Желание моей Принцессы — закон.

      День начинается в ужасной суете. Рюджин недовольно ворчит, когда чужие руки осторожно касаются ее оголенного плеча, чуть поглаживая. Ласковый шепот возле уха, после которого Шин все же улыбается, поворачиваясь. Она, не открывая глаз, нащупывает чужую шею, обвивая рукой и притягивая ближе.       — Эй, принцесса, пора вставать, я и так выиграла тебе время. — Довольная улыбка сияет на лице старшей. Она уже в своем военном темно-зеленом мундире. Но светлые перчатки с рук сняла. Знает, что Шин предпочитает, когда ее будят теплыми ласковыми поглаживаниями, без всяких атласных тканей.       С утра она так похожа на растрепанного темного котенка, который нежится в кровати. Рюджин заставляет старшую устроится над собой, разглядывая еще прищуренными глазами своего личного телохранителя.       — Поцелуй, — канючит младшая. И Йеджи лишь покачивает головой, усмехаясь. Осторожно наклоняется, касаясь чужих губ. Шин с утра явно на взводе, она старается прижаться сильнее, углубляя поцелуй. Перехватывает инициативу на себя, второй рукой удобнее держась за плечи. — Я так люблю тебя, — шепчет девушка на ухо старшей, обнимая крепче.       — Я тебя тоже, но вставать все равно надо, — улыбается Хван, осторожно целуя брюнетку в уголок губ. — Твой отец и сам не рад, что сегодня все королевство на ушах. Зато Ее Величество, тут как тут, ходит, командует. Все негодует, где же ее дочь. Пришлось сказать, что ты уже в ванной. Только вот, моя принцесса все еще нежится в кровати.       — Если кое-кто, пойдет со мной в ванную, то может быть, мое утро начнется еще лучше, и я даже выйду в хорошем настроении. — Хитро улыбается Рюджин.       — Нет уж, иначе мы выйдем из твоей комнаты лишь к обеду. Сейчас душ, потом поваляться на кровати, а там и мое разжалование. — Йеджи осторожно выпутывается из объятий, после чего подхватывает недовольную девушку на руки. — Сегодня я исключительно в роли твоей личной стражи, не забывай.       — Забудешь тут, мисс ходячий устав, — фыркает Рюджин, удобно держась за шею старшей. Ее ставят на ноги уже в ванной комнате. — Ладно, скажи, что через минут пятнадцать, могут приходить и приносить наряды. Передай, что настроение у меня крайне скверное. — Наигранно хмурится Рюджин, оставляя на последок легкий поцелуй на губах старшей.       — Хорошо, тогда пойду и оповещу об этом «ужасном» событии других. — Йеджи прикрывает дверь и удаляется, оставляя Шин одну.       Дальнейшая часть дня у юной принцессы проходит сумбурно. Примерка платьев, перед торжеством, создание «идеального» образа. Выбор девушка останавливает на нежно фиолетовом платье, с прозрачными рукавами. На руки ей все же приходится надеть перчатки по локоть, такого же цвета. На грудь вешают кулон, чтобы подчеркнуть декольте. А образ дополняют круглыми серьгами, в виде жемчуга. Так как волосы были короткими, их просто закалывают большой заколкой с дорогими камнями. Передние пряди оставляют на выпуск.       — Госпожа, еще корону! — напоминает служанка, протягивая диадему девушке. Та нехотя наклоняется, позволяя надеть ее на себя. — Вот теперь вы выглядите идеально! Все принцы ваши, я уверена, — она улыбается.       — Да, именно этого я и хотела, — бурчит Рюджин, а после кое-как натягивает на губы ухмылку. — Спасибо вам большое, приберитесь здесь, а я пока пойду к своим родителям. Они в большом зале?       — Нет, Ваше Высочество. Они ещё в своих покоях. Ваша матушка выбирает платье. — Услужливо отвечает вторая девушка. Шин кивает, а после, громко топая каблуками, удаляется. Уже спустя коридор, девушка недовольно стонет, ибо платье, если его не придерживать, волочится по полу.       Она трижды стучит в дверь, прежде чем войти в покои родителей, не обращая внимание на охранников, что переглядываются между собой, стараясь не глазеть на принцессу.       — О, дочурка, — отец сидит в своем парадном фраке, с темными вкраплениями. Образ подчеркивается поясом, с большой золотой бляшкой. Он улыбается, поправляя корону на темных волосах.       — И тебе привет, — здоровается Шин младшая. — Скоро весь этот «праздник» начнется?       — Рюджин, ты почему еще здесь? — Мама выглядывает из соседней комнаты. Ее большое пышное платье выглядит довольно грузно, но при этом до жути роскошно. В отличие от дочери, у нее длинные русые волосы, пряди которых были завиты и аккуратно уложены. Женщина холодно осматривает свою семью, вздыхая. — Что один, что вторая. Рюджин, это твой шанс показать себя перед молодыми принцами с других королевств. Не упускай возможность. Тебе уже 19, пора бы задуматься о помолвке.       — Дорогая, это платье отлично выглядит на тебе. — Меняет тему отец. — Не пугай девочку браками. К тому же, у нас и без свадеб хорошие отношения с другими правителями. — Пожимает плечами мужчина. Он почесывает свою небольшую бородку, с легкой усмешкой поглядывая на дочь. — Может, она уже нашла себе партнера по сердцу? — Тихо добавляет он, и Рюджин краснеет.       — Не вижу любви в ее глазах, — громко отвечает женщина, крутясь перед зеркалом.       — Ну, может, я не прав. — Усмехается отец. А после осторожно манит Рюджин к себе. — Дорогая, за столом сегодня постарайся хоть немного не пялится на свою возлюбленную, ладно? Боюсь, ее наряд приведет тебя в слишком большой восторг, а наша мама, не готова к таким событиям. — Он подмигивает, заставляя Шин смутится сильнее.       — Пап!       — Шучу-шучу. Или ты думаешь, что я поверил в то, что ты в такую рань была в ванной? И в следующий раз, закрывайте дверь. — Усмехается мужчина. Рюджин вспыхивает сильнее. Она до сих пор не может забыть тот неловкий момент, что случился еще пару недель назад.       Йеджи наконец отпустили с дежурства, позволяя пройти к себе, в комнату отдыха. Но старшая все же пришла к ней. Рюджин весь день провела на учебе и до жути устала, желая хоть немного внимания. А потому, почти сразу накинулась на старшую с объятиями. Жадно целуя и ведя к кровати. Отец зашел ровно в тот момент, как Шин удобно устроилась на бедрах своей личной стражи, продолжая игриво покусывать ее губы.       Благо, узнала Рюджин о том, что их заметили, лишь утром. Иначе бы всю ночь провела без сна, переживая за дальнейшую судьбу Хван. Она не так давно получила титул личной стражи, с повышенным жалованием. Ее семья очень гордилась дочерью, ведь девушки, что служили в форме и при оружии, должны были иметь уж очень хорошие навыки для получения работы.       Йеджи на эту новость отреагировала бурно. Испуг застыл на ее лице, когда король рассказал о том происшествии. Хван тут же начала извиняться, падая на колено и склоняя голову. Просила, чтобы не наказывали Рюджин, якобы вся вина лежала лишь на ее плечах. А после король лишь усмехнулся, подходя к ней и похлопывая по плечу. Прошептал что-то на ухо, отчего щеки девушки зарделись, наконец заставляя ее встать. Что он тогда сказал, младшая Шин до сих пор не знала. Йеджи вечно уходила с этой темы, но судя по блестящим счастьем глазам, угроз там явно не было.       — Эй, мечтательница, — отец щелкает пальцами у нее перед носом. — Иди к залу, мы уже тоже выходим. Судя по гулу, там уже все собрались, — фыркает он. Рюджин все еще смущенно кивает, уходя.       Подумаешь, новая форма. Не накинется же она на Йеджи прямо там. Чего она не видела? Именно такие мысли преследовали девушку по пути к большой лестнице. Она спускается, видя, как прислуга носится с большими подносами еды и напитков. Отец был прав, гул стоял невыносимый. Даже с лестницы можно расслышать похабные шутки, громкий мужской смех и запах жареного мяса.       Она вздыхает, заходя в комнату и готовясь. Нужно всего лишь выйти после родителей, как только ее объявят. Сесть на свое место, и с наигранной улыбкой просидеть пару часов. Наверняка ей придется много общаться с различными королевскими полудурками, самоуверенными парнями, которые будут лить в уши «сладкий мед» в виде обещаний о пышной свадьбе и счастливом будущем. Рюджин недовольно переминается с ноги на ногу, при виде двух стражников. Где пропадала ее Йеджи, до сих пор не известно. Видимо, королевская стража будет ждать уже в зале. В плане дисциплины они были самими ответственными, поэтому их часто расставляли по местам самыми первыми.       Наконец звучат фанфары, привлекая общее внимание к сцене, на которой были размещены три больших трона. Суть этого «представления» с выходом семьи и натянутыми улыбками Рюджин никогда не понимала. Но все же вышла следом, в сопровождении стражи, видя, как в свете ламп, сверкает наряд ее матери. Та машет рукой, под громкие аплодисменты толпы. Слишком много человек, даже для такого огромного зала. Все взгляды тут же приковываются к младшей, что гордо подняв голову и выпрямив спину, шагает вперед. Стража идет позади, отбивая, начищенными до блеска, сапогами ритм. Она становится между родителями, осторожно приподнимая руку и улыбаясь, помахивает. Взгляд темных взгляд мечется по головам, пытаясь найти хот какую-то зацепку. Но Йеджи нигде не видно. Она уже заметила нескольких из приближенной стражи, в белых мундирах. Но где Хван?       Она выслушивает речь отца и матери, после чего, наконец, идет за стол. Отец перед этим шепнул ей обратить внимание на колонны возле правого края. А потому, сев на место, девушка не сводит оттуда глаз. Молодые принцы тут же окружают ее вниманием. Каждый стремится поухаживать, налить вина, положить еды. Одним словом, готовы хоть прыгнуть с крыши, лишь бы Шин одарила их своим взглядом. Но улыбка на губах всплывает лишь когда она наконец видит знакомую макушку. Люди толпятся, но Рюджин успевает разглядеть наряд старшей. На ней такая же белая форма, как и у других. Кристально чистая рубашка, с корсетом, на котором видны золотые цепочки. Небольшая цепочка, что протянута на воротнике, приковывая внимание. Но больше всего поразил светлый фрак, с золотыми пуговицами. В сочетании с высокими черными сапогами, это выглядело…       — Вау… — тихо выдыхает принцесса. Видимо, заметив выражении ее лица, Йеджи мило улыбается, отчего ее глаза становятся похожи на полумесяцы. От такого у любого может остановиться сердце, не говоря уже о младшей. Она нервно сглатывает, не в силах отвести взгляд. Какие-то шутки и вопросы от парней проносятся мимо ушей. Все внимание к себе приковывает именно Хван, что уверенно держится среди кучи влиятельных гостей, гордо расправив плечи.       Вскоре ужин сменяется танцами. Музыканты в пестрых нарядах, начинают играть различные мелодии, заставляя уже изрядно выпившую толпу подняться на ноги. Король первым приглашает королеву, тем самым открывая бал.       Рюджин же спешит отойти подальше от надоедливых поклонников, которые так и мельтешат перед глазами. Но даже у колоны, ей не дают покоя. Парень, что был выше нее, как минимум, на голову с чем-то, все еще крутится возле нее. Предлагая руку для танца. Он уговаривал ее, но Шин вежливо отказывала, стараясь сдержаться и не накричать на него. Вся эта парадная тема, с кучей народу, не для нее.       — Прошу вас, Ваше Высочество, всего один танец, — он нагло кладет руку на ее талию, притягивая к себе. От такого, Рюджин мягко сказать, в шоке. Руки сжимаются в кулаки, и она уже готова ударить его в нос, но благо теплая ладонь внезапно ложится на ее плечо, приобнимая.       — Прошу прощения, принцесса неоднократно повторила, что не хочет танцевать с вами. — Настойчиво произносит Йеджи. Она касается руки парня, заставляя убрать. — Благодарю за понимание. — Чуть кланяется, а после разворачивает Шин, проводя сквозь толпу подальше.       — Спасибо, — шепотом благодарит девушка.       — Не за что, милая, к тому же, я спасла не тебя, а его, от твоего фирменного удара. Между прочим, тот с северного королевства, до сих пор боится повторения удара, он дальше всех держится, — усмехается старшая.       — Ой-ой-ой, будет знать, — корчит рожицы Рюджин. А после наконец останавливается, быстро оглядываясь. — Черт, слишком много людей.       — М? — Не понимает Йеджи.       — Знаешь, как сложно держать себя в руках, пока ты стоишь в этом чертовом фраке с вот этим! — Младшая поддевает пальцами небольшую цепочку у воротника, видя, как Хван довольно улыбается. — Довольна? А я, между прочим, чуть вином не подавилась! — Жалуется Рюджин. — Знаешь ли, сложно сидеть спокойно, когда ты вот, вот.! — она жестикулирует, пытаясь найти фразу. — Когда ты вот! Прямо передо мной, а я даже поцеловать тебя не могу! — Шин топает ногой.       — Прости, принцесса, придется отложить на потом. К тому же, я тоже забыла, как дышать, при виде тебя. Ты знала, что тебе идет лавандовый?       — Нет, но теперь буду иметь ввиду, — усмехается Рюджин. Из-за шума им приходится буквально стоять вплотную, чтобы расслышать друг друга, отчего Шин еще сильнее сходит с ума. — Я хочу прямо сейчас снять с тебя эту чертовски привлекательную форму, но ты, конечно же, скажешь, что это слишком пошло. — Йеджи кашляет, подавившись воздухом. В ее кошачьем взгляде читается удивление и загоревшаяся страсть, но она по-прежнему старается держать себя в руках. — Мы сейчас здесь, а могли бы быть на моей кровати. К тому же вся прислуга внизу, нам никто не помешает. Да и стоны не услышат из-за шума здесь, — хитро шепчет Рюджин, зная, как быстро вывести Хван из состояния равновесия. И у нее это действительно получается.       — Боже, прекрати меня дразнить. — Йеджи почти скулит. — Ты знала, что я ненавижу, когда ты так делаешь?       — Не-а, тебе нравится. — Парирует младшая.       — Ах так? — Хван приподнимает бровь. А после, чуть помотав головой, выдыхает. — Надо остудится, а ведь я и выйти не могу. Оставишь тебя, а ты тут драку устроишь. — Видя, как Рюджин недовольно хмурится, стражница усмехается. — Ладно, раз так, то могу ли я пригласить вас на танец, Ваше Высочество?       — Ох, как официально, если в постели ты будешь так же обращаться ко мне, то спишь на коврике. — Йеджи смеется, зная, как младшую раздражает вся эта формальность. — Нет, не хочу. — Бурчит Рюджин, а после все же принимает руку. — Но как отказать, когда на меня смотрят такими щенячьими глазками?       Йеджи лишь закатывает глаза, после чего поднимает руку Рюджин выводя в круг танцующих. Осторожно кладет ладонь на талию, притягивая ближе. Шин довольно улыбается, чуть склоняя голову. Ее рука уже лежит на лопатках старшей. Прислушиваясь к темпу музыки, Йеджи осторожно делает шаг, начиная вести девушку за собой. Благо, все стражники обязаны знать основы вальса. А для Хван нет ничего лучше, чем кружить довольную Рюджин во время празднования. Даже не смотря на то, что все взгляды теперь устремлены на них. Благо, танец между личным телохранителем и принцессой, не считается чем-то интимным или романтическим. Скорее, высшие сословия сочтут это за показ способностей юной принцессы.       Рюджин ловит насмешливый взгляд отца. Тот всем своим видом показывает, что не против подобного, улыбаясь. И ведь, прав он был, чертяка. Знает же дочь, как свои пять пальцев. Интересно он выдавал форму с учетом на то, что Рюджин сойдет с ума? Хотел сильнее ее подколоть?       Мать же была менее довольной, но судя по опьяненному взгляду, ей было сейчас не до того, с кем и как танцует Шин. Ну, не зря Рюджин большую часть детства была с ней не в ладах.       Йеджи уверенно ведет ее, не отрывая взгляда от глаз младшей. Ловя каждую эмоцию на ее лице и любуясь, все еще не веря в происходящее. Ради этого, стоило все детство оттачивать навыки, с горящими глазами заявляя, что она когда-нибудь станет служить в страже у королевской семьи. Только она тогда и представить не могла, что сможет найти здесь кого-то, кто так прочно поселился в ее сердце и мыслях, заставляя пульс учащаться.       После танца девушки кланяются толпе, что громко свистит и хлопает им. Йеджи, также осторожно придерживая за руку, выводит ее из центра, направляясь к столам. Страже пить категорически запрещено. Хоть других это и не останавливает, Хван слишком порядочная, а потому берет воду, пока младшая спокойно потягивает вино.       — Девушки, надеюсь не помешал, — прокашливается сзади король, отчего Хван замирает, словно пойманная с поличным воровка. Она поворачивается, почтительно кланяясь. — Ну-ну, не стоит. Рюджин, подойди ко мне. — Переглянувшись с Хван, шатенка все же подходит ближе. — Ты ее скоро взглядом съешь, как и она тебя. Идите к себе, вы молодые у вас еще гормоны играют. Если спросят, скажу, что у тебя разболелась голова, чтобы не беспокоили. Только прошу вас, закройте дверь, ради всего святого. — Смеется мужчина в конце, приобнимая красную, словно мак, дочь. Шин кивает, после чего, глядя в пол и стараясь не сгореть со стыда, цепляет старшую за руку, ведя за собой.       Йеджи не торопит с объяснениями, послушно идя следом. Но уже в комнате понимает, к чему все идет. Щелкает замок, и Рюджин наконец разворачивается, почти впечатывая старшую в дверь. Целует страстно, напористо, так жадно, словно кто-то может ее отнять. А Йеджи не против, позволяя принцессе взять вверх. Осторожно обнимает ее за талию, прижимая к себе.       — Я сойду с тобой с ума, — шепотом произносит стражница. — Что тебе сказал отец?       — Что мы уже съели друг друга взглядами, а так же, что мы можем уйти, — быстро произносит Рюджин, касаясь губами чужой шеи. — Йеджи тихо вздыхает, ощущая, как краска приливает к лицу. — Хочу, чтобы ты прямо сейчас взяла меня здесь. Иначе я сгорю.       — Тебе говорили, что ты слишком прямолинейная? — интересуется Хван, улыбаясь. Она перехватывает инициативу, осторожно ведя девушку к кровати. Усаживает, после чего присаживается возле ног, чтобы снять туфли.       — Да, но тебе это нравится, не жалуйся, — пожимает плечами Шин, довольно выдыхая. Эти застежки ужасно давили на ногу, а сейчас, чувствуя наконец свободу, тело начинает расслабляться. Хван поднимается, улыбаясь. Рюджин нехотя вновь встает, поворачиваясь спиной. Когда застежка платья ослабевает, ощущает легкие поцелуи на спине. Хван осторожна, она проводит пальцами по позвоночнику вниз, вызывая табун мурашек по телу. Чуть прикусывает плечо, стоит ткани сползти ниже. Платье оставляют на стуле рядом, после чего Йеджи вновь попадает в объятия младшей. Теперь ее очередь.       Она быстро снимает с старшей фрак, кидая на стул. Тянется к застежке цепочки, осторожно расстегивая, но руки чуть дрожат от предвкушения и эмоций. А может во всем виновато выпитое вино. Тем не менее, тело горит, требуя немедленных действий, и Шин торопливо избавляется от корсета. Следом светлая рубашка, которую девушка расстегивает, иногда припадая к Йеджи и целуя кожу. Шин почти рычит, избавляясь наконец от дурацкий перчаток. Через них ощущения совсем не те. Йеджи лишь тихо беззлобно смеется, видя, как сильно младшая хочет ее.       Когда наконец вся одежда снята, Рюджин довольно улыбается, тянется старшую на себя, падая на кровать и оказываясь под ней. Довольно ластится от каждого касания и поцелуя, диадема, как и застежка, давно сняты, а потому волосы небрежно рассыпаются по покрывалу. И Йеджи не может скрыть улыбки, расправляясь с застежкой нижнего белья. Довольно отбрасывает его в сторону, наконец удовлетворенно мурлыча. Ведет носом по изгибу шеи, опаляя горячим дыханием. Шин рвано дышит, чувствуя, как чужие руки спускаются к груди. Осторожно сминают, после чего ведут к ребрам. Пальцы Йеджи прохладные, отчего на горячем теле касания ощущаются в разы сильнее. Хван не торопится. Сминает губы младшей, рисуя на теле невидимые узоры, иногда спускаясь к бедрам. Даже так ощущает жар, исходящий от Рюджин.       — Я хочу тебя, — обнимая старшую за шею, произносит хрипло младшая. И Йеджи не может ей отказать. Сама еле держится, чтобы не сорваться. Отдаляется лишь на пару секунд, избавляясь от своего белья, а после вновь нависая. Давит коленом меж ног младшей, видя, как та извивается под ней. Как от каждого мимолетного касания, Шин еле держится, чтобы не застонать во весь голос.       Бедра — ее слабость. Это Хван выучила давно. Но шатенка тоже не промах, а потому приподнимается, кусая кожу у шеи, чуть посасывая, оставляя небольшую отметину. Голова идет кругом, и Йеджи лишь хрипло дышит, ведя пальцами ниже. Ласково целуя чужие ключицы, проводя по ним языком.       Рюджин вздрагивает, когда подушечки пальцев касаются клитора. Цепляется за плечи старшей, закусывая губу и скуля. А у Йеджи рушатся все планы, на какое-либо самообладание, при виде этого. Она надавливает чуть сильнее, начиная медленно массировать круговыми движениями. Шин не сдерживается, стонет, двигая бедрами и стараясь прижаться к телу Хван настолько, насколько это возможно.       — Войди в меня, иначе я сойду с ума, — просит младшая. Она сама тянется за поцелуем. Притягивая Йеджи к себе за шею. Кусает нижнюю губу, иногда постанывает, отчего старшая начинает гореть не меньше. Девушка опускает пальцы ниже, осторожно касаясь входа.       — Ты знала, что я тебя люблю? — Спрашивает Йеджи, заглядывая в темные глаза напротив. Рюджин лишь скулит в изнеможении. А стоит совсем немного войти, как Шин прогибается, сжимая простынь. Она стонет громко, сладко, так, что Хван теряет голову окончательно. Она постепенно наращивает темп, видя, как младшей хорошо. Как рвано она дышит, громко выкрикивая имя стражницы. И это лучшее, что Йеджи когда-либо слышала.       Темп становится жестче. Хван и сама скулит, от одного вида Рюджин под ней. Кусает ее шею, стараясь делать это как можно менее болезненно. Иногда спускаясь к груди или переходя на плечи. Когда внутри все сжимается, Йеджи довольно улыбается, осыпая младшую поцелуями, ускоряясь. Пальцы уже давно входят во всю длину, доставляя Шин небывалое удовольствие. Она теряется в своих ощущениях, полностью отдаваясь старшей, позволяя той делать все, что взбредет в голову. Доверяет, зная, что Хван ни за что не причинит ей вред.       Очередной сильный толчок, и Рюджин вздрагивает, срываясь на стон. Сильно цепляется за спину Йеджи, прижимая ближе. Прогибается в пояснице, приподнимая таз. Внутри все сжимается, а тело все еще горит, пока по телу прокатывается волна удовольствия. Когда Рюджин открывает глаза, устало оглядывая девушку над ней, то первым делом тянется за поцелуем. Куда более нежным и осторожным, словно благодаря. Старшая лишь тепло улыбается, ложась рядом. Накрывает их одеялом, позволяя Шин обнять ее крепче, устраиваясь на ее груди.       — Я тебя очень-очень люблю, — шепчет Рюджин, целуя шею Йеджи. Ластится, словно котенок, бодаясь головой. Руки поглаживают талию старшей, отчего стражница и сама успокаивается. — Ночь длинная, я еще займусь тобой, — добавляет она, вызывая этой фразой хриплый смех Хван.       — Я знаю, моя принцесса. Я только «за», — довольно улыбаясь, произносит в ответ, целуя в макушку. — Помнишь ты все время интересовалась, что же мне сказал в тот день твой отец?       — М? — Заинтересованно тянет младшая.       — Он тогда усмехнулся и сказал, что я лучший вариант. Сказал, что доверяет мне тебя, а еще, пошутил про то, мол: «Хотя бы нечаянно ребенка не получится, уже хорошо». — Фыркает Йеджи, передразнивая. Рюджин хохочет, прижимаясь ближе.       — Ему лишь бы подколоть, шутник старый. — Ворчит она, а после приподнимается, заглядывая в глаза старшей. — Я рада, что все так сложилось. А мама, когда узнает, побурчит, пожалуется, что поседеет со мной, а потом смирится. Ставлю две золотые, что отец скажет что-то вроде: «Седина тебя только украсит, дорогая моя», после будет жаловаться, что спал на софе. — Девушки смеются, а после Рюджин удобно забрасывает ногу на старшую, укладываясь на ее груди. — Мне так хорошо, когда ты рядом. Поверь, если ты когда-то изменишь свое решение и выберешь парня, то я лично тебя покусаю.       — Ох, черт. А я только хотела признаться, что тот парень с бала был неплох, — саркастично замечает Йеджи.       — Сейчас ты тоже на софе будешь спать, — ворчит Рюджин, прикрывая глаза и прислушиваясь к чужому сердцебиению. — Да и не ври мне, у тебя зрачки при виде меня расширяются.       — Вот я и попалась с поличным, — вздыхает Йеджи усмехаясь. — Люблю тебя, саркастичная принцесса.       — Я тебя тоже, но спать уйдешь на софу, — смеясь бормочет Рюджин, чуть прикусывая кожу на шее и слыша недовольных вздох.