Три

Чумной доктор. Эта тварь, одетая в духе супергеройских боевиков, терроризировала город уже который день. И ладно бы он был один, так нет, у этого приехавшего же фанаты появились, готовые за ним всякую херню творить. Идейные блин. И естественно Игорь Гром мимо не прошёл. Нет, дело у него конечно отобрали, и холодильники отправили искать, но если уж он за что-то взялся, его хрен остановишь. Бегал по городу со стажером своим, и искал, а точнее выбивал, информацию. Это, конечно, не очень хорошо, но ради дела то можно. — От гаджетов ваших одни проблемы. — Ну почему же, если уметь ими пользоваться, то они вполне полезными могут быть. Полезными. Да если б не эта сеть сранная, о нем бы и не узнал никто. А то эти идиоты в масках уже всё управление на уши поставили. Хотя… Можно попробовать этого кретина отследить. Вдруг повезёт, и всё так просто окажется. Дубин, с попутным ветром, был отправлен в участок, сочинять историю про поиск холодильников, а Игорь направился в башню. — Боюсь, определить аппарат преступника невозможно… Далее последовал непроизносимый набор слов, Игорю абсолютно непонятный. Но это то ладно. Он много чего в современных технологиях не смыслил. Сам этот Разумовский, странный какой-то. Дёрганый, бледный, худощавый. Лицо белое, синяки под глазами, в сильно трясущихся руках стакан с кофе. Нарик что-ли? Ну а чего, у таких денег навалом, а развлечения довольно специфичные. Автоматы с газировкой по всему офису. — Понятно. Если узнаете чего, звоните. Номер сфотографируйте, у меня визитки второй нет. Разумовский усмехнулся, но номер записал. Ладно, думать про миллиардера, у которого не все дома, времени не было. Попрощался и ушёл. Мало ли, какие заскоки у кого. В следующий раз встретил его в казино. В парадном костюме, но всё такой же тощий. Надо что-ли поздороваться, а то как-то не вежливо. Хоть и под прикрытием, но Разумовский навряд ли станет его сдавать. А вот если сам заметит, то может не очень хорошо будет. Он конечно тип мутный, но на придурка не похож. — Товарищ майор, какими судьбами? Уже знатно подвыпивший Сергей, с бутылкой в руке, направился к нему. — Тише ты. Называй меня просто Игорь, хорошо? — Да не вопрос Игорь. Так ты чего тут? — Да так, работа, всё такое. — Слууушай, а поехали ко мне, у меня там чай, кофе, газировка… — Ты сколько выпил? — Да так, пару бокальчиков. Слабо верится. Хотя, судя по его внешнему виду, ему бы и этого хватило. — Так всё, пойдем, тебе продышаться надо. — Я в полном порядке. — Всё равно пойдем. Игорь чуть ли не силком вытащил Разумовского, который по дороге уже успел выхлебать всю бутылку, и оценивая обстановку решил, что рыжему надо домой. Выглядит он не важно. Из казино уходить не хотелось, вдруг чумной именно в этот раз появится. И одного его отправлять не вариант. Так. Ему сказали в дело не соваться, вот он и соблюдает все предписания. Как честный сотрудник. Переборов собственное желание бросить миллиардера на обочине, он всё же, хоть и не без помощи, вызвал такси и уселся вместе с Разумовским в машину. — Куда едем? — В башню «вместе» — А нахрена вам туда так поздно? — Да потому что это моя башня. И моя соцсеть. Я Сергей Разумовский. Миллиардер, филантроп… — Ага. А я Мерлин Монро. Слушай, твоему другу бы проспаться. А то вон, бредит уже. — Давай в башню, и без лишних вопросов. — Да понял я. Че орать то. Ехали нормально, Сергей вроде задремал, но на пол пути оживился и решил, что ему жизненно необходимо излить душу менту, который чисто по доброте душевной решил его до дома довезти. — Вот у меня друг есть. Олег. Хороший такой был, ещё в детдоме дружили, а сейчас он не такой. Игорь, он злой. Ходит и говорит, что справедливость восторжествует и все виновные помрут. Я ему говорю, ну не надо, Олег, а ему что? Наплевать ему. — А зачем с ним дружишь, раз злой? — Он не уходит. Никогда. Он всегда рядом. У него либо горячка, либо он окончательно поехал. Мда, в таком состоянии его точно одного оставлять нельзя. Мало ли, что он может учудить. — Ииигорь, мне нужно работать. — Чего? Ты в себе, ты на ногах не стоишь. — А мне стоять и не надо. Он, шатаясь, дошёл до стола, где стоял стаканчик с кофе, видимо ещё с утра. — Остыло. Кофе было крепким и горьким. Как он это пьет? — Не не, отдай. У тебя ж так сердце остановиться. — Игорь, всё в порядке, мне надо работать. Сам уже носом клюёт, а все равно в ноутбуке своём копошится. — Всё пойдём. — Куда? — Спать. Давай давай. — Ну Игорь… Когда удалось уложить сопротивляющегося Разумовского на диван, Игорь взял свою кожанку и уже собирался уходить. — Останься. Пожалуйста. Вот заработал же проблем на свою голову. Не было печали. — Чего тебе ещё? Но всё-таки сел на диван рядом с ним. Тот, улыбаясь, перетёк к нему на колени. Завтра охрану от Игоря поставит, за восемь километров от башни. Да и хрен с ним, не очень то и надо сюда ходить чуть ли не каждый день. — Игорь, мне грустно. Я так устал. — А я о чем? Все равно ж как проснешься за компьютер свой сядешь, и опять до ночи. — Я не могу иначе. Это дело всей моей жизни. Это важно. — Важнее чем собственное здоровье? Сергей перестал ему отвечать. Только обхватил его руками и уткнулся носом в футболку, тихо посапывая. Да что ж такое. Ну вот, утром спина болеть будет. Но будить Серёжу не хотелось. Пусть спит, реально же замотался. Утром, Игорь проснулся раньше Сергея. Тот всё ещё валялся у него на коленях. В какой-то момент, Грому он показался каким-то странно красивым. Не смотря на свой болезненный вид, рыжие волосы спадающие с плеч и бледная кожа смотреть невероятно изящно. Он не удержался, и запустил пальцы в огненные локоны, аккуратно перебирая. Миллиардер зашевелились, переворачиваясь на другой бок. — Эй, рыжий, поднимайся, мне на работу пора. Тот открыл глаза и было видно, что Разумовский сильно удивлён тем, где и с кем он сейчас находится. — Давай оставим речи на потом. Мне правда идти пора. — Хорошо… Зайдите вечером пожалуйста. — Ладно, давай. Гром ушёл. А Серёжа принялся вспоминать события вчерашнего вечера. Башка болит ужасно, значит пил. Ну куда без этого, это то он как раз помнил хорошо. А вот как оказался в такой странной компании, так и не понял. Так, он пил, встретил майора, а дальше? Похер, само вспомнится. А если нет, вечером Гром расскажет. Он ведь не наговорил ничего лишнего? Сидел, работал. Отчего ж хреново так? Руки тряслись ещё сильнее, сердце билось пугающе часто, в зеркало смотреть становилось всё страшнее. Был бы тут Олег, заставил бы его поесть и оттащил от компьютера. Олег. Твою мать. Он никогда больше не будет пить. Он вспомнил почти всё. Казино, таксиста, майора, вытаскивающего его на улицу, диван. Как он сам к нему прижался, как будто нужен ему больно. Но самое страшное не это. А то, что когда утром Игорь его волосы перебирал, когда Серёжа у него на коленях лежал, так уютно было. И даже руки совсем не тряслись. И голова не кружилась. Как будто он родной какой-то, хороший. Взрослый мужик вроде, а в душе всё ещё мелкий совсем. Он просто нуждался в заботе и внимании. Утонул в работе, но не пропало это. Некому пожалеть маленького Серёжу, который со времён детдома так и не вырос. — Бедный маленький рыжик. Меня тебе не хватает? Ты нахер этому менту не сдался, что бы себе не напридумывал. Когда с ним Олег был, не так тоскливо было. Но сейчас совсем хреново. Это не Олег. Совсем нет. Он прекрасно знал своего друга. И то, что сейчас было перед ним, на Олега не походило даже приблизительно. Но лучше продолжать этот спектакль, чем остаться совсем одному. — Почему ты такой? Мы же друзья. — Вот именно. А друзья друг другу помогают. Вот я и помогу тебе. Избавившись от мешающего элемента в кепке. — Нет, ты не можешь. — Почему это? — Я тебе не позволю. — И что ты сделаешь? И правда. Что он может сделать? Ничего. Но Игоря он не отдаст. — Олег, не делай этого, пожалуйста. — Вот опять на мольбы перешёл. Ты прекрасно видишь, кто ты без меня. Тряпка, не больше. Ты никто. Я тебе нужен. — Олег бы так никогда не сказал. Что с тобой произошло? И всё. Он оказался один. Никакого Олега. Ничего. Теперь тряслись не только руки. Всё тело дрожало, дыхание становилось всё чаще, на ногах стоять становилось всё сложнее. Чуть ли не провалившись на диван, попытался отдышаться. — Эй, привет. Ты как там, отошёл? Сергей намеревался встать, но сделав пару шагов понял, что падает. Перед глазами всё поплыло, голова закружилась, а дальше только тьма. Он оказался в полулежачем положении, с сидевшим рядом крайне обеспокоенным Игорем. — Очухался? Живой? Ну и напугал ты конечно. Ел сегодня чего-нибудь? Тот только помотал головой. — Ну вот. Совсем не бережёшь себя. Поешь обязательно. А то так грохнешься башкой об пол и пиши пропало. — Почему ты волнуешься? Тебе то, какая разница? — Не хочется, чтоб помер раньше срока. И с кофе завязывай. Сердце не выдержит. Значит все-таки то. Значит нужен ему хоть немного. — Не нужен. Он тут же подскочил и пополз к краю дивана. Опять ОН. — Эй, ты чего? Ты в порядке? — Игорь, там Олег. Но он не Олег. — Чего? — Верно мыслишь. Нихрена там не Олег. Никогда его тут и не было. Никакого Олега. Давно уж как. Помер твой Олег. — Как? Нет нет, ты врешь, ты всегда врёшь. — Думай как хочешь, но Олега твоего больше нет. Нет и не будет больше. Никогда. — Кто врёт? Серёж, ты чего, давай водички попей, может легче станет. Тот только подскочил к Грому, цепляясь за плечи. — Помоги. Убери его. — Кого? Держа чуть ли не рыдающего трясущегося Разумовского, он понял, что влип окончательно. У того крыша едет конкретно. — Ку-ку Игорь. Обернись. А вот это уже совсем не смешно. — Ты что нахрен такое? — Ты даже не представляешь. И не нужно. Серёж ты там как, не сдох от страха ещё? Тот вжался в Игоря так, что синяки останутся точно. Но это то насрать. Что сейчас находится у него за спиной? — Игорь, помоги. — Серёж, спокойно. Он абсолютно точно не пил и ничего не употреблял. Тогда как объяснить то, что сейчас происходило? — Серёж, полежи тут пока, я со всем разберусь. Разберусь… С чем? Голосом в голове или сущностью в виде гномика? — Не уходи, умоляю, не уходи… — Я тут. Всё будет хорошо. Игорь медленно встал и обернулся. Перед ним стоял Разумовский. Но не тот, который в валялся истерике, а совсем другой. Он улыбался, злобно усмехаясь. Тут Игорю стало страшно. Значит это не Разумовский наркоман, это коллективное помутнение сознания. Или чего по хуже. — Слушай, нечисть, тебя серебром или осиновым колом? Или круг из соли насыпать? — Не прокатит, Игорь. Если бы всё было так легко… Меня не потравить, я не таракан. Мне всего-то нужен курьер. А единственная подходящая кандидатура, это твой рыжий. Но. Со мной можно договориться. — Ну и чего тебе надо? — Тебя. — Чего? — Да так. Чтобы я отстал от рыжего, моим курьером должен стать ты. Крепкий вроде, может и выдержишь. Если не сдохнешь сразу. — Игорь не надо. Он чумной доктор. И я чумной доктор. Прекрасно, дело раскрыл. Только вот, что с этой хернёй делать? — Что ты делать будешь? Убивать моими руками? Увольте. — Это можно устроить. Но да. Либо твоими, либо его. Выбирай. — Один день. И ты отстанешь от него. Навсегда. — Не, один мало. Три. — Идёт. — Игорь, нет. Он врёт. Всегда. — Не вру. Со вторника по четверг. Каждую неделю. Твоё тело — моё. К сожалению, тебе придётся больше не работать. Но выбор ты сделал. Он пропал. — Игорь, зачем? Нет нет, ты должен отказаться… — Поздно. У того опять потекли слёзы. — Нет — нет — нет, нельзя, ты не должен… — Я уже это сделал. Он сел рядом с Разумовским, и тот опять повис на его шее. — Не расстраивайся, вон, лучше поесть закажи. В твоём этом шаву продают? — Там всё продают. — Тогда мне шаву закажи. — Хорошо. Всхлипывающий Серёжа полез в ноутбук, а Игорь выпал в осадок. Он, ради еле знакомого программиста, согласился стать аватаром какой-то херни. На пожизненно. За это ему Разумовский каждый день шаверму покупать должен. — Какой сегодня день? — Пятница. — Значит у нас ещё три дня. — Ты же не уйдешь, правда? — Да куда ж я теперь денусь. Доставка приехала. Сергей торжественно вручил Игорю шаверму, а сам с парой коробочек салатов сидел, и ни к одной не притронулся. — Ты чего не ешь? — Не хочется. — Ну хоть один. А то от голода помрёшь. И так как сереноголовый выглядишь. — Ты знаешь кто это? — Мне Димка показал. Жуть. Так что давай, жуй. — Ладно… Сережа даже заулыбался. Потом, Игорь, возможно, пожалеет об этом, но сейчас он был счастлив. По тому что лежащий на плече Разумовский был донельзя тёплым и ластится как кот. Хороший такой. Чумной доктор теперь Гром. За что боролся, на то и напоролся.