Поцелованный солнцем

40 лет спустя.   - Ваше Высочество, прошу вас! Будьте осторожны! – звонкий голос личного слуги раздается в тишине. Здесь люди не повышают голоса, наоборот стараются говорить тихо, проявляя уважение к давно почившим.   Старый и огромный склеп, в котором покоятся великие мерийских правителей. И среди богато уставленных усыпальниц величаво возвышается одна единственная. Огромная статуя мерийского царя возвышается над бетонной плитой, на которой древним персидским описаны подвиги и величия упокоившегося здесь человека.   - Дедушка! – светловолосый мальчик лет пятнадцати резво перепрыгивает через старые ступени и ямки, добираясь до такого же светловолосого старика, чье лицо аккуратно коснулись возрастные морщины. – Я еле вырвался, папа заставлял меня несколько часов подряд учить четверостишия. Это ужасно! – жалуется ребенок, ласково обнимая дедушку.   - Выучил? – лукаво улыбается мужчина.   - Выучил! – гордо заявляет малец.   - Сейчас буду проверять. А если выяснится, что не выучил, что делать будем?   Мальчишка едва ли не испуганно оглянул лицо старика. – Я правда выучил! Правда!   Мужчина смеется, кивая головой, мол верю-верю и усаживается рядом у бетонной могилы, аккуратно протирая влажной тряпкой края.   - Я выучил любимый отрывок дедушки! -  мальчишка присаживается рядом, наблюдая за манипуляциями своего деда.   - Правда? Расскажи мне, я послушаю. – ласково говорит, не отрываясь от своего занятия.   - Я вижу город, бешеный, бездушный, но манящий. – мальчишка вкладывает все свои чувства в произнесенные слова, - Зовущий меня воздухом, которым дышишь ты.   Мужчина резко останавливается и поворачивается к внуку, чувственно заглядывая в глаза, не пытаясь скрыть свое восхищение и благодарность.   - Он тобой бы гордился, Чонгук. – Тэхен улыбается широко, тянется к мальчишке и крепко обнимает его, совсем тихо, но гордо добавляя,   - Никогда не забывай чей ты внук.   Оба в чувствах бросаются в объятия друг друга, старший прижимает к груди ребенка, медленно убаюкивая в теплом и тихом пении. Каждый жест пропитан любовью и нежностью,   А статуя великого мерийского волка безмолвно возвышается над ними грозной тенью, укрывая любимых своих от всех горестей мира.   И любовь, которую Тэхен пронесет через всю свою жизнь, он назовет именем его.   И в смерти час, безустанно звать не перестанет. И он придет. Обязательно придет, потому что имя Чонгука на устах Тэхеновых звучит вечностью, у которой нет конца.