К вопросу о любви

— Братик, я влюбился! — Что? Фёдор заморгал, не ожидав такого откровения. Коля поперхнулся апельсиновым соком, но по спине ударил почему-то не себя, а мирно поедавшего тост Дазая. А выдавший важную информацию Акутагава набил рот хлопьями и продолжил возить ложкой по почти пустой тарелке, размазывая шоколадное молоко. — Наш мальчик вырос. — хрипло выдавил Коля, пытаясь выкашлять сок из лёгких. — Как это прекрасно. — Вы кто такой, папаша. — мстительно выдавил Дазай, потирая спину — То, что вы с нами живете, Николай, не делает вас частью нашей семьи. — Так, что за разговоры, Осаму. — шикнул Фёдор. — Я вас, обормотов, с детства воспитываю. И вот ваша благодарность? — Так ты воспитываешь, а не он. — Я без Коли давно бы двинулся с вами. Скажи спасибо, что он вас терпит. — Если что, дверь на выход всегда открыта. — Да? — понизил голос Николай, потянувшись за пачкой сока. — Тогда покажи ее Чуе, пожалуйста. А то он всё через окно, да через окно к нам ходит. Вдруг не знает, что у нас еще и дверь есть! Давай побагровел и прикусил язык, занявшись тостами. — И мне сделай. Джема побольше, масла поменьше. — ехидно улыбнувшись, добавил Николай. — Ну и кто же эта девочка? — осторожно предположил Фёдор, делая особенный акцент на последнем слове. И молясь, чтобы ему повезло. В конце концов, геев в семье уже было достаточно. Конечно, он никого не осуждал за ориентацию, но их соседи и так к ним перестали приходить после переезда Коли, а сейчас так вообще к активным действиям перейдут… — Это мальчик! В костюме тигла! — бодро объявил Акутагава. — А? А! Ааа! — завопил Фёдор и с досады саданул кулаком по лбу. Дазай хрюкнул и выронил нож, которым безуспешно пытался намазать джем. — Федя, ты пугаешь ребёнка. — процедил Коля и, наклонившись, смахнул салфеткой крошки с щеки Акутагавы. — Расскажешь мне про этого мальчика? — Да как так-то, а? Как это работает?! Как ты в него влюбился, Аку? — С пелвого взгляда. — важно подтвердил Акутагава. — Так, кто-то больше не будет смотреть телевизор после восьми. — пробормотал Коля. — Чего ты панику разводишь? Смирись. Ты же не можешь выбрать, в кого тебе влюбляться. — лениво протянул Дазай, откинувшись на спинке стула. — Ты вообще молчи! Надоели мне тут ныкаться с Чуей по всем углам. Хоть один должен был родиться нормальным! — Мы же не кровные родственники. — пожал плечами Осаму. — Родители сами себе таких выбрали. А потом сдохли и сбагрили тебе, хаха! — Уууу… — протянул Фёдор, сжав виски ладонями. — Горе мне горе… Сколько раз в школу из-за Дазая вызывали, так теперь еще и из-за этого мелкого ходить. — Я еще в садике. — надувшись, поправил Акутагава. — Ууу… — А где вы с тигром познакомились? — продолжил ворковать Коля. — На плазднике. Он мне шалик подалил. — Какой еще шарик? Когда? Вчера? — нахмурился Дазай. — Я же тебя забирал с праздника, не было у тебя шарика. — А вот и был! — Осаму, так это ты не досмотрел? — вскипел Фёдор. — А ну живо вспоминай, что за тигр! — Класивый. — любовно протянул Рюноске, шмыгнув носом. — Ну конечно красивый, моё золотце. — Или ты сейчас вспоминаешь, или я на твое окно решетки поставлю! — Да откуда я знаю?! Там детей было штук сто! — Рюноске, детка, а шарик-то где? Куда ты его положил? — Я его не положил. — А что ты сделал? Рюноске пожал плечами и набрал полный рот сока. Достоевский едва не прожигал в Дазае дырку. А Осаму подвигался на стуле к краю стола, готовясь к побегу. Коля вздохнул и закатил глаза. — Так, заткнулись все и дали мне поговорить нормально с Аку! — Ещё тут командовать будешь в нашем доме… — взвился Дазай, позабыв про Федора. — А ну цыц! — Он же веревки из тебя вьет, брат! — Осаму, с тобой мне тоже надо поговорить. — С зеркалом поговорите! — Дзынь! Все замолчали, услышав звонок в дверь. Фёдор шумно выдохнул и поднялся со стула. Коля замер, перебирая в голове графики доставок, которые он оформил на этой неделе. А Давай просто буркнул под нос ругательства и сел, сложив руки на груди. — Я открою. — бросил Фёдор и пошёл к двери. — Я с блатом! Когда звук босых шагов по деревянному полу стих, Гоголь протянул Дазаю ладонь. — Да ладно тебе, давай мир. Хочешь мы на выходные уедем? Весь дом в вашем с Чуей распоряжении будет. — Чего это ты такой добренький. — А чего злиться? Хочу с тобой общий язык найти, только и всего. Давай заерзал на стуле в нерешительности. — Уедете на выходные и оставите на карманные двадцать тысяч йен. — По рукам. — не стал спорить Коля, и Осаму неловко пожал протянутую ему ладонь. В коридоре Федя возился с замками, чтобы открыть дверь. Акутагава радостно щебетал, путаясь под ногами. Чертыхаясь, Достоевский повернул ключ и распахнул дверь, чуть не прибив паренька на крыльце. — Здрасьте. — неловко пискнул парень, отскакивая от удара. — Это семья Акутагава? — Допустим. — холодно ответил Фёдор. — Здравствуйте. Вы что-то хотели? — Рюноске забыл забрать шарик. — неловко почёсывая затылок, начал парень. — Я подумал, вдруг он расстроится, и… — Тигл!! Маленький вихрь Рюноске проскочил между ног Фёдора и набросился на паренька, едва не сбивая его с ног второй раз. — Ты плишел! Я так скучал! — Тигр? — недоуменно повторил Фёдор, по-новому смотря на незваного гостя, которому на вид было лет пятнадцать. — Меня зовут Накаджима Ацуши. — извиняющимся голосом сказал парень, пытаясь отодрать от ноги Акутагаву. — Я вчера работал аниматором. Можно я отдам шарик и пойду? — Аниматором? — растерянно повторил Достоевский. — Рюноске, держи шарик, и я уже пойду, хорошо? — Не уходи-и-и! — захныкал Акутагава, зажав в руке шарик, который Ацуши заботливо впихнул в маленький кулак. — Извините за беспокойство, сэр, увидимся, сэр. — выдавил Ацуши, оторвав наконец Акутагаву от своей ноги и поспешно поклонившись. Пока Рюноске не успел наброситься второй раз, Накаджима быстренько припустил по аллее в сторону улицы под громкий смех Фёдора. — Так вот ты какой… тигр! — заливался смехом облегчения Достоевский. — Коля! Коль! Ты только послушай… Входная дверь задрожала от резкого хлопка и громогласного смеха трех молодых парней.