры друзья не сразу осознали это, оставаясь заворожёнными произошедшим. Бэзил заметил, с каким интересом Санни наблюдал за выступлением, почти не моргал, поражался мастерством сестры. Позже Мари призналась, что младший брат частенько наблюдает за её репетициями. Они были бы хорошим дуэтом.
Время текло, солнце начинало потихоньку уходить с неба, прячась за горизонт и забирая с собой дневной свет. Неухоженные руки замерли над клавишами, нависая. Бэзил пытался повторить точное расположение пальцев Мари на репетициях, но конечности дрожали. Они не желали двигаться, не желали играть на чужом предмете, оскверняя его своей грязью. Это сравнимо с вмешательством в чью-то личную жизнь, которую никто не смеет нарушать. Игра на этом рояле ощущалась как что-то незаконное, запрещённое всеми нормами морали. Тяжело вздохнув, мальчик прожал первую клавишу. Громкий звук раздался по комнате, нарушив тишину и спокойствие. Уже поздно было отступать.
Вдохновившись идеей дуэта фортепиано и скрипки, на которой Санни уже учился когда-то играть, Бэзил предложил ребятам подарить именно её на рождество. Мари особенно поддерживала эту идею, веря, что брату будет очень приятно играть вместе с ней на большой сцене, поражая весь зал своей синхронностью и идеальным исполнением. Остальные друзья также одобрили этот выбор подарка, всё лето старательно работая ради него. В канун рождества в доме под елью был особый предмет, который предназначался лишь одному человеку. Все старания, несомненно, стоили того: при виде скрипки в упаковке глаза Санни непривычно забегали, показывая его заинтересованность и искреннюю благодарность. Первая попытка друга сыграть на ней запомнилась Бэзилу. Несмотря на то, что мальчик не тренировался и не репетировал уже несколько лет, рука со смычком бодро двигалась по струнам, создавая простую, но все ещё красивую музыку. Поразившись этим талантом, Мари гордилась своим младшим братом, как и все остальные. Вдохновившись, после этого Бэзил сам подходил к девушке, прося научить его паре произведений на рояле.
Ученик из него получился так себе. В памяти не было ни одной базовой комбинации нот, каким обучали его на уроках. Вместо этих упражнений в голове всплывал лишь образ клавиш, на которые нажимала Мари во время подготовки к концерту в октябре. Закрыв глаза, Бэзил представлял эту музыку у себя в голове, из-за чего руки начали двигаться самостоятельно. Рояль звучал медленно, между издаваемыми звуками проходили большие паузы. Но через несколько мгновений, открыв глаза, мальчик увидел, как умело пальцы нажимали на нужные клавиши. Можно было подумать, что за инструментом сидит вовсе не садовод, а талантливый музыкант. Полностью не осознавая, как у него получается, Бэзил вновь погрузился в свои мысли, не прекращая играть.
Он думал о том периоде, когда Санни частенько уходил от них к репетитору по скрипке. Мари и вправду запланировала их общее выступление в местном концертном зале. Младший брат, конечно же, согласился, из-за чего началась усиленная подготовка. Конечно, иногда расстраивало, что друзья уходили в разгаре посиделок, но никто не возражал. Все понимали, насколько важным этот момент был для обоих, пытаясь поддерживать их начинания. Хотя Бэзил иногда задумывался о том, что Санни в последнее время выглядит слишком напряжённым и уставшим. Однажды мальчик застал друга, который одиноко плакал в своей комнате после ещё одной долгой совместной репетиции. Может, ему не хватало отдыха? Как можно было исправить ситуацию, пока она не стала ещё хуже?
Мелодия стала звучать более скомкано и отрывисто, пальцы путались и нажимали лишние клавиши. Осознав происходящее, Бэзил попытался вновь сосредоточиться на нужный лад, но все старания кончались крахом. Глаза начали слезиться, мальчик больше не был в состоянии продолжать игру. Но желание закончить партию, услышать конец мелодии оказалось сильнее, из-за чего он продолжал играть на рояле. Солнце уже почти зашло, лишь последние лучи озаряли контур фортепиано, создавая вокруг него особую ауру.
Мари. Заботливая и милая девушка, которая всегда выглядит идеально. Старшая сестра Санни являлась душой компании, которая никому не пожелает зла. Любой мог обратиться к ней за советом, поделиться чем-то, дабы узнать профессиональное мнение. Именно Мари заметила его увлеченность фотографиями, из-за чего и подарила мальчику камеру, одну из самых ценных и личных вещей. С помощью него он наконец-то мог запечатлеть счастливые моменты своей жизни не только в памяти, но и на бумаге. Альбом со снимками стал значимым для ребят, каждое пролистывание его вместе с друзьями становилось волной ностальгии. Бэзил любил Мари и, несомненно, уважал. Девушка была неотъемлемой частью всех воспоминаний, которую он не хотел забывать.
Но её младший брат совершил роковую ошибку. Мальчик не мог его винить, вовсе нет. Никто бы не смог выдержать такого давления и завышенных ожиданий. Бэзил всё ещё дорожил Санни, понимая, что это была случайность. Какофония из различных нот была слышна по всему дому, инструмент издавал нечленораздельные и ломанные звуки под руками пианиста. Он уже даже не старался над мелодией, просто выплёскивая свои эмоции в нажатие монохромных клавиш. Бэзил должен помочь лучшему другу, помочь избавиться от последствий. Ведь друзья не знают Санни также хорошо, как он. Вдруг люди подумают, что брат намеренно скинул сестру с лестницы? Подумают, что мальчик убил Мари, хотя это окажется что-то за его спиной. Обри, Кел и Хиро не смогут общаться с ним, тем более дружить. Они не простят его так, как понимающий Бэзил. Мальчик не позволит их дружбе разрушиться так просто, как и общим воспоминаниям. Всё должно быть также хорошо, как раньше.
Солнце совсем скрылось из виду, помещение погрузилось во мрак. Наконец, Бэзил прекратил игру на фортепиано, чувствуя жгучий взгляд на своей спине. Лучший друг смотрел на него сухими и безжизненными глазами, готовый в любой момент отчаяться. Мари не просыпается уже несколько часов, что безумно беспокоит брата. Неужели этот кошмар будет продолжаться вечно? Санни, пытаясь отвлечься, просто слушал до боли знакомую мелодию, которую играл странный силуэт, сокрытый тьмой. Этот знакомый мотив опьянял своей легкостью, он был заворожён ею, пока время шло своим чередом. Сегодня, в прекрасный теплый день октября, должен был состояться концерт, но ему уже не суждено сбыться. Бэзил с вымученной улыбкой повернулся к дверному проёму, смотря на своего единственного слушателя, удовлетворенный своей игрой ради него.
— У меня появилась идея. Не переживай, все будет хорошо, мой лучший друг.
