Лида. Из купе в мою жизнь

      В моей жизни всё было по-прежнему. Работа, шахматный клуб, воскресный ужин с матерью и одинокий вечер, скрашенный лишь ожиданиями того, что сегодня Лида мне ответит.       Лида... Прошло уже пять месяцев с тех пор, как мы сошли с поезда на вокзале и расстались. Я так надеялся на встречу, но каждый раз боялся об этом просить. Мы стали близкими друзьями по перепискe. Лида могла написать мне в любое время, будь то ночь или раннее утро. Она появлялась внезапно, так же и исчезала.       Её электронные письма приходили внезапно, например, в три часа ночи, и было в них столько всего, что я читал их дня два , а она тем временем переставала выходить на связь. Она много писала о том, какой фильм посмотрела или какую прочла книгу. Какие истории захватили её настолько, что она не могла молчать.       Она писала обо всём, что видела и слышала, и этим каждый день покоряла меня заново. Это был мой личный Эверест, на который я всё карабкался и карабкался, а у восхождения нет конца и начала... Я запутался, так же, как и в своих чувствах к ней.       Телефонные звонки были редкостью, и я старался не отвечать на них. Просто смотрел на телефон, на имя «Лида» и чувствовал, как мои руки потеют, а потом, спустя время, писал ей и извинялся. И мы снова начинали нашу дружескую переписку, у которой не было ни конца, ни начала. Я боялся слышать её голос, потому что, даже при мысли о нём, сон мой сразу сбегал, и я тонул в своих мыслях, не в силах справиться с чувством, которое тащило меня на дно. И поэтому я просто не отвечал на звонки.       Как-то в пятницу я написал ей, что приехал в Новопетровское, а от этого села до города Истра было совсем недалеко, и мы могли бы увидеться. Hо она ответила только в воскресенье вечером, когда я уже был дома. Сколько всяких эмоций в тот момент я испытал... А Лида просто написала: «Ну ничего, как-нибудь в другой раз».       Другого раза не случилось. И не случится никогда, я это знал! Как знал и то, что должен набрать телефонный номер — её номер — и сказать о том, что испытываю. Попросить встречи или прервать общение навсегда. Потому что жить так становилось всё сложнее. Но каждый раз, когда я брал телефон и смотрел на её фотографию, я не мог решиться.       И вот однажды, в конце января, она прислала мне короткое сообщение: «Я буду завтра в Москве. В твоём районе. И у нас будет четыре часа свободы. Жду у Байконура, 12:00».

***

Гололёд был жуткий, а снег беcконтрольно падал на землю, покрывая скользкие тропинки пушистым ковром. Я несколько раз упал, но добрался до местa встречи, и вот, стою, позади меня кинотеатр, а впереди — она.       Другая... Зимняя. Я не такой её запомнил. Смешная белая шапка с большим помпоном, огромный клетчатый шарф, который висел практически до самых колен, валенки...       Она буквально подлетела ко мне, и я еле удержался на ногах. Лида обняла меня и поцеловала в щёку, слегка коснувшись уголка губ, и это было неловко. И мне бы в тот момент обнять её, поцеловать, сказать что-то... Но я просто улыбнулся, немного отстранившись. Потом я долго ненавидел себя за тот момент, прокручивая его каждый раз в своей голове, как киноленту. Представлял её появление, как обнимаю её, как мы вместе падаем в снег и как отвечаю ей на поцелуй. Ведь я мог всё это сделать, но я поступил иначе... Мы сухо поздоровались, и просто пошли в сторону парка.       Лида долго молчала, а потом ей кто-то позвонил, и она долго разговаривала по телефону. А я просто шёл за ней, слушая её голос. Она остановилась резко, убрала телефон в карман и заглянула мне в глаза.       — Всё в порядке?       — Да, всё хорошо.       — Может, куда-нибудь сходим? — непринуждённо, с улыбкой, спросила она.       — Давай просто погуляем.       Не знаю почему я предложил погулять. Была отвратительная погода, гололёд, но мне нравилось смотреть на её влажное от снега лицо и на заснеженные золотистые волосы.       — Ты любишь зиму? — спросила она и пошла вперёд.       — Не знаю. Думаю, любое время года — это хорошо.       — Да, у природы нет плохой погоды, — сказала она, и запрокинула голову к небу, вскинув руки. — Я люблю снег, белый цвет... люблю холод, который пробирает до костей. Я люблю зиму больше, чем осень и лето. A весна... весну я люблю больше всего, потому что это — возрождение. Ты понимаешь меня? Эту любовь природы ко всему живому, эту капель, первые цветы, щебет птиц... Я люблю весну, а ты?       — А я об этом никогда не думал.       Она улыбнулась мне и стряхнула с моей шапки снег.       — Ты торопишься?       — Да, у меня обед всего час.       — А я подумала... Ой, я-то думала, что мы с тобой... Ну хорошо. Скоро мы будем видеться чаще!       Это было неожиданно, и в душе я очень обрадовался, но ничего не сказал ей тогда.       — Ты переезжаешь в Москву?       — Да, я буду жить с отцом. Мы помирились.       — Я не знал, что вы были в ссоре. Ты не писала.       — Да, это долгая история.       — Просто ты говорила ... Ну только про дедушку.       — Дедушка был для меня всем, а с отцом мы никогда особо не общались. У нас не складывались отношения, но сейчас он... Я не знаю, наверное, он увидел во мне себя. И выделил мне комнату. Я буду переводиться, и уже выбрала педагогическое училище, чтобы не ездить в Истру. И мы будем видеться чаще, — сказала она.       — Хорошо, — ответил я.       — Пойдём, я провожу тебя до метро, — сказала она, и взяла меня под руку.       — Пойдём, — неуверенно ответил я.       Лида проводила меня до метро и обняла. Несмотря на холодные щёки, она была тёплой, и я вдохнул её морозно-цветочный аромат. Она поцеловала меня в губы, не отпуская, словно чего-то ждала. А я лишь улыбнувшись, отстранился.       — Костя, иди.       — Я напишу вечером, — пообещал я.       — Я буду ждать! — крикнула она и махнула рукой.       И она ушла первой, а я так и стоял. Толпа людей сносила меня, a я всё смотрел туда, наверх, на самую первую ступень, на выход — туда, где только что была она.       Больше я её никогда не видел. Лида не переехала в Москву, не перевелась в другое училище, а через три месяца перестала мне писать, потому что встретила другого, того, кто не стал ждать. Это случилось в мае.       Я тогда написал, спросив, куда она пропала, и всё ли в порядке, на что через двое суток получил ответ:       Костя, прости, я должна была написать раньше. Извини, что я так резко пропала, но я встретила человека, которого полюбила. Всё произошло так быстро, что я до сих пор не могу опомниться. Он познакомил меня со своими родителями, и я переехала к нему. Мы хотим пожениться в начале осени. Ты не пропадай, пиши.       И я писал! Поздравлял с днём рождения, с праздниками, часами смотрел на её фотографию по вечерам, и каждый раз прокручивал ту нашу последнюю встречу в своей голове.       А потом она удалилась из всех соцсетей, а через год её телефон перестал отвечать. Лида пропала, но осталaсь в моём в сердце, в моей душе, словно выбрала себе комнату, обставила её и не захотела уходить. Ей там было уютно, и я знал, что это навсегда.