Красота

— Очень красиво. Люмин повернулась к Тарталье, который секунду назад пробегал своим глубоким взглядом по всем незначительным деталям в образе девушки. Её волосы сегодня не растрепаны от изнурительных тренировок, на губах красуется ласковая улыбка. В этот час она выглядит необыкновенно свежей, ведь сегодня у неё выходной. И Чайлд бы солгал, если бы сказал о том, что ему не льстило то, что в компаньоны проведения своего единственного выходного она выбрала именно его. Не своего взбалмошного Венти, готового пойти на убой ради приключения. Даже не близкую подругу Кэ Цин, с которой за последние годы они нашли ещё больший язык, чем тогда, когда Тарталья разрушил Ли Юэ.. но, сейчас не об этом. Люмин выглядит прекрасно. Солнце переливается в её янтарных глазах, словно отражая свет её души через зрачки. Ветер играет с её белоснежными локонами, а сама она мило посмеивается, когда вытаскивает из копны волос очередной лепесток сакуры. Сегодня она часть природы, она дышит вместе с ней полной грудью. Он бы и продолжил насыщаться её счастливым видом, мягкой ухмылкой и взявшей пухлости щёк, если бы этот ангел сейчас не дал ему щелбан по лбу выводя из транса: — Это и правда красиво ! Верно? — А..? Чего? — Тарталья неловко улыбнулся, задумавшись о чём-то своём. Он растрепал свои волосы и пытался принять самый невозмутимый вид, ведь эта чудесная воительница сейчас восхищалась им, как он в равной мере ей! — Закат. Вот он очень красивый. — Люмин устремила указательным пальцем куда-то вдаль, указывая на яркое солнце уходящее за горизонт. Ну да. Конечно под чем-то "красивым" она имела в виду не его. — Да. Очень красивый пейзаж. — Он устало вздохнул, расстроившись её оптимизму по отношению к какому-то там солнцу. Такие редкие, но тонкие слова восхищения с губ Люмин спадали редко и каждый раз предназначались не ему. Это правда било по самолюбию! — А я то подумал.. — Подумал, что я про тебя, да? — Её вздернутый носик оказался уже возле чужого, их разделял один миллиметр до того, как они коснутся лиц друг друга. Люмин понимала намерения Чайлда и осознавала, что гордость за "товарища" включает в себя не только желание похвалить её за проделанные успехи, но и какие-то личные желания, о которых он деликатно умалчивает. Между ними вновь повисла тишина, но сейчас она была такой приятной и расслабляющей, что Аякс был готов раствориться в этой нежнейшей неге и просто уснуть на траве, на которой они сейчас сидели. В такое время суток Иназума по правде имеет своё волшебство, но она производит на себя не такое большое впечатление, как его Родина. А его Родиной была — Люмин. Та самая, которая приходила в сновидениях полных чудесных сказок. Во снах она всегда одаривала его лучезарной улыбкой, а он с благодарностью отвечал на этот жест кивком. А в жизни.. Что в жизни? Лишь один намёк на очередной спарринг — и Чайлд готов бросить все свои дела и обязанности на сегодняшний день, чтобы взять билет на ближайший корабль и приплыть хоть в Натлан, за своей искусительницей. Загадочная бестия, настоящий сладостный суккуб мучащий по ночам. Он не хочет признаваться в том, что до безумия влюблён, поэтому приходится довольствоваться только тем, что он имеет на данный момент. Парень позволяет себе небольшую шалость, он проводит по её волосам и убирает выпавшую прядь волос за ушко. — Что ты делаешь? — Возмущается Люмин и закатывает глаза, когда видит, как Чайлд нагло улыбается трепя её по макушке. — У тебя в волосах цветок свалился, вот поправляю. — Сделаю вид, что я не помню, что моя заколка находится с правой стороны от меня, а не на задней части макушки. — Она недовольно хмыкает, что придаёт ей совершенно очаровательный вид. — И это не какой-то цветок, а интейват. Будь осторожней. — Девуля, я бы тебе и всё поле цветочное привёз. Ты знаешь, что у нас в Снежной есть даже специальные грузовики, которые собирают огромные плоды с полей и огородов? — Тарталья переводит тему на себя и свою страну, каждый раз не теряя шанса упомянуть приглашение к нему домой. — Как приедешь ко мне, куплю тебе сотню таких машин, чтобы собирать твои интейваты. — Не сомневаюсь, что ты бы мне и берёз с корнем вырвал. На такое ты уж точно способен. — Она ласково усмехается и стукает его в плечо. Хоть сейчас он и не готов признаться в своих чувствах, Чайлд счастлив, что хотя бы может дышать с ней одним воздухом, деля незамысловатую сакуру над ними.