О том, как я нашел тебя

Прежде чем я начну эту историю… очень длинную историю, длинной в 15 лет… 15 лет, которые непоправимо повлияли на мою судьбу, я хочу представиться. Мое имя – Дио Брандо. Я всегда старался держаться подальше от мыслей о том, что бы впустить в свою жизнь кого-то близкого. Мне не хотелось иметь жену, и уж тем более детей. В дружбе я тоже не чувствовал сильной потребности. Я довольствовался своей скромной купленной загородной виллой на холме в Италии и занимался такой же не менее скромной рутиной: читал книги, сидел перед телевизором и смотрел разного сорта шоу, но иногда для разнообразия пробовал заниматься музыкой и художеством. Когда у меня было хорошее настроение я выбирался в город, например за покупками или сменить домашнюю обстановку на кафе. Жаловаться было не на что, но и причин искренне радоваться выпадало немного. Время от времени меня пробирала ужасная скука и уныние с чувством легкой тоски. Тоски по родной Англии и сводному брату. Иногда мне его действительно не хватает. Пусть я и считал его наивным и добрым дураком, но он все равно относился ко мне, как к самому близкому человеку и смотрел на множество вещей с позитивным взглядом и не скрывал своих мыслей по этому поводу. Уверен, Италия бы ему тоже пришлась по душе. В прочем я уже не могу ничего утверждать, ведь Джонатана нет уже как несколько лет. Порой сложно представить, как какой-то кашель смог свести в могилу такого детину как он. Тем не менее, его доброта не оставила меня даже после его собственной смерти. Именно его солидное наследство позволило мне переехать в Италию и зажить так, как мне заблагорассудится. В моем доме мало семейных фото, но они все же есть. На стене рядом с моей спальней есть особый уголок, где висит несколько наших совместных фотографий с наших поездок и праздников. На всех он, то улыбается до ушей, то смеется как ребенок, в то время как я пытаюсь скрыть свою неловкость. Часто, когда засматриваешься на эти прошедшие мгновения счастья, то начинаешь чувствовать, что человек по ту сторону изображения все еще живой и стоит только протянуть руку, как ты снова услышишь его смех, ощутишь эти крепкие объятия, и волей неволей хочется уже улыбнуться самому и просто так расхохотаться от всей души. И тут холодное стекло останавливает кончики пальцев, и возвращает тебя в реальность. Вокруг ничего не изменилось. Все такая же мертвая тишина, та же пустота и я все продолжаю стоять рядом со стеной, и неотрывно пялиться на рамку. Какого чуда я ожидаю? Я же прекрасно знаю, что мне туда ни за что не попасть и Джонатан никак меня не услышит. Мои глаза на секунду что-то щиплет, и я слепну. Крошечная быстрая капелька с легкой щекоткой пробегает по щеке. Сердце переполняет обида, даже трудно сказать на кого и на что именно. Ничего больше не остается делать кроме как выругаться сквозь стиснутые зубы и вернутся к закольцованному бытию.

***

Если еще немного поговорить о своей личной жизни, то после смерти Джонатана я имел некоторые проблемы со здоровьем. Живот время от времени скручивало, особенно по ночам, от чего я на долгие часы лишался сна. Я не обращался за помощью к врачу, так как списал все на стресс, и выбрал не очевидный метод лечения для себя, а именно шатался ночью по знакомым окрестностям, пока не становилось лучше. Просто бродил по ночным улицам или полям, стараясь не занять голову дурными мыслями. Скоро боли пропали окончательно, но привычка осталась даже после переезда в Италию. Я иногда просыпался посреди ночи и не мог заставить себя заснуть. Тогда я просто одевался и уходил совершать привычный маршрут от дома до ближайшего леса, потом гулял у края холма, глядя на ночной город. После возвращался под самое утро домой и без сил падал на кровать, засыпая через минуту. Так почему же я переехал из Англии в Италию? На самом деле хороший вопрос. Я бы мог сейчас начать говорить о красоте здешних пейзажей, вкусную еду, замечательную культуру и следующие бесчисленное количество пунктов, которые можно присвоить любой другой стране, да и я сильно сомневаюсь, что кому-то действительно захочется слушать о подобном. После смерти сводного брата я действительно нуждался в смене обстановки. Я никак не могу это объяснить, что-то просто тянуло меня туда, хотя я с натяжкой знаю здешний язык, никогда не интересовался самой Италией и вообще никто меня там не ждал. Как же я оказался здесь? Да, здесь довольно таки неплохо. У меня есть замечательная вилла, нехилое количество денег, безлюдная местность. Что мне еще нужно? Я по какой-то причине жду, что скоро что-то случиться, но не знаю что. Принесет ли мне это счастье или еще больше проблем?

***

Когда я въехал в свое новое жилище, оно показалось мне даже очаровательным. Небольшие кипарисы под окнами, декоративные кустики, веранда, все было как нужно. Но кое-что меня сильно разочаровало и возмутило, сад на заднем дворе. Либо последние хозяева проживали здесь до меня очень давно, либо были редкостными свиньями. Когда я впервые его увидел, я в шутку подумал, не очутился ли я в диких джунглях? Дорожки и некоторые клумбы было почти не разглядеть за высокой травой и кустарниками, стены дома и каменная изгородь прятались за зарослями лозы и мха, а за кучей деревьев, которые предположительно не выкорчевали, когда те были еще ростками, буквально закрывали своими кронами небо. В конце сада стоял маленький кирпичный сарай для садового инвентаря, который с каждым днем рассыпался на глазах. Я долго гадал, как поступить с ним. Прекратить его мучения, полностью разобрав его или попробовать восстановить? Пока он так и остался медленно зарастать и ветшать дальше. Я думал, что займусь садом через пару месяцев, как только привыкну к новому месту и разберусь с делами, но пару месяцев растянулись на пару лет. О своем мысленном обещании разобраться с садом я вспомнил только в апреле, через два года после моего въезда сюда. Утром я ненароком обратил внимание на окно в коридоре, в котором уже ничего нельзя было разглядеть кроме лозы. Тогда я признал, что в коем-то веке мне следует заняться более-менее полезным делом. Я вышел через заднюю дверь на террасу, вдыхая свежий утренний воздух. Погода в последние дни становилась все теплее, а ночи светлее. Желание бросить эту затею подкрадывалось все ближе, чем дольше я смотрел на всю эту картину, которая с последнего моего визита стала еще хуже. Но я встряхнул головой не собираясь тянуть следующего года и уподобляться предыдущим хозяевам. Первым делом я хотел избавиться от лишних зарослей. Я направился по уже совсем пропавшей в траве гравиевой тропинке в глубину сада, а точнее к кирпичному сарайчику, что бы найти ножницы или секатор, а может даже маленький топор для избавления от кустарников и не слишком толстых деревьев. Наконец, я смог до него добраться. Этот приятель выглядел совсем плохо, похоже, я ни разу не преувеличил, когда сказал, что он буквально рассыпается на глазах. Стоило мне чуть дернуть за дверную ручку, как та вмиг оторвалась вместе с гвоздями, но все же это позволило двери открыться. Среди паутины и всякого хлама я нашел еще пригодные ножницы и решил испытать их на деле. Рядом как раз росло несколько погибших розовых кустов, которые вряд ли смогли бы зацвести снова. Я никогда в серьез не занимался садоводством, но был уверен, что покупка в городе справочника или журнала улучшит ситуацию, а пока мне нужно просто избавиться от всего лишнего, приобрести в будущем новых саженцев, немного декора и может найти газонокосилку. Ножницы, хоть и пролежавшие взаперти несчитанное количество времени не успели сильно заржаветь, и неплохо справлялись со своей работой. Недалеко уже собиралась куча из колючих веток, и вскоре от ближайших кустарников остались только маленькие обрубки, торчащие из земли. Стало куда больше пространства. Я, наконец, смог увидеть каменный забор, из щелей которого прорастало немного мха. Я взял несколько состриженных веток и перекинул их через ограждение, пока еще не придумав, как разделаться с ними. Время медленно шло, и территория становилась все чище, я неплохо управился за два часа. Я немного выдохся и решил присесть на пару минут. Во время работы я смог найти маленькую каменную скамейку, которая была рядом с изгородью. Я улыбнулся и удовлетворено поглядел на плоды своих трудов. Я в шутку подметил для себя, каких только сокровищ не найдешь в старом саду. Сначала полуразрушенный от времени сарай, затем каменный забор, скамейка. Я подумал о том, сколько мне еще потребуется времени, потрудится, что бы найти золото? Как я скоро узнаю, совсем немного. Наконец я отдохнул и собирался продолжить, взявшись за ножницы, до меня донеся негромкий шелест листьев. Казалось бы, ничего не обычного, наверное, просто ветер, но нет, погода была сегодня тихая, на небе ни одного облака. Я оглянулся по сторонам и обратил внимание на скопление нетронутых мной кустов не известного для меня вида. Они не были колючими, с крупными листьями и окруженные густой травой. Как мне показалось, растительность у них была слишком густой и зеленой для этого сезона. Конечно, теплеть в этом году начало рано, но… мне трудно было что-то сказать по этому поводу, я все-таки не ботаник. Вдруг я снова услышал шелест и теперь точно мог сказать, что звук доносился именно оттуда. Я осторожно подошел поближе. Возможно, это могла быть птица или маленький дикий кролик, но тогда почувствовав мое приближение, любой зверек поспешил бы уже покинуть свое укрытие. Я остановился. За всей этой зеленью на секунду мелькнуло что-то розовое. Я набрал воздуха в грудь и подошел вплотную, отодвигая траву и ветки в сторону. Первое, что я тогда почувствовал, было недоумение. Между несколькими кустами я обнаружил маленькое круглое пространство, обычно некоторые птицы предпочитают такие места для строительства своих гнезд. Я нашел небрежный, смятый розовый костюм и пару мужских туфель. Эти вещи не выглядели старыми, и нельзя было сказать, что они лежит здесь черт знает сколько. Может кто-то из ребят хулиганов или чудаков выбросил их сюда или спрятал этой ночью? Так я поначалу и подумал, пока не заметил под тканью маленький, чуть шевелящийся бугорок. Что-то находилось под одеждой прямо сейчас. Я как можно тише опустился на колени и уперся ладонями в землю, продолжая смотреть на это удивительное явление. Оно было крошечным, и едва шевелилось. В голове начали всплывать догадки, от которых мне становилось дурно. Мне хотелось верить, что это брошенный щенок или котенок. Я не шевелился, затаив дыхание. Я слышал тонкое, но совсем тихое сопение. Я все же осмелился осторожно взять край воротника розового костюма и медленно потянуть его в сторону. Откуда? Нет, почему? Как мне нужно на это реагировать? Совсем маленький, возможно не достигший и месяца спящий младенец. По моей спине пробежала ледяная дрожь. Я слышал немало историй о том, как молодые родители, которые испугавшись ответственности избавлялись от своих детей. Но ведь даже если кто-то взаправду хотел бросить от этого ребенка, то почему не подкинул его к детдому или больнице? Ну, или хотя бы в город, где больше людей и квартир? Хорошо, допустим, выбор почему-то пал на мою виллу, но ведь можно было положить его под дверь, а не выбрасывать в старый сад, куда судя по виду, хозяин дома точно не заглядывает часто? В подобной ситуации вопросы будут бесконечны. Под моими пальцами хрустнул сучек. Малыш вздрогнул, и тихо простонав спросонья и морщась от солнечного света, поднял веки. Первое время он неторопливо моргал, избавляясь от остатков сна, потом перевернулся на спину и прерывисто зевнул. Наконец он догадался, что находится не один. Его головка с золотистым пушком повернулась, и его взгляд бирюзовых глаз столкнулся со мной. Он неподвижно замер, и начал пристально изучать огромного незнакомца. Черт возьми, стоить признать, что он выглядит мило, но вот что странно, нельзя сказать, что он сильно напуган, шокирован или измучен. Этот ребенок полностью здоров и при иных обстоятельствах я бы решил, что это просто маленькое дитя. Он продолжал смотреть на меня, скорее всего ничего не понимая. Его крошечные пальчики сжимали края костюма, служившего на данный момент ему постелью. Вообще утроился он почти идеально, ведь есть что-то теплое под собой, высокая трава и кусты с широкими листьями прячут от дождя и ветра, хорошо, что ему так повезло. Но в любом случае, оставлять его было нельзя, и нужно что-то предпринять. Я поднялся на одно колено и протянул к ребенку руки. Он не сопротивлялся и похоже вообще меня не боялся. Я постарался потеплее укутать его, ведь мои руки были слишком холодными для его кожи. Я поднес его ближе к лицу, что бы получше осмотреть. Такой малютка, но при этом здоров и крепок. Ну и чудак. - Здравствуй. Откуда ты приятель? Я знал, что он мне не ответит, но стоило все равно показать ему, что я настроен дружелюбно. - Если что, бояться не стоит. Где твои мамочка с папочкой? Давай попробуем их найти, хорошо? Малыш только сонно хлопал глазами. Надо было найти ему хорошее место для сна, но сейчас я позволил ему уютно устроиться у меня на руках. Я зашел в дом и скинув рабочую обувь в угол, направился в свою спальню на второй этаж. Мой юный гость молча осматривал мое убранство, пока мы вместе шли в спальню. Его взгляд ненадолго задержался на фотографиях с Джонатаном и снова обратился ко мне. «Думаю, вы бы друг другу понравились». Из чего я тогда сделал этот вывод? Я зашел в комнату и положил малыша на одну из подушек. Мне нужно было найти для него более разумную замену для пеленки, в шкафу должен был лежать маленький бежевый плед. Пока я рылся на полках, он то осматривал окружение, то снова глазел на меня, постепенно мне становилось его жаль. До этого момента я думал о том, что разберусь с ним как можно скорее, позвоню в полицию, расскажу как все было и избавлю себя от всех проблем. Я вернулся к постели с пледом и уже собирался сделать все как надо. Еще одна причина для возмущения состояла в том, что на ребенке не было никакой одежды, даже подгузника. И я еще что-то говорил по поводу того, почему его не оставили у крыльца? Ни о какой заботе думать не стоило. Ко всему прочему я узнал, что ребенок таки оказался мальчиком, и весьма чистоплотным мальчиком в плане того, что его подобие пеленки оказалось полностью чистым. Хотя радоваться с другой стороны здесь тоже нечему, это вероятно могло послужить намеком, что ребенок даже ничего ни ел или делал это слишком длительное время назад. Наконец малыш был укутан. Я оставил его в комнате на некоторое время, что бы пойти позвонить в полицию. Я снова остановился рядом с фотографиями Джонатана, снова засматриваясь на него и погружаясь с головой в мысли о всей этой ситуации. Я вспомнил этот момент из моей жизни, когда семья моего сводного брата с распростертыми объятьями приняла меня к себе, после смерти моего родного отца. Я был для них ни кем, но все равно они относились как к члену своей семьи и я избежал участи попасть в детский дом, где с вероятностью мог вырасти в беспризорника, если бы меня никто не усыновил. Телефон был совсем не далеко, в паре метров от меня. Я косился то на него, то на фотографии, то на дверь в спальню. Мысли снова начали спутываться в огромный клубок. Я чувствовал, что решаю чью-то судьбу. Если я отдам его, то что произойдет с ним потом? Если его семья не найдется? Если никто не захочет забрать его, то мало того что он проживет в приюте один, так еще и узнает с возрастом, что настоящие родители буквально выбросили его вместе с ненужным хламом. Я глубоко выдохнул и вернулся в спальню. Малыш уже успел заснуть. Не удивительно, спать завернутым в мягкий плед на кровати точно приятней, чем на улице в кустах. Я подошел к постели и осторожно сел рядом. Одна из пружин внутри матраса предательски скрипнула. Снова я умудрился разбудить его. - Извини, приятель. Снова не даю тебе поспать? Выражение его лица ничуть не изменилось. - Похоже, тебе придется здесь ненадолго задержаться. Его голова немного наклонилась в бок, понимал он меня или нет, я не знаю. - Я, конечно, постараюсь обеспечить для тебя все что нужно, но прости, нянька из меня никакая. Его губы дернулись в улыбке. Маленькая ручка высунулась из-под пледа и потянулась ко мне. - Что? Чего ты хочешь? Он на секунду задержал свой взгляд на ладошке, потом снова на мне. Мне стало жутко неловко, здорово конечно, что он доверяет мне, но… Я неловко откашлянулся и тоже протянул к нему свою огромную ладонь. Мои большой и указательный пальцы осторожно сжали его крошечную ручку, такую розовую мягкую и теплую. Но, похоже, этого было недостаточно. Лицо мальчика заметно погрустнело. - Подожди, не говори мне, что тебе хочется на руки? Он не издал ни звука. Закатив глаза, я все же согласился пойти ему на уступки. Я поднял его и прислонил к плечу. Первый раз я чувствовал холод и тепло одновременно. Оно исходило от его тельца и тонкого дыхания, которое сквозь одежду и кожу плавным потоком текло к самому сердцу. В это время волна ледяных мурашек пронеслась по всей спине из-за его золотистого пушка, щекотавшего шею. Это было совершенно новое, ранее не испытываемое мной чувство. Оно было таким странным, но очень приятным. Даже не знаю, существует ли ему название? - Надеюсь, это сделает тебя немного счастливей.

***

Через пару часов я был уже в городе, намеревался купить молока, детской смеси, бутылочки и еще кучу всяких мелких детских вещей, хорошо что денег было предостаточно. Было ужасно неловко стоять в очереди среди молодых родителей, нагруженным кучей вещей для младенцев. Не трудно было обратить на меня внимания, поэтому приходилось часто сталкиваться с косыми взглядами и слышать шепот со смешками некоторых девушек. Я старался не обращать на них внимания и просто терпеливо выждать до кассы. Но даже кассирша не могла проигнорировать взрослого крепкого мужчину. - Похоже, вы в первый раз закупаетесь здесь, не так ли? Выбрали такие хорошие вещи. Думаю, вашему ребенку повезло с таким папой, как вы. Она мило улыбнулась, и я снова услышал тихий смех сзади. Я изо всех сил старался скрыть смущение и не раскраснеться. Ничего не ответив и расплатившись, я поспешил покинуть магазин. По дороге домой так же заехал в книжный магазин за справочником по уходу за детьми, который хоть и был полностью на итальянском, не должен был доставить мне проблем. В остальном оставшийся день прошел без происшествий. Уже дома я накормил его молоком. Он пил из своей бутылочки без всяких капризов, мирно прикрыв глаза и удобно устроившись на моей руке. Было трудно поверить в подобное, но за весь день я не услышал от него ни единого звука. Эту ночь я провел не один. Малыш посапывал на моей груди, пока я не мог заснуть, мое тело снова нуждалось в ночном воздухе. Естественно я не мог себе позволить покинуть постель и вместе с этим потревожить мальчика. Я ожидал, что продержаться первую ночь с необычным гостем будет непосильным трудом для меня, но вскоре мое тело смирилось с тем, что сегодня я никуда не пойду. Так я пролежал час за часом без сна, думая о своем и глядя в потолок. Только под утро с первой зарей мои веки начали тяжелеть. В последний раз я посмотрел на мальчика, мирно спящего со мной и сжимающий в кулачек ткань моей ночной футболки. Золотые лучи восходящего солнца освещали его розовое личико, он несколько раз дрогнул и поморщил носик. Пришел и мой черед улыбнуться, прежде чем присоединится ко сну моего малыша. Моего сына. Моего Джорно. Да, это имя было для него самым подходящим.

***

С того момента, как я принял решение усыновить Джорно прошло полгода. Первые несколько недель я ходил в сад, на то место где я нашел его. Я ждал, что кто-то придет хотя бы затем что бы проверить не забрал ли кто нибудь ребенка, но никто даже не проезжал мимо моей виллы. Так же я просматривал новости по телевизору и в газетах, пытаясь найти статью о пропаже младенца, все было бесполезно. До Джорно никому не было дела. Я решил не продолжать это расследование, да и не хотел. Джорно уже привык ко мне, а я к нему. Мне приходилось чаще посещать город для покупок, и на одной из распродаж я даже нашел коробку полную кассет с мультиками и детскими книжками. Джорно явно были не интересны те программы, которые смотрел я. Вскоре мне вообще пришлось отказаться от них, и переключится на мультики и обучающие передачи, за компанию к сыну. Говорить он научился только к двум годам, но до этого он уже мог понимать большинство из того, что я говорил. Он быстро учился и имел тягу к базовым знаниям. Каждый раз, когда мы смотрели очередной мультфильм или читали книжку, если он встречал незнакомое для него слово или то чего он не понимал, то начинал вопрошающе смотреть на меня и указывать пальчиком на новый для него предмет. Это означало, что я должен был незамедлительно объяснить ему, что это означало и чем являлось. В основном он интересовался природой и очень любил мультики про животных. А на праздники я часто дарил ему игрушки животных и книжки. Все это помогло ему постепенно научиться говорить и читать, даже немного писать. Я не собирался отдавать его в детский сад и старался обучить его сам. Джорно медленно, но верно старался познавать одновременно как и английский, так и итальянский. Но я все еще думал над тем устроить ли мне его в школу. Пусть решит это сам, когда подрастет. Я окончательно оставил полуночные прогулки и всю ту ерунду, которой я раньше старался себя занять. В этом не было никакой нужды, я должен был думать о своем сыне и о его будущем. Он уже мог ходить и читать. Мне хочется сделать акцент на его волосах, ибо те росли достаточно длинными. Он принял оригинальное решение, а именно просил меня заплетать их в косу. Я не спорил с ним и поэтому делал, как он мне говорил. Подстригаться он отказывался наотрез, даже челку. Не знаю, откуда он только взял эту идею, но он решил собирать свою челку с помощью трех бигуди в причудливую прическу, которая вообще-то очень ему шла.

***

Джорно уже почти шесть лет, но он продолжал оставаться таким же тихим и спокойным, как в первый день, когда я нашел его. Время летело быстро, иногда мне кажется, что слишком быстро. Поменялось многое, но кое-что я пока утаивал, а именно способность, которую открыл для себя Джорно. Я продолжал работы на заднем дворе помимо воспитания сына. Наш сад уже не выглядел таким бедным и заросшим. Джорно был рад помогать мне. Мы окончательно избавились от лишних зарослей, посадили новые цветы и деревья, обзавелись в некоторых местах фигурными кустами и живой изгородью, проложили новую дорожку из гравия, восстановили сарай для инструментов. Мы проделывали большую работу, и Джорно нравилось играть здесь, когда мы бывали на улице. В один из этих дней я сидел на веранде за книгой, в то время как мой сын сидел за каменной скамейкой спиной ко мне и занимался своими делами. Я поначалу не обращал на него много внимания, я просто поглядывал на него время от времени, хотя знал, что он никуда не уйдет без разрешения, да и с разрешением тоже. Он почти никогда не просился на прогулку в одиночку. Трудно сказать, что он был замкнутым ребенком. Он скорее предпочитал держать сильные эмоции при себе. Я иногда переживал за него. Если когда нибудь ему придется вступить в общество, то получится ли у него завязать с кем-то дружбу? Не многим все-таки по душе люди подобного типа. Возвращаясь к тому самому дню. Я читал книгу, изредка поглядывая на играющего Джорно. Меня слегка смутило то, что он не взял с собой никаких игрушек, но тем не менее, умудрился найти себе развлечение. Я даже слегка заинтересовался. - Что делаешь, Джорно? Его плечи дрогнули. Похоже, он был так увлечен своим занятием, что мой голос слегка его напугал. Он повернулся ко мне с виноватым личиком. - Я нашел камень, папа. Я подавил в себе смешок, чтоб не смущать ребенка. - Ясно… Похоже это очень необычный камень, правда? Он опустил голову и повернулся назад к скамье. - Да, пап. Больше он ничего не сказал. Я пожал плечами и тоже вернулся к своей книге. Ничего удивительного, многих детей привлекают камни из-за форм или цвета, если только они не начнут кидать их в окна и животных. Но Джорно точно не станет использовать их для таких целей. Так мы продолжали сидеть, каждый на своих местах, пока меня до смерти не напугал вскрик Джорно. Я резко поднял голову, и отбрасывая книгу в сторону, увидел как малыш сидел на земле и держался за свой живот. - Джорно! Я вскочил на ноги и бросился к нему. Я взял его за плечи и повернул на себя. Он весь дрожал и был бледен. - Джорно? Что случилось? Он молчал и глубоко дышал, испуганно смотря на меня и все держался за свой живот. - Джорно, если у тебя что-то болит, то сейчас же скажи мне. Он продолжал молчать. Я старался говорить с ним спокойно, но все еще нервничая я сильнее сжал его плечи. - Ну что же ты? У тебя нет никаких причин скрывать от меня свои проблемы, тем более, если ты поранился. Он опустил голову, и посмотрел на свой живот, все еще обнимая его. Я начинал терять терпение. - У тебя болит животик, верно Джорно? Если так, то лучше нам пойти домой. Он медленно покачал головой. - Обещай, что не будешь ругаться. Я глубоко выдохнул, все еще ничего не понимая, но все же дал слово. Это, похоже, успокоило его и придало уверенности. Его руки разжали живот, и я заметил, что Джорно прятал небольшой камень. Мое беспокойство усилилось. - Сын, разве я тебе не объяснял, что с некоторыми вещами надо обращаться осторожно? Его лицо нахмурилось. - Я не играл с ним… И ты обещал, что не будешь ругаться. Я почувствовал себя виновато, так что пришлось попросить прощения, настолько серьезным он сейчас был. Джорно похоже принял мои извинения и наконец показал мне злосчастный камень полностью. Мои ноги бы не за что не удержали бы меня, я присел на колени и уставился на камень. Моя челюсть старалась не упасть на землю. Этот парень не переставал наполнять мою жизнь разного рода «сюрпризами». Камень, который сначала казался простым, имел четыре настоящие лягушачьи лапки, которые при этом двигались. Джорно аккуратно посадил его на скамью и погладил по макушке, после чего странное существо отпрыгнуло в сторону, но убегать похоже не собиралось. - Я просто подумал, что этот камень похож на лягушку.

***

Что это был за ребенок! Восемь лет назад я нашел брошенного мальчика в своем саду, который при этом умудрялся оставаться тихим и спокойным, с которым никогда не было конфликтов. К тому же этот самый мальчик мог превращать неодушевленные предметы в живых существ и растения. Это звучит максимально нелепо, насколько это возможно, но так это и было на самом деле. Что же стало с тем прыгающим камнем? Джорно решил, что когда нибудь сможет сделать из него нормальную лягушку, поэтому спрятал его в коробку от обуви в своей комнате, иногда доставая его и играя с ним. Я опасался за его новую силу, Джорно не сможет как следует контролировать ее в таком возрасте, поэтому я побоялся отпускать его в школу. Я решил, что он будет заниматься через интернет, который еще только развивался, но все-таки я смог найти что-то подходящее. Я просто не мог допустить, что бы кто-то догадался о его способности. Невозможно представить, что бы сделали с ним, если бы он ненароком проделал один своих трюков на виду у посторонних. Даже когда он, наконец, сможет более-менее хорошо справляться со всем этим, есть и другие риски. Если вдруг он столкнется с ситуацией, когда не сможет совладать со своими эмоциями, то будет очень велика вероятность того, что произойдет большая неприятность. Через два года после инцидента с камнем его способность неплохо развилась. Он сам становился более открытым со мной, но по-прежнему оставался скромным. Единственное, бывали моменты когда я замечал его грустным. Разумеется, это было, когда он меня не замечал. Джорно бы ни за что не показал мне свою печаль, что бы не заставлять меня беспокоится. Я прекрасно понимал его. Кто бы не мечтал о способности превращать предметы в животных? Однако для нашего мира это было бы просто ненормальным. Если бы нашли такого человека, тому было бы не избежать лабораторных мук и экспериментов, а может чего похуже. Контактировать с обычными людьми для него, правда, слишком рискованно. Возвращаясь к теме со способностью. Я мало чем мог помочь ему с этим. Из помощи я мог обеспечить максимум моральную поддержку. В принципе никто и ничто не может ему помочь. Но я все равно старался не бросать его, и был рядом, когда он тренировался. Мы часто сидели в саду, потому что там было больше свободы и меньше риска сломать что нибудь по случайности. Мы продолжали использовать ветки, камни и другой мелкий мусор, который лежал неподалеку. У него пока не получалось работать с крупными объектами. Он начинал с маленьких животных, насекомых и цветов, и постепенно достигал успехов. Я просил его не пользоваться своей силой слишком часто, для осторожности. При мне он следовал этому совету, но иногда мне казалось, что когда Джорно оставался наедине с собой он мог дать себе волю. Как-то раз я попросил его снова помочь мне с мелкой работай в саду. Нам нужно было перетаскать новые мешки с удобрениями в сарай, которые были достаточно крупными. Сначала мы работали, как обычно, пока мне не понадобилось отойти по делам. Джорно сказал, что продолжит без меня. Когда я вернулся через пять минут, сын сказал, что вся работа уже сделана. Я собирался удивиться и спросить, как он это сделал в одиночку так быстро, но меня отвлек маленький кролик, который прыгнул в сарай. Догадываясь в чем дело, я пошел вслед за ним. Конечно, никакого кролика я уже не увидел, но за то заметил мешок удобрений, который лежал чуть подальше от своей кучи. Джорно подошел ко мне сзади и проследил за моим взглядом. - Извини, папа, мне не хватило сил донести последний. Я улыбнулся и потрепал его по голове. - Тогда иди, возьми мороженое и подкрепись им силач. Мне доставляли неподдельную радость моменты, когда он был счастлив. Хотелось чаще поднимать ему настроение и видеть улыбку на лице. Я встал сзади него, и наклонившись, принялся щекотать его бока и живот. Он залился громким смехом, пытаясь вырваться и остановить мои руки, чего я не позволял ему сделать. - Пап! Прекрати! - А что нужно сказать? - Спасибо? Я остановился и посмеялся вместе с ним. Настроение у нас обоих было просто замечательное, как я желал, что бы такое происходило чаще. Я дружески похлопал его по спине и собрался вернуться в дом. Но что странно сын преградил мне дорогу. - Что такое, Джорно? Он резко обхватил мой торс и прижался ко мне щекой. Его макушка едва дотягивала до моей груди. Это заставило меня застыть на месте. - Спасибо еще раз пап. Он поднял взгляд на меня. Такая теплая и искренняя улыбка. Я бы мог любоваться ей вечно. Сейчас мне как никогда хочется признаться. Я люблю его. Он самое ценное, что когда-либо у меня было, и я желаю, что бы он был счастлив. Жаль я не могу дать ему столько, сколько хотелось. Ко мне вернулась возможность двигаться. Я взял его за плечи и слегка отстранил от себя, что бы присесть на одно колено. Он сначала испугался, должно быть, подумав, что сделал что-то не так. - Не за что, Джорно. Я все еще продолжал держать его за плечи, и после этих слов я притянул его к себе. Теперь была его очередь замереть на несколько секунд. Но через несколько мгновений я все-таки почувствовал его тонкие руки на своей шее. Я прекрасно знал, что благодарил он меня вовсе не за мороженое.

***

Сегодня у нас вечеринка! Трудно поверить в это, особенно мне, но Джорно отмечает уже десятый день рождения. Я подумал, что он более чем волен решить, где и как мы отметим праздник. Его выбор пал на то, что бы съездить в городское кафе. Не буду говорить, как меня это сначала озадачило. Обычно мы праздновали дома или ездили на природу. Несмотря на то, что мы редко куда вместе выбирались, я всегда старался устраивать для него достойные праздники. Однако я понимал, что нельзя всю вечность держать его в четырех стенах и подальше от цивилизации. Плюс ко всему за его силу можно было теперь не беспокоится и несколько часов смены обстановки ему бы никак не повредили. Я знал про одно неплохое кафе в городе, где часто родители устраивали для своих отпрысков вечеринки. Думаю, Джорно оно тоже подойдет. Я не рассчитывал на что-то глобальное, просто собирался заказать торт, мороженое или любое другое лакомство, которое бы захотел Джорно. Пока мы ехали, я читал список нотаций, по поводу того, что бы не отходить от меня далеко, не разговаривать с незнакомцами, что-то где-то лишний раз спросить и так далее. Джорно вовсе не глупый ребенок, но перестраховка никогда не помешает. Так мы вскоре оказались на месте. Рядом со входом была группа из пяти детей, в основном подростков, которые были старше Джорно. Некоторые из них немного напоминали хулиганов, поэтому перед тем как выйти из машины я сказал Джорно если что не обращать на них внимания и держатся ближе ко мне. Мы старались не замечать их, как и они нас по началу, просто стояли неподалеку и болтали о своем. Правда, когда мы прошли мимо разговор между ними притих, и компания таки молча сопроводила нас взглядом, преимущественно Джорно. Заняв наш столик, я расспросил сына чего бы ему хотелось, и выслушав пожелания полностью отправился на кассу. Джорно остался за столом дожидаться меня. Я пересказал заказ молодой девушке за стойкой, та дала несколько советов к некоторым угощениям и на минуту удалилась на кухню. Зазвенели дверные колокольчики. Два паренька, которые до этого стояли снаружи, забежали внутрь. Завидев меня, оба резко затормозили и испугано уставились на меня. Быстро переглянувшись, они поздоровались и подошли к стойке, к которой уже вернулась кассирша. Ничего особенного, мальчишки просто захотели по мороженому, на Джорно они к моему облегчению даже не смотрели. Я решил отойти в уборную, надеясь, что за две минуты моего отсутствия ничего не случится. Все пошло не так уже с этого момента. Когда я вернулся и собирался спросить на кассе про заказ, я почувствовал сильную дрожь во всем теле. Два паренька, которые до этого спрашивали мороженое уже стояли рядом с моим сыном. Он сидел спиной ко мне и не замечал меня, как и мальчишки. Я старался казаться спокойным и подошел к стойке, делая вид, что все еще жду заказ, в то время как пытался подслушать разговор у ребят. Похоже, он подходил к концу. - Уверен что не хочешь пойти поиграть с нами? В нашей компании тебе бы понравилось. - Извините, но сегодня я не могу. Я пообещал моему папе, что проведу день с ним. Не хочу его расстраивать. - Ну как знаешь, если все-таки передумаешь, то ищи нас тут. Пойдем Гвидо, ребята нас все еще ждут. - Еще раз с днем рождения, Джорно. Кстати, прическа у тебя отпад. Они отошли от стола и собирались взять приготовленное для них на кассе мороженое. Снова столкнувшись со мной, ребята подпрыгнули на месте. Поздоровавшись еще раз, они схватили в охапку несколько стаканов с угощением и поспешили покинуть кафе. Джорно все еще не замечая меня, какое-то время улыбался им в след, и похоже завидев компанию через окно радостно помахал им, поднявшись с дивана. Но стоило ему увидеть меня в отражении стекла, как его лицо потеряло краску. Радость быстро сменилась испугом. Он опустился на сиденье и обнял себя за плечи, утыкаясь взглядом в стол. Я подошел к нему, присаживаясь напротив. - Джорно? Ты только что разговаривал с этими хулиганами с улицы? Он сильнее сжался, не решаясь взглянуть на меня. - Они не хулиганы, это Гвидо и Бруно. Они часто играют в городе с другими ребятами. - Рад, что тебе хватило ума не идти с ними. Ты же должен понимать, что общение с посторонними для тебя слишком рискованно. - Но папа, они не выглядят плохими. И потом я же могу быть осторожным. Он умоляюще посмотрел на меня. Я отвернул голову в сторону окна и увидел следующую картину. Все та же компания мальчишек в нескольких метрах от окна наблюдали за нами. К счастью толстое стекло не позволяло им слышать нас, но они прекрасно нас видели. Двое парнишек, которые до этого были здесь, сочувственно смотрели на Джорно, и будто бы ожидали, что я все-таки позволю ему поиграть с ними хоть немного. Я не могу пойти на такой риск. - Джорно, давай пересядем за другой стол. Это была одна из самых ужасных ошибок, о которой я буду очень долго жалеть. Джорно нуждался в дружбе, но боялся сказать это. Я не задумался в тот момент о его чувствах, больше тревожась о его безопасности. Мне нужно было поговорить с ним об этом с самого начала, но я решил, что он сам поймет, все это ради его же блага. Я уверял себя, что многим родителям наверняка приходится жертвовать желаниями своих детей, просто потому что они не хотят потерять их. К тому же я считал, что он быстро успокоится и все забудет. Никогда нельзя забывать о том, что дети это все еще дети.

***

Весь остаток дня мы провели разъезжая по магазинам, покупая подарки, сходили в кино, заглянули в зоопарк и так далее. Я старался не упоминать о случае в кафе, и пытался занять Джорно чем-то веселым. Я был спокоен хотя бы за то, что эти сорванцы не сделали и не сказали ему ничего обидного. Но что-то внутри беспокоило меня, говорило о том, что все это не пройдет просто так. Джорно весь день, что мы были в городе, старался показать мне, как он доволен и счастлив в честь своего дня рождения. Но я-то все же понимал. Он не хотел меня расстроить и неумело скрывал настоящее, таившееся на душе. Он имел все для хорошей жизни и при этом ничего. Его особая сила была для него больше помехой, чем даром. Ограничивала, сдерживала во многих вещах, делала не таким как все… Мы вернулись домой под вечер. Погода днем была приятная и солнечная, за исключением облачности, но чем ближе был закат, тем чернее становились облака, словно чувствовали и ожидали нарастающее напряжение в воздухе. Я проигнорировал желание сына воспользоваться шансом, наконец завести друзей, с которыми можно было поговорить или поиграть, за что и навлек боль на нас обоих. Джорно вышел из машины и убежал в дом, пока я доставал пакеты из багажника. Я собирался крикнуть ему вслед, но тут же заикнулся. Он даже не взглянул в мою сторону. Мне пришлось одному нагрузить себя кучей коробок и пакетов. Я кое-как донес все это до гостиной и сложил на диван. Я ожидал, что Джорно сейчас подойдет и будет открывать подарки, но во всем доме была мертвая тишина, только снаружи вдалеке слышались первые раскаты грома. Я окликнул его. Нет ответа. Это был очень плохой знак. Я проглотил слюну, скопившуюся в горле, и снова позвал: - Эй! Кто нибудь подскажет мне какое сейчас время? Мне кажется, что сейчас самое время открывать подарки вместе с папой! Я старался держать веселый и шутливый тон, думая разбавить обстановку. Но снова гробовая тишина… Я забеспокоился по-настоящему. Взяв пакет, в котором была коробка с тортом, я направился на кухню. Там-то я его и нашел. Он сидел за столом, сложив локти перед собой, и смотрел в окно. Я не мог разглядеть его лица. Окно все еще освещали остатки закатного солнца, пока остальная часть кухни погружалась в тень. Я сел напротив и думал, как начать наш разговор. - Эй, приятель. Мне кажется, кто-то выбрал не самый подходящий день для грустных мыслей. Десять лет исполняется нечасто. Почему бы нам не оторваться сегодня до самого конца, а уже завтра можешь дуться на мир в свое удовольствие? М? Как ты смотришь на это? Я старался говорить тихо, но все еще сохранить веселость в голосе. Когда он повернул свое лицо ко мне, сердце дрогнуло. Я был в ужасе от того, что натворил. Я никогда не видел его личико таким красным и мокрым. - Неужели так будет всегда? - Что? Джорно… - Когда я вырасту, то так и останусь совсем один? - Джорно, тебе не стоит так говорить, ты не один. - У меня никогда не будет друзей, мне нельзя будет ни с кем разговаривать и я так и продолжу прятаться ото всех. - Нет, Джорно, подожди, просто выслушай меня… - А что будет, когда тебя не станет? Тогда я умру здесь от одиночества? Все потому что умею делать то, чего не могут другие? Почему бы всем не уметь делать так же? Почему ты не можешь так же? Было так тяжело подобрать нужные слова. Все внутри разрывалось, когда я смотрел на него. Его глаза наполнялись слезами, а щеки все сильнее краснели. - НЕУЖЕЛИ ТАК БУДЕТ ВСЕГДА?! Он сильно ударил кулаком по столу, вскочив на ноги. Я испуганно отшатнулся. В первый раз он повысил на меня голос. Я схватил его руку, стараясь успокоить. Он кричал на меня, громко всхлипывая, и пытался вырваться. Из-за неосторожного движения он высвободил руку, но случайно споткнулся. Я резко выдохнул, когда он упал. Он испуганно посмотрел на меня снизу вверх, словно на монстра. Его губы задрожали, он издал тонкий звук, напоминающий писк, и прикрыв глаза запястьем, расплакался по настоящему. Это было самое мучительное зрелище, что я наблюдал. Сев рядом я попытался обнять его. Он снова начал брыкаться и зажмурившись слабо бить меня кулаком в грудь. - Отстань от меня! - Джорно, прошу тебя. Если ты действительно хочешь знать, почему я не такой как ты, то у меня найдется объяснение. Он затих. Я был рад, что он немного успокоился, хоть по-прежнему глубоко дышал и плакал. Я осторожно помог ему подняться и попросил следовать за мной. Он ничего не сказал, только вытер щеку тыльной стороной ладони. Мы поднялись в мою комнату. Он сел на кровать с выжидающим видом. Я открыл дверцу шкафа и начал копаться на полках, и вскоре нашел то, что искал. Что-то останавливало меня избавиться от этой одежды. Я передал костюм в руки Джорно и начал рассказ. О том, как я жил здесь совершенно один, как одним утром во время уборки в саду нашел маленького мальчика среди кустов, как привязался к нему. Когда я закончил, мне пришлось присесть. Я уперся локтями в колени, и закрыл ладонями лицо, глубоко выдыхая. Мы просидели минуту в тишине. Джорно смотрел то на меня, то на костюм в руках, задавал кучу вопросов. Его снова начал переполнять гнев, он вскочил с кровати и опять принялся кричать на меня, пока я держался за голову, молча выслушивая все, что он говорил. Джорно имел на это полное право. Сначала быть брошенным родными родителями, потом быть почти полностью изолированным от других людей, что бы те не прознали о его особой силе. Все это могло свести с ума. Ему было все сложнее повышать голос из-за слез, от чего он швырнул костюм в угол спальне и поспешил уйти, громко хлопнув дверью. Я услышал еще один хлопок, уже из его комнаты. Я не стал идти за ним. Я и так достаточно наговорил ему сегодня. Сейчас нам обоим нужно было посидеть в тишине и одиночестве, хорошенько все обдумав и приняв. Слабо сказано, что я чувствовал себя ужасно. Этот день должен был быть веселым и счастливым, но в итоге стал самым кошмарным. Голова раскалывалась, я лег на кровать и прикрыл веки, вслушиваясь в первые удары капель по крыше.

***

Я проснулся в три часа ночи. Как я давно не ощущал этой противной боли в животе. Я поднялся с постели и осмотрелся. Был ужасный мрак, а за окном разразилась настоящая буря. В ушах до сих пор отдавались рыдания Джорно, от которых становилось еще хуже. Я тихо вышел из спальни и посмотрел на соседнюю дверь. Нет, я не мог протерпеть до утра. Подойдя к его комнате, я осторожно постучался. - Джорно, прошу, прости меня сынок, я знаю, что сейчас слишком позднее время, но папа очень хочет с тобой поговорить. Неслышно было даже шагов или скрипа кровати. Я выждал несколько секунд и вошел. Меня резко обдало ледяным сквозняком. Причиной тому было распахнутое настежь окно, в которое просунулась огромная ветка дерева, бившая по стеклу. Подоконник и край ковра были мокрые от крупных капель дождя. Кровать Джорно пустовала, подушка была смятая со следами не высохших слез. Я выглянул в окно. Картина сразу нарисовалась полностью и она совершенно не радовала. Под окном Джорно выросло огромное извилистое дерево, что могло означать только одно. Как давно он убежал, а главное куда? Все его вещи были не месте, неужели он ушел без теплой одежды в такую погоду? Я стрелой ринулся вниз, и кое-как отыскав фонарик и напялив собственную куртку, вылетел на улицу, даже не закрыв за собой дверь. Я выкрикнул в дождь его имя, но конечно же, остался без ответа. Первым делом я побежал в сад, пытаясь отыскать хоть какие-то его следы, но ничего, кроме все того же дерева. Я направлял луч фонаря на каждое дерево и куст, сопровождая его моими криками. Тут я нашел маленький ботинок, лежавший под каменной изгородью, это должно было хоть немного облегчить мои поиски. Я перескочил изгородь и понесся вперед. Никогда я так не бегал и не кричал. Я был как бешеный зверь, который носился по большому кругу. Я несколько раз оказывался в одних и тех же местах, и разрывал горло от собственных воплей. Дождь был настолько сильный, что я едва мог видеть что-либо впереди себя. Мне было все равно на погоду, что я ужасно замерз и промок до нитки, даже время потеряло свой счет. Ветер и ливень хлыстали меня с головы до ног, но я не могу остановиться, пока не найду Джорно. Боль сдавливала живот и грудь, но я не имею ни малейшего права жаловаться. Моему сыну сейчас тяжелее всего. Ему намного страшнее, больнее и обиднее, кроме того я даже не знаю где он. Я готов отдать все на свете, что бы сейчас быть рядом с ним, обнять, согреть и бесконечно просить прощения. Если с ним что-то случится, я буду до конца жизни себя ненавидеть. Сколько прошло времени? Сейчас все еще ночь или уже ранее утро? Я добежал до самой рощи. Я ничего не вижу перед собой, только мимолетные образы сына, мелькающие между деревьями. Мое горло болит от криков и холода. Я почти не соображал, от чего споткнулся о торчащий из земли корень и упал лицом прямо в грязную лужу. Только сейчас я почувствовал, как сильно выдохся и замерз. Не могу заставить себя подняться. Я так и не нашел следов Джорно. Мои веки сомкнулись, я все еще лежал в грязи. Гроза все еще шумела над головой, мне все равно. Мы никогда не были с Джорно идеальной семьей и у нас были другие маленькие конфликты, но по сравнению с сегодняшним днем мы просто шутили и дурачились. Прямо в день рождения собственного сына… Что может быть хуже участи потерять своего ребенка в его самый важный день, перед этим доведя его до истерики с таким мирным и спокойным характером? Как давно я не рыдал… Я все еще вижу его красное заплаканное личико с обидой в глазах, иной раз я бы не подумал увидеть его таким. Весь грязный, мокрый и продрогший я все еще зову его, но совсем тихо, зная, что он все равно не услышит. Яркая вспышка и оглушительный раскат грома, заставили меня открыть глаза. Что-то на секунду мелькнуло под елью. Что-то светлое, но измазанное в грязи. Я приподнялся на локтях и попытался приглядеться. Мой фонарь выпал из моих рук и улетел в неизвестном направлении. За первой вспышкой последовала вторая. Я отчетливо увидел белую футболку и копну золотых волос. Он лежал в нескольких метрах от меня на боку и не двигался. В этот момент меня пробил одновременно поток радости и испуга. Я тут же забыл об усталости и вскочил на ноги. Без сомнений, это был он. Весь грязный, растрепанный, с ссадинами и царапинами на локтях и коленях. Я перевернул его на спину, губы были чуть приоткрыты, тонкая струйка крови бежала по щеке. Я прижался к его груди. Я выдавил себя что-то между глухим смехом и рыданием. Слава богу, он дышал. Я уже смирился с тем, что заработаю простуду и скинул свою куртку. Она была все еще достаточно теплая и сухая изнутри. Я потеплее укутал Джорно и взял того на руки. Он немного заерзал, и хрипло закашлял. - П-папа… Гроза успокаивалась, дождь ослабевал, лучи солнца пробивались сквозь толстые облака. Я коснулся губами его макушки, нежно погладив щеку. - Чшш… все хорошо малыш, папа рядом.

***

Меня разбудило тихое шмыганье носом. Джорно стоял рядом с моей кроватью, утирая щеку рукавом пижамы. Без лишних вопросов я отодвинулся в сторону и приподнял край одеяла. Он поудобней устроился на моем локте, пока я укрыл его до шеи. Сейчас он был снова чистый, розовощекий и спокойный, только все еще уставший с маленьким пластырем под глазом. Вчера я потратил много сил что бы привести его в порядок. Как мы только с ним не умудрились заболеть? Я не удивлюсь, если он снова прибег к своим трюкам. Я умиротворенно улыбался, нежно смотря на него и поглаживая через одеяло. Сейчас ни о чем не хотелось думать, просто лежать рядом с ним и слушать его тонкое дыхание. Мне хотелось снова заснуть, глаза начинали слипаться. Я уже окончательно расслабился, пока не вздрогнул от тихого всхлипа. Джорно снова плакал, сжимая край одеяла. Я приподнялся и притянул его к себе, принимая полулежачее положение в постели. Все еще укрывая сына одеялом, я позволил ему прилечь ко мне на грудь. - Ну-ну, Джорно, все хорошо. Я успокаивающе ласкал его волосы и ободряюще улыбался. - Пожалуйста, прости... Я выдохнул и взял в свою ладонь его кисть, проводя большим пальцем по ее тыльной стороне. - Не извиняйся, я сам должен просить у тебя прощения. - Но я… н-но я так расстроил тебя! Когда ты сказал, что я не твой… не твой… Он заикнулся и расплакался с большей силой, не имея возможности договорить. Я поднял его подбородок на себя, смахивая пальцем слезы, и серьезно посмотрел на него. - Джорно, я не говорил тебе подобного. Я лишь сказал, что нашел тебя совсем маленького и понял, что не могу оставить тебя одного. Я притянул его ближе. - Я забочусь о тебе и называю своим сыном, потому что люблю тебя, и для меня не существует разницы, похож ты на меня или нет. Не знаю, смог ли я до конца утешить его или нет, но постепенно Джорно успокаивался, переставая плакать. Он положил свою голову мне грудь, смотря куда-то в сторону. - Папа? - Да, Джорно? - Я тоже люблю тебя. Я улыбнулся, и молча поднял взгляд в потолок. Вся эта ситуация, произошедшая вчера без споров была ужасна, но я чувствовал, что она помогла нам стать намного ближе, чем обычно, помогла мне все таки признаться в том, что я всей душой люблю Джорно и действительно боюсь когда нибудь снова остаться один.

***

С того момента Джорно больше не говорил о своем желании снова отправится в город и все-таки провести время с ребятами. Можно было подумать, что мне станет легче от этого, но не все так просто. Я и сам несколько раз предлагал свозить его к тому кафе, но он каждый раз отказывался, повторяя, что это действительно может случайно выдать его способность. Мне не раз пришлось пожалеть о тех сказанных словах, но однажды я сказал ему, что когда нибудь жизнь преподнесет случай, который перевернет его судьбу в самую наилучшую сторону. Но я и догадываться не мог, как это произойдет, когда и какую цену надо будет заплатить. Мне показалась, что он так быстро вырос за все эти 15 лет. Из маленького комочка превратился в прекрасного юношу, который был добр и скромен. Я был, мягко говоря, шокирован, когда увидел его одним утром. На нем был тот самый костюм малинового цвета, в котором я нашел его когда-то. Я поинтересовался для чего он надел его, на это Джорно ответил, что просто пригляделся к нему. Выбор без сомнения странный, но я был больше удивлен тому, что эта одежда шла ему в самый раз, как все равно сшита на него. Я еще не знал, какой большой смысл это имело. Когда Джорно очередной раз отказал мне в предложении поехать вместе в город я не выдержал. Я заявил, что через несколько дней мы едим ко мне на родину в Англию, отдохнуть в особняке моей приемной семьи. Джорно сначала пытался меня отговорить, якобы мне не стоит беспокоиться о такой серьезной смене обстановки, но вскоре мне удалось переубедить его, и идея полететь в другую страну уже не казалась такой плохой. Мы договорились отправиться на выходных. За день до вылета у нас было обычное утро. Мы оба были на кухне. Я поставил чайник и готовил завтрак, в то время как Джорно сидел за столом с книгой. Внезапно в нашу дверь постучали. Мы оторвались от наших занятий и испуганно взглянули друг на друга. Мы никогда не ждали гостей в нашем доме. Джорно поднялся со своего мести и шепнул на мне на ухо, что пока уйдет к себе. Я подождал, пока он удалится с лестницы, и только тогда подошел к двери и спокойно поинтересовался «Кто там?». По ту сторону послышался приятный мужской голос, который вежливо попросил встретиться с хозяином дома. Я ничего не ответил и приоткрыл дверь. Вздернув бровь, я осмотрел гостей с ног до головы. С первых секунд я подумал, что уже когда-то видел этих людей, но не припоминал где. Здесь была группа из молодых мужчин и юношей, во главе которых был парень лет двадцати с короткой стрижкой. Он стоял впереди всех и терпеливо ожидал, строго глядя на меня. Через несколько секунд он прочистил горло легким кашлем и попросился войти на пару минут. Его манеры и речь не внушали ничего плохого, поэтому я распахнул дверь и отступил в сторону от входа, позволяя всей компании пройти в дом. Мужчина не торопливо шагнул в дом, постепенно его товарищи проследовали за ним. Сначала гости молча рассматривали мое убранство. Я не знал как начать с ними разговор, в конце концов, это им что-то понадобилось здесь. Тут с кухни послышался свист, вызванный паром закипевшей воды, это не ушло от общего внимания. - Готовите чай сэр? Вас не затруднит угостить и нас тоже? - Полностью на твоей стороне, Абаккио. Мои ребята не дают мне покоя почти с шести часов, хотя я и сам не против выпить горяченького чайку. - Если так, то идите в гостиную и присядьте, а я сделаю чай для всех вас. Я все еще не понимал для чего они здесь, но решил, что гостеприимство поможет разбавить неловкую обстановку. Хотя, если честно, неловко здесь, похоже, было только мне, эти-то парни вообще чувствовали себя как дома. Я уже хотел отправиться на кухню, но тяжелая рука легла ко мне на плечо. Парень которого назвали Абаккио перегородил собой проход. - Нет, что вы, необязательно утруждаться из-за нас. Давайте мы с Мистой сами обо всем позаботимся. Я был в недоумении от такой самоорганизованности. Абаккио и Миста не став дожидаться моего позволения удалились на кухню, даже не спросив где лежит чай и чашки. Двое юношей помладше так же молча ушли в гостиную, оставляя меня и их лидера наедине. - Вам не стоит переживать за них, я постараюсь проследить за тем, что бы они ничего не натворили. Он приветливо улыбнулся и чуть хихикнул. Я продолжал осматривать его с ног до головы, сложив руки на груди. Все пятеро вели себя так, будто пришли к старому другу, пусть и не знали меня от слова совсем. Хоть я никогда и не принимал гостей, но почему-то мне казалось, что именно хозяин дома должен проявлять заботу. Кажется, мой собеседник, наконец, догадался о чем я думал. - Извините меня и моих друзей за всю эту внезапность, обещаю, что не задержимся у вас долго. Мы, наверное, отвлекли вас от важных дел? - Нет, все в порядке. Просто к нам заходят редко, и это слегка непривычно. - К «нам»? Так вы живете не один? - Нет, у меня есть сын. - Вот как. Простите, я не представился, - он протянул мне руку для рукопожатия, - Бруно Буччеллати. - Дио Брандо, - мы обменялись рукопожатиями, - может, все-таки объясните мне цель своего визита? - Да, насчет этого. У нас вышла, мягко говоря, непростая ситуация, после которой, как это ни странно, наш товарищ пропал, и насколько я знаю, он должен быть недалеко отсюда. Вы или ваш сын никого не встречали здесь последние недели две? Его глаза немного прищурились, он внимательно посмотрел на меня, казалось бы, вглядываясь в каждую частичку моего лица. Я слегка поежился, но не позволяя себя припугнуть, я ответил ему холодным взглядом и тоном: - Нет, боюсь, я ничем не могу вам помочь. Я уже сказал, что мы редко принимаем гостей, да и сами выгляните на улицу и убедитесь, в каком месте мы живем. Даже просто прохожие здесь не частое явление. Его общество начинало медленно действовать на нервы. Он не пошевельнул бровью, но отступил назад и действительно посмотрел издалека на окно в гостиной, откуда открывался вид на улицу. - Похоже вы правы, мистер Брандо. Мы зря потревожили вас, но я надеюсь, вы разрешите нам допить шаг чай? В это время Абаккио как раз вышел из кухни с подносом на руках с шестью чашками наполненных горячим зеленым чаем. Он остановился рядом с нами, молча предлагая взять по одной. Бруно осторожно взял с края чашку с блюдцем и легко подул на нее. Я ничего не сказав, хотел последовать его примеру, но вдруг резкий крик с кухни заставил меня отдернуть руку. - Эй! Не смейте брать пятую чашку! Парень, которого незадолго до этого назвали Мистой, вылетел в коридор и вовремя остановился в опасной близости рядом с Абаккио. Он серьезно посмотрел сначала на нас, потом на поднос и облегчено выдохнув, взял одну из чашек. - Слава богу, успел, - сказал он, широко улыбнувшись и рассмеявшись, не замечая хмурого взгляда Абаккио и закатившего глаза Бруно. - Не обращайте внимание, - шепнул Буччеллати, стараясь сохранить спокойный тон. Я только нервно усмехнулся и отхлебнул свой чай. Абаккио направился в гостиную. - Кстати, Буччелатти, - начал Миста, подходя ближе к товарищу, - я тут немного подслушал ваш разговор и как я понял мы пришли зря? - Получается, что так и есть. - Значит, будем искать Джорно в другом месте? От неожиданности я сделал слишком большой глоток, от чего кипяток резко ошпарил мое горло, вызывая тяжелые и болезненные порывы кашля. Все еще наполненная чашка выскользнула из моих пальцев и полетела на пол, расплескивая чай во все стороны и разбиваясь вдребезги. Мне пришлось сильно согнуться и ухватится за перила лестницы, ведущей на второй этаж. Бруно и Миста сами чуть не выронили от испуга свои чашки, все кто был в гостиной сбежались на шум. - Ох, приятель не стоило тебе выбирать из четырех чашек. - Вот это да! Я думал, этот фокус только на Мисту действует. - Миста, Наранча! Замолчите вы оба! А ты Фуго иди, и найди какую нибудь тряпку, нужно убрать этот беспорядок. Мистер Брандо, с вами все хорошо? Я постепенно восстановил дыхание и глубоко выдохнул, смахнув с лица капли пота. Вот так совпадение. Я усмехнулся, ловя на себе непонимающие взгляды. - Как вы сказали, зовут вашего товарища, которого вы ищите? Буччелатти сначала опешил от моего неожиданного вопроса, его выражение лица стало еще серьезней. Поставив чашку на ближайшую тумбу, он сложил руки на груди. - Так значит, вы все-таки что-то знаете, не так ли? Я пожалел, что задал этот вопрос, но что-то мне подсказывало, что стоило ответить честно, иначе теперь они от меня просто так не отвяжутся. Товарищи Бруно пристально глазели на меня, от чего слова в голове спутывались. - Отвечайте честно сэр, возможно наша ситуация совсем неподходящая для шуток. - Вы сказали, что его зовут Джорно, верно? – Бруно ничего не ответил, - Джорно не такое уж частое имя, так уж совпало, что моего сына зовут точно так же, это меня и удивило. - Неужели? И где же ваш сын сейчас? - Он наверху у себя. Сейчас он, наверное, отдыхает или собирает свои вещи, скоро мы летим в Англию. - Замечательно, я очень рад за вас обоих, но не можем ли мы встретиться с ним лично? Мое терпение было на исходе, мне казалось, что моим гостеприимством начали откровенно злоупотреблять. - Извините меня, но я вынужден отказать вам. Я не знаю, кто вы такие и какое право вы имеете, что бы вот так вторгаться в дома к незнакомым людям, да и еще вести себя так, будто вас здесь ждут и строить из себя заботливых приятелей. В этот момент подошел Фуго с тряпкой в руке. Он опустился рядом, начиная собирать осколки чашки в кучку и оттирать разлитый чай. Я выругался и резко выхватил тряпку из его рук. Я на нервах сжал ее в кулаке, от чего впитанный чай снова начал капать на пол, но в этот момент меня это особо не волновало. - А еще вмешиваетесь в проблемы, с которыми хозяин дома сам в силах справится. Я бросил тряпку обратно на пол к ногам Фуго, несколько капель попали на его штаны. Похоже, я знатно разозлил его всем этим, но опять же, мне было плевать. - Позвольте мне продолжить. Я не знаю, какого конкретно Джорно вы там ищите, но мне лично ясно только одно. Я знаю только одного Джорно который является моим сыном, и к вам он уж точно не имеет никакого отношения. Так что вы зря зашли сюда, поэтому пока наш скандал не перерос в что-то большее, лучше уйдите прямо сейчас! - Отец? У тебя все хорошо? В коридоре воцарилась тишина. Все в замешательстве смотрели на лестницу ведущую вверх. Джорно серьезно посмотрел сначала на меня, потом на компанию. Меня нагло оттолкнули в сторону. Миста быстрым шагом подошел к ступеням, при этом с широкой улыбкой на лице. - Джорно! Это ты! Ну и занесло же тебя. Почему этот парень называет тебя своим сыном? Он быстро поднялся на несколько ступеней. Джорно отступил назад, испуганно смотря на него, это заставило Мисту остановиться на полпути к нему. - Джорно? Ты чего? - Кто ты такой? Отец, что ему нужно от меня? Все присутствующие в недоумении начали переглядываться и шептаться. Миста приоткрыл рот пытаясь подобрать слова, но, похоже, ничего в голову не приходило, он посморел к Буччелатти с испугом в глазах. Бруно в отличии, от друзей, намного лучше держал себя в руках, но и ему не удавалось скрыть явное беспокойство. - Как вы собираетесь это объяснить? – повернулся он ко мне. - Как я собираюсь это объяснить? Может, лучше вы объясните мне все?! Кто вы такие? Откуда вы его знаете? Бруно встрепенулся. Его команда ожидающе глядела на него, надеясь, что он точно знает, как разрешить эту ситуацию. Он набрал побольше воздуха в грудь и подошел к лестнице. Бруно слегка потянул Мисту за рукав, который все еще стоял на ступенях, заставляя того спуститься ниже, и не давать Джорно лишний раз нервничать. - Джорно? Ты не узнаешь нас? - Нет, никого из вас… хотя, подожди. Он осторожно спрыгнул на несколько ступеней вниз. Он все еще волновался, напоминая дикого животного, но все равно нашел в себе смелость подойти к ним вплотную. Он начал вглядываться в лицо Буччклатти, а затем и Мисты, пока его зрачки не сузились. - Бруно? Гвидо? Это вы? Лица обоих парней засветились улыбками. Они радостно переглянулись с товарищами и снова обратились к Джорно. - Да, это мы. Хвала всему святому, что ты, наконец, вспомнил. - Но почему? Миста на радостях схватил Джорно за руку и дружески потряс его за плечо. - Ты смеешься? Мы думали, тебя уж в живых нет! Не спали из-за тебя последние несколько дней. Столько хлопот ты нам доставил! - Не спали из-за меня? Мы же всего-то раз в жизни виделись, и то пять лет назад. Момент радости длился не долго. Их улыбки снова стали увядать, уступая место прежнему непониманию. - Джорно, о чем ты? – тихо спросил Бруно. - Вы разве не помните? Мой день рождения в кафе, и вы еще предлагали поиграть в вашей компании… Гвидо повернулся к остальным непонимающим и молча покачал головой, отпуская руку Джорно. Он спустился вниз и отошел в сторону, опустив глаза в пол и сложив руки на груди. Миста выглядел очень удрученно. Бруно только поджал губу и печально выдохнул. - Я еще не уверен до конца, но боюсь, у меня есть несколько догадок, - он повернулся ко мне и уже спокойно с мимолетной дрожью в голосе спросил; - Мистер Брандо, извините, если я ошибаюсь, но Джорно вам родной сын? Если нет, то расскажите, как и когда вы его усыновили. Я все еще ничего не понимал, но что-то мне подсказывало, что дело близилось к развязке, вот только какой она должна была оказаться в итоге? Жестом я пригласил всех в гостиную, а сам поднялся к Джорно, взяв его за запястье. Он понимал не больше меня. - Папа, что происходит? – тихо спросил он. - Я сам хотел бы разобраться. Давай быстро покончим со всем этим, и возможно эти парни скоро уйдут. Он сглотнул слюну и молча кивнул. Я потянул его за собой, и мы направились в гостиную. Все ждали нас. Мы с ним сели на отдельный диван лицом ко всем остальным. Я подбирал нужные слова. Джорно смотрел в пол, сковав руки в замок. - Извините, еще раз, но прежде чем вы начнете я хочу кое-что спросить у вас. Я не знаю как давно вы живете вместе, но за все время Джорно не делал ничего странного? Например, связанное с животными или растениями? Знаю, вопрос очень странный, но… - Я, кажется, понял вас Буччеллати, просто слушайте. Я волей-неволей вспомнил день нашей ссоры с Джорно пять лет назад. Тогда я уже рассказывал ему эту историю, но при каких обстоятельствах… Но я все же должен был сделать это снова. В основном меня слушали внимательно, в особенности Бруно, он изредка кивал и смотрел на Джорно, который скорее всего, как и я не мог не вспомнить ту ссору. Иногда меня перебивали и задавали вопросы. Я даже рассказал им о способности моего сына, но похоже конкретно это ни капли их не удивило. Когда я закончил, в комнате стояла мертвая тишина. - Теперь настал наш черед с Джорно выслушать нас. Буччелатти почесал затылок и приоткрыл рот, бегая взглядом по комнате. - Послушай, Буччелати, безумнее эта история уже не станет, ты можешь рассказать ему всю правду. - Думаю, ты прав, Абаккио. Но для начала… Джорно? Посмотри на меня, ты видишь это? Джорно замер, глядя в пустоту, его зрачки расширились в изумлении. Я старался проследить за его взглядом, но все было тщетно. Все кроме меня видели что-то. Джорно неуверенно кивнул, я же продолжал вглядываться в никуда. - Вы можете не стараться мистер Брандо, вы единственный здесь обычный человек. - Он прав, пап, просто поверь ему, - наконец Джорно подал голос за долгое количество времени. - Я показал тебе это, что бы ты поверил мне наверняка. Теперь-то мы можем начать. Понимаете, сэр. Ваш сын и мы все вовсе не из этого мира. Прежде чем вы назовете меня сумасшедшим, просто вспомните о способности своего сына, так же он упоминал, что видел нашу компанию в более юном возрасте, хотя пять лет назад мы вообще были незнакомы друг с другом. - Я понял, просто продолжайте. - Да, конечно. Видите ли, пятнадцать дней назад моя команда, включая Джорно, имела дело с нашим врагом Дьяволо. Наш друг дал нам одну вещь и сказал, что это поможет нам одолеть его. Это была особая стрела, которая если говорить совсем просто и не вдаваться в подробности, могла сделать нас и наши способности сильнее. Когда дело становилось все тяжелее, мы с Джорно смогли воспользоваться ей вместе. В конечном итоге мы смогли одержать победу над Дьяволо, но в какой-то момент что-то пошло не так. Похоже, наше объединение было слишком велико и это принесло свои негативные последствия. Не помню как, но часть нашей совместной силы задело Джорно. Последнее, что я помню, была яркая вспышка света. Когда я очнулся, его уже не было рядом. Первое время мне казалось, что он погиб, но с помощью Абаккио я все же убедился, что это не так. Мы провели расследование, в ходе которого выяснилось, что теперь я могу открывать порталы в другие миры. Найти Джорно было непросто, но как вы поняли, мы все же смогли это сделать. Я прекрасно пойму вас, если вы не поверите мне, но как бы вы не были против, мы должны забрать Джорно домой, и я боюсь, что не смогу принять ваши отказы. Мы с сыном внимательно слушали, боясь посмотреть друг другу в глаза. Если бы я тогда не придал инциденту с камнем большого значения, то сейчас бы минимум назвал Бруно поехавшим безумцем. Но на самом деле в этот день я мог поверить уже во что угодно, или почти. - Значит, никто не бросал Джорно? И эта одежда на нем, в которой я нашел его, на самом деле принадлежит ему? Бруно тихо усмехнулся, печально прикрыв глаза. - Все верно, так оно и есть. - Напомните еще раз, как давно все это произошло? Бруно ничего не говорил. Я догадался, что у того встал ком в горле, ведь все части мигом встали на свои места. Я понимал, как ему сложно было даже подумать об этой страшной мысли. - Я правильно понял? 15 дней назад? Джорно уперся локтями в колени, вцепившись в собственные волосы. Бруно с сожалением косился на него и покусывал губу. Тишину резко прорвал громкий вскрик, который заставил нас всех подпрыгнуть на своих местах. - ПОГОДИТЕ! Это что получается?! Джорно скукожило до карапуза? И… и у нас прошло 15 дней, а тут 15 лет… Значит здесь один год равен одному дню у нас. Это как на севере что ли? Наранча тут же отхватил крепкий подзатыльник от сидящего рядом Фуго. - И все это дошло до тебя только сейчас дубина?! Кстати чтоб ты знал, полярная ночь на севере длится только два дня, а на южном полюсе только полгода. Тебе не только математику учить надо… - Прекратите вы оба, сейчас не до ваших разборок. Извините за них, иногда такое случается… - Нет, все в порядке Буччеллати. Я понял, что он имел в виду, я сам только сейчас осознаю это в полной мере. Абаккио, которому не хватило места на диване вместе с товарищами, все это время стоял у окна, не принимая участия ни в разговоре, ни в рассказе. С его стороны послышался тихий смех. Он что-то держал в своей руке, но я не мог разглядеть что именно. - Подумать только. Одинокий мужчина, которому с виду плевать на всех и живущий подальше от общества нашел одинокого маленького мальчика в своем саду, которого как он думал, бросили родные родители. Может он и не оставил бы его умирать, но вполне мог повторно избавиться от него, но тем не менее он не сделал этого и пятнадцать лет растил его как родного сына. Наконец он повернулся, и я смог увидеть, что было в его руках. Фотография в рамке, на которой мы с Джорно были на природе, на фото ему было лет семь. Абаккио все еще смотрел на нее и тепло улыбался. - Признаться честно, я удивлен. Я был знаком с такими историями только по сюжетам книг и фильмов, но быть свидетелем одной из них наяву мне точно не приходилось. - Я все же признаюсь в том, что немного завидую тебе Джорно. Если бы меня выкинуло в другой мир, может быть я был и не прочь прожить вторую жизнь с нуля, имея такого же отца как у тебя. Эти слова заставили мое сердце наполниться теплом и гордостью. Джорно улыбнулся ему, от чего его щеки слегка порозовели. Никого в комнате не оставило равнодушным, сдержать улыбку было трудно. - Красиво сказал Абаккио, - похвалил Миста. Абаккио улыбнулся еще раз и просто пожал плечами. Казалось бы, от напряжения в комнате не осталось и следа, пока не вмешался Джорно. - Но что будет дальше? И опять тепло сменилось холодом внутри. Как бы мы не пытались убежать от этого разговора, все же он обязан был состояться. Наконец все вспомнили о первоначальной цели своего прибытия, и для них вернуть Джорно домой уже не было таким светлым желанием, как час назад. - Да, верно. Джорно тебе придется оставить своего отца. Я понимаю, что это уже не приводит в восторг, но есть и другие нюансы, которые я не могу скрывать от тебя и тем более от мистера Брандо. Во-первых: ты вряд ли сможешь вернуться назад. Я еще не освоил свои новые возможности в полной мере и это может быть слишком рискованно, ну и даже к тому моменту, когда я окончательно буду уверен, что это безопасно пройдет не один день, а ты сам понимаешь, как течет время в наших мирах. Во-вторых: наши воспоминания после пребывания здесь сохраняться, но ты попал сюда совсем иным образом. Когда ты будешь дома, память из родного мира вернется к тебе, но все твои воспоминания отсюда, скорее всего, бесследно исчезнут, хотя я не уверен в этом до конца. В груди становилось больно от каждого его слова. Мой сын, который за пятнадцать лет стал мне родным покинет меня через несколько минут и больше никогда не вернется, мало того он даже не вспомнит меня. Бруно поднялся с дивана. Остальные последовали его примеру. - Ладно, давайте не будем медлить. Пойдем Джорно. Триш, она сильно беспокоилась за тебя все эти дни. Твое возвращение обрадует ее. Буччелатти стал подходить ближе, протягивая ему руку. Джорно испуганно вжимался в диван, словно ребенок на приеме у стоматолога. Его пальцы судорожно пытались нащупать мою руку, ожидая поддержки. Нет, так нельзя, я не дам забрать его… так быстро… Я резко встал с дивана, прямо перед лицом Буччелатти. Он резко отступил назад, выставляя руки перед собой, наверное, решая, что я собираюсь вступить в потасовку. - Сэр, пожалуйста, не нужно сопротивляться, вам нужно понять, это неизбежно. - Я и сам это знаю! Джорно поднялся вслед за мной и вцепился в мое плечо, пытаясь оттащить назад, тоже думая, что я хочу использовать грубую силу. Я не оборачиваясь, положил ладонь на его руку, тем самым успокаивая. - Я просто прошу вас не спешить, дайте мне побыть со своим ребенком наедине в последний раз. Я смягчил тон, сжимая руку сына на своем плече. Буччелатти опустил руки, отворачивая в сторону голову. Через несколько секунд он приказал товарищам покинуть комнату и направился вслед за ними. Убедившись, что мы остались одни, я опустил свою руку и повернулся к Джорно. Бедняга опустил взгляд, обнимая себя за плечи. - Джорно… сынок… я никогда не говорил тебе, что иметь детей было моим самым последним желанием. После смерти твоего дяди Джонатана мне было так тяжело думать о возможной семье, потому что рано или поздно твои самые близкие люди все равно уходят, и ты просто не можешь снова перетерпеть ту же боль снова. Однако поверь мне, когда ты остаешься совсем один тебе никак не легче. Джорно поджал губы, все еще глядя в пол. Его плечи время от времени дрожали. Он пытался не расплакаться. - Если это так... То как я могу оставить тебя? Я осторожно прижал его к себе, поглаживая пальцами его волосы. - Нет, нет, дослушай меня. Я раньше не осознавал этого, но сейчас я готов поделиться с тобой этим маленьким секретом. Прощание, это безусловно тяжело, но когда ты кого-то отпускаешь, ты должен помнить, что рядом с тобой всегда будет жить кусочек твоего близкого. Например, любовь, которую вы годами дарили друг другу, она никогда не исчезнет, если ты не будешь о ней забывать. Я клоню к тому, что будет ли тебе хоть немного легче, если никогда не приходилось чувствовать чью-то заботу, или самому дарить ее кому-то? Ты, Джорно, научил меня этому, за что я всегда буду тебе благодарен. Даже если я и вправду вижу тебя в последний раз, я хочу что бы ты держал это у себя в голове и запомнил еще несколько очень важных вещей. Если твоя память все-таки сохранится, я прошу тебя, нет, я велю тебе никогда не забывать об этом. Я ничего не знаю о твоих настоящих родителях, но для меня ты навсегда останешься родным и любимым сыном. И если вдруг с тобой что-то случиться, уговори Бруно отправить тебя ко мне или найди любой другой способ связаться со мной, а я обещаю, что из шкуры вон вылезу что бы помочь тебе. Я сквозь слезы ободряюще похлопал его по плечу, утыкаясь носом в его золотые волосы. До меня донеслись всхлипы из коридора. Сейчас не было значения для того подслушивали нас или нет. Может быть, это было даже к лучшему, надеюсь что, кто-то из них напомнит ему обо мне. - Я не хочу уходить, здесь мой дом, здесь ты. Он не хотел отпускать меня, крепко держась за мою шею и всхлипывая. Я прикоснулся ладонью к его щеке, вытер слезы и коснулся губами его макушки. - Джорно, я не хочу, что бы ты прятался всю жизнь здесь совсем один. Когда-то ты хотел дружить с Бруно, Гвидо и другими ребятами. Эти парни хоть и со странностями, но они твои настоящие друзья. Они обязательно позаботятся о тебе, только взгляни, какой путь они проделали, отыскивая тебя, им тоже сейчас очень больно. Тебе больше не нужно будет скрывать ото всех истинного себя, ты можешь пойти с ними куда угодно, стать кем пожелаешь. Я знаю, что ты сильный Джорно и ты со всем справишься. Он ничего не отвечал, только сильнее вжимался в меня, боясь отпустить. - Папа, я люблю тебя. - А я тебя, мой мальчик. Мы оба неподвижно стояли посреди комнаты, обнимались и плакали. Я не знал, следят сейчас за нами или нет, для меня ничего не имело значения. Я старался запомнить каждый момент. Его тихий плач, тепло объятий, даже запах волос. Вскоре я понял, что мы больше не можем задерживаться. Я ослабил свои объятия, мой сын хоть и нехотя отстранился от меня. Мы смотрели друг другу в глаза, улыбаясь сквозь боль и слезы. Кивнув в сторону коридора, я позвал сына за собой. Когда мы вышли ко всем, то я сразу понял что наш разговор не остался проигнорированным. Наранча действительно стоял ближе всех к комнате и рыдал, прикрывая рот ладонью. Миста сидел на полу, прислонившись к стене и натягивая свою шапку на глаза. Абаккио снова находился в стороне спиной ко всем на ступенях лестницы. Даже Бруно позволил пролиться нескольким слезинкам, за что никто его не упрекал. Не было только Фуго, однако с приятным удивлением я заметил, что осколки и пролитый чай исчезли. С кухни доносился звук воды из-под крана. Вскоре он вернулся, но я не мог обратить внимание на его слегка покрасневший нос. Когда все были в сборе, Буччелатти громко откашлянулся. - Надеюсь, все готовы? Вся компания стопилась перед ним. Его пальцы прислонились к входной двери. Я не знал, что они собирались делать, поэтому не вмешивался. Этот момент был для всех одновременно грустный и счастливый. К Джорно вот-вот вернется память о своих друзьях, которые не оставят его и если что помогут вспомнить о жизни здесь со мной. - Нет, стойте! Я не могу уйти, дайте еще немного времени. Джорно медленно попятился назад и побежал по лестнице. - Я должен кое-что сделать. Хлопнула дверь в его комнату. Я собирался последовать за ним, но рука Мисты на моем запястье остановила меня. - Подожди, если он сказал, что это важно, лучше не останавливать его. Через несколько минут он спустился с небольшой сумкой на плече и прямоугольной картонной коробкой в руках, наспех перевязанной тонкой бечевкой. Он протянул мне ее, и я увидел тонкий конверт лежащий сверху. Он улыбнулся мне с все еще мокрыми глазами. Наранча который успел немного успокоится, осторожно подошел сбоку и проследил за действиями Джорно, после чего с сожалением положил руку на его плечо. - Мне очень жаль вас обоих ребята, - начал он, - но может быть, мы сможем что-то сделать? Он умоляюще взглянул на Бруно и подошел к нему. - Буччеллати, я тут подумал… мы могли бы… давай возьмем Дио с собой? Его голос сильно дрожал, было видно, что ему страшно задавать этот вопрос, ведь он догадывался, какой ответ получит. Его товарищи с сочувствием покачали головой. - Наранча… Похоже, голос Фуго должен был прозвучать осуждающе, но легкое заикание легко выдало его. - Нет, я боюсь, что даже если мы захотим сделать это, он не сможет покинуть свой мир. У нас дома ему не место, так же как и Джорно не место здесь. Он отошел от двери, обращаясь к нам с Джорно. - Простите меня, но я напомню, что для меня прошло всего пятнадцать дней, и сравнивать это с пятнадцатью годами совершенно не правильно. Я ожидал, что просто найду и заберу своего друга домой, будто ничего не случилось, но чем дольше я прибываю здесь, тем сильнее чувствую себя преступником, который забирает у вас самую дорогую вещь. Он остановился, что бы набрать немного воздуха. - Джорно, все что произошло после битвы с Дьяволо было случайностью, которую никто не мог предвидеть. Но я считаю, что все это пошло тебе только на пользу. За все-то время, что я знаю тебя в том мире, я чувствовал, что возможно твое детство там не было таким же счастливым как здесь. Конечно, твое сердце было наполнено добротой и стремлением помогать, но в твоей душе даже со стороны ощущалось так мало родительской любви и тепла, что не может не удручать. Но сейчас я вижу, что твой отец замечательно справился со своей работой. Тут его тон немного изменился. - Но если вы оба держите на нас всех обиду, то мы прекрасно понимаем и если вы этого хотите, то можете высказать нам, все что считаете нужным. Я печально усмехнулся и покачал головой, сложив руки на груди. - Сами же только что сказали, что все было случайностью с самого начала. Я не должен держать зло на вас, а наоборот сказать вам спасибо за то, что все-таки допустили эту случайность. Вы помогли изменить не только мою жизнь к лучшему, но и жизнь моего сына, если все что вы сказали, правда. Бруно взял мою руку и крепко пожал ее. - Спасибо и вам сэр, что не оставили нашего друга одного, без вас мы бы возможно никогда больше не встретились с ним. - Спасибо сэр, - повторил Абаккио. - Спасибо, - тихо подхватил Наранча. - Спасибо вам, - произнес Фуго. - Спасибо приятель, что хорошо обращался с ним, - Миста подошел в плотную и так же крепко сжал мою ладонь. Я не смог сдержать улыбки. Нет, я теперь точно знал, что Джорно не пропадет. Я ободряюще кивнул сыну, заставляя того улыбнутся. Он неуверенно направился в сторону Бруно. - Я готов Буччеллати. Тот кивнул и повернулся к входной двери, коснулся пальцами двери и закрыл глаза. Я подошел сзади к Джорно и в последний раз взялся за его руку. Я вспоминал все прошедшие годы с ним, как яркие события в виде праздников и отдыха на природе: «Ну и какого зверька ты хочешь на этот раз, Джорно?» «Смотри не съешь всю пиццу, папа!» «С Рождеством, малыш!» Так и простые повседневные дела: «Что будем смотреть сегодня?» «Папа, можно сегодня лечь спать с тобой, сегодня опять кошмары» И что-то по истине особенное: «Похоже это очень не обычный камень, верно?» «Все хорошо, малыш, папа рядом» «Здравствуй, откуда ты приятель?» Джорно обернулся на меня, по его щеке скользнула последняя слезинка. - Прощай, пап… За странным звуком, напоминающим застежку молнии, последовала яркая волна света, ослепившая меня. Я все еще не отпускал его руку, но чувствовал, как с каждым мгновением его пальцы ускользают. Последнее соприкосновение краями пальцев… все закончилось. Мне понадобилось немного времени, что бы прийти в себя. Когда мои глаза открылись, в доме было пусто и тихо. Я подбежал к двери и резко распахнул ее. На улице был отличный солнечный апрельский день. Я знал, что Джорно вернулся домой. Я поднялся наверх и заглянул в чуть приоткрытую дверь его комнаты. В ней был небольшой беспорядок, наверное, остался после того, как Джорно собирал свои вещи. Я обратил внимание на открытую дверь его шкафа. Мое внимание привлекла белая коробка из-под обуви, в которой он когда-то спрятал свою лягушку-камень. Я взял коробку в руки и отодвинул картонную крышку. Внутри был обычный мелкий осыпавшийся от времени камень. У него не было лап как раньше. Я спустился погруженный в мысли. Все осталось как прежде, но я чувствовал, как вместе с Джорно мой дом покинуло что-то еще. Я заметил коробку, лежащую на тумбе в коридоре. Я осторожно покрутил ее в руках. Я сел на пол и сначала посмотрел на тонкий не подписанный конверт. Я обнаружил внутри него письмо, написанное красивым и аккуратным подчерком, но с засохшими слезами в нескольких местах. Дорогой папа Я никогда не забуду твоего поступка и всего того, что ты для меня сделал. Ты потратил много сил, что бы сделать меня счастливым. Прости, что я не нашел в себе сил сказать это лично при всех, но я хотел оставить что-то тебе напоследок. Если мои воспоминания не пропадут, то я обещаю, что продолжу любить тебя до самого конца и никогда не забуду твоих наставлений. Эти годы пролетели так быстро, пока ты заботился обо мне, обучал и поддерживал. Я положил кое-что для тебя в эту коробку, что бы ты точно знал, что все это не было сном, и никогда не забывал о том, как я люблю тебя и сильно тебе благодарен. Как, ты и сказал, оставлю тебе кусочек себя, который никогда тебя не покинет. Ты всегда будешь моим родным отцом, а я твоим родным сыном. Искренне твой любящий сын. Джорно Я нежно провел пальцем по строчкам и почувствовал глубоко внутри теплую нежность. Я отложил его письмо в сторону и взял коробку. Она легко открылась, и в мою руку выскользнули несколько рамок. Где-то один, где-то мы вместе радостно смотрели в камеру. Столько счастливых воспоминаний объединяющие нас вместе. Я решил, что им будет самое место на одной стене вместе с фотографиями Джонатана. И все таки как много случайных обстоятельств способны изменить судьбу одного человека. Если бы я не переехал после смерти ДжоДжо в Италию, если бы не решил заняться своим садом. Порой даже смерть не является чем-то ужасным, даже она может не хитрым способом сделать человека счастливым. Когда все фотографии оказались на одной стене я дал обещание себе и своему брату и сыну, что теперь отныне не буду бояться впускать в жизнь новых людей и заботится о ком-то другом. Я не стану больше прятаться ото всех и может быть, навещу своего племянника Джорджа, для которого постараюсь быть хорошим дядей. У меня еще много времени для того что бы продолжать испытывать счастливые моменты, пусть даже уже без своих родных. Ради себя. Ради Джонатана. Ради Джорно.