Забытый

Удар, ещё один, ещё, ещё. Его руки, начиная от кончиков пальцев и заканчивая предплечьями, устилает слой чёрной крови. Её больше, капли срываются при повторяющихся резких движениях, капая на его череп и пачкая одежду, мешаются с его собственной магией и кровью. Брызги, хруст и хлюпанье. Чем их больше, тем крупнее и заметнее становится россыпь чернильных капель. И вот опять, хранитель исчезнет. Эррор тяжело дышит и, отпустив изуродованное тело, делает неловкий шаг назад. Рассыпающийся на осколки, без пяти секунд труп медленно сползает вниз по стене и с противным хрустом падает на влажный асфальт. Проливной дождь смывает чернила и тающие осколки в канализационную щель вместе с лохмотьями изодранной одежды, приглушая едкую вонь чернил, что горчит на языке химикатом и какой-то приторностью. Хранитель, наконец-то, уснул. Да, причём именно уснул. Слова «умер», «канул в небытие», «отправился бороздить пепельный лес РиперТейла» и им подобные были попросту неуместны для этого существа. Он был бездушен, пуст и абсолютно фальшив. Он был бессмертен. Но не разрушитель! Да, конечно же, бессмертие глюка имело место быть и, может быть, он даже мог так же, как и Инк, возвращаться после смерти, однако ещё никогда не умирал и не очень хотел пробовать. Поэтому, хромая и ворча, глюк удалился с поля битвы к порталу, но, перед тем, как уйти, из последних сил распустил по миру тысячи нитей, сжал струны рукой и вышел, чувствуя, как наполняется его душа покоем и удовлетворением. Ещё один мир был разрушен а вместе с этим упал и небольшой груз на чашу весов глюка. Теперь, через некоторое время, сделает свой ход Инк. Он, вместе с создателями, снова создадут очередной причудливый мир, полный красок, своих историй, полный смеха, или боли. Именно от создателей и него будет зависеть то, как переменится баланс в мультивселенной. Всего существовало четыре фигуры, способных сильно влиять непосредственно на баланс вселенной. Четвёрку составляли сильнейшие существа, попарно противоположные друг другу: Эррор и Инк, а так же Найтмер и Дрим. Четверо, что враждовали между собой, часто объединяясь в команды и ища способ достичь своих целей, они сталкивались в битвах Олин на один, брали в помощники других сильных монстров, придумывали тактики сражений, проводили друг с другом время и в последние годы часто говорили, ощущая душами и нутром: «Что-то грядёт. Что-то значительное, что перевернёт Мультивселенную». Вот только, в какую сторону? Как изменение затронет равновесие, и без того скачущее то на одну сторону, то на другую. В любом случае, не будем углубляться так сильно в подробности равновесия. Слишком уж много «но», «однако» и других исключений и дополнительных пунктов. Вернёмся к нашему глюку. Он вошёл в портал, получив сразу же дозу антисептического запаха себе в нос, от которого заслезились глаза. Краем глаза скелет заметил какую-то тень, резко обернулся, морщась от боли в спине. Никого. Снова эта странная тень. Она проследовала Эррора в последние пару недель, словно вела его куда-то. Однажды он попробовал пойти за ней, но ничего дельного из этого не вышло. Он её не видел, а если и замечал, то самым краешком глаза, или видел во мраке с перебоями мелькающий чёрный силуэт. Он знал, что-то это да значит и если это не его улетающая в небытие кукуха, то какой-то очень серьёзный и жирный намёк на нечто важное. — Са-аенс! — лениво и хрипя протянул глюк, проходя дальше, в комнату, а затем плюхнулся на диван перед телевизором, что загораживал кофейный столик, похороненный под бумагами и документами, — Саенс, я тут помирать собрался! Торопливый и беспокойный топот ног раздался из лаборатории и скелет скоро прибежал к гостю, тяжело вздыхая. — Здравствуй, друг мой, — терпеливо проговорил учёный, снимая перчатки сворачивая их в шарик, чтобы потом кинуть к остальным ему подобным у мусорного ведра, — если бы ты и правда умирал, боюсь тебя огорчить, вся Мультивселенная бы ликовала. — Не так долго, как ты думаешь, — фыркнул с самодовольной улыбкой чернокостный, снимая свою футболку и открывая вид на потрескавшиеся кости, — да и не вся, у меня есть фанаты, они бы лили водопады слез. — Слез счастья, разве что, — Саенс достал из ящика тумбочки бинты, склеивающий гель для костей, — тебе в качестве антисептика что взять? — Давай что покрепче, — съязвил глюк, зная, как относится к алкогольным шуткам этот Санс, — кстати, ты в последнее время не замечал ничего странного? — От тебя слышать такой вопрос — уже само по себе странно, — учёный достал какую-то небольшую тепеую склянку и подошёл к глючному, сев рядом и открыв баночку, из которой вырвался резкий приторный запах, — ты чувствуешь какие-то изменения? — Раз ты спросил, значит твои датчики тоже что-то ловят, верно? — глюк пристально наблюдал за тем как Саенс смочил вату антисептиком, а затем чуть не вскрикнул, когда скелет приложил ватку к первой трещине, — что это за херня?! Жжется хлеще раскалённого металла! — Лавандовый спирт, — с лёгкой ухмылкой познакомил приятеля с приторной жидкостью учёный, — специально ради тебя обзавёлся им. Сам просил чего покрепче. — Мх, ладно, — глюк стойко терпел лавандовые пытки и старался не дёргаться, дабы не мешать учёному его лечить, — так что там про датчики? — Они в последнее время особенно активны, — начал учёный, потихоньку закладывая в трещины гель, — больше склоняются в неизведанную часть Мультивселенной и я не знаю что там происходит. Будь мы в рамках одного мира, я бы сказал, что они ловят некие тектонические сдвиги и толчки, но это не так. — Странно все это, мне не нравится, — глюк выдохнул, когда баночка со спортом была закрыта и стал не много ежиться от прохладного геля, — слушай, проверишь сейчас их активность? Хочу понять как это может быть связано с Инком. — А, понятно, снова убил его? — лёгкий укор в голосе и новый вздох, — так уж и быть. Кто знает, вдруг он затеял снова что-то сумасбродное. — Как Событие Икс несколько лет назад, — глюк вздохнул, прикрыв глаза руками, — ну мы все и переполошились тогда, конечно. — Ну слушай, зато он смог все вернуть на круги своя тогда, — Саенс невольно восхищался им, — и даже не устал после такой работы. Просто на раз-два! — Ну все, замолчи, — пробурчал глючный, — я не хочу о нём слышать ни слова в ближайшие несколько недель. Сай пожал плечами и молча продолжил класть гель в трещины ребер, нахмурился, снова взялся за спирт и обработал небольшую трещину на позвонке, замазал её. — Слушай, полежи немного хорошо? — замялся скелет, — у тебя позвонок треснул, нужен покой. — Ох, обожаю, когда ты так говоришь, — Эррор растянулся во всю длину на диване, снял куртку и укрылся ей, — ты там понаблюдай пока за этой «сейсматикой», а я передохну, наберусь сил. — Ты просто невыносим Эррор, — Саенс беззлобно укорил его, поднялся, убрал бинты, гель и спирт и ушёл в лабораторию, — только не разнеси мне комнату! Но Эррор уже не слышал. Он уснул сладким сном, чувствуя себя в окружении непонятного покоя и ностальгии. Хотя, почему же непонятного? Все было предельно просто! Саенс был очень близкой к линии Эррор альтернативой. Более того, Эррор был прям продолжением самого Саенса. Что-то типо взрослого его. Сам разрушитель не помнил бессонных ночей в лаборатории за приборами, недоедание, заботу и любовь брата, Гастера, с которым он работал вместе некоторое время. Однако это место, пропитанное магией, наукой, запахом газов и лёгкой прохладой, (ах, знали бы вы, как много нужно кондиционеров в помещении, чтобы сбить жар ядра!), почему-то ощущалось даже более родным, чем его Пустота. Да, светлое пространство было тихим, спокойным, очень большим. Но все же, оно было слишком неспокойным. То зародится какая-то ошибка, то особенно активны голоса, то слишком тихо. Одна радость: там никто не мог достать его. Ни Инк, так и не научившийся нормально взламывать замки, ни Найтмер, очень не любящий пересекаться с абсолютной тишиной, ни Свап Папирус, чьего брата чернокостный частенько крал из дома. А тот и не против был! Эррор открыл глаза, потянувшись, и зевнул, скидывая на пол куртку, огляделся. В здании лаборатории было тихо и спокойно. Даже слишком. Глюк поднялся и накинул на себя куртку, вслушиваясь в происходящее вокруг. — Саенс! — позвал скелет, но ответом была лишь тишина, — может быть, он внизу, в истиной лаборатории? Эррор потихоньку прошёл из гостевой мимо комнаты для тяжело больных, где учёный часто клал монстров из других миров и лечил. Краем глаза разрушитель заметил на белой простыни что-то чёрное, повернулся. Кажется, Кто-то лежал под одеялом. Он дрожал и что-то бормотал про себя, но стоило скелету начать подходить, как накрылся с головой и затих. Чернокостный подошёл вплотную и рывком сорвал покрывало с незнакомца. Ничего. На кушетке просто лежало несколько одеял и подушка. — Сай, мне, кажется, нужны таблетки, — повысил голос чернокостный, отходя к выходу из отделения для гостей и все смотря на кушетку, — ну те, которые ты мне от голосов предлагал! Скелет не сдержал испуганного оха, когда прямо за ним грохотнула стальная стойка с медикаментами. Скелет отпрыгнул и вновь увидел тень, что шмыгнула к лифту. — Опять ты! А ну стой, падла! Эррор подбежал к лифту, над которым висела приклеенная на скотч бумажка с надписью «Уборная» и ударил по кнопке. — Ну быстрей, быстрей, чтоб тебя! Двери открылись, скелет забежал вовнутрь и судорожно затыкал на кнопку нижнего этажа. Двери закрылись, свет погас и конструкция двинулась вниз. Маленькое пространство, в миг ставшее очень неуютным, освещали лишь несколько кнопок лифта, горящих спокойным красным светом. Глючный мельком глянул в зеркало и обомлел. Сзади него стояла вполне себе осязаемая, сформировавшаяся… Хтонь. Да, более ясного слова для описания этой херни глюк не придумал. Черезмерно длинная тонкая шея, голова, неестественно повернутая на бок с парой очень впалых глаз, узкая грудная клетка, слишком длинные когтистые руки и тощие ноги и таз. Оно было скелетоподобным, но в то же время словно обтянуто каким-то подобием латекса, или облито густой нефтью. У твари открылся рот и Эррор заметил ряды зубов, среди которых торчали крупные клыки. Рука потянулась к плечу скелета, а голова — к его шее. Таким благим матом Эррор кричал только единожды: когда Инк, будучи в стельку пьяным, завалился вместо своего дома в пустоту глюка. Не будем вспоминать о страшном, ведь сейчас было гораздо страшнее. Тонкие когти второй руки игриво прошлись снизу вверх по позвоночнику, невесомо уколов каждый позвонок. Он не смел двигаться, но орал что-то неразборчивое и затих. Раздался тихий булькающий хрип хтони и открылись двери лифта. Грациозный рывок спринтера и Эррор уже сломя голову несётся по плохоосвещенному этажу. — САЕНС, ЕБ ТВОЮ МААААТЬ! — глюк бежал быстро, обернулся разок и зря. Хтонь ползла за ним по потолку, впиваясь в него и тусклые лампы когтями, сгибая металл и кроша бетон, — САЕНС, ЕСЛИ Я УЗНАЮ, ЧТО ЭТО ОДИН ИЗ ТВОИХ ЭКСПЕРИМЕНТОВ, ПРИЧЁМ, СБЕЖАВШИХ, Я ТЕБЯ В ОДНОЙ КОМНАТЕ С ЭТОЙ ХУЙНЕЙ ЗАПРУ!!! Эррор заметил приоткрытую дверь совсем рядом и, круто свернув, заперся в комнате, часто дыша. Руки дрожали и не слушались, тело становилось ватным, но стоило скелету почувствовать ледяное дыхание в затылок, как об отдыхе пришлось забыть. Он обернулся, встречаясь лицом к лицу с огромной тварию, что тянула к нему тонкие руки. Она вдруг забулькала и разлилась смехом. Слишком знакомым смехом, чтобы его было можно не узнать. — Найтмер?! — глюк звучал даже как-то пискляво сейчас, но когда чёрная хтонь влилась в повелителя кошмаров, Эррор не удержался и с размаху врезал подлецу по челюсти, — ещё хоть раз, ты, подонок!!! Негатив рассосался и его лица кулак не достал. Теперь тёмный стоял рядом. — Вот такую штуку я постоянно вижу, — вдруг заговорил кошмар, — решил поделиться с тобой. Как никак, ты можешь что-то знать о таком существе. — Единственное, что я о нём знаю, — пробурчал скелет, — так это то, что не хочу снова видеть его. — Само собой разумеется. Я сейчас создал тебе абсолютно те же условия, в каких пребывал сам. Мне снился точь-в-точь такой же сон пару дней назад, — пояснил кошмар, — заметил что-нибудь? — Ну, — Эррор попытался напрячь мозги, — сильная аура, какой-то зверь магический. Как будто с чистой магией столкнулся. — Но чистая магия не говорит, — вздохнул Найт, — давай, нам нужно подумать ещё. — Говорит? Он не говорил со мной. — Там, в лифте, он пытался что-то сказать. Я тоже свалил тогда, в своём сне. — Черт, тогда провальная мысль. Ладно, что ещё? Глюка что-то вдруг отшвырнуло прочь и он открыл глаза. Над ним нависал встревоженный Саенс, потирающий свои руки. Скула чернокостного горела огнём, видимо, учёный дал ему по лицу. Но… — Какого чёрта? — Прости, прости! — Сай запереживал, помогая скелету подняться и получая в руки уколы порцией лагов, — ай яй! Прости! Т-ты просто спал и… Тебе снился кошмар, не мог тебя разбудить! — Что ещё… — тихо проговорил последние слова негатива глюк, — что ещё? — Эррор? — Сай, найди-ка мне все книги о магии и её воплощениях, а заодно и проверяй «сейсматику» каждый раз, когда я буду спать. — Х-Хорошо, да, сейчас! Саенс убежал к себе, а Эррор поднялся с пола и перелёг на диван, потирая ушибленный при падении позвоночник. Почему-то скелет был абсолютно уверен, что к нему это странное существо придёт тоже. Если не завтра, то на этой неделе уж наверняка.